Согласно данным исследования, проведенного Е.Н. Плутицкой, «жертвами принуждения к вступлению в половую связь чаще становятся лица женского пола (90,14%). Доля жертв принуждения к вступлению в половую связь лиц мужского пола составляет 9,86%. 13,44% жертв не достигли совершеннолетнего возраста (18 лет), а 1,68% являлись на момент совершения преступления малолетними (не достигли 14-летнего возраста). Среди всех жертв принуждения к вступлению в половую связь 4,2% – лица мужского пола, не достигшие совершеннолетнего возраста, что, в свою очередь, составляют 45,45% всех лиц мужского пола, ставших жертвами данного преступления. При этом жертвами мужского пола, не достигшими 14 лет, стали 18,18%, в возрасте от 14 до 18 лет – 27,27%, в возрасте от 30 до 39 лет – 27,27%, в возрасте от 40 до 49 лет – 9,09% и в возрасте 50 лет и старше – 18,18%»[36].
Такое преступление как понуждение к действиям сексуального характера наиболее распространено в городах, прежде всего, в мегаполисах, для которых высока степень социальной анонимности жителей. Детерминантами понуждения к действиям сексуального характера выступают падение нравов в обществе, что пагубно сказывается на семейных взаимоотношениях. Нередко рассматриваемые преступления сопровождаются другими негативными явлениями, в частности алкоголизмом, наркоманией, проституцией, преступностью, венерическими заболеваниями.
Объективную сторону понуждения к действиям сексуального характера образует понуждение к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевших.
Можно, вслед за А. Безверховым, привести следующие определения некоторых из использованных законодателем понятий: «половое сношение (половой акт) – гетеросексуальное совокупление мужчины и женщины в естественной форме, отличительная особенность которого по сравнению с другими действиями сексуального характера состоит в наличии возможности зачатия как части детородной функции; мужеложство (мужской гомосексуализм) – одна из разновидностей анального секса, совершаемого путем введения полового члена одного мужчины в заднепроходное отверстие другого мужчины; лесбиянство (женский гомосексуализм) – удовлетворение половой страсти двумя женщинами путем совершения друг с другом различных действий сексуального характера; иные действия сексуального характера – это разнообразные любострастные действия, возбуждающие и (или) реализующие удовлетворение половой страсти, исключая естественный половой акт, мужеложство и лесбиянство (например, анальный секс между мужчиной и женщиной, оральный секс между мужчиной и женщиной или между мужчинами, скотоложство)»[37].
«Понуждение, как пишет О. Борисова, означает давление на психику потерпевшего с целью ограничить его половую свободу и подчинить его своему сексуальному желанию. Понуждение склоняет лицо к изменению его поведения, однако не исключает волевого выбора. Последнее обусловлено меньшей опасностью угрозы по сравнению с непосредственной угрозой применением насилия как способом изнасилования»[38].
Угроза применения насилия к потерпевшему не охватывается рассматриваемым составом и должна квалифицироваться по ст. ст. 131 или 132 УК РФ. Форма осуществления понуждения (устная, письменная, через средства связи и др.), а также то, осуществляется ли оно непосредственно в отношении потерпевшей (потерпевшего) либо доводится до их сведения через третьих лиц, квалификационного значения не имеют.
Понуждение может проявляться и в пассивном поведении виновного. Например, в поставлении потерпевшей (потерпевшего) в такие условия, при которых она (он) вынуждена вступить в сексуальный контакт для предотвращения вреда своим законным интересам.
Необходимо подчеркнуть, что «понуждение должно быть явно выраженным требованием, предложением, означает определенное психическое воздействие, давление на потерпевшего (потерпевшую) с целью заставить совершить такие действия против воли, служит способом получения вынужденного согласия. Форма понуждения может быть любой – письменной, устной или иной»[39].
