К слову, в отличие от государств континентального права (за исключением стран Скандинавии, Кипра, Мальты) правопорядки общего права не выделяют концепцию злоупотребления правом. Доктрина злоупотребления правом в некоторой мере замещена институтами деликтного права (tort law), такими как, например, злонамеренное судебное преследование со стороны обвинения (malicious prosecution), доставление неудобств, неприятностей (nuisance), небрежность (negligence), если имеется анормальное причинение ущерба потерпевшей стороне Knapp V. International Encyclopedia of Comparative Law Martinus Nijhoff Publishers, 1972. P. 106..
М. Пляньоль называет теорию злоупотребления правом «недостаточно обдуманной». Французский правовед верно призывает не вводить себя в заблуждение словами «право заканчивается там, где начинается злоупотребление (le droit cesse oщ l'abus commence)». Он добавляет, что одно и то же действие одновременно не может соответствовать и не соответствовать праву (объективному), а злоупотребление правом, в свою очередь, не может существовать Planiol M., Ripert G. Traite elementaire de droit civil. Paris, 1946. P. 157..
Институциональная теория права отрицает институт злоупотребления правом. Взаимодействия в частном праве строятся по принципу «разрешено все, что прямо не запрещено» Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского и В.Д. Перевалова. М.: ИНФРА М-Норма, 1997. С. 263.. Таким образом, индивид, действующий в рамках данного принципа, a priori не может совершить злоупотребление правом. Разработчик институциональной теории права В.А. Четвернин пишет: «свободный индивид, исходный субъект права, принадлежащий самому себе, не нуждается в дозволениях социальной деятельности» Четвернин В.А. Институциональная теория права: основные положения // Научные исследования НУЛ теории права НИУ ВШЭ. - 2013. - № 1. - С. 29. [Электронный ресурс] // URL:: http://teoria-prava.hse.ru/files/Sc13-13-1ChetvInst1.pdf. . Дозволение - синоним слова «разрешение» Ефремова Т.Ф. Большой современный толковый словарь русского языка. М.: Русский язык, 2006. С. 234.. Таким образом, используя обороты «осуществлять право недозволенным образом», словосочетания «недозволенное поведение», авторы полагают, что субъекты права - обладатели субъективных прав - находятся в состоянии «запрещено все, что прямо не разрешено».
На данном этапе стоит рассмотреть следующий пример. Пределы осуществления права могут выражаться через такие формулировки, как «под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом» (Определение Верховного Суда РФ от 20.10.2015 №18-КГ15-181). Однако если недозволенность выражается через прямые запреты (принцип «разрешено все, что прямо не запрещено») и имеет место запрет на злоупотребление правом, то злоупотребление правом - осуществление права недозволенным образом. Получается тавтология: злоупотребление правом - осуществление права путем злоупотребления правом.
В рамках институциональной теории права субъект реализует свою самопринадлежность постольку, поскольку он не нарушает запрет агрессивного насилия. Ограничение, обозначение пределов «субъективных прав», будь то намерением причинить вред, анормальностью последствий, неразумностью использования права, использования его «не в соответствии с целью», само по себе уже представляет собой агрессивное насилие, свойственное потестарным социокультурам.
Выводы по 3 главе
Таким образом, настоящая работа исходит из необходимости в разграничении понятия субъективного права в правовом и неправовом смыслах.
В правовой культуре каждый принадлежит себе и признает чужую самопринадлежность. Чтобы принадлежать себе, индивид не должен приобретать никаких субъективных прав, в частности, права собственности на себя.
Вмешательство в чужую самопринадлежность есть агрессивное насилие. Формально, агрессивным насилием может являться, например, захват и перенос в свою собственность чужой вещи или физическое прикосновение к другому лицу или его имуществу. Субъективное право выдается собственником (принадлежащим себе лицом) другому лицу на совершение подобных формально агрессивных действий с целью обозначения таких действий как правомерных.
В неправовой культуре не каждый принадлежит себе. Главный собственник наделяет субъективными правами (дозволениями деятельности) своих подданных, в частности, правом собственности на себя, определяя границы их самостоятельности.
Будучи условными держателями, частные лица по правилам, определенным высшей силой - главным собственником, могут предоставлять некоторые частные субъективные права другим частным лицам для выражения своей частной самостоятельности.
