Материал: titova_aa_evoliutsiia_povsednevnoi_zhizni_naseleniia_gorodov-1

сословиях 86 обладателей университетских дипломов (в том числе 5 женщин), 10 мужчин имели дипломы других вузов, 120 человек (в том числе 11 женщин) закончили средние профессиональные учебные заведения165.

Таблица 2.1.

Распределение городского сословия по грамотности и возрастным группам в городах Курской губернии в 1897 г.166

Наличие образования определяло авторитет и уважение в городской среде. Родители из среды мещанства в начале XX в., отдавая своих детей на учебу в престижное учебное заведение, также стремились выйти в круг культурных и продвинутых городских семей. А если дети добивались в учебе относительных успехов, то это еще больше возвышало родителей в своих глазах и в оценках окружающих. Так, в семье белгородского рабочего Василия Андреевича Романова и его жены Анастасии Андреевны все три дочери (Анна – 1900 года рождения, Ефросинья – 1902 и Александра – 1905) в 1910 гг. «учились в частной гимназии Веры Ивановны Коротковой … Аня училась на казенный счет, так как у нее был хороший голос (сопрано) и она стала гордостью гимназии, а Фрося и Шура за плату»167. То, что одна из

165Там же. С.63.

166Таблица составлена по: Первая Всеобщая перепись населения Российской империи С.63.

167Романова С.В. Здесь прошли мои лучшие годы // Белгород в воспоминаниях

белгородцев / сост. А.Н. Крупенков. Белгород, 2008. С.189.

91

дочерей, благодаря своему таланту и, вероятно, прилежанию и трудолюбию, вошла в гимназическую ученическую элиту, несомненно, делала отца, работавшего обычным мазчиком на белгородском железнодорожном узле, заметным и уважаемым членом родительского коллектива гимназии. Поэтому Василий Андреевич очень серьезно относился к посещению гимназии, особенно различных торжественных мероприятий в учебном заведении: он «надевал свой лучший костюм, нанимал пролётку и, обняв дочек, лихо подкатывал к гимназии. Хотя до неё было два квартала. Сидел он на концерте как почетный гость в первом ряду с директрисой»168.

При описании в 1870-х гг. учебных заведений уездного города Нижнедевицка в Воронежской губернии отмечалось, что «купцы и мещане обыкновенно, как только выучиваются читать и считать, оставляют учение и начинают заниматься мелочною торговлей под руководством старших, а дети чиновников, за малым исключением, окончив кое-как свое образование в уездном училище… о дальнейшем учении уже не помышляют, что впрочем, одинаково относится к большинству наших городов»169. Не случайно основная масса горожан, а это были мещане, не поднималась выше уровня элементарной грамотности170.

Учиться шли, прежде всего, чтобы преуспеть в деле, в промысле, в торговле, а культура столь практического применения не имела. Тем не менее, повышение общего уровня образования мещан обязательно имело следствием и повышением его культурного уровня. В конце XIX в. мещанство становилось все более активным участником процессов экономической и общественно-культурной жизни, приобщалось к занятиям интеллектуальных профессий, требующих высшего образования (учителя, юристы, врачи). Образовательный ценз становился определяющим для

168Там же. С.189-190.

169Цитата по: Очерки русской культуры XIX века. Т.1. Общественно-культурная среда.

М., 1998. С.60.

170См.: Гл.1.3. Влияния развития институтов культуры и образования на структуру и содержание повседневной жизни.

92

изменения социального статуса. Появлялась возможность получения почетного гражданства для мещан. Это звание освобождало от подушной подати, рекрутской повинности, телесного наказания в суде. Таким образом, как нам представляется, образование становилось одним из мощных механизмов размывания сословных традиций.

Разрушение традиционной системы ценностей и формирование новой происходили, с одной стороны, стихийно, под влиянием новых условий жизни, с другой стороны, образованное общество и правительство намеренно принимали многообразные меры (создавали клубы, общества трезвости, читальни, народные библиотеки, изобретали даже новые праздники, традиции и т.п.), чтобы изменить традиционное мировоззрение народа171.

С 1890-х гг. в городах распространяются сословно-профессиональные клубы, объединявшие широкие слои горожан. Функционировали так называемые приказничьи, или коммерческие клубы, вокруг которых группировались служащие казенных учреждений и частных фирм, чиновники низших рангов, торговцы из мещан, т.е. средние городские слои. Значительная часть членов и посетителей коммерческих клубов, особенно в уездных городах, была представлена мещанами по сословному происхождению. Главной задачей, зафиксированной в уставах этих клубов, была организация проведения свободного времени его членов «с удовольствием, приятностью и пользой»172. Здесь устраивали танцевальные вечера, спектакли, играли в карты, в бильярд, шашки и шахматы.

