Шестой параграф «Тождество личности» описывает механизмы (воображение, память), благодаря которым Юм пытается объяснить веру в существование нашего «я». Отмечается, что юмовский «атомизм» не только не проясняет связь субъекта и объекта, но также, не даёт убедительной версии субъективного состояния как моего опыта. Отчасти, это происходит из-за того, что Юм рассматривает познание субъекта как происходящее вне зависимости от концепции интенционального действия.
В седьмом параграфе «Скептицизм как итог» подведён итог негативным аргументам Юма в эпистемологии как предварительной стадии, знаменующей переход от сознания, находящегося в «вакууме» впечатлений и идей, к сознанию как нравственно обусловленному и вырабатывающему оценки феномену природы.
Вторая глава работы «Этическая теория» посвящена разбору нравственной психологии Юма и его основным сюжетам в этой области - отношению разума и страстей, обсуждению вопроса свободы воли, понятию «симпатии» или со-чувствия. Также, в главе объясняется идейная преемственность моральной теории Юма с философскими течениями его времени.
В первом параграфе «Теория аффектов» рассмотрено как юмовские аффекты приобретают окраску грубого психофизического состояния именно из-за эмпирического подхода к «человеческой природе», который невольно ведёт к атомизации процессов моральной и сознательной жизни. Главный натуралистический посыл Юма (что разум сам по себе не может ни препятствовать страстям, ни мотивировать поведение, но может регулировать их), когда переводится в русло «сырого» ощущения, не объясняет интегрированность или целеопределённость страстей относительно поведения человека; не объясняет телеологию аффектов как определяемую рациональным началом. Во второй теме данного раздела (вопросе о свободе и детерминизме), задача состоит в рассмотрении юмовской теории свободы воли (традиционно принадлежащую к «классическому компатибилизму») в качестве зависимой от его натуралистической концепции человека. В этой связи, подчёркивается, что Юм понимает проблему ответственности не в качестве сводящейся только к условиям добровольного действия, но как психологическое восприятие характера, обуславливающее моральную оценку и вне сферы добровольного действия. Ответственность не сводится лишь к проблеме свободы воли, что указывает на важную роль «морального чувства» в его теории.
Во втором параграфе «Кембриджские платоники и школа морального чувства» целью является очертить два направления в Британской мысли рубежа XVII - XVIII веков, не только повлиявшие на ход мысли Юма, но также, разработавшие свои уникальные концепции человеческой природы. Смысл этих поисков заключался в определении того, есть ли у самого человека, помимо его уважения к Богу, способность распознать моральное добро и зло, и затем, вывести для себя соответствующие обязательства. Отмечается, что две школы сформировали собственные позиции (христианского гуманистического рационализма и этического сентиментализма) в противовес эгоистической интерпретации человека Томаса Гоббса. Также, объясняются главные идеи, которые Юм почерпнул у своего ментора Френсиса Хатчесона - отсутствие рациональных мотивов к действию и чувственная (не-рациональная) основа морального суждения.
Третий параграф главы «Нравственные суждения» посвящён теме моральной оценки как не являющейся результатом работы разума. Описана и объяснена известная проблема «есть/должно» (фактов и ценностей) или попытки показать объективность феномена нравственности как оценочного выхода за наблюдаемый опыт, и одновременно, зависимость оценки от чувственного восприятия этого опыта. Одной из проблем, в этой связи, становится попытка объяснить возможность беспристрастного морального суждения или суждения, не предполагающего чувства. Описывается концепция «симпатии» как балласта придающего устойчивость суждениям и помогающей преобразовать личную оценку в моральный взгляд. Однако, подчёркивается, что изначально заявленная концепция «я» как «пучка восприятий» не помогает Юму раскрыть значение и смысл «симпатии». Последовательная натуралистическая позиция должна была бы оправдать «симпатию» как зависящую не от восприятий вообще, а от социально устойчивых восприятий индивида, устанавливающих отношение к себе и к другим людям.
В последней главе исследования «Этика и общество» прослеживается связь моральной и социальной теории Юма (поскольку аффективная природа человека становится частью объяснения общественной структуры) и подводится итог его «науки» о человеке.
В первом параграфе «Идея справедливости» рассматривается концепция справедливости как социального артефакта призванного регулировать эгоизм. Описываются теории, которые повлияли на формирование идей Юма: он идёт средним путём, между схоластическим тезисом о социальных практиках как порождённых сущностными смыслами, и тезисом, что социальные практики и нормы получают значение через волеизъявление граждан. Объясняется происхождение справедливости как обусловленное эгоизмом и нестабильностью собственности. Подчёркивается, что возможность зарождения феномена справедливости объясняется Юмом через психологизм или, если угодно, притирку людей к общим практикам, которые затем становятся неотъемлемой частью их природы.
Во втором параграфе «Объяснение побуждения соблюдать общественные нормы» даётся анализ морального обязательства или морального качества идеи справедливости. Прослеживаются истоки формирования проблематики соотношения морального блага и морального долга в философиях рубежа XVII - XVIII веков, повлиявших на развитие мысли Юма. Одна из сложностей здесь в том, что Юм должен был найти естественный мотив для справедливых действий и объяснить моральное обязательство перед справедливостью. Не находя естественного мотива, он был вынужден прибегнуть к эволюционному натуралистическому объяснению этого феномена.
Последний параграф «Итоги сентиментализма Юма» рассматривает неутешительные результаты юмовской «науки» о человеке, а также, раскрывает общий контекст и негласные предпосылки эпохи Просвещения, повлиявшие на философию Юма в целом. Главный тезис здесь в том, что исследовательская парадигма Просвещения, требовавшая выработки универсально применимых принципов к самым различным явлениям естественного мира, приобрела оценочную, нормативную функцию, искажающую реальность описываемых феноменов. Как результат, философия Юма впитала в себя ценностные установки этой эпохи, связанные с полаганием самого человека «универсальной» константой, единой и не меняющейся во времени. Отсюда, обоснование Юмом моральной природы человека само стало только оправданием принятых норм и практик Просвещения.
В Заключение диссертации предпринята попытка обосновать замыслы Юма как натуралистические, а не эмпирические по своей сути. Главным моментом здесь является необходимость утвердить натурализм в саморефлексии как способности проверить собственные убеждения, а также нормы и практики внешнего мира. С этой позиции, задачи философии для Юма заключаются только в критике и корректировке тех мнений, которые люди естественно принимают и воспроизводят.
Содержание диссертации было представлено на двух межвузовских («История философии и социокультурный контекст». М. РГГУ, 2003; «Философия Канта и современность», РГГУ, 2004) и одной международной конференции («Взаимодействие традиций отечественной и западноевропейской философии» Ю М., РГГУ, 2005), а также, на заседаниях кафедры современных проблем философии Российского государственного гуманитарного университета.
Основное содержание диссертации получило отражение в следующих публикациях
1. Роль симпатии в теории морали Юма. Материалы межвузовской конференции. Москва, 4-5 декабря 2003 г. М.: РГГУ, 2003. С. 137-146.
2. О различии этических концепций Д. Юма и И. Канта. Материалы межвузовской конференции. Москва, 7-8 декабря 2004 г. М.: РГГУ, 2004. С. 93-96.
3. Факты и ценности в философии Давида Юма. Материалы международной конференции. М. 6-7 декабря 2005 г. М.: РГГУ, 2005. С. 59-63.
4. Философия Давида Юма в англоязычной литературе последних десятилетий // Вестник РГГУ, сер. Философия. Социология. № 2-3/07. М., 2007. С. 310-321.