В то же время С. Саймон отмечает недостаточную степень формализации соглашений. В частности, автор упоминает о том, что Договор о дружбе и сотрудничестве 1976-го года предусматривал процедуры урегулирования споров, но не содержал положений о коллективной безопасности в случае применения силы против участников договора. Также договор не устанавливал процедуры сдерживания или прекращения конфликта. Simon S. Realism and neoliberalism: International relations theory and Southeast Asian security // The Pacific Review. 1995. Vol. 8(1). P. 17. Майлс Калер также высказывает мнение, что Договор о дружбе и сотрудничестве, впоследствии принятый в качестве кодекса поведения АРФ, носит больше символический характер. Калер также критикует организацию за то, что, находясь под влиянием модели АСЕАН, АРФ продолжает существовать без секретариата, а также не устанавливает каких-либо четких обязательств по отношению к своим участникам. Kahler M. Legalization as Strategy: The Asia-Pacific Case // International Organization. 2000. Vol. 54. P. 549-571. Таким образом, при рассмотрении через призму неолиберального институционализма АРФ часто подвергается критике за отсутствие механизмов разрешения конфликтов и инструментов, позволяющих контролировать поведение стран-участников.
Тем не менее, среди сторонников иснтституционализма также существует расхождение во мнениях относительно релевантности Регионального Форума АСЕАН. С точки зрения Кавасаки, АРФ является рациональным решением так называемой «дилеммы доверия» (Assurance game), суть которой заключается в необходимости договориться о совместных действиях с целью преумножения всеобщего блага. Недостаток реализма Кавасаки видит в его неспособности объяснить заинтересованность стран-участников в поддержании АРФ, беря во внимание скептическое отношение реалистов к потенциальной пользе многосторонних институтов. Однако автор согласен с реалистами относительно причин участия Китая в инициативах АСЕАН. По мнению ученого, лидеры КНР научились тактически использовать многосторонние институты в качестве нового инструмента внешней политики, в то время как стратегические цели и интересы остались неизменными. В то же время, Кавасаки также критикует конструктивизм за слишком идеалистическое представление роли механизмов для диалога. Кавасаки считает, что конструктивисты ошибочно истолковывают «Путь АСЕАН» как культурный феномен, в то время как, с его точки зрения, установленные принципы являются рациональным шагом, обусловленным существующими на момент создания АРФ условиями.
Исследователь видит главную задачу АРФ в обмене информаций между членами института. Кавасаки, используя подход рационального институционализма, приходит к выводу, что создание АРФ являлось реакцией на состояние неопределенности, в котором находились страны Азиатско-Тихоокеанского региона на момент окончания Холодной войны. Неопределенность в значительной степени касалась будущего политического направления трех основных держав: США, Китая и Японии. В частности, в 1990-х годах политика безопасности Китая была самой серьезной проблемой для стран АСЕАН, так как территориальный спор по островам Спратли был одним из самых спорных вопросов с участием Китая и стран АСЕАН. При этом, в эпоху взаимной взаимозависимости, сотрудничество в долгосрочной перспективе было более полезным. Katsumata H. Establishment of the ASEAN Regional Forum: constructing a 'talking shop' or a 'norm brewery'? // The Pacific Review. 2006. Vol. 19(2). P. 186. При этом, все стороны были заинтересованы в сохранении статус-кво, так как выигрывали от углубляющейся экономической взаимозависимости. Так, прослеживается положение неолиберализма о том, что региональный экономический рост и повышение взаимозависимости является основой региональной стабильности и создает заинтересованность в мирном разрешении споров.
