По данным UN Dvelopment policy and analysis development уже в 2003-2008 гг. расходы на глобальный аутсорсинг, включая аутсорсинг разработки и применения компьютерных программ и информационных услуг, исследований и разработок, управления финансами и бухгалтерии, вырос с 320 до 820 млрд дол. В годы кризиса и посткризисный период эта тенденция ускорилась, что коренным образом изменило организацию бизнеса, несмотря на трудности контроля поставщиков.
Наиболее рациональный ответ на вопрос о том, зачем создается фирма, каковы ее границы и внутренняя структура дает теория контрактов -- взаимных обязательств агентов фирмы, ее структурных единиц (центры затрат, продаж, прибыли и инвестиций, подчиненные одному руководителю), независимых и аффилированных рыночных субъектов. При этом соединяются чисто рыночные и социальные аспекты управления и поведения хозяйственных агентов, прежде всего связанные с управлением знаниями, которые не может выполнить рынок. Контрактная структура фирмы, выбор между вертикальной и горизонтальной, связанной и конгломератной интеграцией определяет распределение рисков между менеджерами и исполнителями, типы их оппортунистического поведения, организационную структуру фирмы.
Современная компания представляет собой сложную систему. Так, «Камаз» состоит из 96 предприятий, объединенных в 13 крупных специализированных подразделений по разработке, производству, сбыту и обслуживанию машин и автокомпонентов. Компания занимает 11-е место среди ведущих мировых производителей тяжелых грузовиков и 8-е по выпуску дизельных двигателей, экспортирует свою продукцию в 80 стран мира, хотя чистая рентабельность в 2012 г. составила лишь 5%, что, впрочем, соответствует среднему по отрасли показателю.
Следует отметить, что созданные сверху конгломераты фактически сохраняют «дорыночную» иерархическую структуру. В современной экономике развиваются новые типы контрактов -- гибкие по условиям ценообразования и распределения прибыли с имущественно независимыми и нередко меняющимися участниками цепи поставок и создания стоимости. Эти контракты, дополняемые соглашениями с некоммерческими организациями потребителей, экологами, местной властью и развитыми отношениями с общественностью, регулируют, прежде всего, использование специфических активов (уникальных и некопируемых) и прав собственности.
Особое значение для внутрифирменной кооперации имеет превращение человеческого и социального капитала в основу конкурентоспособности фирм. Новое разделение труда организуется не по профессиям и разрядам, а по целевому назначению и потребительской ориентации, степени взаимодоверия, творческой активности и трудовой этики [Davidson, 2011]. Технологические сдвиги и информатизация требует новой организации коллективных действий в фирме на основе взаимоответственности [Bruce, 2012]. Особое значение договоропригодность и взаимное доверие имеют для России [Долгин, 2012]. Высокая культура взаимных обязательств, изучаемая современной социологией поведения, призвана балансировать личные и коллективные интересы [Blowles, 2012].
Средний класс с высоким уровнем образования, доля которого в странах ОЭСР достигает 60-70% (а в России в 2000-х гг. выросла с 10 до 20-25%), требует новых условий труда, свободы развития и использования своих способностей, взаимоуважительных отношений с руководством, а не только достойной оплаты труда. Зарубежные экономисты называют это революцией трудовых отношений [Clow, 2012].
В России по данным переписей в 1989-2010 гг. доля занятого населения в возрасте 15 лет и старше, имеющего высшее, неполное высшее и среднее профессиональное образование, выросла у мужчин -- с 34,3 до 66,7%, а у женщин -- с 44,5% до 68,3%, в том числе высшее образование соответственно с 13,3% до 27,7% и с15.4% до 35,9%. Среднее число лет обучения в России (11,3) сопоставимо с США (12,9), Германией (11,8), Японией (11,3) и выше, чем в Китае (7,6), Бразилии (7,2), Индии (4,7), а также Польше (9,7), Франции (9,9) и т.д.
Несомненным преимуществом стран ОЭСР является высокая доля персонала, окончившего 2-х годичные коммунальные колледжи, оснащенные современным оборудованием и расположенные практически во всех малых городах и районах. В них готовят техников по обслуживанию и ремонту медицинского, технологического, коммунального и другого оборудования, автомехаников, медсестер, учителей начальной школы, делопроизводителей, бухгалтеров, администраторов, агро- и зоотехников, диспетчеров и т.д. В отличие от элитных училищ, расположенных в Москве и других крупных городах России, в зарубежных коммунальных колледжах вступительных экзаменов и конкурса нет, принимаются все желающие, имеющие школьный аттестат.