Понуждение представляет собой форму психического насилия, которая является менее опасной по сравнению с насилием при изнасиловании. Можно, вслед за В.В. Векленко и Е.Н. Бархатовой, «для формулировки наиболее полного определения психического насилия в уголовно-правовом аспекте выделить следующие его признаки: противоправность, воздействие на человека помимо или против его воли, возможность наступления определенных негативных последствий для жизни и здоровья человека, воздействие именно на психику человека, целенаправленность воздействия, умышленный характер воздействия, общественная опасность. Исходя из наличия данных признаков, можно говорить о том, что психическое насилие в уголовно-правовом смысле представляет собой умышленное целенаправленное противоправное общественно опасное воздействие на психику человека, осуществляемое помимо или против его воли, которое может повлечь негативные последствия для жизни и здоровья или создать угрозу возникновения таких последствий»[40].
Шантаж заключается в угрозе разглашения тех сведений, которые компрометируют потерпевшую (потерпевшего), или тех сведений, которые потерпевший желал бы скрыть. Это могут быть, например, действительные или вымышленные сведения о венерических и психических заболеваниях и др. Разглашение состоит в передаче данной информации хотя бы одному постороннему не осведомленному о них лицу. В этой связи можно привести следующий пример из судебной практики: в 18 часу С., будучи в состоянии алкогольного опьянения, увидел в зарослях деревьев в районе реки Осколец под путепроводом, факт интимной близости ФИО1 с иным мужчиной. После указанного факта С. от данного места проследовал за ФИО1 и в 19 часу на автобусной остановке общественного транспорта, в целью знакомства подошел к ФИО1, которая сидела на остановке и ждала автобус, чтобы уехать к месту проживания в адрес Песчанского сельского поселения Старооскольского района. В указанный момент ФИО1, находящаяся в состоянии алкогольного опьянения, обратилась к С. с просьбой дать ей сигарету. С., дав ФИО1 сигарету, в процессе общения узнал от последней о месте ее проживания, о ее семейном положении, включая наличие четырех малолетних детей. После этого С. для совместного распития спиртного предложил ФИО1 проследовать в торгово-производственную базу «Абсолют», на что она согласилась. С. и ФИО1, придя в помещение цеха торгово-производственной базы «Абсолют», стали распивать спиртные напитки. В процессе распития спиртного С. предположил, что поведение ФИО1 не соответствует общепринятым нормам морали и нравственности, и решил предложить ФИО1 совершить с ним действия сексуального характера, а именно вступить с ним в половую связь в оральной форме. В случае же отказа ФИО1 от выдвинутого им предложения, С. решил путем шантажа понудить ФИО1 к совершению действий сексуального характера путем вступления с ним в половую связь в оральной форме, а именно угрожать ФИО1 сообщить ее супругу сведения о состоявшемся факте измены ФИО1, а именно вступления ею в половую связь с другим мужчиной, то есть сообщить порочащую и компрометирующую ее информацию, распространение которой может причинить существенный вред потерпевшей[41].
Следует согласиться с И.Д. Рыжковой, которая предлагает понимать под шантажом «разглашение действительных или вымышленных сведений, позорящих или компрометирующих потерпевшего и/или его близких, а равно иных сведений, которые могут причинить вред правам и интересам потерпевшего и/или его близких, либо сведений, которые потерпевший желает сохранить в тайне»[42].
О.И. Ганченко определяет «шантаж как одну из форм угрозы, ориентированную на создание обстановки, вынуждающей потерпевшего совершить выгодное виновному деяние»[43].
По мнению В.В. Хилюты, характерной особенностью шантажа, «как одного из универсальных способов навязывания своей воли другим лицам», является завышенность требований шантажиста по сравнению с нормами окружающего мира. Расчет преступника заключается в том, что последствия для шантажируемой стороны более тяжелы и неприемлемы, чем выполнение его требований, вследствие чего шантажируемая сторона пойдет на их выполнение как на меньшее зло[44]. О.А. Буркина считает, что шантаж – это распространение сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких[45]. В данном определении ключевым является указание на существенность вреда для прав или законных интересов, причинением которого угрожает шантажист.