Кавасаки видит АРФ в качестве платформы, с помощью которой стороны могли бы продемонстрировать свое желание сотрудничать и координировать свою стратегию. По мнению Кавасаки, акторы посчитали, что в их интересах институционализировать диалог, направленный на обмен информации и повышение прозрачности относительно намерений друг друга. С точки зрения рационального институционализма, структура и функционирование АРФ обусловлены его задачами. Согласно рациональному институционализму, «Путь АСЕАН» и меры доверия, в которых в настоящий момент заключается основная деятельность АРФ, стали реакцией на состояние неопределённости. В этом случае, установление жестоких регламентированных правил вовсе не обязательно, так как для разрешения «дилеммы доверия» достаточно свободного и не обремененного жесткими правовыми нормами учреждения, целью которого является достижение общего понимания посредством консультаций на добровольной основе. Анализируя положения «Пути АСЕАН», автор уделяет особое внимание так называемому «гибкому консенсусу». Согласно этому принципу, при достижении договоренности определенным количеством государств, соглашение считается достигнутым. При этом, несогласная сторона, открыто не выказывая свое недовольство, не обязана участвовать в реализации принятого решения. Таким образом, коллективное решение принимается и реализуется исключительно на добровольной основе, при этом, каждое государство имеет возможность отклонить ту или иную инициативу, не создавая напряженность и сохраняя дружественные связи между сторонами.
Глава 2. Региональный Форум АСЕАН
2.1 Создание АРФ
Идея о создании АРФ была сформирована в результате дипломатии “второго трека” (track II) - взаимодействии ученых, представителей научных центров и представителей должностных лиц с целью обсуждения политических вопросов и проблем безопасности, стоящих перед регионом. Ведущую роль в разработке проекта АРФ сыграл Институт стратегических и международных исследований АСЕАН, объединяющий исследовательские центры всех стран Юго-Восточной Азии. В июне 1991 года организация подготовила документ с рекомендациями о создании регионального многостороннего учреждения для ведения диалога по вопросам безопасности, направленного на укрепление взаимного доверия между государствами. Главным аргументом для этой инициативы служил тезис о том, что региональная безопасность является неделимым благом и может быть достигнута только путем совместных усилий. Таким образом, идея создания АРФ первоначально была аргументирована необходимостью регулярных взаимодействий и обсуждения проблем безопасности, что перекликается с положениями конструктивистского подхода. При этом, вся активность, направленная на содействие диалогу по безопасности, должна соответствовать принципам “Пути АСЕАН”.
На саммите АСЕАН в январе 1992-го года лидеры стран-участников объявили о своем намерении учредить общерегиональный диалог по политическим вопросам и вопросам безопасности с государствами Азиатско-Тихоокеанского региона. Региональный форум АСЕАН стала первой организацией безопасности в регионе, направленной на взаимодействие стран на многосторонней основе и укрепление доверия и осуществление совместных мер по укреплению стабильности в регионе через диалог. Первое совещание АРФ состоялось в июле 1994-го года. Китай являлся членом форума с момента его образования, первоначально в роли консультативного партнера. В 1996-м году КНР был присвоен статус полноправного партнера по ведению диалога в рамках АСЕАН. Lanteigne M. China and International Institutions: Alternate Paths to Global Power. London : Routledge, 2005. P.93-94.
К началу 1990-х политические деятели КНР имели относительно мало опыта в многостороннем сотрудничестве и настороженно относились к инициативам АСЕАН. Подобное отношение было обусловлено тем, что многосторонние международные организации рассматривались лидерами КНР в качестве инструмента влияния более крупных держав на остальные страны и воспринимались как угроза собственному суверенитету. Hines L. China, the ARF, and the South China Sea: Is China Being Socialized? // International affairs review. 2013. Vol. 21(2). P. 8. В частности, существовали опасения, что на повестку дня форума может быть вынесен Тайваньский вопрос, обсуждение которого Китай рассматривает как вмешательство во внутренние дела государства. Также существовали опасения, что страны Юго-Восточной Азии могут использовать эту платформу для поднятия деликатного вопроса о спорных территориях в Южно-Китайском море. Kuik C. Multilateralism in China's ASEAN Policy: Its Evolution, Characteristics, and Aspiration // Contemporary Southeast Asia. 2005. Vol. 25, N (2). P. 106. Тем не менее, чтобы избежать самоизоляции и еще большего распространения “китайской угрозы”, лидеры КНР все же приняли решение участвовать в многосторонних инициативах . В период с середины 1990-х годов Китай начал принимать более активное участие в деятельности АРФ и других форумах для многостороннего сотрудничества в регионе, а начиная с 2000-х стал выдвигать собственные инициативы для институционализации многостороннего диалога в регионе на базе АСЕАН. К 1991 году Китай принял приглашение в качестве гостя совещания министров иностранных дел АСЕАН. В 1994 Китай стал одним из основателей Регионального форума АСЕАН. В 1995 году был создан новый механизм диалога - Совещание старших должностных лиц Китай-АСЕАН (China-ASEAN Senior Officials' Meeting). В 1996 году Пекин присоединился к Совету по безопасности и сотрудничеству в Азиатско-Тихоокеанском регионе (CSCAP), который представлял собой платформу для обсуждения политических вопросов и вопросов безопасности в регионе учеными, должностными лицами.