Наряду с профессиональными в этих колледжах изучаются академические дисциплины, что позволяет при желании, сдав в специальном центре тест, поступить после окончания колледжа на 2-3 курс университета. Особое внимание обращается на активные методы обучения, лабораторные и курсовые работы, производственную практику и воспитание умения работать в команде. Гибкая система «кредитов» (баллы за окончание учебного года) позволяет выбирать интересные каждому студенту курсы и проходить их в учебных колледжах, где есть подготовка по нужным профессиям.
Организация внутрифирменного кооперирования в новых условиях хозяйствования. Внутрифирменное кооперирование разделяется на институциональное (между агентами фирмы), горизонтальное (между ее подразделениями) и вертикальное (между управляющим центром и подразделениями). В недавно изданных монографиях по теории и практике организационных изменений подчеркиваются преимущества новой системы внутрифирменного кооперирования: ее персональная ориентация (person-central organisations) [Patrick, 2012], высокая продуктивность [Samson, 2012], а главное -- новая система управления инновациями и знаниями [Wellman, 2009].
Институциональная база внутрифирменной кооперации включает корпоративное законодательство, систему правоприменения в отношениях между акционерами, менеджерами, инвесторами, работниками и другими агентами фирмы, управление ее социальным развитием, стимулы, регулирующие поведение персонала, доминирующие в компании традиции и привычки. Сложившаяся к XXI веку институциональная структура фирмы переживает глубокий кризис. В странах ОЭСР преобладают публичные корпорации. Инвестиционные фонды обычно не располагают контрольными пакетами. Крупные фирмы состоят из множества базовых, дочерних, внучатых и аффилированных компаний, отношения между которыми фактически не могут контролироваться аудиторами. В итоге менеджеры, как на государственных предприятиях, распоряжаются чужими активами по своему усмотрению и в погоне за краткосрочной прибылью, определяющей их бонусы, фальсифицируют отчетность, заключают сверхрискованные сделки, нарушают правила конкуренции.
В 2013 году Европейская комиссия наложила штрафы на 1,5 млрд евро за ценовой сговор при продаже электронных трубок для телевизоров и компьютеров на такие известные ТНК как Panasonic, Samsung, Toshiba, Phillips, LG. Еще более крупные штрафы заплатили ведущие банки мира за манипулирование ставками Libor. Обанкротились крупные компании (Enron и др.) включавшие в отчеты фиктивную прибыль. В последние годы гигантские организации (GE, Sony, Nokia и др.) сокращают свой персонал, упрощают и децентрализуют структуру. Даже в Германии, лидере европейской экономики, Opel закрывает крупный завод, а Thyssen Krupp прекратил в 2012 году выплату дивидендов из-за убыточности и роста долгов.
Китай намного превосходит США по темпам роста, но число его крупнейших компаний, входящих в список Fortune -- 500, в 2009-2012 гг. сократилось с 34 до 24, а их совокупная капитализация -- с 2,1 до 1,7 трлн дол. Среди четырех самых крупных по капитализации ТНК мира: Exxon Mobil, Apple, Walmart, Petrochina лишь одна китайская. Стратегический ориентир Китая -- малый и средний бизнес (МСБ), которым управляют собственники, а противоречия между интересами агентов фирмы сведены к минимуму.
В России не оправдала себя ставка на уравновешивание (паритет) интересов крупнейших собственников, доминирующих в примерно 130 ТНК. Норникель разрешил это противоречие, передав в доверительное управление (траст) 20% акций по сути третейскому арбитру -- фирме Millhouse, контролируемой Р.Абрамовичем. «Норникель» увеличил при этом доли основных собственников -- Русала с 25% до 28% и Интерроса с 28% до 30% за счет квазиказначейских акций, переданных дочерним обществам после их обратного выкупа с обязательством не продавать акции другим фирмам. Росту прозрачности компании способствует включение в совет ТНК независимых директоров и обязательство о выплате в 2012-2014 гг. в качестве дивидендов половины чистой прибыли (более 10 млрд долл.). Дивиденды на российском рынке составляют в среднем 5% дохода, в металлургии -- 3%, а у Норникеля -- 10%.
Улучшению корпоративного управления способствует создание в 2014 г. совместного предприятия Рено-Ниссан-Автоваз, в котором 67% акций будет принадлежать франко-корейской стороне, а остальные -- «Ростехнологиям» и дочерней компании Сбербанка. Это резко улучшило качество комплектующих и освоение новых моделей, в том числе на базе разработок Автоваза.
