Майя и Илкка, Володя и Чечевицын
Персонажей финской новеллы «Магическое слово» (1895) и рассказа «Мальчики» (1887) объединяет жажда смелых поступков и желание самоутвердиться в жизни. Дети идут к своей цели, стараясь отстаивать собственную точку зрения, не задумываясь о последствиях своих действий, и поэтому сталкиваются с резкой, осуждающей реакцией родителей.
Майя и Илкка, дети из бедной семьи, решают покататься с горы. Но горка принадлежит их сверстнику из богатой семьи. Он требует плату. Отважная Майя отчаянно борется за право бесплатного катания. Она бежит с мальчиками наперегонки, выигрывает соревнование и получает право не только прокатиться с братом несколько раз бесплатно, но и почетное звание «стигнафуль». Никто не может объяснить, что означает стигнафуль. Но оно завораживает своей непонятностью и гордым звучанием. Дети возвращаются домой в растрепанном виде, за что им грозит физическое наказание. Но как это несправедливо наказывать самого «стигнафуля», а не просто девочку Майю, возмущается брат. Родители, услышав это магическое слово, словно оттаяли, подобрели, рассмеялись, вспомнили свои детские годы и простили юных героев.
Конфликт, грозивший завершиться суровым наказанием, закончился взаимопониманием взрослых и детей, веселым и добрым смехом. Отметим, что социальный конфликт в рассказе не обостряется. Дети воспринимают необходимость оплаты за катание с горки как данность. Проблема автором переводится в другую плоскость - в необходимость понимания между детьми и взрослыми.
Гимназисты Володя Королев и Чечевицын из рассказа «Мальчики» (1887) жаждут приключений. Начитавшись романов об индейцах, они решили убежать в Америку. Это более дерзкий поступок, чем кататься до позднего вечера с горки и истрепать одежду. Мальчики не явились на обед, что вызвало тревогу в семье. Их привозят домой через сутки, после того, как неудачных путешественников задержали в магазине за покупкой пороха для пистолета. Добросердечный Володя сильно раскаивается в своем поступке, потому что любит семью, очень привязан к ней и боится причинить боль другим. Невозмутимый Чечевицын напоминает финскую девочку Майю своей решительностью, неустрашимостью. Он, как и Майя, является лидером по натуре, стремящимся быть первым. Если Майя получает волшебное звание «стигнафуль», то Чечевицын нарекает себя взятым из приключенческого романа именем Монтигомо Ястребиный Коготь. Чечевицын не привязан к домашним ценностям, пожалуй, в нем нет чувства ответственности за других, он так и не понял, что заставил страдать близких людей.
Симпатии читателя и автора рассказа на стороне добросердечного мальчика Володи. Чехов призывает взрослых внимательно относиться к своим детям, уметь понять их и помочь разбираться в людях, отстаивать собственную позицию, а не идти на поводу чужой воли и желания.
Ханна и Лююли, Сережа
Дети, живя в обществе, среди взрослых, безусловно, сталкиваются с социальными проблемами, как, например, героини новеллы Паккалы «Выдумщицы?». Девочки Ханна и Лююли родом из бедной семьи. Они живут в городе и уже заметили его порядки: людей здесь оценивают по одежде, по внешнему виду. Что придумывают эти маленькие модницы, понимая, что в семье нет денег на обновы? Ханна и Лююли делают себе накидки из тряпок, хранящихся в чулане дома, и выходят в таком несуразном виде на улицу. Недоумевающие взгляды прохожих они расценивают как высокую оценку своего внешнего вида. Конечно, кроме улыбки эта милая детская шалость не вызывает. Паккала восторгается находчивостью девочек. В этом произведении нет осуждения ни детей, ни их родителей, ни общества с его условностями. В нем есть только призыв внимательно и чутко относиться к детям, которые весьма зависимы от внешней среды, полны творческой энергии и, что немаловажно, ни в коем случае не винят взрослых в их социальной обездоленности. Остроты конфликта в этой ситуации не возникает: нелепость поведения одних вызвана нелепыми установками других. Дети по-своему понимают мир взрослых, стараются следовать его правилам, зачастую выглядя неловко и смешно.
Семилетний мальчик Сережа из рассказа А.П. Чехова «Дома» тоже хочет соответствовать миру взрослых. Для этого он начинает курить. За эту шалость он получает неприятный разговор с отцом-прокурором Евгением Петровичем Быковским. Отец старается «долго и скучно» объяснить пагубность этой вредной привычки, наталкиваясь на непосредственные, живые реакции ребенка. Ни одно из взрослых рассуждений не трогает душевный мир ребенка, в котором существуют свои взгляды и мнения о важном и неважном в этой жизни. Яркий внутренний мир мальчика противопоставляется официальному, справедливому, но ограниченному миру взрослых людей. В результате беседы отец вдруг вспомнил «себя самого, почерпавшего житейский смысл не из проповедей и законов, а из басен, романов, стихов...» Незамысловатая сказке о царе, у которого умер сын, потому что курил, вызвала сочувствие и подействовала на Сережу лучше всяких нотаций и морализаторства. Конфликт между отцом и сыном был разрешен, как только взрослый смог взглянуть на мир глазами ребенка.
