ЬиЬескь 8. 135-170; Марней Л. П. Особенности экономического развития Королевства Польского и Российской империи в первой трети XIX в. С. 195-199, 221-224..
В годы министерства Любецкого, игравшего особую политическую роль в административных сферах как России, так и Царства Польского, польское правительство обладало почти полной финансовой автономией, финансы управлялись без какого-либо вмешательства со стороны не только имперских властей, но и Польского сейма, на рассмотрение которого министром финансов ни разу не был представлен бюджет Польши. Одним из проявлений финансовой независимости стало заключение 9 декабря 1829 г. контракта Царства Польского на 25 лет с берлинским правительством о внешнем займе, гарантом которого выступал российский импе- ратор Правилова Е. А. Финансы империи. С. 47-51..
Служебные и политические биографии других польских сановников также свидетельствуют, с одной стороны, об их лояльности в отношении имперской власти, а с другой -- о поддержке поляков не только Александром I, но и Николаем I. Так, С. А. Замойский, 17 января 1822 г. назначенный президентом Польского сената, стал «лояльным и рьяным исполнителем воли властей» Фалькович С. М. Польское общественное движение и политика царской администрации Королевства Польского (1815-1830) // Польша и Россия в первой трети XIX века. С. 389.. Об этом свидетельствует в том числе его позиция в деле 1827 г. об избрании в региональное собрание оппозиционера Г. Малаховского, кандидатуру которого поддерживало большинство сенаторов, а отклоняли сам Николай I и великий князь Константин Павлович. Замойский же принял сторону имперской власти, утверждая, что «воля императора должна строго соблюдаться». Это привело к «социальному бойкоту» Замойского со стороны сенаторов во время следующей парламентской сессии. Как справедливо подчеркивает М. Мыцельский, таким способом имперская власть, пытавшаяся контролировать избирательную деятельность Сената через Замойского, обостряла «нарастающий конфликт между палатой и ее президентом» Mycielski M. Rz^d Krolestwa Polskiego wobec sejmikow i zgromadzen gminnych 1815-1830. S. 268, 295.. Но еще в феврале -- декабре 1826 г. Замойский руководил Следственным комитетом в рамках Сейма по делу Польского патриотического общества Дело о службе в Государственном совете Станислава Андреевича Замойского. 1832-1856 гг. // РГИА. Ф. 1162. Оп. 6. Д. 198. Л. 24; Polski Slownik Biografigzny. Т. VIII. Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1960. S. 512-514., связанного с декабристской конспирацией и находившегося в оппозиции русскому правительству, в полной мере проводя имперскую политику.
Граф В. И. Красинский, 10 марта 1818 г. пожалованный в генерал-адъютанты к Александру I, 25 марта того же года был избран маршалом Посольской палаты Сейма, а затем, 26 мая 1821 г., назначен сенатором-воеводой Царства Польского Дело о службе члена Государственного совета, генерал-адъютанта, генерала от кавалерии Викентия Ивановича Красинского // РГИА. Ф. 1162. Оп. 6. Д. 259. Л. 21-30 об.; Polski Slownik Biogra-figzny. T. XV Wroclaw; Warszawa; Krakow, 1970. S. 195-199. и стал проводником пророссийской политики в сановной среде, жестким противником сеймовой либеральной оппозиции Mycielski M. Rz^d Krolestwa Polskiego wobec sejmikow i zgromadzen gminnych 1815-1830. S. 231, 240, 252, 264-265, 269, 281; Фалькович С. М. Польское общественное движение и политика царской администрации Королевства Польского (1815-1830). С. 342-343.. В день коронации Николая I (22 августа 1826 г.) граф получил чин генерала от кавалерии польской армии. На наш взгляд, во многом это обусловлено позицией Красинского во время кризиса междуцарствия, когда 2-3 декабря 1825 г. некоторые представители польской аристократии и высшего командования русских войск в Варшаве планировали заставить великого князя Константина Павловича принять престол. Красинский, будучи одним из участников заговора, предупредил Константина Павловича и тем самым предотвратил подобное развитие событий Лунин М. С. Письма из Сибири / изд. подгот. И. А. Желвакова, Н. Я. Эйдельман. М., 1988. С. 285, 474-475..
С созданием Царства Польского А. А. Рожнецкий 27 июля 1815 г. был назначен командующим кавалерией польской армии. Благодаря покровительству А. А. Аракчеева, великого князя Константина Павловича и Н. Н. Новосильцова весной 1817 г. он представил на имя Александра I проект создания в Варшаве и других крупных городах Польши особой политической полиции. В апреле того же года был создан корпус жандармов под его командованием, который накануне Польского восстания насчитывал более 400 человек. Шеф польских жандармов Рожнецкий 22 августа 1826 г. получил чин генерала от кавалерии польской армии, тогда же возглавил все службы тайной полиции Царства Польского и внешнюю разведку на территории Пруссии и Австрии Шилов Д. Н., Кузьмин Ю. А. Члены Государственного совета Российской империи. С. 690.. Проводник имперской политики, он не раз подвергался критике и остракизму со стороны польской либеральной общественности Фалькович С. М. Польское общественное движение и политика царской администрации Королевства Польского (1815-1830). С. 376, 417, 426..