Ряд фирм решают институциональную проблему путем продажи контрольного пакета менеджерам. Так, крупнейший производитель титановых сплавов и узлов для авиации (Boeing, Airbus, Embraer, Rolls-Roys) медицинских изделий, химии, энергетики, автостроения ВСМПО-Ависма создал СП, зарегистрированное на Кипре, где блокирующий пакет акций остался у «Ростехнологий», которая продала акции из своего контрольного пакета с премией 10% к рыночной стоимости. Доля менеджеров в СП составляет 75% и лишь 20% акций торгуются на свободном рынке.
Интересен опыт Германии, где в советы директоров входят представители персонала, специальные подразделения отвечают за реализацию социального пакета, в том числе за охрану здоровья работников. Этот опыт используется в России [Лепихина, 2012].
Структура управления фирмой определяется в первую очередь формой государственного регулирования, а не формой собственности. К 2013 г. государство в России участвовало в 2587 АО, из них в 52% с контрольным и 10% -- блокирующим пакетом акций. К 2018 г. общее число компаний, которыми владеет государство, должно сократиться с 4500 до 50-60, они будут относиться к сфере ВПК, инфраструктуре и естественным монополиям. Все они должны стать публичными, пройти листинг на бирже, продать непрофильные активы, обеспечить выборность членов совета директоров на открытом конкурсе, страхование их ответственности и установление показателей эффективности. Цель приватизации, в первую очередь, не пополнение доходов бюджета, а поиск стратегических инвесторов и эффективных собственников, способных повысить конкурентоспособность компании на мировом рынке.
Управлять госкорпорациями должны не чиновники, а независимые директора, не менее 25% чистой прибыли намечено выплачивать в виде дивидендов. В ОПК создаются специализированные холдинги. Так, в ракетно-космической индустрии 5-6 холдингов будут отвечать за разработку орбитальной космической техники, средств наведения, эксплуатацию, науку и испытания, стратегическое вооружение. Пока же главной институциональной проблемой остается преобладание среди владельцев фирм инвестиционных конгломератов, зарегистрированных в оффшорах. Их главная цель -- не обновление производства и структуры фирм, а слияния и поглощения для скупки и последующей перепродажи активов и укрепления своей монополии на рынке.
Японские и корейские когломераты (чеболи) благодаря вертикальной интеграции получили экономию на эффекте масштаба, оптимизировали цепь своевременных поставок по принципу «точно вовремя» (just in time) при бережливом производстве. Однако, при переходе к межотраслевым кластерным инновациям (соединение микроэлектроники с новой энергетикой, транспортной техникой и т.д.) они не смогли использовать преимущества глобальной конкуренции за счет выбора лучших поставщиков по всему миру, т.к. они были жестко закреплены в составе корпорации. Samsung, LG и другие чеболи после серии банкротств перешли к горизонтальной интеграции, создав ассоциации с гибкими формами взаимодействия и особыми формами отношений с государством.
Нефтегазовые компании стран ОЭСР сосредотачиваются на добыче нефти и газа, продавая нефтеперерабатывающие структуры, но в то же время развивают альтернативную энергетику, чтобы комплексно обслуживать потребителей. Крупнейшие банки и корпорации вышли из кризиса за счет упрощения своей структуры и продажи непрофильныых дочерних компаний. В ряде монографий показано, что стратегические достижения, связанные с изменением системы коммуникаций и принятия решений, трудовой мотивации, «корпоративного гражданства», способов предупреждения и разрешения конфликтов и роста стрессоустойчивости, принимают в первую очередь специализированные компании [Mitt, 2009]. В них создаются возможности для внутрифирменного предпринимательства, внутренней венчурной политики, поиска и оценки новых знаний, проектного управления [Misrich, 2012].
К сожалению, российская экономика пока идет по другому пути. Так, металлургическая компания «Мечел» владеет портами на Азовском море и в Приморье. Металлургический и портовый бизнес -- совершенно разные, их внутренняя структура не интегрирована, слияние направлено на усиление транспортной монополии и диверсификацию активов на случай кризиса. Тем же объясняется приобретение Северсталью туристического агенства и девелоперской фирмы.
Конгломераты приобрели у РЖД крупнейшие вагонные компании, сменив государственную монополию на более опасную -- частную. «Русал», входящий в конгломерат О.Дерипаски, потерял в 2008-2012 гг. половину своей капитализации. В условиях сокращения мирового спроса на алюминий и ввода в эксплуатацию современного завода в Сибири была сделана попытка вывести из оборота устаревшие мощности Богословского завода. Однако после протестов жителей моногорода, в котором практически нет другой работы, неконкурентоспособное производство сохранилось за счет субсидий в виде снижения платы за электроэнергию и льготных кредитов. Не добились достаточного уровня рентабельности и мирового лидерства и многие другие российские крупные компании с вертикальной структурой.