В рамках настоящей работы предлагаются следующие дефиниции субъективных прав. Субъективное право в потестарной культуре - мера самостоятельности, предоставленная Главным собственником своим подданным, которая может иметь пределы. Субъективное право в правовой культуре - следствие самопринадлежности; обеспеченный обязанностью первоначального собственника титул, нивелирующий агрессивное насилие контрагента.
Любое суждение о субъективном праве имеет характер прескриптивного высказывания. Долженствование обнаруживается в инверсии таких высказываний путем суждения об обязанности: «А. имеет право в отношении Б.» равно «Б. обязан в отношении А.».
Субъективному праву всегда корреспондирует юридическая обязанность. Субъективное право без обязанности не является субъективным правом.
Правовой смысл субъективных прав не предполагает существования естественных прав, абсолютных прав, конституционных прав. Более того, в рамках предлагаемой теории субъективных прав значительно меняется и понимание полномочий: в потестарной культуре они остаются прерогативой лица на действия в чужом интересе, но в правовой - оказываются разновидностью синаллагматического договора.
Постепенно идея о превалировании интересов Целого над интересами индивида искажает суть субъективного права, возлагая некую функцию, обязанность индивида перед Целым. К такому пониманию интереса восходит и идея пределов субъективных прав.
В рамках институциональной теории права субъект реализует свою самопринадлежность постольку, поскольку он не нарушает запрет агрессивного насилия. Ограничение, обозначение пределов «субъективных прав», будь то намерением причинить вред, анормальностью последствий, неразумностью использования права, использования его «не в соответствии с целью», само по себе уже представляет собой агрессивное насилие, свойственное потестарным социокультурам.
Глава 4. Признание. Борьба за признание. Борьба за права
4.1 Признание
В данной главе будет продемонстрировано, как разные подходы к рассмотрению субъективных прав в правовой и неправовой культурах отражаются на содержании и роли таких понятий, как «признание» и «борьба за признание». Для начала необходимо привести основные положения о понятии признания, сложившиеся в науке на сегодняшний день.
Современные авторы, в той или иной степени посвятившие себя изучению проблематики признания (А. Хоннет, Н. Фрейзер, П. Рикер, Дж. Талли, Ч. Тейлор и другие), исходят из ряда предпосылок, формирующих, в конечном счете, некую этическую философию. В современной литературе усматривают следующие черты парадигмы признания. Во-первых, она предполагает зависимость личности, ее становления и развития от развития таких общественных отношений, как любовь, уважение и престиж. Во-вторых, институты «семьи», «государства» и «общества» являются следствием и выражением отношений любви, уважения и престижа. Здесь обнаруживается особенность, согласно которой социальные институты возникают не как инструменты, обслуживающие в силу условного «общественного договора» интересы индивидов, а как результат взаимодействий последних. В-третьих, социальные конфликты не предполагают борьбы за удовлетворение личных интересов индивидов. Скорее, такая борьба направлена на улучшение социальных условий развития личности Бринк Б. Парадигма признания в социальной философии. М., 2014. С. 6..
Многие авторы находят истоки понятия «признание» в «Феноменологии духа» Гегеля Fraser N., Honneth A. Redistribution or Recognition: A Political-Philosophical Exchange. L., 2003. P. 69.. Одновременно с этим существует мнение, что первая философская теория признания была сформулирована несколько раньше в работах Фихте: принцип признания рассматривался в качестве предпосылки формирования самосознания.
Вклад в переосмысление гегелевской теории признания внесли труды французских неогегельянцев. В литературе отмечается, что французское неогегельянство XX века не отличалась попытками досконально и точно воспроизвести идеи Гегеля. Корректнее было бы сказать, что такие мыслители, как Ж. Валь, А. Кожев, Ж.-П. Сартр и другие использовали тексты Гегеля как опору для построения собственных интерпретаций окружающей их в XX веке западноевропейской действительности и теорий относительно нее Декомб В. Современная французская философия: Сб. М., 2000. С. 8..
В своей работе «Теория признания в соотношении морали и права в немецком идеализме» Ю. М. Татарникова пишет, что, согласно Фихте, самосознание имеет место лишь тогда, когда существует коммуникация между, как минимум, двумя субъектами Татарникова Ю.М. Теория признания в соотношении морали и права в немецком идеализме. М., 2009. С. 46.. Всякий речевой акт есть призыв к коммуникации - использованию своей свободной деятельности, - поскольку он рассчитан на определенную реакцию со стороны разумного субъекта.