Сам же Николай I в начале царствования, несмотря на сложнейшие внутри- и внешнеполитические обстоятельства, стремился сохранить статус Царства Польского как особого конституционного образования, не расшатывать унию Польши с Россией. Имея информацию об указанной выше попытке «варшавского переворота» 2-3 декабря 1825 г., которая усилила его с детства идущее негативное отношение к Польше, но осознавая важность принципа легитимизма, в своем манифесте, обращенном к польским подданным при вступлении на престол, император подчеркивал: «Учреждения, данные вам блаженной памяти императором и королем Александром I, останутся без изменений. Я обещаю и клянусь Богом соблюдать Конституционную хартию» Цит. по: Выскочков Л. В. Николай I и его эпоха. С. 382..
Одним из конституционных обязательств императора являлась его коронация в качестве польского короля, которая, как справедливо подчеркивает Л. В. Выскоч- ков, «олицетворяла собой идею унии Польши с Россией» Там же. С. 384.. 12 мая 1829 г. Николай I был коронован в Варшаве. Почти через год, 16 мая 1830 г., император вновь приехал в польскую столицу и лично присутствовал при открытии очередного, четвертого Сейма, ставшего последней попыткой имперской администрации договориться с польской общественностью. В своей речи при его открытии Николай I подчеркивал необходимость «неразрывного единения» Польши с Россией, призывал поляков благоразумно пользоваться конституционными правами. Однако либеральные депутаты не торопились это делать и выступали с критикой антиконституционной, как они считали, деятельности назначаемых имперской властью министров, требовали отмены доминирования Административного совета над Сеймом и снижения налогового бремени Фалькович С. М. Польское общественное движение и политика царской администрации Королевства Польского (1815-1830). С. 417-419.. Хотя конституционное устройство Царства Польского было «инородным телом» в самодержавном строе России, а его государственноправовая и финансовая автономия осложняла механизм управления Российской империей до восстания, Николай I все же считал необходимым сохранять основные конституционные права жителей Польши, в том числе выборность местных административных органов. Так, в инциденте с выборами депутатов от оппозиции в Калишском воеводстве, который привел к неповиновению граждан, император не принял концепцию радикального разрешения конфликта, предложенную Ю. За- йончеком и великим князем Константином Павловичем, которая выражалась в лишении всего воеводства избирательных прав и представительства в Сейме Mydelski M. Кгб1е81ша Роккедо шоЬес здтькбш 1 гдготаскеп дттпусЬ 1815-1830.
8. 252-260..
Между тем конституционно-представительный статус Царства Польского еще в александровское царствование стал узлом противоречий, демонстрировавшим расхождение не только между полонофильской политикой Алекандра I и антиполь- скими настроениями как в консервативных, так и в либеральных кругах русского общества, но и между космополитизмом императора и национализмом поляков. Ведь, несмотря на успехи конституционного управления Польшей, идеалы польских подданных Российской империи, прежде всего представителей аристократии, оставались в рамках полной национальной независимости и восстановления Польши в границах 1772 г. Полиевктов М. А. Николай I. С. 128.
Еще А. А. Корнилов утверждал, что отступление Александра I от либерального курса в отношении поляков во многом произошло «под влиянием серьезного разлада с русским общественным мнением» Корнилов А. А. Русская политика в Польше со времен разделов до начала XX века. С. 30.. Современные исследователи подчеркивают, что истоки этого разлада лежали в «привилегированном положении поляков» АржаковаЛ. М. Польский вопрос и его преломление в российской исторической полонистике XIX века. С. 52. и обещаниях Александра I расширить территорию конституционной Польши за счет присоединения к ней земель Литвы, Западной Белоруссии и Украины Жуковская Т. Н. Правительство и общество при Александре I. Петрозаводск, 2002. С. 90.. В 1815 г. Т. Костюшко писал А. А. Чарторыйскому, что «обещание, данное императором мне и многим другим относительно возвращения нашего отечества на Двину и Днепр -- давних границ Польского королевства -- не представляет другой гарантии, кроме наших желаний» Генерал Костюшко князю Адаму Чарторыйскому. Вена 1815. Пер. с польского // Русская старина. 1882. Т. XXXV. № 7 (Июль). С. 141-142..
