Традиции классической литературы в фильме А.О. Балабанова «Брат»
Баранов Дмитрий Кириллович
Фильм А.О. Балабанова «Брат» является неотъемлемой частью современной русской культуры. Однако до сих пор не совсем ясно, в чем причина того признания, которое фильм получил как у критиков, так и у зрителей. Анализ зрительской рецепции фильма наводит на мысль, что «Брат» является не просто массовым боевиком, оказавшимся успешным в силу социально-исторических обстоятельств. При внимательном рассмотрении становится очевидно, что в произведении Балабанова сочетаются элементы массового и интеллектуального кино. В статье впервые предлагается комплексный анализ фильма «Брат», проведенный с учетом отмеченной особенности текста. Становится ясно, что Балабанов использует сложную систему повторов на уровне реплики, кадра, ситуации. Это позволяет ему выстроить разветвленную систему мотивов, характерную для классической литературы. Речь идет в первую очередь о традиции петербургского текста и о комплексе тем и сюжетов, восходящих к романтизму. Возможно, Балабанов сознательно ориентируется на Гоголя, впервые соединившего эти линии литературы. На то, под каким углом следует посмотреть на фильм, указывает введение важного персонажа по имени Гофман, который предупреждает главного героя: город -- страшная сила. На это же указывают и использованные в фильме песни, содержание которых тесно связано с происходящим в кадре. Мотивный и интертекстуальный анализ позволяют прийти к следующим выводам. В «Брате» реализована трансформация романтического сюжета. Фильм может быть осмыслен как история о молодом человеке, который попадает в Петербург, предает свой идеал (любовь к музыке), не выдерживая искушения деньгами и властью, и за это расплачивается, превращаясь в своего злобного двойника -- брата Виктора. Таким образом, история, казалось бы, вписанная в конкретную социально-историческую действительность, оборачивается потенциально вневременным сюжетом о запутавшемся романтическом герое, который меняет свои идеалы, попав в морочащее его пространство Петербурга. Ключевые слова: «Брат» А. О. Балабанова, интертекстуальность, мотивный анализ, петербургский текст, романтизм.
Traditions of classical literature in the film “Brother” by Alexei Balabanov
Alexei Balabanov's film “Brother” is an integral part of modern Russian culture. An analysis of the audience's reception of the film suggests that “Brother” is not just a mass action movie. A close look reveals that Balabanov's film combines elements of pop-culture product and intellectual cinema. The article for the first time offers a holistic analysis of the film “Brother”. Balabanov uses a complex system of repetitions at the level of a phrase, visual image, situation. This allows the author to build a complicated system of motifs that are associated with some literary traditions of classical literature. We are talking primarily about the tradition of the Petersburg text and about a complex of themes and plots that go back to romanticism. The angle from which one should look at the film is indicated by the introduction of an important character named Hoffmann, who warns the protagonist that the city is a terrible force. Motive analysis and intertextual analysis leads to the following conclusions. The plot of “Brother” can be read as a story about a young man Danila, who betrays his ideal (love of music), unable to withstand the temptation of money and power, and pays for this: he turns into his evil dop- pelganger -- his brother Victor. The plot, seemingly tied to a specific socio-historical reality, turns into a potentially eternal plot about a confused romantic hero who changes his ideals after falling into the mythologized space of St Petersburg that fools him.
Keywords: “Brother” by Alexei Balabanov, intertextuality, motif analysis, Petersburg text, romanticism.
Фильм «Брат» является самым известным и обсуждаемым произведением Алексея Балабанова. Однако до сих пор неясными остаются причины, по которым этот фильм стал не просто популярным -- он приобрел культовый статус и стал неотъемлемой частью русской культуры. Некоторое представление о рецепции фильма можно получить, обратившись к отзывам зрителей на портале «Кинопоиск»1. Показателен набор тем, которые обсуждаются чаще всего. В 109 отзывах из 152 отмечается, что в фильме хорошо передана атмосфера эпохи, а в 96 поднимается вопрос о том, хорошим или плохим человеком является главный герой Данила Багров. Это, казалось бы, позволяет согласиться с мнением, что популярность фильма обусловлена историко-культурными факторами, что зрителям 1990-х гг. важно было увидеть изображение знакомой жизни, обрести героя своей эпохи (об этом см. в научных работах: [Цуканов 2018; Кащенко 2015: 24-25; Григорьян 2011: 172-173] и в кинокритике: [Долин* 2017; Сапрыкин 2017]). Но нельзя сказать, что «Брат» является обычным массовым фильмом, пусть и злободневным. На специфичность фильма указывают другие темы, часто обсуждаемые в зрительских рецензиях. Так, в 86 отзывах отмечается важная роль музыки в фильме, что странно для боевика -- массового жанра, который Балабанов как будто берет за основу. В 38 отзывах говорится о том, что в «Брате» содержится заявка на нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Это довольно необычно: каждый пятнадцатый зритель (10 отзывов из 152), посмотревший «боевик», отмечает архетипическую или сказочную основу фильма (это иногда отмечают и критики и исследователи, см.: [Цуканов 2018: 94-98; Закураева 2020: 223-224; Долин* 2017]), а каждый шестнадцатый (9 отзывов из 152) -- связь с творчеством Достоевского. Наконец, зрители нередко обращают внимание на отдельные элементы поэтики, например на афористичность текста (35 отзывов) или на серо-коричневую цветовую гамму (17 отзывов). Массовые фильмы обычно подобным образом не воспринимаются.
