Материал: titova_aa_evoliutsiia_povsednevnoi_zhizni_naseleniia_gorodov-1

входили известные белгородские земские деятели М.Я. Говорухо-Отрок и В.Ф. Доррер. В их докладе «О последствиях применения закона…», отмечалось: «…В гор. Белгороде, например, на базар в этот день приезжают, по примерному подсчету, более десяти тысяч окрестных крестьян, которые, узнав, что торговли в этот день не будет, должны были разъезжаться по домам, что едва не повлекло за собой крупных беспорядков»194.

К концу века в российском провинциальном городе значительная часть населения – в особенности учащаяся молодежь и образованная часть горожан – уже отошла от традиционного религиозного мировоззрения, что проявлялось в более спокойном отношении к религиозной обрядности, религиозным ценностям и духовенству195. Заметно пошатнули традиционные представления о вере, церкви, царской власти революционные события 1905– 1907 гг. Именно с этого времени можно говорить о религиозном индифферентизме городского населения. Это проявлялось и в календарных народных обрядах (праздниках), которые постепенно уходили из жизни горожан или сильно видоизменялись. Город не только видоизменял праздничную традицию, но и порождал совершенно новые праздники, не имеющие никакого отношения к старым календарным обрядам (празднование всевозможных юбилеев, памятных дат, царских дней). А варианты праздничного времяпровождения все более дифференцировались по различным социальным средам. В городе сфера бытования традиционных развлечений (хороводы, посиделки, кулачные бои и проч.) ограничивалась так называемым «простонародьем», а высшие социальные слои выступали в качестве носителей «экспериментальной части» культуры196.

Постепенно новая светская, буржуазная культура приходила на смену традиционной, а вместе с ней новый менталитет и новые традиции. По

194Журналы заседаний XLIII очередного Белгородского уездного земского собрания за

1907 год. Курск, 1908. С.96.

195Бушмаков А.В. Изменения ментальности городского населения российской провинции в конце XIX – начале XX века. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Пермь, 2006. С.18.

196Зорин А.Н. Очерки городского быта дореволюционного Поволжья. Ульяновск, 2000.

С.293.

101

словам Б.Н. Миронова эта «трансформация начиналась с использования отдельных вещей, что влекло за собой значительные изменения в материальной культуре, за этим следовали перемены в домашнем и общественном быту, затем затрагивалось мировоззрение, и, наконец, изменялся менталитет. Все стадии этого цикла (материальная культура-быт- духовная культура-менталитет) в свое время прошло дворянство, потом – все городское образованное общество, затем начали, но не успели пройти городские низы, рабочие и крестьяне»197. Таким образом, эта трансформация оказалась незавершенной ко времени 1917 г. Мещанство продолжало сохранять свою собственную субкультуру, при этом являлась главным носителем городского образа жизни.

Период второй половины XIX – начала XX вв. стал важным этапом в развитии мещанства. Происходили существенные сдвиги в различных аспектах жизни мещанства: в правом положении, в образовании, появление мещанкой прослойки в среде специалистов, представляющее общественно значимые профессии (юристы, учителя, врачи). Все это свидетельствовало о разрушении сословных традиций в повседневности «коренного слоя» горожан. Эти изменения указывали на наличие у мещанства потенциальной возможности переродиться в средний класс. Однако в существовавших в рассматриваемый период социальных условиях России последний процесс натолкнулся на труднопреодолимые преграды.

2.2. Изменения в служебной и внеслужебной повседневности чиновничества

Несмотря на многофункциональность пореформенного города, на протяжении всего рассматриваемого времени наиболее важными и приоритетными оставались его административные функции.

197 Миронов Б.Н. Указ. соч. С.348.

102

Административный статус города во многом определял возможности его благоустройства, развития инфраструктуры, наполненность общественнокультурной среды. Это прекрасно понимали люди той эпохи. Публицист и общественный деятель Н.В. Шелгунов в конце 1880-х гг. так определил административную сущность российского города: «Город, какой бы он там ни был, все-таки сила хотя бы по одному тому, что он всегда центр власти»198. В связи с этим особую, важную и давно существующую социальную группу общества составляли выражавшие власть на местах чиновники, которые в известной степени «задавали тон» городской жизни. В широком смысле к ним причисляются все лица, находившиеся на государственной службе и профессионально участвовавшие в управлении.

Вусловиях капиталистической модернизации России второй половины XIX века губернское и уездное чиновничество (бюрократия) исполняло роль посредника между высшими эшелонами власти и народом, доводя до последнего законы и приспосабливая их к местным условиям жизни. В это время под влиянием буржуазных реформ стал складываться тип «современного» чиновника, представлявшего формирующееся правовое (правомерное) государство.