Вероятно, вдохновляясь «Основами естественного права» Фихте, Гегель предлагает модель, в рамках которой субъект, чьи личные качества оказываются признанными со стороны другого субъекта, обнаруживает свою уникальную идентичность, оказываясь противопоставленным другому как особенный. Так, между такими субъектами возникает «согласие (примирение)». Расширяя горизонт своего самосознания, субъект стремится к дальнейшему исследованию свой идентичности.
Основой теории признания, изложенной А. Хоннетом в работе «Борьба за признание», является подход, в рамках которого внешние стандарты, определяющие статус индивида, влияют на самосознание такого индивида; самосознание формируется в ответ на заданные указанными стандартами ожидания либо в процессе борьбы с ними.
Для И. Фихте принцип признания играет роль в формировании, в частности, права Татарникова Ю.М. Теория признания в соотношении морали и права в немецком идеализме. М., 2009. С. 72.. Но если Фихте ограничивает признание одной формой - правом, то для Гегеля право - лишь одна из форм признания; высшая форма для него - нравственное сообщество. Особенностью нравственного сообщества - «общества согласия» - является то, что общественная жизнь в нем рассматривается не как следствие ограничения приватных пространств свободы, но как поле для реализации свободы. Решающую роль в формировании свободных взаимодействий играют нравы и обычаи как реализуемые на практике интерсубъективные установки субъектов. Ни законы, ни отдельные убеждения индивидов не создают необходимую для этого социальную среду Западная философия конца XX - начала XXI в. Идеи. Проблемы. Тенденции / Рос. акад. наук, Ин-т философии ; Отв. ред. И.И. Блауберг. М. : ИФРАН, 2012. С. 69..
«Естественной нравственностью» Гегель называет элементарные формы признания. На первом уровне, во взаимоотношениях детей и родителей субъекты взаимно узнают себя как любящих. На следующем уровне индивиды выступают в качестве участников упорядоченного обмена: появляются правовые нормы, конвенционально сформулированные. Будучи собственниками, они используют формальные «права» соглашаться или отказываться от предлагаемых отношений.
Среди французских неогегельянцев относительно необходимости во взаимности признания нет единого мнения. Так, в работе «Путь признания» П. Рикер считает, что признание - один из основных параметров интерсубъективности - при своем языковом выражении предполагает ожидание взаимного признания Рикёр П. Путь признания. М., 2010. С. 24..
С точки зрения А. Кожева, признание может существовать там, где есть неравноценность в отношениях между индивидами Стрелков В.И. Признание и его неогегельянский контекст // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». - 2013. - №1. - С. 29.. Признание всегда носит однонаправленный характер. На социальном уровне взаимное признание невозможно: раб может либо смириться с непризнанностью, либо занять место доминирующего господина. Ж.-П. Сартр, вслед за А. Кожевом, не разделяет оптимизм Гегеля в отношении возможности взаимного признания и в той же мере декларирует самодостаточность оппозиции «раб-господин».
В теории признания А. Хоннета, ощутившего на себе сильное влияние Гегеля, осознание себя происходит на трех уровнях: отношения любви и дружбы; нравственные и правовые отношения; отношения взаимозависимости в общественном разделении труда (отношения солидарности).
По мнению А. Хоннета, самосознание личности в форме уверенности в себе, в первую очередь, формируется на уровне отношений ребенка и родителя (как правило, матери). Признание другого в отношениях любви включает в себя принятие и признание чужой независимости. Вместе с тем ученый пишет, что родитель сможет признать самостоятельность ребенка лишь будучи уверенным в том, что ребенок, обретя независимость, проявит ответные любовь и заботу Honneth A. The Struggle for Recognition: the Moral Grammar of Social Conflicts. Polity Press, 1995. P. 7.. Более того, данный опыт должен быть взаимным и работать в двух направлениях: родитель одновременно отпускает ребенка и привязывает его к себе. Так, ребенок приобретает уверенность в себе, становится самостоятельным, будучи поддерживаемый заботой родителя. В данном процессе проявляется связь зависимости и самостоятельности - важной составляющей теории А. Хоннета.