Важной чертой сведений, разглашением которых угрожает шантажист, является не их позорящий или клеветнический характер (виновный не преследует цели унижения чести и достоинства потерпевшего или его близких), а нежелательность их распространения для принуждаемого лица, которое хочет сохранить их в тайне. Именно нежелательность также является ключевым элементом угрозы при шантаже, так как только угроза распространения таких (нежелательных) сведений, которые потерпевший желает сохранить в тайне, способна оказать воздействие, вынуждающее к удовлетворению требований шантажиста. Так, например, С., 30 июля 2014 года примерно в 14 часов 30 минут находясь возле реабилитационного оздоровительного центра «Белый медведь», путем шантажа и угрозы разглашения сведений компрометирующих, позорящих И., принудил ее вступить с ним к половому сношению орально и в естественной форме, нарушив право И. на половую неприкосновенность. Таким образом, С. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 133 УК РФ понуждение к действиям сексуального характера[46].
Представляется верной позиция А.Н. Попова, согласно которой шантаж – это угроза распространения сведений компрометирующего характера. При этом не имеет значения их достоверность[47]. Так, например, как следует из Приговора Кизлярского городского суда Республики Дагестан от 3 сентября 2013 по делу № 1-182/2013г., виновный отвел потерпевшую в сторону и стал шантажировать тем, что если она не согласится совершить с ним действия сексуального характера, то всем расскажет, что она не девственница и ведет аморальный образ жизни, употребляет спиртное и встречается с различными парнями. ФИО7 немного подумав согласилась, но попросила никому не рассказывать о том, что будет. Он в свою очередь ей это пообещал[48].
Еще одним видом психического воздействия на потерпевшего выступает угроза уничтожением, повреждением или неправомерным изъятием всего или части его имущества. Здесь важным является то, что его потенциальная утрата должна быть существенной для потерпевшего значительным образом затрагивать его материальные интересы. Только в этом случае данная угроза будет выступать серьезным побуждающим фактором при решении вопроса о нежелательном для потерпевшего сексуальном контакте, а также иметь квалификационное значение.
Понятие «угроза» в учебной литературе определяется как «способ психического воздействия, направленного на запугивание потерпевшего, на то, чтобы вызвать у последнего чувство тревоги, беспокойства за свою безопасность, дискомфортное состояние»[49].
М.И. Галюкова дает следующее определение: «угроза – многоплановое явление, цель которого – запугать потерпевшего, вызвать у него чувство тревоги и страха, беспокойства за свою безопасность, подавленности»[50]. По мнению данного автора, угроза характеризуется следующими признаками:
реальность угрозы (т.е. ее конкретность в отношении четко определенного лица) и ее наличность (она должна уже возникнуть, но еще не исчезнуть);
действительность угрозы (объективность ее существования);
осуществимость угрозы, оцениваемая на основе объективных критериев (например, таких, как данные о личности угрожающего и его положении по отношению к потерпевшему);
осуществление угрозы вопреки, либо помимо воли потерпевшего;
меньшая степень общественной опасности (по сравнению с реальным применением физического насилия)[51].
Наиболее полным представляется определение, которое дают В. Морозов и Л. Данелян. Данные авторы рассматривают угрозу в качестве вида психического насилия, который заключается в выражении виновным лицом обещания нанести существенный вред охраняемым уголовным законом интересам потерпевшего посредством использования способа, характеризующегося действительностью намерений виновного на его причинение, и вследствие этого наносящего психическую травму потерпевшему, независимо от наличия умысла на реализацию угрозы[52]. Тем самым, угроза уничтожения, повреждения или изъятия имущества предполагает совершение действий в отношении имущества потерпевшего (например, понуждение к лесбиянству под угрозой сожжения дома). Если угрозы приведены виновным в исполнение, то он должен дополнительно подлежать уголовной ответственности за умышленное уничтожение или повреждение имущества или за его хищение в зависимости от характера совершенных действий.
