Дипломная работа: Типа и Такой в роли квотативных маркеров в русском языке

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Участники также были предупреждены, что все предложения относятся к устной разговорной речи, чтобы присутствие разговорного регистра не смущало респондентов и не провоцировало их занижать оценку.

5.2. Разведочный анализ данных

Перед анализом из выборки были выброшены по 5 крайних наблюдений с каждой стороны - респонденты со средней оценкой от 6.0 и респонденты со средней оценкой ниже 2.3. Также не учитывались ответы респондентов, которые неожиданно реагировали на филлеры (например, оценивали точно грамматичные примеры как 1 или 2 по шкале приемлемости). Всего было отброшено 18 наблюдений, далее мы работали с выборкой из 138 наблюдений.

Первое впечатление о результатах эксперимента было получено путём подсчёта средних и их визуализации. В частности, был проверен главный эффект взаимодействия маркера и контекста (см. Таблицу 13 и Рисунок 13).

Таблица 13. Средняя оценка предложений в зависимости от контекста

ирреалис

реалис

типа

5,51

5,57

такой

4,32

5,16

Рисунок 13. Средняя оценка предложений в зависимости от контекста

Как можно видеть, для маркера типа большой разницы в средней оценке между контекстами реалиса и ирреалиса нет, а для маркера такой наблюдается разница в 0.84 балла. Однако, нельзя утверждать, что эта разница является значимой без её проверки статистическими тестами.

5.3. Проведение статистического теста и интерпретация результатов

Зависимая переменная (шкала приемлемости) является количественной, поэтому для проверки гипотезы был выбран статистический тест по Т-критерию Стьюдента. Так как критерий Стьюдента двухуровневый, мы не можем исследовать взаимное влияние сразу 4 факторов (2 маркеров и 2 контекстов). Поэтому экспериментальные результаты были разбиты на две подвыборки: отдельно с оценками предложений с маркером типа и отдельно -- с маркером такой.

Перед проведением t-теста для всех оценок было выполнено z-преобразование, чтобы нормализовать оценку каждого отдельного участника в выборке.

Оценка маркера такой

Нулевая гипотеза (H0) заключается в том, что для маркера такой нет статистически значимой разницы в распределении оценок между контекстами реалиса и ирреалиса. Распределение оценок представлено на Рисунке 14.

Рисунок 14. Распределение оценок предложений с маркером такой

в зависимости от контекста

T-критерий Стьюдента показал, что нулевую гипотезу можно отклонить (p-value < 0,01). Значит приемлемость предложений с маркером такой в контексте ирреалиса оценивается значимо ниже, чем в контексте реалиса.

Оценка маркера типа

Нулевая гипотеза (H0) заключается в том, что для маркера типа нет статистически значимой разницы в распределении оценок между контекстами реалиса и ирреалиса. Распределение оценок представлено на Рисунке 15.

Рисунок 15. Распределение оценок предложений с маркером типа

в зависимости от контекста

T-критерий Стьюдента показал значение p-value = 0.9683. Значит мы не можем отклонить нулевую гипотезу о том, что разницы между контекстами реалиса и ирреалиса для приемлемости маркера типа нет.

Таким образом, первоначальная гипотеза, выдвинутая на основе корпусной дистрибуции квотативных маркеров такой и типа в контекстах реалиса/ирреалиса, была подтверждена экспериментальными данными. Носители оценивают вводящие цитату клаузы с маркером такой в контексте ирреалиса как менее приемлемые, чем клаузы в контексте реалиса. В то время как для маркера типа статистически значимой разницы в оценке между контекстами нет.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе выполнения данной дипломной работы были достигнуты следующие результаты:

- были освещены основные исследования в сфере цитирования и квотативных показателей;

- были предложены гипотезы относительно характера процесса прагматикализации лексем такой и типа в квотативные единицы;

- было представлено теоретическое и корпусное описание маркеров такой и типа, что помогло сформировать представление об актуальном узусе каждой единицы;

- на основе корпусной дистрибуции были выдвинуты и проверены гипотезы о параметрах, которые могут влиять на частоту использования того или иного маркера;

- после статистической проверки, значимыми для конкуренции маркеров оказались следующие параметры: пол говорящего, лицо и число цитируемого лица, передача цитаты через косвенную или прямую речь, сопровождение маркеров глаголом и формы сопровождающего глагола, а также реалисный/ирреалисный контекст высказывания;

- гипотеза о низкой предпочтительности маркера такой в ирреальном контексте была дополнительно подтверждена экспериментом с оценкой приемлемости носителями.

Основным выводом настоящей работы стало то, что на данный момент типа в качестве квотативного маркера продвинулся по шкале прагматикализации чуть дальше, чем такой. Это обусловлено не только сверх-частотностью квотативного типа в разговорной речи, но и тем, что данный маркер используется в большем количестве грамматических контекстов, допускает вариативность в выборе дейктических элементов в цитируемой клаузе, а также проявляет бомльшую гибкость в синтаксической дистрибуции. Однако в плане автономности такой может считаться более прагматикализованным, чем типа -- количество корпусных примеров, когда маркер такой указывает на ввод цитирования самостоятельно, без глагола, преобладает.

