«энесы». Учредительная конференция партии состоялась в ноябре 1906 г. Энесы считали социализм идеальным строем, но предпочитали легальные формы борьбы за этот строй. Энесы говорили об особом «русском социализме», который будет создан путем приспособления общефилософской схемы и западноевропейского опыта к российским условиям. В отличие от эсеров они уделяли большое внимание роли государства («народного государства»), которое должно было провести необходимые преобразования сверху. Аграрная программа энесов предусматривала не социализацию, а национализацию частновладельческих земель. Народные социалисты надеялись привлечь в свои ряды самые широкие слои населения. На деле их партия осталась малочисленной (около 2 тысяч членов) и преимущественно интеллигентской по своему составу.
Противоположностью народно-социалистической партии был «Союз социалистов-революционеров максималистов». Название подчеркивало, что сторонники этого крайне левого течения выступают за отказ от эсеровской программы-минимум и немедленное проведение в жизнь программы-максимум. В 1906 г. в Або на территории Финляндии был созван учредительный съезд, провозгласивший создание Союза социалистов-революционеров максималистов. Один из лидеров максималистов М.И. Соколов говорил: «Мы хотим дать колесу истории максимальный ход». Максималисты отвергали всякую легальную и парламентскую деятельность, считая террор основным тактическим средством. Союз максималистов не стал массовой партией. В 1906-1907 гг. действовало около 60-ти организаций максималистов общей численностью 2 – 2,5 тысячи человек.
Политический террор
Заявляя о себе как о наследниках революционного народничества, эсеры заимствовали и методы террористической борьбы, которым прославилась «Народная воля». И хотя эсеры постоянно заявляли, что террор не является «единоспасающим и всеразрешающим средством» борьбы , их партия ассоциировалась в глазах современников прежде всего с политическим террором.
Террор привлекал эсеров как эффективное средство агитации и возбуждения общества, мобилизации революционных сил. Среди эсеровских аргументов был и такой, что террор позволяет освободить Россию от абсолютизма с минимальными человеческими жертвами. Особое значение придавалось центральному террору - так на эсеровском языке именовались убийства высших сановников и ключевых фигур режима.
31
Эсеры создали специальную, глубоко законспирированную и совершенно автономную группу, отвечавшую за террор. Эта группа, получившая название «Боевой организации партии эсеров», была создана в 1901 г. и имела собственный устав.
Первым руководителем Боевой организации стал Г. А. Гершуни. В 1902 г. Боевая организация впервые заявила о себе громкими террористическими актами. Были убиты министр внутренних дел Д. С. Сипягин и ранен харьковский губернатор И. М. Оболенский. В следующем году жертвой террористов пал уфимский губернатор И. М. Богданович.
После ареста Гершуни Боевую организацию возглавил Е. Ф. Азеф, являвшийся платным агентом полиции. Он вел двойную игру. Его товарищи по партии не подозревали о его связях с тайной полицией, но и жандармы не знали, что их агент является одним из вождей террора. Одной рукой Азеф организовывал террористические акты, другой – выдавал рядовых боевиков полиции. Азеф перестроил боевую организацию на началах строгой централизации и беспрекословной дисциплины. По своей численности организация была небольшой, в разное время от 10 до 30 боевиков, за всю историю существования в ней было задействовано менее сотни человек. Ближайшим помощником Азефа по террору стал Борис Савинков.
Одной из самых громких акций Боевой организации было покушение на министра внутренних дел В. К. Плеве. 15 июля 1904 г. Е. Созонов бросил в карету министра бомбу. Плеве погиб на месте. Вдохновленные удачей эсеры спешили деморализовать царизм еще более впечатляющей акцией. На совещании Боевой организации в Париже было решено нанести тройной удар. Жертвами были намечены три генералгубернатора. Азеф разделил боевиков на три отряда и отправил их в Россию. Покушения в Петербурге и Киеве сорвались, но в Москве боевикам удалось добиться успеха. 4 февраля 1905 г. на территории Кремля переодетый разносчиком Каляев подкараулил карету великого князя Сергея Александровича и взорвал ее.
