назначен дворцовым комендантом – должность чрезвычайно важную в российской иерархии власти ввиду постоянному доступу к императору. В июне 1906 г. Трепов тайно встречался с Милюковым. Был даже составлен список кандидатов в министры во главе с премьером Муромцевым и министром внутренних дел Милюковым. Параллельно с этим велись негласные переговоры с правыми либералами.
Однако большинство правящей элиты было решительно против рискованных экспериментов с ответственным министерством. И.Л. Горемыкин настаивал на разгоне выборного учреждения, гарантируя спокойствие населения. Николай II колебался, но в конце концов согласился с доводами сановников. Утром 9 июля 1906 г. депутаты, явившиеся в Таврический дворец, прочитали вывешенный на крепко запертых дверях манифест о том, что Государственной дума распущена, поскольку они «уклонились в не принадлежащую им область». Дума, избранная на пять лет, просуществовала всего 72 дня. Первый в российской истории парламентский опыт окончился полной неудачей.
Часть депутатов Думы, в основном кадеты и трудовики, решили не подчиняться указу. Они собрались в Выборге, на территории Великого княжества Финляндского, вне досягаемости русской полиции. Председатель распущенной думы Муромцев открыл совещание словами: «Заседание Думы продолжается». Депутаты приняли воззвание, в котором население России призывалось оказывать пассивное сопротивление: не платить налогов и не давать рекрутов правительству. Призыв к пассивному сопротивлению по существу так и остался словесной угрозой в адрес правительства, ибо не был подкреплен какими-либо практическими делами. Единственным результатом Выборгского воззвание стало привлечение к судебной ответственности подписавших его депутатов, в том числе 120 кадетов.
Разогнав Думу первого созыва, правительство не решилось ликвидировать этот выборный институт. Правительство П.А. Столыпина, сменившего Горемыкина, назначило новые выборы. Для кадетов они стали нелегким испытанием. С одной стороны, на них обрушились репрессии, изъявшие из их рядов более сотни популярных депутатов, обвиненных в подписании Выборгского воззвания, с другой стороны, кадетская партия потеряла роль основной оппозиционной партии, потому что во вторых выборах приняли участие эсеры и социал-демократы.
Кадеты потеряли на выборах 80 депутатских мест. Тем не менее они сохранили за собой доминирующее положение во II Государственной думе. Председателем Думы был избран член ЦК кадетов Ф. А. Головин. Тактика кадетской фракции во II Государственной думе сводилась к «бережению Думы». Они прекратили злоупотреблять запросами и сдерживали запросный ажиотаж левых фракций. В результате во II Думу было внесено всего 36 запросов – в 10 раз меньше по сравнению
56
с I Думой. Всю зиму кадетские юристы работали над тем, чтобы сделать более приемлемым для правительства законопроекты, внесенные в I Государственную думу.
Кадетская программа реформ столкнулась с правительственными инициативами. Столыпин, не в пример Горемыкину, подготовил план преобразований, главным звеном которого являлась аграрная реформа. 6 марта 1907 г. Столыпин огласил с думской трибуны правительственный план преобразований. Когда министр сошел с трибуны, депутаты от различных фракций, сменяя друг друга, обрушили на правительство шквал критики. И тут Столыпин еще раз попросил слово и произнес, наверное, самую свою знаменитую речь-отповедь, закончив ее словами: «Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли и мысли, все они сводятся к двум словам, обращенным к власти: «Руки вверх!» На эти слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете!». Кадет В.А. Маклаков впоследствии писал: «Восторгу правых не было предела. Правительство в этот день, на глазах у всех, обрело и главу, и оратора. Когда Столыпин вернулся на место, министры встретили его полной овацией, чему других примеров я в Думе не видел. Многим из нас только партийная дисциплина помешала тогда аплодировать.»
Не добившись одобрения своей аграрной реформы, Столыпин взял курс на роспуск Думы и изменение избирательного закона. Кадеты до последней минуты пытались спасти Думу. На дачу Столыпина, где проходило заседание Совета министров, была направлена кадетская делегация в составе Булгакова, Маклакова, Струве и Челнокова. По словам Маклакова, премьер-министр был непреклонен: «Разговор об обоснованности обвинения он сразу же оборвал. Не допускал он и мысли об отсрочке для изучения дела: «пока мы с вами здесь разговариваем, социал-демократы бегают по фабрикам, подстрекают рабочих». Маклаков вспоминал, что после пустых споров Столыпин, как будто перестал притворяться, и откровенно сказал: «Есть вопрос, в котором мы с вами все равно согласиться не можем. Это - аграрный. На нем конфликт неизбежен. А тогда к чему же тянуть?»
Утром 3 июня 1907 г. Государственная дума была распущена. Одновременно было введено новое Положение о выборах. Тактика «бережения Думы» не сработала. Как писал в одной из своих статей В.И.Ленин, царь решил «наплевать в рожу кадетским вождям».
