Материал: sukhova_oa_red_gorodskoe_prostranstvo_v_istoricheskoi_retros-1

ря: «Ваш государь и добрые ваши земляки наградили вас сверх заслуг». Бог да заплатит им это. Дети! Старый отец ваш в Пензе целует вас с благодарным сердцем и слезами!»1.

Всвоих мемуарах об Эгетмайере писали также бывшие военнопленные из Вюртемберга, Баварии и Вестфалии. Причем их сведения об этом человеке весьма разнятся. Так, оберлейтенант баварского 5-го линейного полка Ф. фон Фуртенбах, размещенный на жительство в Краснослободске, позднее характеризовал его следующим образом: «Среди других живет здесь [в Пензе] и портной по имени Энгертмайер из Бреттена в Бадене, отличившийся и ставший знаменитым благодаря самоотверженности, с которой он пытался помочь своим землякам и всем немецким офицерам. Этот порядочный, зажиточный человек жил в прекрасном доме напротив губернаторской резиденции, был нанимателем 20-24 подмастерьев и шил на всю губернию; каждый офицер одевался и питался у него за его счет, а баденцы еще и получали от него значительные денежные суммы. Я также несколько раз обедал у него и восхищался

хорошо воспитанной и образованной семьей и действительно прекрасной обстановкой. Его жена, русская, хорошо говорит по-немецки и вообще достаточно образована»2.

Обер-лейтенант вюртембергского 2-го полка линейной пехоты Ф. Ю. Зоден, очевидно, был знаком с публикациями об Эгемайере в немецких периодических изданиях, так как его воспоминания о нем фактически представляют собой их краткое изложение. Он писал: «Во время нашего короткого пребывания в Пензе мы завязали знакомство с одним портным. Звали его Франц-Антон Эгитменер. Он был родом из местечка Бреттен, которое находилось в Великом герцогстве Баденском. Эгитменер уже долгое время жил в Пензе. Два его сына находились офицерами на русской службе. Он пользовался у русских большим уважением и имел вес

усамого губернатора. У него было много друзей. С радостью Эгитменер использовал любой повод, чтобы поддержать своих соотечественников. Каждый пленный, находившийся тогда в Пензе, всегда вспоминал его с большой благодарностью. Через много лет наш правитель от-

метил этого портного знаком отличия в качестве общественного признания за его благородное и бескорыстное отношение к немецким и, особенно к баденским, офицерам»3.

Всвоих воспоминаниях, которые грешат многими неточностями и содержат массу фактических ошибок, сержант егерско-карабинерного батальона Л. Флек сообщает, что помощь военнопленным оказывал портной по имени Альсдорф, который «позднее за свои благодеяния, сделанные нам, был с избытком вознагражден. По инициативе баденских офицеров император Александр наградил его орденом за заслуги, возвысил в дворянское состояние и

подарил ему поместье с 500 крепостными. Так может быть! Если кто-нибудь и заслужил такое отличие, так это «портной из Пензы в Азии»4.

Вмемуарах же обер-лейтенанта вюртембергского 2-го полка линейной пехоты Х.-Л. Йелина сведения об Эгетмайере имеют негативный оттенок. Он пишет, что в Пензе «проживало несколько немецких ремесленников и, среди прочих, один портной из Бадена, о котором много лестного было напечатано в официальной немецкой прессе. Для установления истины я не могу не сказать несколько слов против того, о чем писалось. Те, кто издавал хвалебную историю портного, возвышенную до небес, его сами не видели, и те, кто рассказывал об этом человеке, даже не вспомнили его облик. Он не был маленьким, сутулым человечком, как об этом писали в газетах, а был обычным мужчиной среднего роста. Он жил во флигеле губернатора князя Голицына и одновременно употреблялся в качестве смотрителя в его доме. Так как князь знал немецкий язык, то он часто беседовал с ним, что давало ему повод иногда ходатайствовать за своих соотечественников. Возможно, он помогал некоторым из них деньгами, которые впоследствии, когда те получали помощь с родины, конечно, возвращались обратно. Все же, он не заслуживает той чрезмерной похвалы, которую ему воздают, поскольку так поступил бы каждый по отношению к своим соотечественникам.