На рубеже веков коммерческая развлекательная индустрия быстро развивается. В этот период городской досуг приобретал все больше публичности. Домашние (семейные и индивидуальные) формы его проведения все активнее вытеснялись общественными. Даже для чтения книг, газет и журналов горожане предпочитали отправляться в публичные

171Миронов Б.Н. Указ. соч. С.337.

172Эволюция сословной структуры общества Центрального Черноземья в пореформенный период. С.369.

93

заведения: клубы, библиотеки, читальни173. Во многих городах Курской губернии в начале XX в. открываются книжные магазины, публичные библиотеки, Народные дома. Так называемые клубы для народа – Народные дома отличались от сословно-профессиональных закрытых клубов и были скорее прообразом клубов 1920-х гг.174 В г. Рыльск значительную роль в культурной жизни горожан и мещанства в частности играл Народный Дом, открытый в 1902 г. Здесь по воскресеньям организовывались лекции для населения с демонстрациями «туманных картин», был подобран хороший состав лекторов, ставились спектакли. При Народном Доме работал кружок любителей драматического искусства, членами которого были главным образом преподаватели учебных заведений. Выступали и артисты, приезжающие из Курска, Москвы и других городов175. В губернском Курске тоже должен был быть Народный Дом с садом-парком для гулянья, однако его строительство не было завершено176.

В городах Курской губернии, как и в России в целом, начинавшаяся урбанизация и развитие рынка оказали огромное влияние на разнообразие форм развлечений, доступных горожанам. В то же время, как отмечает Э. Свифт, более поздняя урбанизация и более строгий государственный контроль над общественной жизнью сделали развитие массовых развлечений в России на рубеже XIX – XX вв. во многих отношениях уникальным явлением177. «Переселенцы приспосабливали свои традиционные формы социального общения к условиям городской жизни. В крупных городах деревенские традиции смешивались с расширяющейся массовой культурой,

173Гончаров Ю.М., Чутчев В.С. Мещанское сословие Западной Сибири второй половины XIX – начала XX в. Барнаул, 2004. С.154.

174Анохина Л.А., Шмелева М.Н. Быт городского населения средней полосы РСФСР в

прошлом и настоящем на примере городов Калуга, Елец, Ефремов. М., 1977. С.263.

175 Абакумова М.М. Благотворительная деятельность в дореволюционной Курской губернии // Краеведческие чтения. 1990. Вып.3. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://old-kursk.ru/book/kraeved/kr90-2.html. (дата обращения: 10.11.12).

176См.: Там же.

177Свифт Э. Развлекательная культура городских рабочих конца XIX – начала XX века // Развлекательная культура России XVIII – XIX вв. Очерки истории и теории. СПб., 2001.

С.302.

94

что и положило начало новым и уникальным городским развлечениям»178. Культура средних слоев (мещане, ремесленники) представляла в это время сложный конгломерат элементов традиционной крестьянской и новой городской культуры. Носителем новой культуры были высшие и средние городские слои (купцы, чиновники). Взаимодействие этих культур порождало особый тип народной городской культуры. Таким образом, в городе происходило столкновение традиционного стиля жизни и менталитета («традиции»), носителями которых были крестьяне мигранты, с новым – городским – образом жизни и менталитетом («модернизмом»), носителем которых выступало образованное общество.

В пореформенное время с началом массовой миграции крестьянства в города деревня стала оказывать мощное влияние на культуру и менталитет горожан, прежде всего рабочего класса. Б.Н. Миронов отмечал, что если материальная культура горожан отличалась от деревенской, то в духовной сфере различие между городскими низами, составлявшими в середине XIX в. около 90 % городских жителей, и крестьянами, жившими в сельской местности, носили скорее количественный, чем качественный характер. В сущности, горожане, исключая немногочисленное образованное общество, и крестьяне были носителями единой народной, во многом сакральной культуры, но городские низы, сравнительно с деревенским крестьянством, были несколько менее традиционными, немного более грамотными и рациональными, более тесно связанными с рынком и потому более мобильными, больше ценившими деньги и собственность, более восприимчивыми к светской культуре, центрами которой являлись большие города, главным образом, Петербург и Москва179.

Заведенные встарь порядки и обычаи отступали медленно. Образованному и прогрессивному слою горожан сложно было преодолеть психологические стереотипы поведения, устоявшийся порядок вещей.

178Там же. С.303.

179Миронов Б.Н. Указ. соч. С.346.

95