Материал: titova_aa_evoliutsiia_povsednevnoi_zhizni_naseleniia_gorodov-1

«благонадежностью», большая роль протекции при устройстве на службу и т.д. С другой стороны, стали проявляться и набирать силу те новации, которые были рождены модернизационными преобразованиями. Бюрократия становилась не столько внесословной, сколько надсословной социальнопрофессиональной группой. Были сняты сословные ограничения на доступ в эту группу. Однако возникли новые препятствия, обусловленные требованиями к образовательной подготовке из-за набиравших силу профессионализации и специализации управленческой деятельности. С середины XIX в. российское общество вступило в эпоху буржуазной модернизации, а потому не могло мириться со средневековыми пороками чиновничества, особенно с его пристрастием к «безгрешным доходам». Общество стало открыто и настойчиво предъявлять претензии чиновничьему корпусу, и это со временем не могло не оказать благотворное влияние на очистительный процесс в системе государственного управления. В среде российской бюрократии, в том числе и провинциальной ее части, стала формироваться и крепнуть устойчивая тенденция к изживанию коррупционных пороков. Изменение социального облика чиновников, рост их образовательного и культурного уровня привели к возникновению новых ценностных установок и мотивов в жизни государевых слуг. Выявленные изменения настолько очевидны, что позволяют говорить о разрушении прежних традиций в служебной и внеслужебной повседневности и формировании новых. Основным фактором, определявшим эволюцию российской бюрократии, стала модернизация российского государства и общества.

2.3. Разрушение сословных традиций и формирование новой повседневности крестьянства

121

Крестьяне в городах изучаемого региона появились с момента возникновения самих городов. Особенностью социально-экономического развития курских городов являлось то, что большинство крестьян-горожан были заняты земледелием, причем сельскохозяйственные участки они имели и за пределами города. Аграрная специализация региона и слабое развитие крупной городской индустрии на протяжении всего XIX в. заставляла городских крестьян оставаться крестьянами и заниматься сельским хозяйством. После отмены крепостного права жители из окрестных деревень активно мигрировали в города, многие из которых там и оседали. Они становились неотъемлемой составляющей повседневности этих городов. Таким образом, в пореформенный период в городах проживали две группы крестьян: коренные крестьяне-горожане и пришлые крестьяне. В совокупности они представляли собой новую многочисленную социальную группу – новое городское крестьянство. При этом следует отметить, что пришлые сельские крестьяне, вливавшиеся в состав городских крестьян, представляли собой в большей части 20–30-летних грамотных крестьян, переселившихся в города для постоянной (или долговременной) жизни и деятельности и сохранивших крестьянскую ментальность. Они трудились на кустарных предприятиях, в строительстве, занимались извозом, не теряя связи с селом, готовые в любой момент вернуться обратно.

Косность социальной структуры не позволяла крестьянам оперативно менять свой социальный статус, в отличие от мещанства или купечества. Это обстоятельство закрепляло крестьян в своем сословии с определенными характерными чертами, родом занятий, нормами поведения, интересами и мировоззренческими установками, особенностями повседневного быта. Однако, несмотря на традиционализм этого сословия, модернизационные процессы способствовали трансформации и формированию новой повседневности городского крестьянства.

Вплоть до начала XX в. Россия оставалась крестьянской страной, в которой сельское население составляло абсолютное большинство населения,

122

а мелкое крестьянское хозяйство – основу сельского хозяйства. В частности, это положение, как уже отмечалось выше, было характерно для Курской губернии. В материалах Всеобщей переписи населения 1897 г. отмечается, что «...в отношении главных занятий население Курской губернии принадлежит к коренным земледельческим, так как почти 83 % всего населения показали себя существующими от земледелия и промыслов тесно с ним связанных, как-то: лесоводство, животноводство, рыболовство и т.п.». Согласно переписи, население Курской губернии составляло 2 371 012 человек, из которых 2 216 910 человек, или 93,5 % всего населения, являлись крестьянами. По уездам эта цифра колебалась от 81,8 % (Курский уезд) до 95,9 % (Тимский уезд)233. В сравнении с общероссийскими показателями, доля крестьян среди сословий Европейской России была несколько ниже и составляла 85,9234. Социальный состав и демографические процессы в исследуемом регионе подробнее рассматриваем в главе 1.2.