Направлением дальнейших исследований в сфере квотативных показателей могут стать работы, более структурированно описывающие просодические характеристики передачи цитат с маркерами такой и типа. В особенности, подробного изучения требует изобразительная (подражательная) интонация, вводимая маркером такой.

Кроме того, более глубоко следует подойти к вопросу о синтаксической дистрибуции маркеров цитирования, так как положение маркера в клаузе не абсолютно свободно и имеет некоторые ограничения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Арутюнова Н. Д. 2000. Показатели чужой речи де, дескать, мол. К проблеме интерпретации речеповеденческих актов // Арутюнова Н. Д. (ред.) Язык о языке. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 437-452.

Богданова-Бегларян Н. В. 2014. Дискурсивная единица типа (того что): функционирование в устной спонтанной речи и возможности лексикографического описания // Проблемы истории, филологии, культуры. 2014а. Вып. 3 (45). С. 252-254.

Егорова М. А. 2018. Дискурсивный маркер типа по данным Национального корпуса русского языка: происхождение, семантика и прагматика // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной международной конференции «Диалог» (Москва, 30 мая - 2 июня 2018 г.). Вып. 17 (24). М: Изд-во РГГУ, 2018. С. 185-199.

Иванова А. С. 2019. Стратегии ввода чужой речи с единицами такой и типа в русском языке. Курсовая работа. Научный руководитель: Федотов М. Л. Национально-исследовательский университет Высшая Школа Экономики - Санкт-Петербург.

Левонтина И. Б. 2010. Пересказывательность в русском языке // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 26-30 мая 2010 г.). Вып. 9 (16). М., 2010.

Ландер Ю. А., Плунгян В. А., Урманчиева А. Ю. (ред.). 2004. Ирреалис и ирреальность. (Исследования по теории грамматики. Вып. 3). М.: Гнозис. C. 88-107

Плунгян В. А. 2003. Общая морфология: Введение в проблематику. -- М.: Едиториал УРСС.

Плунгян В. А. 2008. О показателях чужой речи и недостоверности в русском языке: `мол', `якобы' и другие // B. Wiemer, V. А. Plungjan (eds.) Lexikalische Evidenzialitats-Marker in slavischen Sprachen. Wiener Slawistischer Almanach, Sonderband 72. Munchen: Sagner, S. 285-311.

Плунгян В. А. 2013. «Нарративный инфинитив» в русском языке: к классификации контекстов // Кибрик А.Е. (Ред.) Лингвистический беспредел - 2. Сб. научных трудов к юбилею А.И. Кузнецовой. М.: МГУ. 2013. С. 352-360.

Сергеева Е. Н. 2010. Типа как эвиденциальный маркер в русской разговорной речи // Acta linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований. 2010. Т. 6. Вып. 3. C. 149-153.

Шестухина И. Ю. 2009. Категория эвиденциальности в русском нарративном тексте: коммуникативно-прагматический аспект. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук. Барнаул.

Шклярук Е.Я. 2018. Местоименное слово такой в номинативных сочетаниях: попытка функциональной классификации // Коммуникативные исследования. 2018. № 2 (16). С. 101-112.

Bogdanova-Beglarian, N., Filyasova, Yu. 2018. Active Processes in Modern Spoken Language (Evidence from Russian) // Digital Transformation and Global Society. Third International Conference, Conference proceedings DTGS 2018, St. Petersburg, Russia, May 30 -- June 2, 2018, Revised Selected Papers, Part II. Communications in Computer and Information Science (CCIS). Vol. 859 / D. A. Alexandrov, A. V. Boukhanovsky, A. V. Chugunov, Yu. Kabanov, O. Koltsova (eds.). Springer, Cham, pp. 391-403.

Ferarra, Kathleen and Bell, Barbara. 1995. Sociolinguistic Variation and Discourse Function of Constructed Dialogue Introducers: The Case of Be + like. In: American Speech, pp. 265-290.

Gьldemann, Tom. 2008. Quotative indexes in African languages: A synchronic and diachronic survey. In: Empirical Approaches to Language Typology, vol. 34. Mouton de Gruyter, Berlin, 707 p.

Hayashi, Makoto; Yoon, Kyung-Eun. 2006. A cross-linguistic exploration of demonstratives in interaction: with particular reference to the context of word-formulation trouble, Studies in Language 30-3, pp. 485-540

Kolyaseva, Alena F. 2018. The `new' Russian quotative tipa: Pragmatic scope and functions. Journal of Pragmatics, April 2018, Vol.128. P.82-97.

Plungian V. 2005. Irrealis and modality in Russian and in typological perspective // Hansen B., Karlik P. (Eds.) Modality in Slavonic languages. Mьnchen: Verlag Otto Sagner. 2005. P. 135-146.

Ranger, Graham. 2012. Quotative LIKE in contemporary non standard English. In: Arts et Savoirs [Online], Vol. 2. URL: http://journals.openedition.org/aes/513.

Tagliamonte, Sali, Hudson, Rachel. 1999. Be like et al. beyond America: the

quotative system in British and Canadian youth. Socioling. 3 (2), pp. 147-172.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Генеральный интернет-корпус русского языка (ГИКРЯ) // www.webcorpora.ru

Национальный корпус русского языка (НКРЯ) // www.ruscorpora.ru