Причина особой рецепции «Брата» в том, что Балабанов -- режиссер авторского кино, снявший перед «Братом» фильмы по мотивам творчества Беккета («Счастливые дни», 1991) и Кафки («Замок», 1994) Кинопоиск. Брат. Рецензии зрителей. https://www.kinopoisk.ru/film/41519/reviews/ord/date/ status/all/perpage/200/ (дата обращения: 27.04.2021 Очевидна «литературность» и некоторых более поздних и значительно менее массовых, не-жели «Брат», фильмов Балабанова -- например фильма «Груз 200» [Флорь 2019]., -- создал фильм, в котором сочетаются элементы массового фильма и «высокого» текста. Установка на злободневность в «Брате» сочетается с установкой на передачу вневременного смысла, с рефлексией по поводу культуры в целом. Чтобы это осознать, нужно обратить внимание на художественную структуру произведения, в частности на мотивную систему, а также на то, что Балабанов, конструируя реальность фильма, обращается к традициям классической литературы. В первую очередь речь идет о традиции петербургского текста, а также о мотивных комплексах и сюжетных шаблонах, восходящих к романтизму.
Фильм Балабанова держится на системе повторов и перекличек -- на уровне ситуации, построения кадра, реплики. Это позволяет Балабанову акцентировать внимание на ключевых смыслах фильма.
Некоторые повторы концентрируют внимание на Даниле Багрове как на типичном (на первый взгляд) герое боевика. Так, сцена, в которой Багров изготавливает оружие, когда готовится к покушению на рынке (Брат: 27:30-29:30) Здесь и далее при обращении к фильму «Брат» [Брат] указывается минута и секунда начала цитируемого фрагмента. При необходимости указывается также минута и секунда конца фрагмента., по смыслу и монтажу составляет параллель со сценой подготовки к штурму квартиры брата (Брат: 81:15-83:25). Подобные сцены, пусть и более динамичные, являются штампом голливудского боевика.
На формирование образа героя боевика работают и сходные между собой реплики, объединенные темой выполнения Багровым данного им слова, -- ср. обращения к бандиту: «Я слово свое держу. Кто брата тронет, завалю» (Брат: 86:15); к режиссеру Степе перед разборками с убийцами: «Тебя здесь пальцем никто не тронет, я те[бе] отвечаю» (Брат: 64:50); и после спасения того от убийц: «Тихо, мы ж договаривались, всё» (Брат: 70:20).
Важную роль в боевике играет тема бесстрашия главного героя. В сценах с Нервным бандитом и его товарищем неоднократно подчеркивается контраст между совершенно спокойным героем и его подельниками, один из которых все стучит пальцами по рулю (Брат: 60:30), другой стучит по пистолету (Брат: 62.3563:35). Апогея мотив бесстрашия достигает в развязке, когда Данила Багров уничтожает банду Круглого. Он расстреливает лежачих (Брат: 84:25), при этом ему приходится перезарядить ружье, но бандиты так испуганы, что даже не пытаются воспользоваться заминкой. Сам же герой после этого, обнимая брата, вспоминает, как в детстве испугался сома (Брат: 85:55), -- тем очевиднее, что в самом фильме он не подвержен страху.
Тема страха важна не только в связи с тем, что герой боевика традиционно бесстрашен. Данила Багров -- тот, кого боятся, и не только бандиты. В начале фильма герой сидит рядом с избитым им охранником (Брат: 4:20). Они ведут неловкий диалог, охранник отвечает с неохотой. Схожую ситуацию мы видим во время разговора Багрова с режиссером Степой (Брат: 71:40), который случайно чуть не стал жертвой бандитов во главе с Багровым. Степа -- из-за страха перед героем -- отвечает на вопросы односложно. Две сцены перекликаются и за счет одного и того же жеста -- Багров пальцем правой руки дотрагивается до губы. Тема неловких разговоров получает кульминационное развитие во время разговора со Светой, когда Данила вдруг выясняет, что Свету избил не ее муж, а бандиты, которые искали героя. Как и в двух других эпизодах, мы видим ту же мизансцену (Данила -- слева, его собеседник -- справа), схожий жест Багрова, только теперь уже Света пытается завязать разговор, а герой не может его поддержать (Брат: 78:30) (рис. 1).
Невозможность нормальной коммуникации подчеркивается и другими повторами. Данила просит спасенного им Степу помочь спрятать трупы на кладбище. После этого Багров представляет Гофману Степу как своего друга, однако тот боится и хочет поскорее уйти. Реплики Степы «Ну, я поеду?» (Брат: 73:15) и «Ну, я пойду?» (Брат: 74:00) перекликаются с репликой Кэт во время последней встречи с Багровым. Кэт никак не реагирует на то, что герой уезжает, но, когда тот дарит ей большую сумму денег, она спешит оставить Данилу: «Ну, я пошла?» (Брат: 95:33).