Однако антипольские настроения в русском обществе, общественные устремления на сохранение территориальных приобретений Российской империи, как справедливо подчеркивает Л. М. Аржакова со ссылкой на П. А. Вяземского, до 1820-х гг. представляли собой лишь недовольство сложившейся ситуацией и не имели еще «племенной вражды» Вяземский П. А. Эстетика и литературная критика. М., 1984. С. 291-292; Аржакова Л. М. Польский вопрос и его преломление в российской исторической полонистике XIX века. С. 52..
В конце царствования Александра I усиливаются антирусские настроения в Польше и полонофобские в России. Нарастание польско-российского антагонизма, связанного с ужесточением польской политики и унижением русского национального достоинства, подготовило почву для противостояния 1830-1831 гг., носящего характер межнационального столкновения. Здесь нельзя не присоединиться к идее Ш. Аскенази, поддержанной Т. Н. Жуковской, о том, что противоречия политического развития конституционной Польши, изломы ее взаимоотношений с имперским центром в Польском восстании играли подчиненную роль, а главным был «национальный конфликт, сфокусированный для поляков на проблеме забранных территорий» Аскенази Ш. Царство Польское. 1815-1830. С. 182; Жуковская Т. Н. Правительство и общест-во при Александре I. С. 90.. Накануне Ноябрьского восстания известный униатский деятель И. Семашко доводил до сведения управляющего духовными делами иностранных исповеданий Д. Н. Блудова, что польские подданные мечтают о том, «чтобы восемь русских губерний были некоторым образом колониями маленького Польского государства» Цит. по: Горизонтов Л. Е. Парадоксы имперской политики. С. 18..
17 ноября 1830 г. в Варшаве вспыхнуло восстание. Разочаровавшись в надеждах на добровольное восстановление польской государственности и воссоединение западных губерний с Польшей, сторонники национальной идеи, наложившейся на освободительную идеологию, вступили на путь полного революционного разрыва с Россией. При этом пропаганда идей Французской революции 1830 г., надежда на поддержку революционной Франции, информация о военных приготовлениях в России для подавления восстания в Бельгии и намерении Николая I использовать для этого польскую армию послужили последним толчком к восстанию в Варшаве. В ночь с 17 на 18 ноября наиболее радикальная часть восставших под руководством членов тайного Общества подхорунжих во главе с П. Высоцким захватила одновременно Бельведерский дворец (резиденцию великого князя Константина Павловича) и арсенал. Будучи предупрежден женой, княгиней Ж. А. Лович, Константин Павлович успел покинуть дворец и выехать из Варшавы. В результате мятежа в польской столице были убиты варшавский обер-полицмейстер Ф. К. Любовиц- кий, военный министр М. Гауке, несколько польских генералов и русский генерал А. А. Жандр. В течение суток восстание охватило всю Польшу Полиевктов М. А. Николай I. С. 128; Szczepanski J. Ksi^z^ Ksawery Drucki-Lubecki. S. 175; Выскочков Л. В. Николай I и его эпоха. С. 386-387..
В 2 часа ночи 18 ноября 1830 г. князь К. Ф. Друцкий-Любецкий и князь А. А. Чарторыйский приехали на переговоры к великому князю Константину Павловичу. Стремясь спасти положение и остановить революционный процесс, они решили через него обратиться к имперскому правительству. Как подчеркивал М. А. Полиевктов, стало известно, что великий князь согласился ходатайствовать перед Николаем I о сохранении Конституционной хартии 1815 г., присоединении к Царству Польскому ее бывших земель или введении на них «польских национальных учреждений», а также амнистии для мятежников. Полиевктов. М. А. Николай I. С. 128-129. Согласно данным польских ученых С. Барзыковского и Е. Щепаньского, целью миссии польских князей было «заставить великого князя вернуться в Варшаву и обуздать беспорядки». Однако Константин Павлович принял их «холодно и плохо», а в конце разговора сказал: «Я не хочу вмешиваться в то, что меня не касается; это обязанность поляков: успокоить движение, которое они сами начали!» Barzykowski S. Historya powstania listopadowego: v 2 t. T. 1. Poznan, 1883. S. 327-328; Szczepanski J. Ksi^z^ Ksawery Drucki-Lubecki. S. 176. По сведениям Л. В. Выскочкова, Лю- бецкий один вел переговоры, пытаясь убедить Константина Павловича «подавить восстание в самом начале силой оружия», но безуспешно. Великий князь не считал подобный ход событий возможным, заявляя, что «не желает вмешиваться в эту польскую драку» Выскочков Л. В. Николай I и его эпоха. С. 387.. По мнению Е. Щепаньского, в критические часы первой ночи мятежа, когда у движения не было лидера, а большая часть польских войск «была рядом с Константином», великий князь своим «загадочным и неясным» поведением «спас восстание своей пассивностью» Szczepanski J. Ksi^z^ Ksawery Drucki-Lubecki. S. 176..