М.И. Галюкова выделяет следующие виды угрозы: вербальная – передаваемая как устно, письменно, так и через средства связи; инвариантная – вербальная угроза, сопровождаемая демонстрацией оружия (предметов, используемых в качестве оружия) или имитацией его применения; конклюдентная – угроза жестами, резкими движениями; ситуационная – угроза самой обстановкой совершения преступления; комбинированная[53].
Потерпевший должен воспринимать угрозу уничтожением, повреждением или изъятием имущества как намерение виновного через какое-то время реализовать ее. Реализация любой из перечисленных угроз подлежит в необходимых случаях самостоятельной квалификации по статьям о преступлениях против собственности в совокупности со ст. 133 УК РФ.
В комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации под редакцией А.В. Бриллиантова подчеркивается, что «следует учитывать как объективный критерий реальности (способ выражения, интенсивность угрозы, характер взаимоотношений виновного и потерпевшего, объективная ситуация угрозы, особенности личности виновного и т.д.), так и субъективное восприятие ее потерпевшим как реальной»[54].
Безусловно, угроза может быть произнесена в запальчивости, может быть «пустой», когда и тот, от кого она исходит, и тот, на кого она направлена не придают ей серьезного значения. Именно поэтому важно установить факт использования виновным угрозы в качестве средства подавления воли потерпевшего, преследующего намерение вызвать у него чувство страха и дискомфорта. Это и будет свидетельствовать о реальности угрозы даже в том случае, если виновный и не желал приводить ее в исполнение.
Необходимо доказать, что, во-первых, потерпевший: действительно имел основания для восприятия угрозы в качестве реальной; испытал в результате ее предъявления к нему дискомфорт и тревогу. Подтверждаться это может данными о личности обвиняемого, формой выражения угрозы, свидетельскими показаниями об ухудшении самочувствия потерпевшего и т.п. обстоятельствами. Именно на подобное восприятие выраженных им угроз виновный и должен рассчитывать. При сочетании этих двух условий можно делать вывод об уголовной наказуемости деяния[55].
В свою очередь материальная зависимость означает нахождение потерпевшего на полном или частичном иждивении у виновного, получении от него дотаций и то, что этот источник является для потерпевшего основным доходом. В материальной зависимости могут находиться несовершеннолетние дети, престарелые родители, иные нетрудоспособные иждивенцы, не имеющие иных источников дохода.
«Под иной зависимостью понимается любая иная, но не материальная зависимость, подчиненность, подконтрольность по работе, по службе, по учебе, родственная зависимость и т.д., ограничивающая свободу выбора, например между начальником и подчиненным, между преподавателем и учеником, между служащим и заявителем, между обвиняемым и следователем, между спортсменом и тренером и т.д.»[56] Так, например, П., являясь генеральным директором производственно-коммерческого ООО «Феникс», назначенный на должность приказом от 19 февраля 2009 г., согласно п. 11.2 Устава вышеуказанного предприятия, наделенный полномочиями издания приказов о назначении на должность работников предприятия, об их увольнении, неоднократно, в период времени с 12 мая 2009 г. по 23 мая 2009 г. понуждал к половому сношению работника производственно-коммерческого общества с ограниченной ответственностью «Феникс» ФИО2, назначенную 12 мая 2009 г. на должность делопроизводителя – диспетчера приказом генерального директора П., находящуюся у него в прямом подчинении. Так, в один из дней с 12 мая 2009 г., в период времени с 07 час. 30 мин. до 09 час.00 мин. П., находясь в служебном помещении ООО «Феникс», умышленно высказал в адрес ФИО2 предложение вступить с ним в половое сношение, угрожая, в случае отказа, увольнением ее с работы, тем самым, оказывая на потерпевшую психическое давление[57].