Впореформенный период происходило расширение системы органов государственной власти, что сопровождалось ростом чиновничества как особого социального слоя, состоявшего на государственной службе, имевшего классный чин и наделенного рядом прав и преимуществ. От всех других социальных слоев и групп, общественных классов бюрократия отличалась рядом специфических правовых черт: четкими иерархически построенными социальными ролями, стремлением к единообразному толкованию административных норм. Данная социальная группа имела не только в столицах, но и в провинции «силу великую», и уже в то же время

198 Цитата по: Кошман Л.В. Город и городская жизнь в России XIX столетия: Социальные и культурные аспекты. М., 2008. С.62.

103

чиновничество являлось межсословной общностью, отражало определенные эволюционные процессы сословного строя.

Само формирование бюрократии как особой группы, наделенной рядом прав и преимуществ, было связано с возникновением в 1722 г. Табели о рангах, регламентировавшей чинопроизводство государственных служащих до революционных потрясений 1917 г. Поступление на службу в гражданское ведомство определялось тремя основополагающими условиями: сословным происхождением, возрастом, уровнем образования.

По «праву происхождения» вступать в гражданскую службу разрешалось детям потомственных и личных дворян, детям священников и диаконов, как православного, так и униатского вероисповедания, детям протестантских пасторов и купцов первой гильдии, а также детям офицеров и чиновников, получившим личное почетное гражданство. Помимо этих категорий разрешалось поступать на службу детям приказных служителей199.

Еще одним ограничением был возраст претендентов на службу в коронных учреждениях. Долгое время в России не было установленного законом нижнего возрастного предела, что влекло за собой различные казусы в выслуге лет. В 30 -х гг. XIX в. правительство ввело нижний возрастной порог для приема на службу – 14 лет, при этом делалась оговорка, что действительная служба начиналась только с 16 лет200. Для занятия некоторых должностей, особенно начальствующих, устанавливался возрастной порог в 21 год, 25 и даже 35 лет201. В дальнейшем этот общий нижний порог поступления на государственную службу прочно вошел в законодательство202. Таким образом, возраст поступления на службу был обусловлен возрастом служебной публичной дееспособности.

199 Дрыгина Н.Н. Исторический опыт формирования регионального аппарата государственного управления в Нижнем Поволжье во второй половине XIX – начале XX вв. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Астрахань, 2010. С.15.

200Писарькова Л.Ф. Российский чиновник на службе в конце XVIII – первой половине XIX века // Человек. 1995. №3. С.5.

201Архипова Т.Г., Румянцева М.Ф., Сенин А.С. История государственной службы в России.

XVIII – XX века. М., 1999. С.115.

202 Устав о службе по определению от Правительства. Ст.14 // Свод Законов Российской

104

Для того, чтобы занять очередную должность и получить следующий чин, чиновнику необходимо было иметь соответствующий этому статус, зависящий от выслуги лет, компетентности или образовательного уровня, позитивного мнения непосредственного начальства. Каждый из чинов Табели о рангах – это титул чиновника, который устанавливал для него соответствующие статусу чина юридические последствия личного и имущественного характера. Во второй четверти XIX в. государство попыталось сформировать образованный, преимущественно дворянский, состав чиновничьего корпуса, вводя преференции для служебного продвижения дворян и препоны (в виде увеличенных сроков выслуги в чинах) для недворян. Однако нежелание значительной части поместных дворян пополнять коронные присутственные места в провинции и, как следствие, большое количество вакантных чиновничьих мест вынудили правительство уравнять сроки выслуги для представителей всех сословных групп, имевших право на государственную службу. Это касалось как получения канцелярскими служителями первого классного чина, так и дальнейшего служебного продвижения203.

Уровень образования в рассматриваемый период формально не имел решающего значения для занятия той или иной должности в аппарате государственного управления и карьерного успеха. Даже на рубеже XIX– XX вв. для поступления на государственную службу было вполне достаточно иметь свидетельство об окончании уездного училища или выдержать экзамен в объеме учебной программы этого учебного заведения204. Однако в условиях модернизационного развития страны во второй половине XIX в. уровень образования выходит на первый план в числе факторов, определяющих карьеру чиновника.

империи. Т.3. СПб., 1896.

203Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи. Л., 1991. С.126-127.

204Мельников В.П., Нечипоренко В.С. Государственная служба в России: отечественный

опыт организации и современность. М., 2003. С.78.

105