1Сын Отечества. 1816. № 13. С. 245-247.

2Фуртенбах Ф., фон. Война против России и русский плен. Заметки обер-лейтенанта Фридриха фон Фуртенбаха 1812-1813 гг. … С. 7-8.

3Зоден Ф. Ю. Воспоминания вюртембергского офицера о его пребывании в плену в Пензенской губер-

нии… С. 13.

4Fleck A. Beschreibung meiner Leiden und Schicksale während Napoleon's Feldzuge und meiner

Gefangenschaft in Russland. Hildensheim, 1845. S. 62-63.

15

Его зять, прекрасный человек, тоже портной, не занимался, однако, своим ремеслом, а снабжал казино прохладительными напитками и имел также в своем доме винный и водочный погребок, который мы часто посещали; и иные рюмочки превосходили в цене содержимое наших кошельков.

Так же преувеличено, что в мастерской этого портного трудилось 30 подмастерьев. Я несколько раз был в его квартире и беседовал с ним о разном. Причем, он мне сам говорил при других, что обычно имеет 3-х, иногда 5-6 работников.

Впрочем, я должен упомянуть здесь о поступке, который не очень его красит: один мой друг заказал у этого портного подшить подкладку у подбитого мехом пальто. Так как он считал его честным человеком, то предоставил самому приобрести материал. Пальто было готово, и мой друг должен был за него очень дорого заплатить. Но после того как мы уехали из Пензы и осмотрели уже немного изношенное пальто, то нашли, что этот хваленый портной сделал подкладку из недоброкачественного материала»1.

О последних годах жизни Ф.-А. Эгетмайера известно немного. В январе 1817 г. Канцелярия пензенского губернатора приняла решение об отводе ему участка земли «для устроения сафьянного завода и для разведения вайды»2. Однако, очевидно, обустроить этот завод он так и не успел. В 1818 г. Ф.-А. Эгетмайер скончался в Пензе.

А. А. Беркутов,

старший преподаватель кафедры истории Отечества, государства и права Пензенского государственного университета, г. Пенза

ПЕНЗЕНСКИЙ ВСЕСОСЛОВНЫЙ КЛУБ (СОЕДИНЕННОЕ СОБРАНИЕ) В СОЦИОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ ГУБЕРНСКОГО ГОРОДА

Российская культура XIX в. представляла собой сложнейшее сочетание субкультур различных социальных слоев и даже в конце столетия оставалась еще в известной степени сословной, хотя Великие реформы 1860-х – 1870-х годов создавали условия для преодоления замкнутости духовного развития сословий. Важнейшими социокультурными сферами, в которых существовала и функционировала культура, были город, деревня и усадьба, составлявшие в сложном и противоречивом взаимодействии культурное пространство. Наиболее интенсивно складывание культурной среды как определенной сферы существования и взаимодействия культурных новаций и традиций шло в пореформенное время. В этот процесс был вовлечен и провинциальный город. Русский город в пореформенную эпоху был многофункцональным центром, в котором происходила модернизация общества. При этом на возможность развития многообразных форм культурной жизни серьезное влияние оказывал административный статус города. Культурные функции в провинции выполнял прежде всего и в значительной степени губернский город3.

Тенденция к демократизации культуры достаточно отчетливо проявляется в деятельности общественных организаций, которые в пореформенный период существуют как постоянный социокультурный фактор жизнедеятельности общества и приобретают корпоративный и всесословный характер. Однако не следует преувеличивать степень и глубину этого культурного движения. В России к началу ХХ в. зрелое буржуазное общество с присущей ему степенью демократизации общественной жизни и культуры еще не сложилось. Это проявляется и в деятельности таких общественных организаций, как всесословные клубы, в том числе и Пензенского Соединенного собрания.

1Йелин Х.-Л. Достопамятные дни моей жизни. Поход и плен в России. Из дневника немецкого офице-

ра… С. 14-15.

2ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 622. Л. 106об.