2.2 Задачи Китая в АРФ
Многосторонние организации также используются Китаем в качестве платформы для улучшения имиджа через убеждение других стран в доброжелательных намерениях и заинтересованности в взаимовыгодном сотрудничестве. Так, после вступление в АРФ в 1994-м году, лидерами КПК был произведен ряд усилий, чтобы продемонстрировать, что КНР готов вести сотрудничество в соответствии с нормами АРФ. В 1996-м году правительство КНР обнародовало “Новую концепцию безопасности” (New security concept), в соответствии с которой Китай предлагает отказаться от менталитета холодной войны и ведения политики с позиции силы и достигать обеспечения безопасности посредством взаимовыгодного сотрудничества, добиваться мирного разрешения территориальных и пограничных споров и путем переговоров. Wang H. Multilateralism in Chinese Foreign Policy: The Limits of Socialization // The Journal of Strategic Studies. 2000. Vol. 40(3). P. 483 В том же году была опубликована первая “Белая Книга” по вопросам обороны (Defence White Paper), после чего подобные “Белые Книги”, касающиеся вопросов национальной обороны и внешнеполитических намерений КНР, регулярно публиковались Информационным бюро Госсовета КНР. Если следовать логике конструктивистского подхода, то подобное изменение в поведении может рассматриваться как результат социализации.
Одним из наиболее важных жестов, демонстрирующих доброкачественные намерения Китая и приверженность нормам АСЕАН, является подписание в 2002-м году Декларации АСЕАН о поведении сторон в Южно-Китайском море. Согласно подписанному документу, стороны берут на себя обещание решать вопросы о спорных территориях мирным путем и проявлять самоконтроль и сдержанность в осуществлении деятельности на спорных территориях. Стороны также обязуются принимать усилия по поиску путей решения конфликта в духе сотрудничества и взаимодоверия. ДПєЈРРОЄЧјФт”їтјЬМёЕР№эіМ // РВ»ЄЙз, 07.08.2017. Тем не менее, закрепляя основные принципы, на основе которых должно вестись закреплении споров, Декларация не имеет обязательной силы из-за отсутствия принудительных ограничивающих мер. Hines L. China, the ARF, and the South China Sea: Is China Being Socialized? // International affairs review. 2013. Vol. 21(2). P. 9-10. Подписанный документ также подвергается критике за отсутствие конкретных положений касательно того, каким образом стороны собираются разрешать конфликт. Dosch J. Managing security in Asian-China relations: Liberal peace of hegemonic stability // Asian Perspective. 2007. Vol. 31(1). P. 221.
