Материал: sukhova_oa_red_gorodskoe_prostranstvo_v_istoricheskoi_retros-1

того времени в столице Франции свидетельствовали об определенном авторитете пензенской продукции на мировом рынке. Многие образцы продукции бахметьевских заводов уже тогда закупали музеи.

В 1900 году на Всемирной выставке в Париже Никольский хрусталь удостоился Большой Золотой Медали. Бумага фабрики купца Сергеева была отмечена золотой медалью (1900, 1908 гг.). В 1909 году Золотую медаль Гран-при получили изделия гильзового заведения Волосова1. Парижане принимали участие в развитии судоходства по Суре. Среди пассажирских известны такие пароходы, как «Ошибка» (1868 год выпуска, завод Дюпенна), «Неожиданный» (1876 год выпуска, завод Гакса)2.

История Пензы складывалась под счастливым созвездием блистательных имен, прославивших малую родину в науке и экономике. Париж стал городом, где наш земляк П. Н. Яблочков получил патент за № 112024 на конструкцию электрической свечи. В 1877 году свечи Яблочкова вспыхнули перед зданием оперного театра и парижского ипподрома, на Авеню де л Опера. Это было начало светотехнической промышленности и привело к широкому применению электрического освещения во всем мире3. В XX веке визитной карточкой нашего города была продукция часового завода. Руководители завода проходили стажировку в цехах французской фирмы Lip. Пензенские часы соответствовали высоким стандартам качества. Об этом говорит сертификат качества продукции, выданный институтом Сетеор (Франция)4.

Пензенский дизельный завод поставлял свою продукцию более чем в 60 стран, в том числе и во Францию. Продукция ОАО «Пензтяжпромарматура» получила награды международных форумов. Крупногабаритные задвижки этого завода экспонировались во Франции5. Виктор Ефимович Таушев – генеральный директор ООО «Пензарегионгаз», генеральный директор ОАО «Пензагазификация» награжден почетной французской наградой – «Золотой медалью SPI» Ассоциации содействия промышленности за «заслуги в области стратегического менеджмента» (2001г.)6.

Пенза и Париж совершенствуют механизм экономического партнерства. В настоящее время важным фактором развития экономики города является приток инвестиций из-за рубежа. Презентация инвестиционного потенциала Пензенской области состоялась в Париже в 2010 году. На сегодняшний день основной интерес для инвесторов представляет сфера строительства торгово-развлекательных и гостиничных комплексов, офисных и жилых зданий в Пензе. Мэры Пензы и Масси, города спутника Парижа с самой развитой в плане инфраструктуры во Франции, обсудили возможные варианты сотрудничества в сфере строительства7. ОрОрганизованы переговоры руководителей ведущих промышленных и сельскохозяйственных компаний Пензенской области и Франции. От этих встреч мы ожидаем, что пензенские и французские бизнесмены предметно обсудят возможные совместные проекты, а также наметят перспективы торгово-экономического и инвестиционного сотрудничества в целях развития социокультурного пространства городов Пензы и Парижа.

Собранный нами материал позволяет сделать вывод о наличии связей Пензы и Парижа на протяжении почти трех столетий, несмотря на особенности исторического развития. Оба города уникальны по своим национальным традициям и экономическому развитию. Сотрудничество жителей Пензы и Парижа позволяет им познакомиться с культурой другой страны, сохранить историческую преемственность поколений, способствует развитию национальной культуры. Оба города заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве в культуре и экономике.

1http://penzanews.ru/region/encyclopedia/9583-2009.

2Пензенская энциклопедия… С. 327.

3http://ru.wikipedia.org/wiki/.

4http://ru.wikipedia.org/wiki/.

5http://www.penza-trv.ru/go/region/megvist.

6http://apnews.ru/doc-9.htmlа.

7http://www.skmg.ru/news/detail.php?nid=392&binn_rubrik_pl_news=121.