У Багрова нет друзей, что бы он ни думал по этому поводу. После того как Данила спасает брата, он обнимает Виктора, пытается успокоить, завести беседу -- однако перед нами очередной коммуникативный провал, ведь родной брат Багрова трясется от страха перед героем (Брат: 86:00). Данила похож на героя боевика, но последствия его поступков не такие, какими были бы в боевике. Показателен переход (Брат: 78:55), когда кадр с избитой Светой сменяется кадром с избитым
Виктором -- близкие Багрова страдают, он не может их защитить. Действия Данилы не приносят ему счастья. Многие поступки Багрова неоднозначны, и сам он, легко идущий на насилие, вызывает страх в том числе у близких людей. Конечно, большинство зрителей воспринимает Багрова как положительного героя или неоднозначного, но в целом скорее положительного (67 отзывов из 96, где вообще дается оценка герою). Но есть и те, кто видит в Багрове скорее героя отрицательного (12 отзывов). В целом же неоднозначность Багрова отмечается в 34 отзывах. Балабанов сознательно создает героя, которого можно воспринимать по-разному. И важную роль играет то, что Багров меняется по ходу фильма.
Некоторые изменения логично воспринимать как изменения «к лучшему». Важной чертой Багрова является его национализм. Герой вернулся с войны с представлением о превосходстве русской нации. Вспомним диалог:
Рис. 1. Кадры на 4:20, 71:40 и 78:22
-- Скоро всей вашей Америке кирдык! Мы вам всем козью рожу-то устроим. Понял?
-- Че ты к нему пристал? Он француз вообще. Пошли...
-- Какая разница?.. (Брат: 57:35).
Именно на извращенном патриотизме Данилы играет Виктор, чтобы втянуть брата в преступные дела. Он говорит о том, что криминальный авторитет Чечен «русских душит» (Брат: 22:00), и ставит Данилу перед радикальным выбором: «Либо они, либо мы» (Брат: 22:25).
Но напоминаний о национализме героя по ходу развития сюжета становится все меньше. А. В. Долин* отмечал, что знаменитые скандальные слова «не брат ты мне, гнида черножопая» [Долин* 2017], которые Багров говорит кавказцам в трамвае, затем появляются в реплике, обращенной к русскому -- к пьющему мужу Светы, избивающему жену:
-- Ну что, брат, как будем бабу-то делить?
-- Не брат ты мне (Брат: 88:35).
Так же и фраза «А то я евреев как-то. не очень»Признан в России иностранным агентом. Кстати, здесь видим перекличку с приведенным выше диалогом об Америке:
-- А то я евреев как-то. не очень.
-- А немцев?
-- Немцев нормально.
-- А в чем разница?
-- Ну че ты пристал? (Брат: 13:08). (Брат: 13:08) трансформируется во фразу, обращенную к Степе: «А я, вообще-то, режиссеров не очень люблю» (Брат: 70:50). По Долину*, очевидно, что Багров руководствуется отнюдь не националистскими идеями как таковыми, он просто «готов грудью встать на защиту своих и отталкивает чужих» [Долин* 2017].
Вообще, ущербность шовинистических взглядов, которые вербализует герой, подчеркивается самой структурой балабановского мира, где не любящий евреев Багров носит еврейское имя Данила, а его брату-националисту дана кличка Татарин. Представляется, что носителем точки зрения, наиболее близкой к авторской, является немец Гофман В критике уже высказывалась мысль о том, что Гофман выражает авторскую позицию (см., напр.: [Сапрыкин 2017]; это трижды отмечалось и в рецензиях рядовых зрителей). Неслучайно, который говорит о том, что живет, чтоб опровергнуть поговорку «что русскому хорошо, то немцу смерть». Гофман, становясь другом Багрова, оказывает влияние на него (ср. «Хороший ты мужик, немец!» (Брат: 37:35)6), и после речи Виктора о том, что на рынке будут только русские торговать, Данила задает вопрос: «А немцы?» Виктор в этом эпизоде не понимает Данилу -- так раньше сам Данила не мог объяснить, почему он не любит евреев. В фильме подчеркивается абсурдность националистских идей, навязанных герою, -- идей, от которых он, судя по всему, постепенно отходит -- в последние сорок минут фильма тема национализма Багрова не поднимается.
Нельзя не отметить и негативные изменения, происходящие с героем. По ходу фильма все чаще возникают сцены насилия, так или иначе связанные с Данилой: драка с охранниками на съемках клипа (Брат: 2:15); избиение бандита на рынке (Брат: 12:15); убийство криминального авторитета Чечена (Брат: 31:00) и почти сразу -- одного из бандитов Круглого (Брат: 32:20); избиение Данилой мужа его возлюбленной Светы (Брат: 54:10); убийство двух преступников, которые перед этим убили двух человек и собирались убить третьего (Брат: 70:10); изнасилование бандитами Светы (Брат: 76:20); убийство Данилой покушавшегося на него киллера (Брат: 77:10); расстрел банды Круглого (Брат: 85:40); выстрел мужу Светы в ногу (Брат: 88:45).