В отличии от гостей и членов гостиной сотни торговым людям суконной сотни (в одном из документов 1679 г. они названы «детьми»), в которую вошло немало ремесленников (сапожников, шапочников и др.), не разрешалось в любое время пользоваться домашними банями («топить мыльни») и свободно ездить за границу, хотя ранее, в начале XVII в., зарубежные поездки совершали не только члены суконной сотни, но и непривилегированные торговцы из черных сотен, правда, лишь с особого разрешения властей1.
Штраф за «бесчестье» членов суконной сотни и их жен был ниже, чем в отношении представителей двух более привилегированных торговых корпораций, но и ответственность за выполнение обременительным государственных обязанностей поменьше.
Наряду с гостями и гостиной сотней члены суконной сотни упоминались в акте от 26 мая 1682 года о восшествии на престол царя Ивана V и Петра I, но после 1682 года упоминания о ней исчезли из источников2.
Торговые люди гостиной и суконной сотни составляли второй разряд после гостей. В XVII в. этот разряд состоял из богатых торговцев, не получивших личного пожалования в звании гостя.
Служба членов этих сотен состояла в том, что они были товариществами при гостях в финансовом управлении. В награду они получали привилегии: члены сотен не несли общих повинностей с посадскими общинниками3.
Городская знать, имея ряд привилегий, имела и множество обязанностей, поэтому ее отличительной чертой был чиновничий характер деятельности. Будучи членами торгово-ремесленной части города, они выполняли государственные функции, поэтому их не корректно относить к членам посадской общины.
Основная масса участников рыночного обмена в городах была представлены посадскими людьми, среди которых преобладали ремесленники и торговцы, несшие государево тягло на посаде.
Термин «посадские люди» не получил однозначно толкования. Правовые документы чаще всего употребляют его для обозначения торговой профессии. Некоторые исследователи считают, что он возник от сидения в лавке торговых людей. В челобитных и документах, в отличие от привилегированных категорий, которые называли себя «холопами», посадские тяглые люди называли себя «сиротами».
В Соборном уложении 1649 г. есть различия между гостиной и суконной сотнями и посадскими людьми3. Посадские люди других городов и черных слобод и слобод Москвы делились на лучших, средних и молочших.
Торговые посады возникали, как правило, около городов, которые давали защиту, возможность организовывать сбыт товаров, обеспечивать рынок. Единицей при исчислении посадского тягла был посадский двор. Основными постоянными податями посада являлись: прямая государева подать, стрелецкие деньги, ямские деньги, полоняночные деньги. Кроме этого взимались чрезвычайные сборы (пятая деньга, десятая деньга).
На посадских людей возлагалось выполнение и различных тяглых служб (например, подводная повинность, постойная повинность, постройка и ремонт городских укреплений, ямская готьба и др.).
Деление посадских людей по имущественному достатку на больших, средних и меньших в Соборном уложении встречается только в установлениях о бесчестье. Что касается остальных прав и обязанностей посадского населения, оно рассматривается как единая категория.
Отсутствие в законе последовательного разграничения указанных категорий посадских людей и незначительная разница в штрафах за бесчестье свидетельствуют о сравнительно слабой дифференциации горожан, что обуславливало общность их интересов в борьбе против беломесцев, тяжелых налогов и служб и т.п.4.
Посадские люди наравне с черносошными и дворцовыми крестьянами имели право занимать должности голов и целовальников в таможнях, а также кабаках, мытах, перевозах на мостах, которые расположены в городах и в государевых дворцовых и черных волостях1.
Наряду с городовыми дворянами и детьми боярскими посадские люди принимали участие в выборах губных старост, в ведении которых находились дела о разбое, убийства и татьбе2.
Таким образом, посадские люди - это часть городского население, жившее в городах на государевой земле, занимавшееся торговлей, ремеслом и промыслами и несшее определенные повинности (тягло) в пользу государства. Они составляли посадскую общину.
Среди городского населения довольно большой процент составляли служилые люди по прибору (стрельцы, казаки, пушкари). Служилые люди поселялись в слободах, жили совместно с семьями, получали жалование и кроме военного дела занимались промыслами, торговлей, огородничеством3.