10

С. В. Белоусов,

д.и.н., зав. кафедрой всеобщей истории, историографии и археологии Пензенского государственного университета, г. Пенза

«ПОРТНОЙ ИЗ ПЕНЗЫ». ФРАНЦ-АНТОН ЭГЕТМАЙЕР: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Имя «портного из Пензы» Франца-Антона Эгетмайера, благодаря его готовности помочь немецким военнопленным Великой армии, получило широкую известность, как в Германии, так и в России, после окончания наполеоновских войн. История о нем впервые была записана И.-П. Хебелем и в 1815 г. опубликована в книге «Rheinischen Hausfreunde» («Рейнский домашний друг»), ежегодно издаваемой в начале XIX в. в пользу мещан и крестьян. В 1816 г. баденские офицеры, бывшие в плену в Пензе, поместили статью о нем в газете «Morgenblatt»1. В том же году эта статья была переведена на русский язык и опубликована на страницах журнала «Сын Отечества», издаваемого Н. И. Гречем2. О Ф.-А.Эгетмайере в своих мемуарах позднее сообщали и некоторые военнопленные армии Наполеона (вюртембергские офицеры Х.-Л. Йелин и Ф. Ю. Зоден, баварский обер-лейтенант Ф. фон Фуртенбах, сержант вестфальского егерско-карабинерного батальона Людвиг Флек), размещенные на жительство в Пензенской губернии в 1813 г.3

Кто же такой этот «портной из Пензы»?

Франц-Антон Эгетмайер (в русских архивных документах Эгетмейер, Эгетмегер, Эгитменер) родился 6 октября 1760 г. в г. Бреттен близ Карлсруэ в Бадене. Здесь он провел детские годы и выучился портняжному мастерству. Для того чтобы расширить познания в ремесле и больше узнать об обычаях и нравах людей из других мест, достигнув совершеннолетия, он уезжает из родного города. Некоторое время он провел в Мангейме и Нюрнберге, а затем отправился далее на восток.

ВXVIII в. российское правительство проводило политику привлечения иностранных специалистов. Тысячи искусных ремесленников, колонистов, военных, а зачастую и просто авантюристов, из различных европейских государств, главным образом из Германии, появляются на бескрайних просторах европейской части России. Процесс переселения иностранцев особенно усилился при Екатерине II. Получая различные льготы от правительства, они успешно интегрируются в российское общество. Во второй половине XVIII – начале XIX в. во многих городах Российской империи немецкие ремесленники играли заметную роль в сфере производства предметов роскоши (ювелиры, часовщики и т.д.) и предметов первой необходимости (портные, сапожники, каретники, булочники и т.д.).

В1785 г. Ф.-А.Эгетмайер, увлеченный общим порывом, переезжает на жительство в Россию. Первоначально он останавливается в С.-Петербурге, где поступает на службу полковым портным в один из кавалерийских полков. Однако вскоре он уезжает из столицы и обос-

1Morgenblatt. 1816. №133-136.

2Сын Отечества. 1816. № 13.

3Merkwuerdige Tage meines Lebens. Feldzug und Kriegsgefangenschaft in Russland. Aus dem Tagebuch eines deutschen Offiziers. Stuttgart, 1817; Soden F. Memoiren aus russischen Kriegsgefangenschaft von zwei deutschen Offizieren. Regensburg, 1832. Bd.2; Furtenbach F. Krieg gegen Russland und russische Gefangenschaft. Nuernberg-Leipzig. 1912; Fleck A. Beschreibung meiner Leiden und Schicksale während Napoleon's

Feldzuge und meiner Gefangenschaft in Russland. Hildensheim, 1845. S.62-63; Fleck A. Beschreibung meiner

Leiden und Schicksale während Napoleon's Feldzuge und meiner Gefangenschaft in Russland. Hildensheim, 1845. S.62-63; Зоден Ф. Ю. Воспоминания вюртембергского офицера о его пребывании в плену в Пензенской губернии / Подготовка публикации, предисловие, перевод и комментарии С. В. Белоусова. Пенза, 2006; Фуртенбах Ф., фон. Война против России и русский плен. Заметки обер-лейтенанта Фридриха фон Фуртенбаха 1812-1813 гг. / Подготовка публикации, предисловие и комментарии С. В. Белоусова и С. Н. Хомченко; перевод с нем. А. А. Кузнецова. Пенза, 2008; Йелин Х.-Л. Достопамятные дни моей жизни. Поход и плен в России. Из дневника немецкого офицера / Подготовка публикации, предисловие, перевод и комментарии С. В. Белоусова. Пенза, 2009.