Манифест 17 октября 1905 г. поставил перед партией эсеров вопрос о продолжении террора. К тому же неудачное покушение на московского генерал-губернатора Ф.В. Дубасова расстроило дела Боевой организации. В сентябре 1906 г. на Иматре в Финляндии состоялся Совет партии, на котором Азеф и Савинков были освобождены от руководства Боевой организацией. Назначили новых руководителей, но боевики им не подчинились. Роль Боевой организации попытался взять на себя Центральный боевой отряд во главе супругами Л. И. и К. К. Зильбербергами. В отличие от Боевой организации Центральный боевой отряд подчинялся непосредственно ЦК партии эсеров и выполнял его директивы. Единственной успешной акцией отряда стало убийство
32
петербургского градоначальника фон дер Лауница. Боевики готовили несколько громких покушений, но Азеф, ревниво относившийся к конкурентам, поспешил выдать их охранному отделению. Лев Зильберберг был повешен в Шлиссельбургской крепости.
Партия эсеров вновь обратилась к услугам Азефа, когда было принято решение о подготовке цареубийства. С осени 1907 г. Азеф вновь возглавил Боевую организацию и вновь повел двойную игру. По словам начальника петербургской охранки Герасимова, в тот период весь политический розыск в столице строился на указаниях Азефа. От него зависела даже свобода передвижения царя. Если он гарантировал отсутствие в городе террористов, охранное отделение давало "добро" на выезд. Когда он предупреждал об опасности, царь не покидал" своей резиденции.
Кроме «центрального» террора на вооружении у эсеров был так называемый «местный» террор, направленный против губернских правительственных чиновников. Местный террор был задачей «летучих боевых отрядов»: Поволжского и Украинского, а также летучих отрядов Северной, Северно-Западной, Западной и Южной областей. Некоторые из этих отрядов вторгались в сферу «центрального» террора. Так, летучий боевой отряд Северной области во главе с А. Д. Траубергом организовал убийство главного военного прокурора генерала Павлова и был арестован в разгар приготовлений к убийству министра юстиции И. Г. Щегловитова.
Помимо эсеров активное участие в политическом терроре принимали эсеры-максималисты, отколовшиеся от основной партии. Они выбрали своей целью председателя Совета министров П. А. Столыпина. 12 августа 1906 г. трое заговорщиков, переодетых в жандармскую форму, явились на дачу Столыпина на Аптекарском острове и заявили, что у них срочное сообщение для премьер-министра. Что-то в их облике показалось подозрительным охране. Потом говорили, что на лже-жандармах в летнюю жару были надеты зимние каски, но в чем они допустили оплошность так и осталось неизвестным, потому что, поняв, что их не пропустят в кабинет Столыпина, они швырнули на пол бомбы со словами «Да здравствует русская революция!». Раздался тройной взрыв, раскаты которого были слышны за восемь верст. Сам премьер-министр не пострадал. Однако погибли 29 человек, в основном просители.
Непосредственной реакцией правительства на этот ужасающий по своим последствия террористический акт было введение военно-полевых судов, состоявших из строевых офицеров и рассматривавших дела в ускоренном порядке и с упрощенной процедурой. Смертные приговоры после конфирмации их командующими военных округов приводились в исполнение в 48 часов.
33
Парадоксально, что решение о борьбе с террором путем ужесточения наказаний было принято как раз после покушения, осуществленного смертниками. Власти явно не понимали психологии террористов, полагая, что людей, добровольно идущих на смерть, можно было запугать виселицей. Террористы смотрели на свои действия как на нравственный подвиг. Сазонов, убийца Плеве, из тюрьмы благодарил товарищей по партии за оказанное ему доверие: "Вы дали мне возможность испытать нравственное удовлетворение, с которым ничто в мире не сравнимо". Елизавета Федоровна, вдова великого князя Сергея Александровича, посетившая Каляева в тюрьме, с удивлением рассказывала: "Он нисколько не раскаивается в своем преступлении и говорит, что он это сделал, чтобы спасти Россию". Судьи просто не понимали, что осужденные воспринимают смертные приговора как доказательство их революционных заслуг. Террористка М. Школьник, приговоренная вместе с товарищами к повешению за покушение на черниговского губернатора, вспоминала: « Судьи глядели с удивлением на наши оживленные лица, а один жандарм прошептал другому: Они, вероятно, не расслышали своего приговора. Нас отвели назад в наши камеры. «Это смертный приговор? – спрашивала я себя, оставшись одна. — Но почему на душе у меня так светло? Почему я не чувствую того, что случится через 24 часа?» Зачастую террористы сами искали смерти и отвергали смягчение приговора. Сазонов, которому смертный приговор заменили каторгой, протестуя против нарушения прав заключенных, покончил жизнь самоубийством.
