«Загадка «Трактата» Юма: скептицизм, натурализм, и атеизм» Russell, Paul., The riddle of Hume's Treatise: skepticism, naturalism, and irreligion. Oxford university press. 2008 Пола Рассела одна из тех книг, которая не только даёт целостное видение системы Юма, но и кардинально пересматривает её. Со времени Нормана Кемпа Смита, исследователям Юма никак не удавалось согласовать скептицизм и натурализм в его философии. Было непонятно чего же в ней больше: разрушающей скептической рефлексии или позитивного натуралистического пафоса? Рассел рассматривает скептицизм и натурализм Юма под одной общей шапкой - атеизм. Автор отвергает зависимость его философии, как от школы Британского эмпиризма (Локк, Беркли), так и от школы «морального чувства» (Хатчесон), усматривая в Юмовских идеях две основные тенденции: преемственность взглядам Гоббса и Спинозы и оппозицию доктринам Самуэля Кларка и философов-теологов того времени. Рассел говорит, что «Трактат», хоть и не касается напрямую вопросов религии, на самом деле есть замаскированная атака на все основные позиции догматической теологии. Например, анализ Юмом причинности имеет целью подорвать стандартную причинную схему космологических аргументов Кларка; идея «необходимой связи» подрывает религиозные взгляды относительно фундаментальных теологических доктрин креационизма, давая взамен натуралистическую альтернативу; обсуждение времени и пространства обнажает попытку дискредитировать ньютоновское понятие «абсолютного пространства», и отсюда, зависящую от него догматическую теологию Кларка, и так далее. Книга является блестящим научным исследованием, поскольку вводит в оборот малоизученные факты общения Юма с кругами философов-атеистов - Джоном Толандом, Эндрю Бакстером, Энтони Коллинзом и другими деятелями. Это исследование веско аргументирует юмовский натурализм, раскрывая ясный смысл его атеистических мотиваций.
Таким образом, актуальность обращения к исследованию юмовского натурализма обусловлена необходимостью пересмотреть и по возможности лучше понять его место в истории философии Нового Времени в свете относительно недавних разработок в этой области.
Цели и задачи исследования. Главной задачей исследования является попытка наиболее полно осветить существо натуралистической установки философии Д. Юма. Другими словами, целью является определение проблемных узлов в его «науке о человеческой природе» где сама «человеческая природа» как бы выпадает из «научного» объяснения и не поддаётся эмпирической трактовке. Поэтому, своего рода, подзадачей следует считать объяснение тех моментов, где эмпирический подход ведёт к «атомизации» мыслительных процессов, а значит, и к ограничению натуралистических мотивов Юма. Решение этих двух задач зависит от объяснения его основных взглядов относительно таких тем как причинное заключение, тождество личности, существование внешнего мира, свобода воли и т.д.
Безусловно, факторы, определившие развитие натуралистической тенденции Юма, были заложены в идеях Нового времени. Обособление философии от теологии, как следствие протестантской реформации, привнесло новое содержание в исследования человека - они стали носить, по сути, эмпирический характер. Прогресс естественных наук вытеснил априорную схему теологических воззрений на его природу. «Истинной» человеческой природой стала «чувственная» природа как предмет явленный непосредственно в самом опыте. Юм, следуя своему времени, хочет «проанатомировать» эту природу или очертить «географию духа». Особенность Юма, однако, в том, что он считал нужным «проанатомировать» не самого человека, а именно его моральную природу, т.е. сферу коммуникации человеческих чувств и реакций, исходя из наблюдаемого поведения людей в обществе. Юм не занимается социологией или биологией, но правомерность теоретических предположений относительно нравственной сферы должна быть установлена благодаря обращению к действительным индивидам и их поступкам. В то же время, изменчивость и сложность этой сферы не поддаётся фиксации эксперимента. Это признается Юмом: «…моральной философии свойствен один специфичный изъян... накапливая опыты, она не может производить их намеренно, предумышленно, так, чтобы удовлетворительно разрешить всякую трудность, какая только может возникнуть» Юм Давид, Собр. соч. в двух томах. М., Мысль, 1996. Т. 1. с. 58-59. Всё же, несмотря на такую специфику «науки» о моральной природе, важность для Юма метода ньютоновской физики очевидна. Из неё он почерпнул два главных инструмента своего подхода: основой объяснения человека является опыт его поведения (а не теоретизирование о его «сверхприродной» сущности) и «экономия принципов» или сведение наблюдаемого опыта к минимуму ясных и общих правил.