11

новывается в Пензе. Здесь Эгетмайер становится одним из лучших городских портных, шьет по заказам пензенского дворянства, купцов и именитых горожан, берет подряды на выполнение различных видов работ. Так, в 1809 г. при проведении 79-го рекрутского набора он подрядился для шитья мундиров в г. Краснослободске1. Нередко Эгетмайер нанимал для работы других ремесленников, численность которых иногда достигала 20-25 человек. Занимаясь портняжным делом, он сумел достичь определенного благосостояния и пользовался большим уважением среди жителей города. В Пензе Эгетмайер создает семью, в центре города, недалеко от губернаторского дома, строит деревянный дом, обзаводится хозяйством.

В Государственном архиве Пензенской области (ГАПО) в деле «О наблюдении за иностранцами, проживающими в Пензенской губернии» за 1812 г. удалось обнаружить следующие сведения о Франце-Антоне Эгитмайере: «Франц Антонов сын Егетмегер; немецкой нации; записан в пензенские цехи, занимается портным мастерством; имеет в городе деревянной дом; в России с 1785 года; присягал в 1796 г., пашпорт имеет от Фильцбуерского посланника барона фон Ванхенбурга»2.

Сведения о семье Эгетмайера отрывочны и весьма противоречивы. Известно, что его жену звали Марией-Маргаритой. Немецкие источники говорят о двух его сыновьях, которые в начале XIX в. якобы находились на военной службе: один офицером, другой аудитором. Однако обнаруженное недавно в ГАПО прошение Эгетмайера о выдаче его сыну паспорта для свободного проживания в России заставляет усомниться в этом. Прошение было подано им в Пензенское губернское правление в августе 1816 г. В нем отмечалось, что «назад тому лет 10ть» Эгетмайер получил от пензенского губернатора для своего сына Франца паспорт, с которым тот и отправился в Москву для поступления в аптекарские ученики. «А как Москва превращена была французами в пламень, в таковую революцию не успев ничего с собою взять ни пашпорта, ни одеяния, спас только себя». Почему Эгетмайер и просил губернское правление выдать сыну новый паспорт взамен утерянного3.

1812 год стал судьбоносным в жизни пензенского портного Франца-Антона Эгетмайера. Наполеон вторгся в пределы России. В составе Великой армии находились представители многих европейских народов. Великий герцог Баденский в силу своих союзнических обязательств также должен был выставить воинский контингент численностью около 13,5 тыс. человек. Из них, испытав все тяготы русского похода, горечь поражений, голод и жестокие русские морозы при отступлении, лишь 1,5 тыс. солдат и офицеров смогли вернуться на свою родину. Многие баденцы попали в плен.

Весной 1813 г. пленные наполеоновской армии в массовом порядке стали перемещаться из западных губерний Российской империи вглубь страны. Это было связано, как с временными неудачами союзников в Саксонии, так и с увеличением концентрации российских войск у западных границ. Пензенская губерния, среди прочих, была выбрана местом временного пребывания военнопленных. Сюда, начиная с июня 1813 г., прибыло на жительство 6 крупных партий общей численностью 648 человек (14 штаб-, 165 обер-офицеров и приравненных к ним военных чиновников, 451 нижний чин, 12 женщин и 2 ребенка). Среди пленных насчитывалось 115 человек из различных немецких государств (38 баденцев, 26 вюртембержцев, 25 вестфальцев, 19 баварцев, 5 бергцев, франкфуртец и гессенец), большая часть из которых являлись офицерами. Все прибывшие должны были размещаться в Пензе и уездных городах по домам городских обывателей4.

Когда 17 июня 1813 г. в Пензу прибыла первая партия военнопленных армии Наполеона, Эгетмайер поинтересовался у некоторых офицеров об их происхождении и был потрясен, узнав, что среди них есть его бывшие соотечественники из Мангейма, Гейдельберга, Швецингена, Книттлингена и других известных ему населенных пунктов Бадена, Вюртемберга, Баварии. Отныне помощь этим людям и забота о них стали главным смыслом его жизни.

1Государственный архив Пензенской области (далее ГАПО). Ф. 5. Оп. 1. Д. 347. Л. 39-39об.

2ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 421. Л. 12об-13.

3Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 488. Л. 321-321об.

4Белоусов С. В. Военнопленные армии Наполеона в Пензенской губернии // «Моя малая Родина». Материалы международной научно-практической конференции (Пенза, 10 ноября 2004 г.). Пенза, 2005.

Вып. 2. С. 201-215.