Нанна
Нанна из новеллы Паккалы «У постели больного» (1913) тяжело болеет. Это физическое испытание оказывается не самым трудным для нее, тем более, что, как позже выяснится, девочка выздоровеет. Более тяжелым психологическим испытанием для девочки станет общение с миром взрослых. Пока же болезнь протекает тяжело и, по мнению некоторых взрослых, этот случай безнадежный. Тетя Туоппела считает, что, находясь в предсмертном состоянии, лучшее для Нанны - это желать смерти и тогда она попадет на небеса В кон. XIX в. в Финляндии изменилось отношение к смерти детей. Раньше к этому событию относились спокойно. Считалось, что после смерти дети превращаются в ангелов и живут на небесах. Вероятно, с изменением отношения к религии, распространением атеистических взглядов изменилось отношение к смерти, к детской в частности. Люди переставали верить в загробную жизнь и уход из жиз-ни стал осознаваться как безвозвратный..
Фальшь взрослой жизни высвечивается через восприятие детей. Дети не понимают мира взрослых. Им не понять, как можно больному хотеть умереть. Однако Нанна не хочет расстраивать любимую тетю, старается убедить, прежде всего, самое себя в нежелании жить. Но интерес к жизни, как это ни смешно звучит, укрепила маленькая муха, непонятно откуда оказавшаяся зимой в комнате. Выздоравливающая Нанна нисколько не держит зла на тетю, желавшую ей некоторое время назад смерти, и продолжает считать ее самой лучшей тетей в мире.
Паккале, как и Чехову, очень дорого детское сознание своей непосредственной чистотой. Взгляд ребенка, мудрого в своей наивности, обнажает ложь и фальшь условного мира взрослых. В потоке жизни, в погоне за удачей, в стремлении стать победителем или хотя бы удержаться на плаву, взрослые быстро забывают детство. Они обрастают правилами, нормами, из них вытравливается все непосредственное и яркое. Только дети способны указать на этот недуг взрослых, только они способны вылечить его. Но столкновения между детским и взрослым миром не всегда кончаются гармонией. Незащищённость ребенка от произвола взрослых толкает его на ужасные поступки. Таких описаний в рассказах Чехова о детях много, но у Т. Паккалы практически отсутствуют.
Мы провели сравнительный анализ лишь небольшой части произведений великого А. П. Чехова и знаменитого финского писателя Т. Паккалы. Они рассказывают взрослым о детях, об их доброте, щедрости и искренности, об их зависимости от любви и внимания. В большинстве рассказов дети живут в параллельном мире со взрослыми: у них свои представления, взгляды и мнения, независимые от мнений старших людей. В сюжетной интриге многих рассказов мы не видим непосредственного участия родителей. Если и фигурирует взрослый персонаж, то чаще всего это мать ребенка. Мысли, слова ребенка адресуются, в первую очередь, маме. Для нее, например, готовится рождественский сюрприз; с ней ведутся разговоры и объяснения. Нам кажется, что существуют две причины такого явления: первая - автобиографичная: матери сыграли ключевую роль в воспитании писателей, вторая - социально-общественная: во вт. пол. XIX в. активно обсуждалась положение женщины в семье и обществе.
Заключение
Со вт. пол. XIX в. тема детства утвердилась в европейской литературе, что нашло отражение и в русской, и в финской классической литературе. Данная статья - попытка обозначить некоторые параллели в обрисовке образов детей и мотивов, с ними связанных в рассказах и повестях А. П. Чехова и Т. Паккалы. Обоюдной позицией мастеров слова является рассмотрение детства не только как возраста, но и как очень важного элемента человечности. Во взрослом человеке всегда сохраняются черты «детства». Они могут быть добрыми, светлыми, хотя и немного забытыми, а могут быть жестокими, немилосердными. Образы детей в творчестве обоих писателей продолжают реалистическую традицию в их изображении. Авторы рассматриваемых рассказов показывают искренность, духовное богатство, нравственную чистоту детей, их веру в чудо, в удачу, в человеческое счастье. Образы детей в рассмотренных рассказах связаны с мотивом нравственного перерождения, перевоспитания других персонажей. Однако при этом меняются и сами дети, становясь мудрее, благороднее, взрослее. В рассказах А. П. Чехова мы находим больше драматизма в описании детей и трагической интонации. Дети - это жертвы внешних обстоятельств, все чаще в произведениях Чехова звучит мотив «украденного» детства. Рассказы А. П. Чехова о детях социально более окрашены, проникнуты болью за несправедливо обиженных, обездоленных детей. Чехов показывает окружающий мир глазами ребенка, но этот мир реалистичен. Рассказы Т. Паккалы оставляют светлое и радостное впечатление. Чаще всего конфликт между ребенком и взрослым разрешается добрыми чувствами, любовью и пониманием друг друга. Искренность и непосредственность детей вынуждают взрослых пересмотреть придуманные ими запреты и установки и помогают наладить контакт с детьми.