Демографическая ситуация в регионе во второй половине XIX в. обострилась из-за интенсивного роста численности населения и чрезмерного предложения рабочих рук. Если в 1860 г. в Курской губернии проживало 1 618 816 душ сельского приписного по ревизскому счету населения, то к концу 1900 г. состояло наличного по переписи сельского населения 2 279 358 человек (на 40,8 % больше). В соседней Воронежской губернии сельское население за этот период увеличилось на 42,5 %, а в Тамбовской – на 54,2 %235. Некоторые исследователи в факте бурно растущей численности сельского населения усматривали одну из главных причин всех проблем пореформенной деревни, отрицая связь между обеднением значительной части крестьянства и развитием капитализма (процессом первоначального

233Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. XX. Курская губерния / под ред. Н.А. Тройницкого. СПб., 1904. С.60-61.

234Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.): В

2 т. 3-е изд., испр., доп. Т.I. СПб., 2003. С.130.

235 Материалы высочайше утвержденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1900 г. благосостояния сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с другими местностями Европейской России. СПб., 1903. Ч. I. С.14-16.

123

накопления капитала), особенностями аграрной политики. В Европейской России 1863 по 1897 г. прирост сельского населения составил 26 323 тыс. человек. За эти годы около 3 млн. крестьян ушло в города и превратилось в наемных рабочих. К началу XX в. в Европейской России возникло аграрное перенаселение236.

Впореформенное время влияния города на социально-экономическую

икультурную жизнь региона, несомненно, усиливалось, происходил рост городского населения. Источником пополнения населения городов были миграционные процессы, уход крестьян на заработки, на постоянное место жительства в город. Пореформенное отходничество крестьян способствовало увеличению жителей городов более чем в 2 раза237. Так, население уездного города Белгорода Курской губернии с 1861 по 1897 гг. увеличилось в 2,2 раза (с 11 930 до 26 518 человек). В этом немалая заслуга крестьянства, доля которых среди горожан возросла в 11,6 раз (с 1 154 до 13 429 человек)238.

Развитие миграционных процессов в России в конце XIX в. отражают материалы Всеобщей переписи 1897 г., к которым неоднократно обращаются исследователи. Оценивая уровень миграции в целом, составители переписи отмечали, что «громадное большинство населения повсеместно состоит из уроженцев местных, той же губернии, где их застала перепись»: 85,4 % были жители, уроженцы того же уезда, где живут, 5,2 % – других уездов, но той же губернии, и лишь 9 % – выходцы из других губерний, 0,4 % – из других государств239.

ВКурской губернии уход на заработки уроженцев других губерний по

отношению к населению данной губернии составлял 14,7 %. Это

236Анфимов Л М. Крестьянское хозяйство Европейской России 1881–1904. М. 1980. С.1011, 23-26, 229.

237Рындзюнский П.Г. Крестьяне и город в капиталистической России второй половины

XIX века (Взаимоотношение города и деревни в социально-экономическом строе России).

М., 1983. С.212.

238См.: Терещенко А.А. Социально-экономическое развитие провинциального города Центрального Черноземья во второй половине XIX – начале XX века. Курск, 2003. С.115.

239Общий свод данных по империи результатов разработки данных Первой всеобщей переписи. СПб., 1905. Т.1. С.1-2.

124

подтверждает вывод, что основная масса населения в период проведения переписи была уроженцами данного уезда и данной губернии240. В самих же городах доля неместных уроженце среди горожан, то есть жителей, родившихся вне уезда, где находился данный город, была несколько выше. В Курской губернии процент неместных уроженцев ко всему городскому населению составлял 22,2 %.

К концу XIX в. в Европейской России неместными уроженцами были в среднем меньше половины жителей (47,8 %), как правило, это были выходцы из сельской округи или перешедшие из мещанских обществ других городов. Более значительным, выше среднего, этот процент был в губерниях столичных, некоторых торгово-промышленных (Казанская, Ярославская), портовых городах (Астрахань), т.е. в губерниях, где имелись крупные города241.

При несомненно существующем в конце XIX в. притоке крестьян в города крестьянский элемент среди горожан был далеко неодинаков в разных городах и разных регионах. Только в столичных губерниях процент крестьян, живущих в городах – а это в основной своей массе пришлые крестьяне – или приближался к половине (45,7 % – в Московской) или был даже выше (64,1 % – в С.-Петербургской). В массе центрально-европейских и поволжских губерний он был небольшим и составлял лишь 5–7 %242.

Основная масса крестьян, живших в городах, не входила в число горожан. Это крестьяне независимо от прочности связи с городом и длительности пребывания в нем продолжали числиться членами своих сельских обществ. В то же время крестьяне в составе городского населения занимали по численности второе место после мещан.

Высокий процент крестьянского элемента в городах Курской губернии большей частью не был связан с высокой экономической развитостью этих

240Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные аспекты. М., 2008. С.174.

241См.: Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811–1913 гг.). Статистические очерки.

М., 1956. С.136.

242 Кошман Л.В. Указ. соч. С.176.

125