«Научная» установка Юма нацелена на мораль, ибо именно здесь открывается самая добротная почва для рационалистской мистификации природы человека. Дуализм лежит вне сферы доступного наблюдения. Бог уже не является гарантом «cogito» или принципом всякой достоверности и всякого познания (как у Декарта и Мальбранша), ибо сама идея Бога образуется нами на основании нашего представления о Нём и не существует в виде отдельной идеи. Натурализм Юма начинает проявляться уже в том, что о впечатлениях ощущений он говорит как о том, что возникает в душе «от неизвестных причин». Поскольку, «мы можем делать выводы из связи наших восприятий независимо от того, верно они воспроизводят природу или же являются простой иллюзией наших чувств» Там же, с. 141. Философию Юма не интересуют «обоснования» наших идей. Мы просто начинаем с факта их наличия. Нежелание Юма делать даже малейшие знаки внимания в сторону мышления «от причин» воспринималось как его главная скептическая установка и заслуга. На самом деле, Юму и не нужно отрицать существование причин, предметов, или сознания - многое было сделано до него. Локк и Бейль к тому времени уже показали необоснованность попыток Декарта доказать существование внешнего мира. Беркли, который, как пишет Юм, дал нам «лучшие уроки скептицизма», уже выдвинул веские аргументы против Локковского различия на «первичные» и «вторичные» качества, но оставил Бога в качестве регулятора опыта. Мальбранш отверг существование естественных причин (как окказиональных, случайных) говоря, что единственной причиной реальности может быть лишь Бог, а причиной нашего познания её - Его милость. Юм понимал, что многие философы стали скептиками вопреки своим намерениям. В этом смысле, философию Юма можно понять как пост-скептическую - его негативные аргументы только подводят итог пройденному этапу. Натурализм начинается тогда, когда видим, что мы должны «уступить течению природы» Там же, с. 314, осознать, что «люди вынуждены действовать, рассуждать и верить» Там же, Т. 2. с. 139 несмотря на тщетные попытки раскрыть основания этих операций и защититься от скептических нападок на них. Даже если Бог, в конечном итоге, и есть оправдание действительности, это не освобождает людей от моральной оценки в реальной жизни.
Мы можем понять натурализм Юма как исследование, имеющее целью объяснить, как евалюативный моральный дискурс или нравственная оценка возможны как следствие таких «человеческих» факторов как чувства, обычаи, потребность в обществе, и история. Отсюда, эпистемология имеет целью раскрыть работу сознания как привычную связь опыта, формирующую заданное отношение к себе и к окружающим. С этой точки зрения, натурализм всегда должен исходить из конкретности, т.е. из принятых способов мышления, поведения, норм, и практик. В то же время, он осмысливает эти практики как рефлективно (или, если угодно, скептически) допустимые - сначала подвергая сомнению их общепринятое значение, которое, как правило, всегда догматическое, а затем восстанавливая их в нередуцируемом виде. В итоге, «человеческая природа» выпадает в осадок как конечная стадия рефлексии - отрефлексированная догма становится правилом, таким же конкретным и временным, как и само поведение или практика. С другой стороны, философия Юма принимает на себя обязательство быть понятой как «наука» т.е. сама претендует на общепризнанность. Это постоянно толкает его к тому, чтобы сводить конкретность человеческих «продуктов» к чистоте понятий или принципов и тем самым идеализируя опыт. Философию Юма можно понять как попытку развить последовательную натуралистическую теорию, основанную на тщательном наблюдении человека и принимая во внимание ограниченность эмпирического подхода.
Новизна и тезисы исследования, выносимые на защиту. Данное исследование касается основных тем Д. Юма в эпистемологии, этике, и социальной теории, позволяющих рассмотреть мысль великого шотландца как имеющую натуралистическую направленность. Научная новизна исследования состоит в попытке выявить единый внутренний стержень его философии. Смысловое ядро натурализма может быть понято как разукрупнение самого понятия «человеческая природа», противостояние его сведения или отсылки к каким бы то ни было концепциям, принципам, и началам. Сказав это, мы, конечно, вынуждены абстрагироваться от нарратива текстов Юма, пестрящими словосочетаниями вроде «первоначальные принципы» и «первичная организация нашей природы». Сам Юм не придаёт своим решениям и версиям статуса истины в последней инстанции, сохраняя за собой право на свободомыслие. Первая книга «Трактата» есть, по сути, наиболее яркий пример общего посыла Юма, т.е. критика самой философии как дисциплины пытающейся вскрыть эти начала или иллюстрация любых подходов к «человеческой природе» как анти-подходов. Две оставшиеся книги проводят ту же программу - во второй книге мы встречаем разукрупнение понятия «свободы воли» посредством анализа психологического восприятия характера, а также, объяснение морали как естественного феномена путём анализа симпатии, и в третьей, разукрупнение понятия «справедливость» через разбор существующих общественных практик и психологических реакций людей на них. Все эти сюжеты имеют целью наиболее полно представить натурализм как первоисточник идей Юма. Более конкретно и тезисно результаты исследования можно представить в следующем виде:
1. Даётся анализ главных позиций Юма в теории познания (ассоцианизма, причинности, веры, существования внешнего мира, и тождества личности). Обосновывается, что по каждой позиции Юму важно показать приспособленность мыслительных процессов к воспринимаемому опыту посредством заданного отношения сознания к миру, и осуществляемого при помощи привычки, памяти, и воображения.