Они различались между собою не степенью тяжести, не важностью государственного служения, а только родом специальных обязанностей, которые имели для государства одинаковое значение. Служилый человек за службу или по его средствам не повышался из пушкарей в казаки, из казаков в стрельцы, ибо и стрельцы, и казаки, и пушкари несли различные, но в политическом смысле равноценные службы. Занимаясь торговлей и промыслами, служилые люди не несли посадского государева тягла и не входили в посадскую общину.
Итак, рассматривая городских жителей XVII в., можно выделить три категории населения, проживавших в городе: собственно посадские люди, которые входили в посадские общины, служилые люди по прибору и корпорации торговых людей. Члены торговых корпораций должны были нести различные государственные торгово-чиновничьи повинности, как в городах, так и в других странах. Служилые люди несли государеву службу, но не являлись посадскими людьми, потому что не несли посадского государева тягла. Социальное соотношение в разных районах страны было различным. Посадское население отличалось от жителей других мест по роду занятия: на посаде могли проживать только люди, занимающие ремеслом и торговлей.
Посадская община XVII века: понятие и ее функции.
Процент посадского населения был невысок, даже в конце XVII в. он составлял всего лишь 2% от населения страны1. Городское население делилось на разряды: гости, торговые люди гостиной и суконной сотни и посадские люди. Городскую общину или «посадские миры» составляли простые, или черные посадские люди, объединенные общим землевладением и круговой порукой. Гости и члены гостиной и суконной сотни входили в привилегированные корпорации. Стрельцы, проживавшие на посаде, не входили в посадскую общину и не несли посадского тягла.
Вступление в общинное тягло юридически фиксировалось целым рядом поручных записей, выдаваемых либо ответственному за поселение лицу (в случае насильственного возвращения на посад), либо земскому старосте (в случае добровольного прихода). Новый тяглец получал землю для строительства двора, но не имел права отторгать ее от посада. Каждый член общины получал надел в общинных угодьях, соответствовавший его тяглу2.
Не представляется возможности подсчитать численность посадских людей, входивших в «посадские миры», их градация зависела от расположения города и исторического периода времени. Например, негативными факторами, влиявшими на численность посадской общины г. Шуи являлись: Смутное время и эпидемия 1654 г3.
Каждый посад составлял общину на тех же основаниях, как и сельская волость, т.е. на общинном землевладении, круговой уплате податей и отправлении повинностей и на выборном управлении. Город Москва, впрочем, не составлял одной общины, а делился на сотни (древнейшие общины) и слободы (позднейшие на окраинах города); таковы сотни: Дмитровская, Ордынская, Ростовская, Ржевская, Новгородская, Сретенская, Покровская и Мясницкая; полусотни: Устюжская и Кожевенная; четверть - сотни: Митрополья, Арбатская и Черторская; слободы: Заяузская, Новая Кузнецкая, Екатерининская, Голутвинская и Воронцовкая1.
Соборное уложение 1649 г. закрепило сословную организацию русского общества. В XIX глава Соборного уложения посвящена определению основного устройства посадских общин. Государство возлагало на общину некий объем налога, определенный на основе кадастровых документов.
По смыслу постановлений Соборного уложения 1649 г. посад являлся торгово-промышленной тягловой общиной. На этом основании торговый промысел на посаде для лиц, к посадской общине не принадлежащих, запрещается законом: «Которыя слободы на Москве патриарши и митрополичи и владычни и монастырския и бояр и околничих и думных и ближних и всяких чинов людей, а в тех слободах живут торговые и ремесленные люди и всякими торговыми промыслы промышляют и лавками владеют, а государевых податей не платят и служеб не служат, и те все слободы со всеми людми, которые в тех слободах живут, всех взятии за государя в тягло и в службы безлетно и бесповоротно»2.
И если люди не входили в тягло, например крестьяне, то они должны были продать свои места в городах: «А будет в тех селех и в деревнях которые крестьяня объявятся торговые, а у них в тех городех будут лавки и всякие промыслы, а они напередь сего в посадских людех не бывали, и тягла не платили, и тех крестьян указал государь дати на крепкие поруки, что им впредь в лавках и в погребах не сидети и не торговати, и варниц и кабаков не откупати, а те лавки и погребы и варницы продати тяглым людем»1.