В «Ежегодном обзоре безопасности АРФ», в публикации которого правительство Китая участвовало с 2004 года, Китай регулярно ссылается на основные положения “Новой концепции”. Например, китайская сторона предлагает отойти от политики обеспечения односторонней безопасности и перейти к более тесному региональному сотрудничеству. ASEAN Regional Forum annual security outlook 2004 // ASEAN Regional Forum official website. P. 19. Согласно заявлением, Китай выступает против агрессии и экспансии и за мирное урегулирование международных споров и региональных конфликтов, воздержания от угрозы применения силы. Мирное развитие, продвижение регионального сотрудничества, создание благоприятной среды для общего процветания путем выявления взаимных интересов, согласно заявлением Китая, должны служить главными принципами межгосударственного взаимодействия. ASEAN Regional Forum annual security outlook 2008 // ASEAN Regional Forum official website. P. 25. При этом, делается оговорка на то, что в ходе налаживания сотрудничества с другими странами Китай не намерен присоединяться к альянсам или создавать коалиции, “направленные против третьей стороны”. ASEAN Regional Forum annual security outlook 2011 // ASEAN Regional Forum official website. P. 37. Также делается акцент на приверженности Китая к мультилатерализму и отмечаются успехи в содействии развитию региональных многосторонних организаций. Например, в Обзоре безопасности 2005-го года упоминается о том, что КНР - активный сторонник деятельности АРФ, инициатор Конференции АРФ по политике в области безопасности (ARF Security Policy Conference), содействовал развитию региональных организаций , а именно - ШОС, Ten Plus Three, Ten Plus One, Азиатского форума Боао. ASEAN Regional Forum annual security outlook 2005 // ASEAN Regional Forum official website. P. 17. Таким образом, в Ежегодных обзорах безопасности в той или иной форме присутствуют идеи “Новой концепции безопасности”, что также пересекается с основной риторикой правительства КНР. В частности, концепция “мирного подъема”, политика “добрососедства”, а также продвижение образа “ответственной державы” неоднократно упоминаются в “Белых книгах”, выпускаемых Информационным бюро Госсовета КНР.
Существует мнение о том, что одной из основных причин активного участия Китая в структурах многостороннего диалога - убедить стран-участников в своих благотворных и мирных намерениях и избавиться от распространенного восприятия Китая как угрозы безопасности в Юго-Восточной Азии, смягчая обеспокоенность государств АСЕАН и позиционируя себя как “ответственного” регионального игрока. С этой точкой зрения согласны многие исследователи. Ляо Нин утверждает, что одной из задач Китая в АРФ - избавиться от репутации “китайской угрозы” и решить “дилемму безопасности”, одной из причин возникновения которой является неопределенность государств касательно намерений другу друга, что в дальнейшем может привести к возникновению конфликта. Чтобы предотвратить возникновения подобной ситуации и сгладить проблему обеспечения безопасности, КНР необходимо прибегнуть к многосторонней дипломатии и политики “сознательного сдерживания” (self-binding). Liao N. China's Regional Diplomacy toward Southeast Asia: Calculations and Constraints of Beijing's Engagement in Security Multilateralism // American Journal of Chinese Studies. 2012. Vol. 19(1). P. 35--37. Таким образом, Китай высказывает приверженность к основным нормам АСЕАН, что может являться аргументом в пользу конструктивистского подхода.
2.3 Функции АРФ
Согласно концепции развития процесса АРФ, основная задача форума - содействовать развитию конструктивного диалога по политическим вопросам и вопросам безопасности для сохранения и укрепления мира и процветания в регионе. В документе с изложением концепции форума сформулировано три этапа развития АРФ. Первый этап - проведение мер для укрепления доверия, главной целью которых является установление общих принципов сотрудничества между странами. К первому этапу также относятся мероприятия, направленные на повышение прозрачности, в частности, проведение регулярных обменов визитами на высшем уровне, встречи представителей военных и оборонных ведомств стран-участников, публикации правительствами документов, охватывающие взгляд государства на вопросы национальной обороны (так называемые «белые книги»). К результатам первого этапа можно присоединение участников форума к Договору о дружбе и сотрудничестве и принятие его в качестве кодекса поведения, регулирующего отношения между государствами. Далее подразумевается постепенный переход ко второму этапу, а именно, созданию механизмов для внедрения превентивной дипломатии. Третий этап - создание механизмов урегулирования конфликтов - конечная цель АРФ, достижение которой не представляется возможным в ближайшем будущем. The ASEAN Regional Forum: A Concept Paper // ASEAN Regional Forum official website. Необходимо отметить, что все мероприятия происходят исключительно на добровольной основе, и степень активности в тех или иных мероприятиях по укреплению доверия определяется каждым участником самостоятельно.