3См.: Очерки русской культуры XIX века. Т.1. Общественно-культурная среда. М., 1998. С. 12-72, 125-

16

ВРоссии многочисленные клубы были одной из распространенных форм объединения людей сходного социального положения. Первые российские клубы были созданы еще во второй половине XVIII в. по инициативе иностранцев – петербургский Английский клуб и Шустер – клуб (1770 г.). Эти клубы носили закрытый сословный характер. При характеристике московского Английского клуба Ю. М. Лотман отмечает, что членство в нем являлось зна-

ком принадлежности «к коренной барской элите» и, несмотря на высокий взнос (100 руб.), «добиться избрания было вопросом не денег, а признания в мире дворянской Москвы»1. В пореформенную эпоху свидетельством размывания сословно-культурных перегородок стало возникновение всесословных клубов, преимущественно в губернских городах. И в Пензе в 1863 – 1917 гг. существовал городской всесословный клуб – Соединенное собрание. В условиях бюрократической самодержавной монархии создание всех легальных общественных организаций допускалось лишь в строго регламентированных рамках и до 1906г. носило разрешительный характер. Уставы этих организаций, в том числе клубов, являлись предметом сепаратного законодательства, и утверждение уставов осуществлялось министром внутренних дел, а личности основателей проверялись на благонадежность. Например, когда в апреле 1911 г. утверждался устав Каменского Соединенного собрания (Нижнеломовский уезд), то полицмейстеру и в жандармское управление был послан запрос на одного из инициаторов создания клуба помощника присяжного поверенного С. Д. Лобанова, который с 1906 г. являлся членом

Конституционно-демократической партии. По сведениям жандармов С. Д. Лобанов как член партии кадетов «активности не проявлял»2. Устав Пензенского соединенного собрания был утвержден министром внутренних дел 9 августа 1870 г., хотя фактическая деятельность была разрешена с 1863 г. Клуб находился в арендованном здании на пересечении улиц Дворянской

иНикольской, (ныне улица Красная , 60/8). Уставная цель Соединенного собрания – «доставить возможность к сближению сословий и способствовать развитию удобства общежития»3. Количество членов клуба не должно было превышать 300 человек. Клуб содержался на ежегодные членские взносы (10 руб.), плату за игры (карты и бильярд) и вход приглашенных гостей. Каждый член имел право приглашать на танцевальные и семейные вечера семейство, а также ввести в Собрание гостя с уплатой каждый раз 75 коп. серебром. Клуб был открыт с 7 часов вечера до 2 часов с четвертью пополуночи. Оставшиеся позже платили штраф за каждые 15 мин. по нарастающей с 25 коп. до 2-х рублей. Но в 5 часов утра Собрание закрывалось окончательно. Азартные игры были запрещены, допускались лишь коммерческие, разрешенные правительством. За каждую игру карт (две колоды) плата от двух рублей (атласные) до 1 руб.50 коп.(3-го разбора). Игранные карты оставались в Собрании. Денежные средства клуба хранились на текущем счете в местном отделении Государственного банка. Клубом управлял

Совет старшин из 7 человек, избираемый ежегодно. Губернатор, предводитель дворянства и городской голова являлись постоянными почетными старшинами4.

Вклубе проводились танцевальные и семейные вечера, ставились любительские спектакли, приглашались с гастрольными концертами известные исполнители. Например, в 1894 г. в помещении Собрания давали концерты скрипач Р. Бриндис и певец Д. А. Славянский с капеллой. Проводились ежегодные новогодние Рождественские елки для детей не только в по-

мещении клуба, но и в различных пензенских школах. В клубе с 1865 г. имелась библиотека с выдачей на дом книг, журналов и газет5. Собрание занималось постоянной благотворительной деятельностью, оказывая помощь голодающим, инвалидам войны, сиротам, учащимся. Так, в 1874 г. собрание пожертвовало 700 руб. в помощь голодающим самарским крестьянам.

Соединенное собрание являлось коммуникативным центром и формой общения государственных служащих, предпринимателей, местной интеллигенции, то есть социального слоя с высоким имущественным и образовательным цензом. Об этом можно в определенной степени судить по составу старшин клуба в 1900 г. Ими являлись: член губернского присутствия по квартирному налогу при Казенной палате и член городской управы И. В. Сивохин, нотари-

1 Лотман Ю. М. Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарии. Л.,1983. С. 331.

2Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. 16. Оп. 1. Д. 108. Л. 5.

3Устав Пензенского Соединенного собрания. Пенза, 1912. С. 1

4Там же. С. 1-7.

5Горланов Г. Е. Очерки истории культуры Пензенского края. Пенза, 1994. С. 124.

17

ус дворянской опеки Пензенского уезда Б. К. Гуль, губернский архитектор А. С. Федотов, управляющий пензенским отделением Государственного банка М. Н. Рудзевич, член – оценщик Дворянского земельного банка М. И. Чеботкевич, врач А. А. Андреев, управляющий Контрольной палатой действительный статский советник Д. А. Столыпинский1.

Достаточно раннее возникновение и длительная успешная деятельность Пензенского всесословного клуба стала возможной при наличии в губернском центре основных культур- но-просветительских институтов и учреждений, связанных с развитием профессиональной культуры, а также сформированной культурно-информационной системы. Вероятно, именно их отсутствие обусловило трудности и перерывы в деятельности подобного Собрания в г. Инсаре. Его устав был утвержден МВД в декабре 1873 г., а деятельность разрешена с 1января 1874 г. «Просуществовав несколько лет, – отмечал в своем рапорте губернатору от 1 декабря 1979 г. инсарский уездный исправник, – собрание само собой прекратилось»2. И далее информировал губернатора, что инсарское общество желает возобновить это собрание по уже утвержденному уставу. Губернатор 3 декабря 1879 г. отписал, что «препятствий к возобновлению нет»3. Однако деятельность инсарского общества в дальнейшем в периодике и по архивным материалам не прослеживается. О сложностях в деятельности клубов на уездном уровне свидетельствует и позднее основание, в 1911 г., Соединенного собрания в с. Каменка Нижнеломовского уезда.

За все время существования Пензенского Соединенного собрания в его деятельности никогда не наблюдалось проявлений оппозиционности, тем более подобной той, что отмечалась в истории всесословного клуба Нижнего Новгорода. Нижегородский всесословный клуб, учрежденный в 1866 г. купцами-предпринимателями и финансовыми дельцами и долгое время славившийся ежедневными пьяными кутежами, в начале XX в. оказался под руководством деятелей с революционными взглядами. Даже заведующим библиотекой был член Нижегородского комитета РСДРП. А в 1905 г. клуб был закрыт в связи с революционной деятельностью в его стенах: в нем заседал общегородской стачечный комитет во главе с большевиками,

иоткрылся лишь в 1906 г. В отличие от Нижегородского всесословного клуба Пензенское Соединенное собрание если и сталкивалось с государством и находилось под угрозой закрытия, то лишь в связи с допущением в деятельности своих членов проявлений старого общественного порока – азартных игр. В сентябре 1911 г. канцелярия пензенского губернатора преду-

предила Совет старшин, что за допущение в помещении клуба азартной картежной игры губернские власти при повторении могут закрыть клуб4. Подобный же эпизод произошел уже в условиях Первой мировой войны в 1915 г. И, наконец, 23 июля 1916 г. за факт «ежедневной азартной игры в карты с участием военных» и с учетом того, что в 1915 г. уже подобное было

иСовет старшин обещал не допускать больше подобных нарушений, губернатор А. Евреинов

постановил «Пензенское Соединенное собрание закрыть с 25 июля 1916 г. впредь до окончания войны»5. Однако, вероятно, по ходатайству влиятельных членов клуба 29 июля 1916 г. решение свое отменил. Последнее предупреждение губернатора о возможном закрытии клуба

в случае повторении азартной карточной игры последовало за месяц до Февральской революции 26 января 1917 г.6

Вцелом Пензенское Соединенное собрание как элемент социокультурного пространства выполняло рекреационные функции культуры, которые не менее важны в жизнедеятельности общества, чем функции культуры креативной, созидающей. К Пензенскому Соединенному собранию вполне применима общая оценка клубов, в том числе профессиональных и по увлечениям, данная Д. И. Раскиным: «Зачастую, независимо от названия и официально провозглашенной цели клуба, главное содержание его деятельности заключалось в организации балов и карточных игр. Обладая всеми внешними признаками организации (устав, правление, выборы и т.д.), клубы служили одновременно местом развлечения, более или менее открытым

1Памятная книжка Пензенской губернии на 1900 г. Пенза, 1900. С. 185.

2ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 5059. Л. 9.

3Там же. Л. 10.

4Там же. Ф. 16. Оп. 1. Д. 139. Л. 7.

5Там же. Л. 6.

6Там же. Л. 7.

18

для посторонней публики»1. Несомненно, что главным в деятельности пензенского городского всесословного клуба, при наличии культурно-просветительской и благотворительной составляющей, была организация отдыха и развлечения своих членов.

Н. А. Вьюнова, М. В. Козлова,

студенты Пензенского государственного технологического университета Научный руководитель – Т. Ю. Новинская, г. Пенза

АГРАРНАЯ РЕФОРМА П. A. СТОЛЫПИНА В ПЕНЗЕНСКОЙ ГУБЕРНИИ

Современная эпоха характеризуется бурным ростом интереса к историческому прошлому нашей страны, особенно в XXI в., в новейший период ее истории. Содержательным и полезным в практическом плане для нас представляется изучение опыта столыпинской крестьянской реформы. Эта тема вызывает в последнее время много споров. В данной работе мы постараемся раскрыть содержание столыпинской аграрной реформы на материалах Пензенской области.

Требовалось резко поднять производительность сельского хозяйства, которым было занято более 85 % населения, чтобы получить из села средства для развития и рабочую силу. Столыпин ясно видел эти основные причины столь бедственного положения России, а главное, сумел предложить и во многом осуществить грандиозные планы ее преобразования, обеспечивающее всестороннее и стремительное развитие страны. Столыпин увидел главную причину застоя сельского хозяйства России в общинном землепользовании и, следовательно, малоземелье крестьян-общинников. Все это и побудило меня яснее разобраться в реформаторской деятельности П. А. Столыпина, непосредственно относящееся к Пензенской губернии. Суть и методы реформы лучше всего изложить словами самого П. А. Столыпина. Ее цель состоит в том, утверждал он, чтобы сделать «...крестьянина богатым, достаточным, так как, где достаток, там просвещение, там и настоящая свобода. Но для этого необходимо дать возможность свободному, трудолюбивому крестьянину, то есть самой земле русской, освободиться от тисков, в которых он настоящее время находится. Надо дать ему собственность. Пусть собственность эта будет общая там, где община еще не отжила, пусть она будет подворной там, где община уже нежизненная, но пусть она будет крепка, пусть будет наследственная»2. Столыпин считал, что община сдерживает развитие сельского хозяйства: «Нельзя любить чужое наравне со своим, – писал он, – и нельзя обхаживать, улучшать землю, находящуюся во временном пользовании, наравне со своей землею!»3. Именно поэтому реформа началась с выхода крестьян из общины и предоставления им земли в собственность. Создание в деревне крепких крестьянских хозяйств хуторского и отрубного типов – стало одной из основных задач Столыпинского землеустройства. По мнению правительства, «..хутора, давая владельцам возможность применять по своему выбору наиболее интенсивные приемы и способы обработки угодий, требуют, в виде общего правила, меньшего для получения благоприятных хозяйственных результатов количества земли, чем другие, менее совершенные, формы землепользования». Существовало два способа создания хуторов и отрубов. Во-первых, они образовывались на землях Крестьянского Поземельного банка из того фонда, который был составлен путем передачи банку казенных и удельных земель и покупки самим банком земель у помещиков. Вторым способом развития хуторов и отрубов было создание их на надельных землях, путем выхода крестьян из общины и сведения всех его земель к одному месту.

1Раскин Д. И. Исторические реалии российской государственности и русского гражданского общества в XIX в. // Из истории русской культуры. Т. V (XIX век). М., 2000. С. 824.

2Казарезов В. В. О Петре Аркадьевиче Столыпине. М., 1991.

3Володарский Э. Я. Столыпин: невыученные уроки: Жизнь и смерть великого реформатора, творившего историю России. Санкт-Петербург, 2006.

19