12

Эгетмайер лично ходатайствовал перед пензенским губернатором князем Г. С. Голицыным о том, чтобы он не отсылал пленных баденских офицеров в уездные города, а оставил их на жительство в Пензе. Без колебаний снабжал он пленных необходимой одеждой и питанием. Эгетмайер принял в своем доме двух баденских офицеров (командира баденской пешей артиллерии, шефа батальона Л. Фишера, бывшего сыном баденского министра, и командира гренадерской роты баденского 1-го лейб-полка Великого герцога, капитана К. фон Цаха, являвшегося сыном баденского генерала) и заботился о них, как «отец заботится о своих сыновьях». Остальных баденских офицеров и солдат, оставшихся в Пензе, он помог разместить в домах у своих друзей и хороших знакомых1.

Каждый вечер военнопленные собирались в небольшом садике, украшенном «беседками и дерновыми скамьями», который находился рядом с деревянным домиком Эгетмайера, и, пока позволяла погода, проводили вечера в дружеских беседах о жизни и о «великих событиях настоящего времени». Эгетмайер охотно присоединялся к этим беседам, слушал рассказы пленных о далекой родине, говорил о собственных приключениях.

Баденские офицеры отмечали, что Эгетмайер имел «отличный ум, читал большую часть старинных книг и извлекал из них понятия, необыкновенные в его звании. При том руководствовался он всегда наставлениями религии, и нередко, при сомнительных случаях, решал дело воспоминанием изречений Евангелия». Эгетмайер являлся для пленных хорошим советником. Они прислушивались к его мнению и все свои просьбы губернатору передавали через него. Эгетмайер помогал пленным в доставлении им почтовой корреспонденции. Несколько раз из ближайшей немецкой колонии на Волге он приглашал пастора, который отправлял службу «в особенной зале»2.

Однажды, это было уже в октябре 1813 г., тяжело заболел один из военнопленных, хирург баденского 3-го пехотного полка Валентин Бурхарт, проживавший в Саранске. «В том городе не было аптеки, и г. губернатор позволил привезти его в Пензу. В самом сомнительном состоянии и с признаками скорой смерти, привезли его в город и хотели поместить в доме одного мещанина, который, однако, не соглашался принять его, боясь заразы. Пленный солдат, привезший больного, не знал, куда деваться с ним, и вдруг вспомнил о портном, которого слава дошла и до уездных городов, в коих жили пленные. Он отыскал его дом и остановился у ворот с телегою, на которой лежал больной. «Должно помочь ему как-нибудь», – сказал Эгетмайер, подумав немного, и потеснился с женою, двумя нашими товарищами и пятнадцатью работниками, чтобы поместить страждущего. Постлали для него постелю, ходили за ним с усердием и любовью. Ночью при нем сидели, но он не дожил до утра. С таким усердием старался он и о погребении. Русский священник отпел в его доме покойника и проводил до кладбища по всем обрядам греческой церкви. Все пленные и живущие в городе немцы шли за гробом. Солдаты несли его. Все сие установлено было благодетельным портным»3.

9 декабря 1813 г. в Пензе было получено известие об освобождении военнопленных целого ряда немецких государств, в т.ч. и Великого герцогства Баден4. Баденские офицеры и солдаты, наконец, получили возможность возвратиться на родину. Дата отъезда была назначена на 8 января 1814 г. По предписанию Главнокомандующего в С.-Петербурге С. К. Вязмитинова военнопленным офицерам, нуждавшимся в теплой одежде, должны были выдать по 100 руб. для ее приобретения. Многие пленные считали это подарком императора Александра I, в связи с чем возникали многочисленные недоразумения. В частности, пензенский губернатор князь Г. С. Голицын распорядился вместо выдачи денег закупать одежду для военнопленных. Естественно, что ни о каких дополнительных 100 руб. для выдачи офицерам уже не было и речи, чем последние остались недовольны.

Однако приобретение теплой одежды для пленных, которым предстояла долгая дорога домой, являлось вполне обдуманным шагом правительства. В конце декабря 1813 г. в Пензен-

1 Franz Anton Egetmayer – der Schneider von Penza // König W., Hörner R. Süße Vielfalt im KraichgauStromberg. Glenze: Edition Limosa CmbH, 2011. S. 113.

2Сын Отечества. 1816. № 13. С. 239, 242.

3ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 459. Л. 107, 122; Сын Отечества. 1816. № 13. С. 241.

4Белоусов С. В. Пензенская губерния в эпоху Отечественной войны 1812 года: хроника событий. Пен-

за: ГУМНИЦ, 2012. С. 214.