Террористов вдохновляло и то, что общественное мнение (по крайней мере мнение образованной части общества) в России и за рубежом чаще всего было на их стороне. Их успехам радовались, их неудачам огорчались.
Террор увлек людей самого разного социального положения и национального происхождения. Черносотенцы уверяли, что террор, как и вся революция, является делом рук евреев и повсюду искали доказательства этому тезису. Действительно, в рядах террористов было немало евреев, начиная от руководителей боевой организации эсеров и кончая рядовыми исполнителями. Но в террор пришло много русских, поляков, немцев и представителей других национальностей, населявших Россию.
Террористы не были невежественными фанатиками, большинство из них взялись за террор, вдохновленные самыми высокими побуждениями. Другое дело, что они не отдавали себе отчета в том, что стали пешками в политической игре, мелкой разменной монетой для лидеров партии и платных агентов полиции. В 1905 – 1907 гг. эсеры совершили более 200 террористических актов. Однако с помощью террора не удалось ни дезорганизовать правительство, ни поднять массы
34
на революцию. Напротив, террор привел к прямо противоположному результату, вызвав усиление репрессий. Ставка на террористические методы борьбы имела весьма негативные последствия для самих эсеров. Она не только вырывала из их рядов молодых, энергичных людей, но и разлагала моральный климат партии.
Кроме индивидуального террора боевая деятельность эсеров ознаменовалась участием в вооруженных выступлениях в декабре 1905 г., особенно в московском вооруженном восстании. По распространенным в отечественной литературе сведениям из 1600-1700 дружинников эсеров было не менее 300 человек. Эсеры играли значительную роль в Кронштадском и Свеаборгском вооруженных восстаниях летом 1906 г.
Легальная деятельность эсеров
Параллельно с нелегальной партией эсеров существовали легальные организации, близкие ей по духу и программным целям. Под сильным влиянием эсеров находились Всероссийский учительский союз, Всероссийский железнодорожный союз и Всероссийский крестьянский союз. Самой массовой из этих организаций был Крестьянский союз.
Подобно большинству социалистических и демократических партий, эсеры бойкотировали законосовещательную Булыгинскую думу. Манифест 17 октября 1905 г., превративший Государственную думу из совещательной в законодательную, был неоднозначно воспринят в эсеровских кругах. Под влиянием социалистических партий Крестьянский союз принял решения о бойкоте Государственной думы и потребовал у правительства издать закон о выборах в Учредительное собрание.
Между тем Дума, несмотря на бойкот со стороны
социалистических партий, оказалась довольно левой |
по своему |
составу. Большинство мест в I Государственной думе |
получили |
конституционные демократы. Второй по численности |
стала так |
называемая «Трудовая группа», состоявшая в основном из крестьян и деревенской интеллигенции. Трудовики исповедовали народнические взгляды, являвшиеся основой воззрений эсеров. Лидерами трудовиков стали Ф. Ф. Аладьин, С. В. Аникин, С.И. Бондарев.
Трудовики объявили себя представителями «трудящихся классов народа» и выступили с целым рядом требований. Широкую известность трудовой группе принесло требование образовать общенародный земельный фонд из казённых, удельных, кабинетских, монастырских земель, а также частновладельческих, не превышавших «трудовой» нормы.
Аграрный проект трудовиков стал одним из оснований для роспуска в июне 1906 г. I Государственной думы, «уклонившейся в
35