Литература
Бобина Т. О. Современная детско-подростковая литература: темы, жанры, приемы. Челяб. гос. академия культуры и искусств. Челябинск, 2013. 191 с. (Академический проект).
Петров С. А. «Современная русская детская литература - миф или реальность?» // Вестник РУДН. Серия: Литературоведение. Журналистика. 2018. Т. 23. № 1. С. 66-78.
Путилова Е. О. Золотых ступенек ряд. Книга о детстве и книги детства. М.: Дом детской книги, 2015. 312 с.
Хеллман Б. Сказка и быль: История русской детской литературы. М.: Новое литературное обозрение, 2016. 560 с.
Aunio L. Lapsikuva Teuvo Pakkalan novellikokoelmissa Lapsia ja Pikku ihmisia. Pro gradu - tyo. Helsinki, Helsingin yliopisto, 2018. 72 s.
Huhtala G., Loivamaa L. Pieni suuri maailma. Suomalaisen lasten- ja nuortenkirjallisuuden historia. Helsinki, Tammi, 2003. 325 s.
Kuivasmaki R. ”Lainalla taytyy alottaa” - nuorisokirjallisuuden suomennokset. Suomennoskirjallisuuden historia I. Toim. H. K. Riikonen, U. Kovala, P. Kujamaki, O. Paloposki. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 2007. S. 280-302.
Pakkala T. Lapsia. Pikku ihmisia. Suomalaisen kirjallisuuden seura, Helsinki, 1999. 188 s.
Suomen kirjallisuushistoria. I. Hurskaista lauluista ilostelevaan romaaniin. Toim. Yrjo Varpio ja Liisi Huhtala. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 1999. 391 s.
Suomennoskirjallisuuden historia I. Toim. H. K. Riikonen, U. Kovala, P. Kujamaki, O. Paloposki. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 2007. 697 s.
References
Bobina T. O. Sovremennaya detsko-podrostkovaya literatura: temy, zhanry, priyemy. Chelyab. gos. aka- demiya kul'tury i iskusstv [Modern children-teen literature: themes, genres, receptions. Chelyab. state Academy of Culture and Arts]. Chelyabinsk, 2013. 191 р. (Akademicheskiy project). In Russian.
Petrov S. A. “Sovremennaya russkaya detskaya literatura - mif ili real'nost'?” [“Modern Russian children's literature - myth or reality?”]. Vestnik RUDN. Seriya: Literaturovedeniye. Zhurnalistika [Bulletin of RUDN. Series: Literary Criticism. Journalism], 2018, vol. 23, no. 1, pp. 66-78. In Russian.
Putilova E. O. Zolotykh stupenek ryad. Kniga o detstve i knigi detstva [The Golden Steps row. A book on childhood and childhood books]. Moscow, Dom detskoi knigi, 2015. 312 p. In Russian.
Khellman B. Skazka i byl': Istoriya russkoi detskoi literatury [The Fairy Tale and the Truth: The History of Russian Children's Literature]. Moscow, Novoe literaturnoe obozrenie, 2016. 560 p. In Russian.
Aunio L. Lapsikuva Teuvo Pakkalan novellikokoelmissa Lapsia ja Pikku ihmisia. Pro gradu -tyo. Helsinki, Helsingin yliopisto, 2018. 72 p. In Finnish.
Huhtala G., Loivamaa L. Pieni suuri maailma. Suomalaisen lasten- ja nuortenkiijallisuuden historia Helsinki, Tammi, 2003. 325 p. In Finnish.
Kuivasmaki R. ”Lainalla taytyy alottaa” - nuorisokiijallisuuden suomennokset. Suomennoskirjallisuuden historia I. Toim. H. K. Riikonen, U. Kovala, P. Kujamaki, O. Paloposki. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 2007. Рр. 280-302. In Finnish.
Pakkala T. Lapsia. Pikku ihmisia. Suomalaisen kirjallisuuden seura, Helsinki, 1999. 188 p. In Finnish. Suomen kirjallisuushistoria. I. Hurskaista lauluista ilostelevaan romaaniin. Toim. Yijo Varpio ja Liisi Huhtala. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 1999. 391 p. In Finnish.
Suomennoskirjallisuuden historia I. Toim. H. K. Riikonen, U. Kovala, P. Kujamaki, O. Paloposki. Suomalaisen kirjallisuuden Seura. Helsinki, 2007. 697 p. In Finnish.