2. Предоставлен разбор страстей и их отношения к разуму как к способности находящей возможные средства их удовлетворения, а не как к способности задающей сами цели. Обоснована связь юмовского компатибилизма и его натуралистического проекта. Выяснено, что для Юма спектр применения понятия «ответственность» шире, чем спектр применения понятия «свобода».
3. Понятие «симпатии» или принципа коммуникации чувств рассмотрено как основание, позволяющее трансформировать личное суждение в моральную оценку.
4. Дан анализ юмовской трактовки справедливости как естественного инструмента регулировки эгоизма, а также, освещены идейные и исторические предпосылки её формирования.
5. Рассмотрен контекст философии Юма как обусловленный и определяемый главными исследовательскими парадигмами эпохи Просвещения и подведён итог результатам его «науки о человеческой природе».
Методологические основания исследования. Метод данного исследования продиктован его целями и задачами и построен на анализе текстов Юма (в основном «Трактата о человеческой природе» и «Исследования о принципах морали») с дополнениями и прояснениями его позиций современными авторами, а также, некоторыми элементами интерпретации. Эти интерпретации не претендуют на окончательное освещение тезисов Юма, а являются скорее определённым домысливанием некоторых его идей до их более полного натуралистического завершения.
Основное содержание работы
юм познание натуралистический философия
Во Введении обосновывается актуальность обращения к натурализму Юма и показывается ограниченность взгляда на него как на теоретика познавательной деятельности. Также, разъясняются причины, приведшие к тому, что идеи Юма стали занимать почётное место в философии позитивизма, благодаря интерпретациям его трактовки методологии физики Ньютона. Проясняется необходимость лучше понять задачи Юма путём различения его натурализма от «научного» натурализма.
Первая глава диссертации «Теория познания Юма» целиком посвящена главным темам юмовской эпистемологии.
В первом параграфе главы «Принципы предшествования и соответствия» даётся экспозиция теории происхождения чувственного опыта как зависящего, во-первых, от принципа первичности любого впечатления любой идее, и во-вторых, от дискретности восприятий (или принципа копирующего воспроизводства простой идеей своего простого впечатления). Объясняются философские позиции, на которые Юм опирался (Локка, Беркли, Декарта) в выработке своей теории. Также, подчёркивается, что хотя теория Юма недвусмысленно нацелена на развенчание концепции «врождённости идей», ему не удалось избежать наследия так называемой «идеистической гипотезы», что привело к тому, что разграничение сферы мышления от сферы ощущения стало сводиться только к силе перцепций, и в свою очередь, существенно ограничило его натуралистические мотивы.
Во втором параграфе «Ассоциативная модель» объясняется работа сознания через «ментальную динамику» или действие воображения, основанное на ассоцианизме. Описываются основные правила ассоцианизма и то, как Юм использует их в своей критике идеи субстанции, существования, пространства и времени. Здесь, в частности, раскрывается, что, хотя воображение и играет роль естественной диспозиции ума, Юм, в своей критике абстрактных идей, всё-таки не смог объяснить общую интенциональность сознания, пользуясь отношениями ассоцианизма (сходства, смежности, и причинности), что подтверждает рассогласованность его теории «атомарности» восприятий с желанием развить последовательную натуралистическую концепцию.
В третьем параграфе «Причинность» прослежен и показан основной натуралистический поворот Юма или смены направления исследования от тщетных попыток найти впечатление необходимой связи к вопросу о необходимости и основании ментального перехода от причины к действию. Как результат, на первый план выводятся принуждение, привычка и навык как субъективные источники определяющие производство идеи необходимой связи.
Четвёртый параграф первой главы «Понятие веры» раскрывает работу убеждения или веры как определённого способа представления идей покоящегося на базовой чувственной предрасположенности образующей и цементирующей суждения. Здесь же освещена попытка Юма преодолеть картезианскую концепцию воли как метафизически отдельной от мира природы способности и не обусловленной причинно-следственными связями.
В пятом параграфе «Независимое существование тел» дается объяснение естественной причине, приводящей к вере в существование внешнего мира как зависящей от деятельности воображения и памяти. Воображение дополняет пробелы в восприятиях, благодаря чему опыт воспринимается как непрерывный. Синтез разбросанных перцепций в воображении представлен Юмом как «фикция» или «маскировка» прерывистости впечатлений.