Материал: titova_aa_evoliutsiia_povsednevnoi_zhizni_naseleniia_gorodov-1

Динамика численности чиновников определялась изменениями в штатном расписании губернских и уездных учреждений, реформированием системы государственно и местного управления. В период с 1892 по 1914 г. численность чиновничества возросла в Курской губернии на 83,3 % (1892 г. – 845 чел., 1914 г. – 1549 чел.). Высокий рост численности обусловлен бурным ростом мелкого чиновного люда, число которого увеличилось за данный период на 169,8 %. Соотношение числа губернских и уездных чиновников составляло примерно 3 к 7214. Подавляющее большинство представителей коронного чиновничества губернского и уездного уровней проживало в городах, составляя хоть и небольшую, но весьма внушительную группу городского населения.

В первой половине XIX в. большую часть чиновничества мало интересовала служба ради службы, ради обеспечения благополучия и законности в стране. Верхушка губернских чиновников рассматривала ее как дополнительное средство обогащения, а у чиновников низшего ранга не было ни возможности, ни желания честно заниматься службой, поскольку вся их деятельность была направлена на получение минимума средства к существованию215. Примеры нравственного образа «небедствующего» чиновника встречаем в произведениях русских классиков. В «Мертвых душах» Н.В. Гоголя в губернском городе N про полицмейстера сказано: «Вообще он сидел, как говорится, на своем месте и должность свою постигнул в совершенстве». Казалось бы, порядок и закон правят жизнью в городе и служат укоренению в нем добрых и честных нравов при таком-то полицмейстере. Было бы так, если бы глава полиции не понимал должности по-своему: «он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки

ив гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую».

Саркастически автор называет его «некоторым образом отцом и

214Там же. С.262.

215Морякова О.В. Провинциальное чиновничество в России второй четверти XIX века:

социальный портрет, быт и нравы // Вестник Моск. Ун-та. Сер.8. История. 1993. №6. С.2223.

111

благотворителем в городе»216. Если он отец и благотворитель, то что же остальные?

На состояние быта и поведение чиновников в значительной мере оказывало влияние материальное положение, которое для основной массы чиновников было крайне тяжелым, за исключением высшей его группы. Например, оклад младшего чиновника губернского правления в начале XX в.

в30 раз уступал окладу губернатора (по штатному расписанию). Эта разница

вдействительности была значительно больше, если учесть, что многие губернаторы (как и вся бюрократическая элита) получала разного рода дополнительное содержание217. Получая мизерные оклады, титулярные советники, коллежские регистраторы, губернские секретари жили, как гоголевский Акакий Акакиевич: «…снимали комнату на 3-4 этаже, сотнями бегали… по направлению к разным департаментам, и в четвертом пополудни… они возвращались домой из своих присутствий с портфелями под мышкой». Довольный своей должностью «маленький человек» Акакий Акакиевич служил ревностно, с любовью: «там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир». В этой работе «протекала мирная жизнь человека, который с четырьмя стами жалованья умел быть довольным своим жребием, и дотекла бы, может быть, до глубокой старости, если бы не было разных бедствий…»218. Беспросветная нужда, которая окружала героя, не тяготит его. Но с утратой долгожданной шинели, символа счастливого будущего, Башмачкин теряет и смысл жизни.

Даже относительно состоятельные чиновники полиции испытывали материальные затруднения. Так, в начале XX в. содержание пристава в г. Курск составляло 750 рублей в год и 300 рублей на содержание канцелярии, помощника пристава – 500 рублей. После революции 1905–

216Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений: [В 14 т.]. Т.6. Мертвые души [1835–1841].

Том первый. [М.; Л.], 1951. С.149.

217Проскурякова Н.А. Россия в XIX веке: государство, общество, экономика. М., 2010.

С.90.

218 Гоголь Н.В. Шинель [1839] // Гоголь Н.В. Полное собрание сочинений: [В 14 т.]. Т.3.

Повести. [М.; Л.], 1938. С.144, 146.

112

1907 гг. служащие на местах были недовольны окладами содержания, потому что очень поднялись цены на продукты. «Получая 15 рублей в месяц… поденщики зарабатывают 25-30 рублей, а мастеровые все 50 рублей, а то и больше, большинство полицейских смотрят на свою службу как на переходную стадию и при первой возможности пристраиваются на лучшие оплачиваемые места»219. В 1908 г. курский губернатор предложил изменить оклады содержания чинам полиции города. Его проект предусматривал приставам увеличить содержание до 1200 рублей, канцелярские расходы до 600 рублей, квартирные – до 487 рублей, разъездные – до 300 рублей; помощникам пристава, соответственно, содержание – до 600 рублей, квартирные – до 300 рублей, на разъезды – до 180 рублей220. Но предпринимаемые меры по улучшению материального положения служащих органов полиции были недостаточными, так как существовало большое количество других низкооплачиваемых чиновников.