13

ской губернии стояли сильные морозы, и без нее пленные бы просто замерзли в пути. Оберлейтенант вюртембергской службы Ф. Ю. Зоден позднее вспоминал, что «мороз был так суров, что почти невозможно было выглянуть на улицу без риска отморозить нос и уши»1.

В этой ситуации Эгетмайер вновь доказал свое желание помочь соотечественникам. Так как военнопленным не хватало средств, чтобы снарядить себя в дорогу всем необходимым, он решил продать собственный дом, перейти на жительство в съемную квартиру, а все вырученные от продажи дома деньги отдать им. Пленные с большим трудом отговорили его от этого намерения. Тогда Эгетмайер решился на следующий шаг. «У него была редкая медвежья шуба ценою в несколько сот рублей, – вспоминали позднее баденские офицеры. – Мы не могли воспрепятствовать ему завещать ее нам. Он отдал ее с условием: если на дороге с кем-нибудь из нас случится несчастье, продать ее и вырученными деньгами помочь стражду-

щему. Он так убедительно, так кротко просил нас принять сей подарок, что мы не могли отказаться»2.

В мае 1814 г. баденцы, освобожденные из плена, прибыли домой. В своих семьях, своим близким и знакомым они рассказывали о своем благодетеле, «портном из Пензы». Чтобы воздать ему по заслугам, они донесли о его благородстве и бескорыстном желании помочь им Великому герцогу Баденскому, который по своему собственному усмотрению наградил Эгетмайера баденской золотой медалью «За гражданские заслуги». Эту награду в Бадене имели немногие. В своем рескрипте Великий герцог Баденский писал: «Благородному Францу Антону Эгетмайеру за совершенно бескорыстное и человеколюбивое служение ради моих баденских офицеров вручаю я золотую медаль «За заслуги» с тем, чтобы вы смогли носить ее как память от меня и признательной Родины».

Эгетмайер получил эту награду лишь 3 января 1816 г., спустя полтора года после награждения3. Вот как описывал он это событие в своем письме из Пензы баденским офицерам: «3-е число января было для меня счастливым днем в жизни. Вечером в 7 часов князь Голицын приказал позвать меня к себе. Я был в гостях и лишь только пришел домой; взял ножницы и мерку, и пошел, но не знаю, что-то у меня было на сердце. Я пришел к князю. «Кто велел позвать вас? – спросил он строгим голосом. «Князь, губернатор наш», – отвечал я. Он поглядел на меня с минуту, и переменил суровый вид на ласковый, сказал: «Подойдите сюда, любезный Франц! Узнайте, каково тому, кого любит Бог и добрые люди. Послушайте, что Всемилостивейший наш государь вам посылает». При сих словах поднял он вверх медаль на оранжевой ленте и сказал: «Этот знак отличия посылает вам ваш Великий герцог, а наш император позволяет вам носить ее в честь вашего государя и благодарного Отечества!» Тогда он надел на меня медаль. Я поцеловал ее и руку губернатора, который говорил со мною именем Великого герцога. При том были многие дворяне. Они все поздравляли меня, говоря, что я заслужил сие отличие, и что баденские офицеры в самом деле благородные люди и умеют награждать. Вообразите мое изумление. Колени подо мною подогнулись. Я мог выговорить одно слово: «Князь!» Я побежал домой в упоении радости и нашел дома у себя свояченицу. Мы поздоровались с нею. Я все еще дрожал. «Что с вами случилось?» – спросила она. «Ничего!» – сказал я и скинул шубу. Она увидела на мне медаль и громко закричала: «Ах! Медаль! Медаль!» Она и жена моя плакали с радости…

На другой день, что свет, первые явились меня поздравить пять почтальонов и семь драгун. Потом пришли священники, отслужили молебен, целовали медаль и меня. Потом приходили полицейские офицеры и магистратские с поздравлениями. Хорошо, что я был тогда при деньгах. Я позвал гостей: аптекаря, школьного учителя, доктора, двоих офицеров здешнего батальона, первых купцов и других. Вообразите, как мы попировали…

Подумайте, какое впечатление сделал этот случай между дворянством и купечеством. Я один имею счастье носить этот неоцененный знак отличия. Дворяне целовали медаль, гово-

1Зоден Ф. Ю. Воспоминания вюртембергского офицера о его пребывании в плену в Пензенской губернии… С. 32.

2Сын Отечества. 1816. № 13. С. 242-243.

3ГАПО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 582. Л. 9об-10.

14