Если же торговые люди проживали не в городах, то их должны были возвращать в тягло: «московские и городовые посадские тяглые люди сами, или отцы их в прошлых годех живали на Москве, и в городех на посадех и в слободах в тягле, и тягло платили, <…>, а ныне оне живут в заклатчиках за патриархом же и за митрополиты, и за архиепископы, и за епископом, и за монастыри, и за бояры, и за околничими, и за думными, и за ближними и за всяких чинов людми на Москве и в городех, на их дворех, и в вотчинах, и в поместьях, и на церковных землях, и тех всех сыскивати и свозити на старые их посадские места, где кто живал напередь сего, безлетно же и бесповоротно»2.
Городовой торговый человек, переведенный в Москву в гостиную или суконную сотню, но сохраняющий дворы и промыслы в прежнем городе, обязан или продать те дворы и промыслы посадским людям того же города или по- прежнему платить тягло со своих городских дворов и промыслов вместе с городскими посадскими людьми3.
Лица, не участвующие в посадском тягле, не могут и содержать на посаде лавок, амбаров и других промышленных заведений. Единственное исключение сделано Уложением для казаков и драгунов, которые обязаны платить со своих городских торговых промыслов таможенные пошлины, а с лавок - оброк, но без распространения на них посадского тягла4.
Принцип безысходности посадского состояния соединялся с обязательным прикреплением посадских тяглецов к определенной общине без права перехода в другие посады. От запрещения перехода из одного посада в другой Уложение допускает лишь одно отступление, возможность записки городовых посадских людей в Москву в гостиную и суконную сотни5.
Рассмотренные принципы, на которых основывалось законодательство XVII в. о посадской общине предполагали следующие основания принадлежности к посадскому состоянию: наличие торга и промысла, связанного с несением посадского тягла, брак с посадской девицей или вдовой, владение посадскими дворами, происхождение от посадских родителей. «Посадский мир» был связан в тягле круговой порукой и нес коллективную солидарную ответственность за все запустевшие дворы перед государством по уплате податей.
При этом посадская община имела право «притянуть в тягло всех, кто жил на тяглой земле», а также могла призывать на льготу в пустые дворы вольных людей1. Сюда же нужно отнести и появление новых дворов в результате раздела семей - они не попадали в «сошный оклад» вплоть до следующего обложения. Посадские люди «на совете мирском приговорили збират тягло в окладные платежи, и которые будут наряды из розных приказов и в указные росходы» 2.
Таким образом, на мирском сходе определялась общая сумма, необходимая для покрытия всех расходов посада (фиксированных государственных налогов, экстренных сборов, обеспечения регулярных и экстренных служб, мирские нужды). Исходя из нее, определялась раскладка по «деньгам» (условным налоговым единицам), выражавшая долю конкретного тяглеца в общегородских налоговых сборах.
Право распределения налогов принадлежало посадской общине - «всем посадцким людем самим промеж собя по животам же и по промыслам», что по мнению С. Б. Веселовского было, видимо, исключением из общего правила3. В других городах это допускалось чаще тогда, когда речь шла не о новом окладе всех мирян, а о пересмотре и изменении оклада некоторых лиц.
В распределении оклада действовало общее правило - «верстались все посадские люди в тех во всяких податех и в откупех сошного писма и во всяких в тех денежных оброкех ежегод самим промеж собя по их животом и по промыслом». Кроме этого, у земских властей было право, учитывая конкретные обстоятельства, определять как форму участия в тягле, так и конкретный размер ее доли для отдельных посадских людей. Особенно это касалось низших, малоимущих категорий. Так, для молодших посадских людей, у которых «не будет собины, а живут своим двором», земские власти должны были «разводити всякие розметы, смотря по их дворам, и кто чего стоит». Они не включались в сошный оклад, но могли привлекаться земскими властями посильно к тяглу, либо полностью освобождаться от него. Окладной единицей при исчислении доли налога был посадский двор, точнее, имущественное положение дворовладельца. При всей социальной неоднородности посада, система налогообложения внутри посадской общины имела элементы социальной справедливости.
В посадской общине можно четко выделить четыре категории посадских людей: «лучшие», «средние», «молодшие» и «бобыли». Общая сумма оклада делилась между этими тремя категориями и затем раскладывалась отдельно. Стоит отметить, что в торгово-промышленных центрах такая дифференциация была достаточно устойчива и ярка, тогда как в малых городах социальное расслоение посада не было устойчивым.