Недостаточное бюджетное финансирование и скудное существование

втечение всего рассматриваемого периода вызывало всякого рода девиации

всреде чиновничества. Пьянство и воровство были весьма распространенными явлениями. Так, в своих воспоминаниях о курском чиновничестве 1860-х гг. И.Т. Плетнев писал: «Сама по себе порча нравов чиновничества не была органическим пороком, а развивалась постепенно, начиная с использования доброхотными приношениями, составлявшими важную помощь при скудном содержании полицейского чиновника… Все зло доброхотных деяний заключалось в том, что чиновники приучались к подачкам и обращали из в обязательный налог для жителей, увеличивая его

размер путем недобросовестного нажима, заключавшего все признаки

219 Цитата по: Степанова Е.И. Финансирование и материально-техническое обеспечение уездной полиции Курской губернии в средине XIX – начале XX века // Ученые записки / электронный научный журнал Курского государственного университета. 2012. №1 (21). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.scientific-notes.ru/pdf/023-012.pdf (дата

обращения: 5.08.12). 220Там же.

113

вымогательства»221. Б.К. Кукель, назначенный в 1862 г. управляющим акцизными сборами и организатором «нового дела» в Курской губернии, так вспоминал спустя 30 лет эпоху уничтожения винных откупов: «Те, кто были свидетелями откупной оргии, вероятно не забыли ее до сих пор; откуплено было не одно вино: на откуп состояли, за малыми исключениями, и администрация, и суды; в уездном городе не было служащего на государственной службе, который не получал бы положенной лепты деньгами и вином; никто не стеснялся брать «по чину»»222. Не стеснялись винные откупщики давать взятки и губернатору. Однако в истории правления курских губернаторов были и добросовестные служители верховной власти. Так, хорошо запомнился курянам строгостью, борьбой со взятками «рыцарски благородный и честный правитель» В.И. Дена (1861– 1863 гг.). Для местного чиновничества он был чудаковатым и страшно опасным губернатором. Одним из ошеломивших государевых слуг случаем стал его вызывающий отказ принять взятку в 15 тыс. руб. от откупщиков. Попытался передать В.И. Дену на Пасху 1861 г. эти деньги председатель Казенной управы И.Я Телешев. Позже он «уверял всех своих знакомых, что он никогда не мог себе представить подобной странности в новом губернаторе, и что бывшие перед ним шесть губернаторов не только за это не обижались, но, совершенно напротив, находились с ним в самых дружеских отношениях». Стремясь обезопасить себя, И.Я.Телешев настроил против В.И. Дена своего министра, представив в выгодном для себя свете промахи губернатора в борьбе со злоупотреблениями в винных откупах. Поэтому посетивший позднее Курск министр финансов Княжевич весьма сухо обошелся с В.И. Деном, выказав ему недовольство за противодействие

221Плетнев И.Т. Воспоминания шестидесятника. В Курской губернии // Наша старина. 1915. №7. С.659.

222Кукель Б.К. Из эпохи уничтожения откупов (воспоминания первого, по времени назначения, акцизного чиновника, 1862–1863 гг.) // Русская старина. 1892. №1. С.178.

114

правительственной политике по откупам, от которых государство получает главный доход223.

Наличие в мемуарной литературе большого количества подобных примеров борьбы со взяточничеством и казнокрадством и просто описаний масштаба коррупции в 50-60-х гг. XIX в., на наш взгляд, неслучайно. Именно в это время началась широкая очистительная борьба здоровых сил самой бюрократии с этими язвами, поддержанная буржуазными преобразованиями Александра II. Победить в полной мере эти болезни не удалось, однако, кроме существенного снижения масштабов взяточничества, было достигнуто главное – сформировано в общественном сознании однозначно негативное отношение к этим порокам чиновничества.

Содержание чиновников в российской провинции постепенно росло, в среднем, очень низкое в середине XIX в. к началу XX в. оно стало более приемлемым. Этот рост сделал службу в государственных учреждениях более престижной и помог правительству и обществу в борьбе со взяточничеством. Последнее являлось неотъемлемым атрибутом провинциального чиновничества до «великих реформ», а в рассматриваемый период пошло на спад. В источниках конца XIX – начала XX вв. уже нельзя встретить информацию о повальном и отрытом взяточничестве, о публичном позитивном отношении к тем, кто брал подношения, а тем более вымогал взятки, используя служебное положение. Эта язва бюрократии в рассматриваемый период не была изжита. Она перестала быть публичной, приобрела латентный характер.

Будучи гимназистом в городе Короча Курской губернии, С.А. Туник (1892–1964) вспоминает своего учителя греческого языка, который пользовался большим уважением среди жителей города. Владелец магазина Парманин часто угощал своего постоянного покупателя, так же как и посещающего магазин исправника. «Икорочка-с получена», – докладывал Парманин. Затем следовало приказание приказчику: «Подай икорочки и

223 Решетов Н.А. Дела давно минувших дней // Русский архив. 1885. №12. С.543-545.

115