Кадеты и третьеиюньская политическая система
Акты 3 июня 1907 г. являлись нарушением манифеста 17 октября, по которому ни один закон не мог возыметь силу без одобрения Думы, и
57
по этой причине получили не совсем точное название государственного переворота. Государственная дума была сохранена. Общее число избирателей сохранялось, однако резко менялось соотношение между куриями. Было сделано все, чтобы дать преимущество привилегированным классам. Кадеты были вынуждены смириться с новой ситуацией. Лидер партии Милюков замечал: «Что для кадетской фракции есть место и в «господской» и «лакейской» Думе третьего июня, в этом, конечно, не могло быть для меня никакого сомнения» В III Государственной думе, избранной по недемократическому закону, кадеты получили 54 места; численность левых фракций уменьшилась еще заметнее. Кадетская фракция продолжала выступать с довольно резкой критикой внутриполитического правительственного курса. Во время обсуждения бюджета она голосовала против кредитов на столыпинское землеустройство, на Департамент полиции, на комитет по делам печати. В ходе прений по столыпинской аграрной реформе кадеты пытались внести поправки, позволявшие несколько смягчить последствия насильственного разрушения крестьянской общины. Аналогичной тактики они придерживались и при обсуждении рабочих страховых проектов.
В период спада освободительного движения кадеты переживали столь же глубокий идейный кризис как и другие партии. Все громче заявляли о себе правые кадеты, призывавшие встать на путь «последовательных компромиссов с исторически сложившейся властью». Эта позиция получила отражение в скандально знаменитом сборнике статей о русской интеллигенции «Вехи», выпущенном в Москве в 1909 г. группой публицистов и философов, близких кадетам: Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершензон, А. С. Изгоев, Б. А. Кистяковский, П. Б. Струве, С. Л. Франк. Авторы «Вех» отвергали любую революцию, считая, что до тех пор, пока не произойдет духовного очищения и возрождения личности, революционный переворот бессмыслен. Веховцы утверждали, что главной виновницей русской революции является интеллигенция, которая «... была нервами и мозгом гигантского тела революции..., следовательно, ее история есть исторический суд над этой интеллигенцией». Социалистически настроенная интеллигенция обвинялась в «народопоклонничестве», народническая — в ложной любви к крестьянству, марксистская — к пролетариату. Трагедия русской интеллигенции, по мнению авторов «Вех», состояла в том, что народ не мог принять ни её заботы о его благе, ни её представлений об идеале общественного устройства. Веховцы даже сочли возможным униженно благодарить «власть, которая одна своими штыками охраняет нас от ярости народной».
Сборник «Вехи», названный Лениным «энциклопедией либерального ренегатства», принято связывать с «кадетизмом».
58
Справедливости ради следует сказать, что официальному руководству партии пришлось дезавуировать позицию правого крыла.
Общепартийная тактика кадетов в третьеиюньскую эпоху была двойственной. С одной стороны, кадетское руководство решило временно отказаться от лозунга ответственного министерства. Во время пребывания за границей в составе думской делегации Милюков подчеркивал лояльность партии: «Пока в России существует законодательная палата, контролирующая бюджет, русская оппозиция останется оппозицией Его величества, а не Его величеству». С другой стороны, даже правые кадеты выражали серьезное недовольство медлительностью и робостью правительственных реформ.
Кадеты не раскололись подобно другим партиям, однако дебаты внутри кадетской партии являлись свидетельством того, что системный политический кризис не обошел стороной либеральное движение. Разрешение этого кризиса пришлось уже на военные годы.
59
Глава 6
Союз 17-го октября
Союз 17-го октября, как указывает само название, подчеркивал свою приверженность началам политических свобод, провозглашенных царским манифестом 17 октября 1905 г. Партия октябристов занимала правый фланг российского либерализма, одним крылом примыкая к кадетам и близким к кадетам партиям – мирного обновления, демократических реформ, а другим крылом – к крайне правым. Промежуточное положение во многом определяло программу и тактику октябристов, их взаимоотношение с правительством и партнерами по политическим блокам.
Создание партии
Октябристы и кадеты были взращены на одной либеральной почве. До манифеста 17 октября 1905 г., окончательно разделившего их на две партии, будущие вожди кадетов и октябристов заседали на одних и тех же земско-городских съездах. Впрочем, противоречия стали явными еще весной 1905 г., когда на майском съезде земцев-конституционалистов был поднять вопрос о направлении депутации Николаю II. Предполагалось, что депутация вручит царю обращение, содержащее основной свод либеральных требований. Большинство участников съезда поддержало такое решение; меньшинство же во главе с известным земским деятелем, крупным помещиком Д. Шиповым сочло, что мысль о делегации, а тем более о требованиях, неуместна в отношении к самодержавному монарху, ибо верноподданные смеют обращаться только с просьбами, но никак не с требованиями. Оставшаяся в меньшинстве группа Шипова покинула съезд и более никогда не принимала участие в этих форумах. Такое же меньшинство сложилось на земском съезде в сентябре 1905 г., когда вопрос об объединении левых либералов уже был предрешен.
После Манифеста 17 октября произошло окончательное идейное и организационное размежевание левых и правых либералов. В день опубликования манифеста была создана конституционнодемократическая партия. