1.2 Конструктивизм
В противовес рационалистическим теориям международных отношений выступает конструктивизм.
Среди ученых, применявших конструктивистский подход к вопросам безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, можно назвать таких специалистов, как Амитав Акаря, Ричард Стаббс, Элис Ба, Хиро Кацумата, Есимацу Хидетака, Николас Буссе и Доминик Хеллер.
Согласно конструктивистскому подходу, международная система определяется не только распределением материальных сил, но также складывается в зависимости от нематериальных факторов, таких как культура, нормы, идеи, предпочтения главных действующих лиц в международной политике, их ценностные установки. Региональный порядок рассматривается в качестве социальной конструкции, которая базируется на основе идентичности акторов и восприятия самих себя по отношению к другим. Идентичность также влияет на состояние безопасности в регионе. Peou S. Realism and constructivism in Southeast Asian security studies today: a review essay // The Pacific Review. 2002. Vol. 15(1). P. 123.
Конструктивизм допускает возможность трансформации участников через процесс “социализации”. Под “социализацией” государства подразумевается изменение моделей поведения, а также изменение идентичности и мировоззрения актора в результате адаптации и принятии определенных норм. Согласно конструктивизму, международные институты, как формальные, так и неформальные, выступают в качестве платформы для выработки, распространения и применения норм, а также обеспечивают среду для социализации новых членов сообщества. Так, в процессе регулярного взаимодействия происходит переоценка негативных установок членов диалога по отношению друг к другу, обмен взглядами и мнениями. При этом, институтам не обязательно иметь официальные и жестко регламентированные правила, а также создавать механизмы для соблюдения обязательств. В этом случае, актор как бы “вписывается” в более крупное сообщество. В результате регулярного взаимодействия в политической, экономической и других сферах повышается уровень доверия между акторами и возникает чувство принадлежности к единому сообществу. Acharya A. Asian Regional Institutions and the Possibilities for Socializing the Behavior of States. - ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration. - 2011. - № 82. P. 2-8. При этом, ключевым инструментом социализации является убеждение, социализация не предполагает принуждение или давление силой. Например, Д. Хеллер видит цель АРФ в повышении привлекательности сотрудничества в области безопасности и формировании общего восприятия. По его мнению, несмотря на то что АРФ не предполагает введение формальных санкций в случае отступления от провозглашенных принципов, в результате многочисленных контактов нарушение обязательств становится менее привлекательным для участников АРФ, что приводит к увеличению предсказуемости относительно действий друг друга. Heller D. The Relevance of the ASEAN Regional Forum (ARF) for Regional Security in the Asia-Pacific // Contemporary Southeast Asia. 2005. Vol. 27, N 1. P. 133-134.
Буссе убежден, что, страны-основатели АСЕАН отошли от политики с позиции силы и отказались стратегий внешней политики, основанной на логике баланса сил. Вместо этого, стороны решили создать региональный кодекс поведения, основные положения которого выражены в Договоре о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии 1976-го года. В договоре были закреплены такие положения как взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности всех стран-участников, невмешательство во внутренние дела друг друга, разрешение споров и противоречий мирными средствами, отказ от принуждения силой. Также в результате довольно длительного взаимодействия был установлен ряд процедурных норм, включающих принцип согласия, обсуждение конфликтов в неформальных условиях. Busse N. Constructivism and Southeast Asian security // The Pacific Review. 1999. Vol. 12(1). P. 45-49. Все вышеперечисленные принципы ведения дипломатии объединяются в понятие "Путь АСЕАН" (ASEAN Way). Хеллер разделяет все нормы на три главных принципа так называемого “Пути АСЕАН” (ASEAN Way): невмешательство во внутренние дела, отказ от применения силы, сотрудничество. Heller D. The Relevance of the ASEAN Regional Forum (ARF) for Regional Security in the Asia-Pacific // Contemporary Southeast Asia. 2005. Vol. 27, N 1. P. 127-128. “Путь АСЕАН” подразумевает проведение неформальных переговоров в удобном для всех сторон режиме, принятие решений исключительно путем консенсуса (не на основе большинства), поиск компромисса, отказ от установления жестких правил и ограничений и постепенный подход к разрешению проблем безопасности. Arase D. Non-Traditional Security in China-ASEAN Cooperation: The Institutionalization of Regional Security Cooperation and the Evolution of East Asian Regionalism // Asian Survey. 2010. Vol. 50(4). P. 813-814. "Путь АСЕАН" также предполагает создания чувства общей идентичности в регионе. При этом, следование нормам в течение длительного времени привело к возникновению так называемой "коллективной идентичности" (collective identity) среди стран-участников AСЕАН. Исходя из этого, Busse призывает пересмотреть термин “национальные интересы”, так как, с его точки зрения, изменение идентичности влияет на понимание интересов стран-участников, которое не ограничивается индивидуальными материальными потребностями каждой страны. Busse N. Constructivism and Southeast Asian security // The Pacific Review. 1999. Vol. 12(1). P. 51-56. Таким образом, основные положения принципов АСЕАН во многом перекликаются с идеями конструктивистского подхода.
Согласно исследованиям Х. Кацумата, идейная основа для сотрудничества в регионе имеет две составляющие. Первый элемент - концепция общей безопасности (безопасность как неделимое благо, которое должно быть достигнуто совместными усилиями), изначально разработанная на западе и выраженная в создании ОБСЕ. Второй элемент - принципы, связанные с ASEAN Way. Katsumata H. Establishment of the ASEAN Regional Forum: constructing a 'talking shop' or a 'norm brewery'? // The Pacific Review. 2006. Vol. 19(2). P.189-192. Акаря также приход к выводу, что государства Юго-Восточной Азии, находясь под влиянием глобальных норм регионализма, адаптировали их в соответствии с собственным историческим опытом и существующими в регионе представлениями и убеждениями. По мнению Акаря, без установления принципа невмешательства во внутренние дела государств и неприкосновенности суверенитета в качестве фундамента региональных организаций Юго-Восточной Азии, вероятность участия Китая в многосторонних учреждениях была бы гораздо ниже. Acharya A. Asian Regional Institutions and the Possibilities for Socializing the Behavior of States. - ADB Working Paper Series on Regional Economic Integration. - 2011. - № 82. P.8-15. Таким образом, следование “Пути АСЕАН” также можно рассматривать в качестве одной из основных причин, по которой Китай согласился участвовать инициативах стран Юго-Восточной Азии.
Следуя уже выработанным нормам, страны АСЕАН приняли ряд дипломатических инициатив по вовлечению Китая в механизмы многосторонних диалогов, самым известным из которых является Региональный Форум АСЕАН (АРФ) и диалог Китай-АСЕАН. Конструктивистский подход к изучению отношений членов АСЕАН с Китаем был применен Элис Ба, делая акцент на функции неформальных региональных институтов, инициированных объединением стран Юго-Восточной Азии. Используя конструктивистские методы, Ба анализирует развитие отношений между Китаем и Ассоциацией государств Юго-Восточной Азии, рассматривая процесс “социализации” Китая в соответствии с принципами Пути АСЕАН (ASEAN Way) в качестве одного их главных факторов, определяющего формирование регионального порядка в Восточной Азии. Ба считает, что, несмотря на наличие противоречий и сложных проблем, начиная с 90-х годов (когда Китай только восстановил дипломатические связи с некоторыми из стран субрегиона ЮВА) в отношениях Китай-АСЕАН произошли значительные улучшения: со стороны стран АСЕАН смягчилась риторика “китайской угрозы”, в то время как сам Китай перестал воспринимать АСЕАН в качестве группировки, направленной на противостояние коммунистическому Китаю. Причина позитивного сдвига, по мнению Ба, заключается в том, что исследовательница называет “всестороннее вовлечение” (complex engagement), которое характеризуется регулярными взаимными обменами и ведением последовательного диалога в различных областях (экономической, политической и социальной). Через непрерывную коммуникацию идет поиск точек соприкосновения, в результате чего происходит изменение восприятий и убеждений относительно конкретного предмета или вопроса. “Всестороннее вовлечение” также вносит вклад в изменение того, как субъекты понимают себя по отношению к другому. Ba A. Who's socializing whom? Complex engagement in Sino-ASEAN relations // The Pacific Review. 2006. Vol. 19 (2). P. 157--179.
Также Ба обращает внимание на такой фактор, как неравномерное распределение сил и способность группы относительно слабых акторов влиять на поведение более сильного игрока и убедить его соблюдать установленные нормы, так как этот вопрос особенно актуален в случае стремления АСЕАН «социализировать» Китай. Ба пришла к выводу, что неравномерность сил не помешала АСЕАН оказать влияние на поведение своего более сильного соседа. Напротив, если учитывать опасения Китая по вопросу вмешательства крупных держав во внутренние дела государства через международные организации, АСЕАН, в силу своей особой дипломатии и относительной “слабости”, гораздо лучше подходит на роль агента социализации, нежели более могущественные державы такие, как Япония и США.
Кацумата использует конструктивистский подход в оценке значимости АРФ. Главную задачу форма исследователь видит в достижении долгосрочного мира через укрепление чувства взаимного доверия и создания общей идентичности. В исследовании Кацумата особое внимание уделяется заинтересованности членов АСЕАН в создании и применении дипломатических принципов и разработке общей нормы сотрудничества в области безопасности в Азии. В этом случае АРФ следует рассматривать в качестве платформы, с помощью которой разрабатываются и реализуются нормы. По мнению ученого, структура АРФ ориентирована именно на разработку принципов, связанных с сотрудничеством в области безопасности, и не предназначена для разрешения конфликтов через использования инструментов принуждения. Общее понимание безопасности и разделение общих взглядов и норм, в свою очередь, сыграют важную роль в формировании общей идентичности и могут повлиять на интересы и проводимую политику участников многостороннего института.
Хидетака также подчеркивает влияние норм или идей, разделяемых между государствами, на развитие межгосударственных отношений и регионального сотрудничества, только уже на примере АСЕАН Плюс Три (АПТ). В одной из своих работ автор уделяет особое внимание ненормальности в качестве общей нормы, которая, по мнению исследователя, являлась катализатором региональной коммуникации в регионе. Под ненормальностью ученый понимает консультативный характер многосторонних институтов, принятие решений на основе консенсуса и отсутствие четко структурированных процедур. В рамках такого рода структуры участники могут вести переговоры в неформальной атмосфере, выступая в качестве равноправных партнеров. Регулярная коммуникация, в данном случае осуществляемая через неофициальные встречи, согласно идеи конструктивизма, ведет к увеличению уровня доверия и формированию групповой идентичности, что, в свою очередь, меняет предпочтения и ожидания акторов относительно друг друга. Более того, свободный формат диалога и консультаций сыграл важную роль в том, чтобы заставить страны с высокой степенью недоверия друг к другу сесть за стол переговоров, пересмотреть свое отношение к многосторонней дипломатии и стать более восприимчивыми к новым инициативам. Таким образом, согласно анализу Хидетака, неформальные встречи подготовили почву для дальнейшего регионального сотрудничества, культивируя готовность государств к совместному участию в рамках региональных организаций. Неформальность была одним из основных принципов, принятых в большинстве региональных учреждений Восточной Азии, включая АСЕАН Плюс Три (АПТ), Региональный форум АСЕАН (АРФ) и Азиатско-европейское совещание (АСЕМ). Hidetaka Y. Political Leadership, Informality, and Regional Integration in East Asia: The Evolution of Asean Plus Three // European Journal of East Asian Studies. 2005. Vol. 4(2). P. 205--232.
Ричард Стаббс отмечает, что регулярные встречи политиков и официальных лиц государств в рамках АПТ способствовали формированию чувства общей цели и единого сообщества. Идея «Восточной Азии» прочно закрепилась в мышлении правительств и лидеров общественного мнения по всему региону, страны все больше начинают отождествлять себя с регионом. Stubbs R. ASEAN Plus Three: Emerging East Asian Regionalism? // Asian Survey. 2002. Vol. 42(3). P. 453--455. Стаббс выделяет исторических опыт, общие культурные черты, общий подход к экономическому развитию (идеи “государства развития”, тесные связи между бизнесом и государством, экономический рост, ориентированный на экспорт) качестве стимулов для развития восточноазиатского регионализма. Stubbs R. ASEAN Plus Three: Emerging East Asian Regionalism? // Asian Survey. 2002. Vol. 42(3). P. 444--445. Стаббс, также беря во внимание и препятствия на пути к регионализму, выдвинул смелые заявления о том, что АПТ теперь может стать главным региональным учреждением в Восточной Азии.
Таким образом, сторонники конструктивистского подхода, отстаивают идею о том, что частота и интенсивность взаимодействий между Китаем и АСЕАН, установление многочисленных каналов коммуникации, а также определенная последовательность и постепенность политического диалога имеют потенциал обратиться в качественные изменения в отношениях двух сторон. Таким образом, согласно теории “социализации”, главная задача всех региональных форумов и организаций - через вовлечение Китая в сеть институциональных соглашений способствовать его адаптации к региональным нормам. С этой точки зрения, основное предназначение организаций, базирующихся на АСЕАН - “социализировать” Китай в соответствии с нормами безопасности через введение мер укрепления доверия, стремления к прозрачности и внедрение превентивной дипломатии. В этом смысле политика “вовлечения” (engagement policy), по мнению некоторых ученых, может рассматриваться как попытка справиться с доминирующим положением Китая и способствовать обеспечению стабильности и установлению устойчивого регионального порядка Goh E. Southeast Asian Perspectives on the China Challenge // The Journal of Strategic Studies. 2007. Vol. 30(4-5). P. 825--826., так как стабильность и безопасность во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе будет напрямую зависеть от того, в какой степени возвышающийся и набирающий мощь Китай усвоит международные нормы и правила
1.3 Рациональный институционализм
Некоторыми учеными региональные процессы в Восточной Азии были рассмотрены с точки зрения неолиберального подхода. согласно которому государства стремятся к сотрудничеству для извлечение большей выгоды, при этом оставаясь рациональными в своих действиях. Согласно этому походу, акторы могут стремиться к созданию института, который предоставляет своим участникам информацию о действиях и намерениях друг друга. Используя неолиберальный подход, С. Саймон попытался объяснить политические процессы в Юго-Восточной Азии, рассматривая АСЕАН в качестве политического режима, в рамках которого были выработаны нормы, принципы и процедуры для разрешения конфликтных ситуаций в регионе, которые впоследствии были использованы в АРФ. В процессе координации политики государства повышали предсказуемость относительно поведения других стран, тем самым извлекая выгоду от сотрудничества. Simon S. Realism and neoliberalism: International relations theory and Southeast Asian security // The Pacific Review. 1995. Vol. 8(1). P. 7-8.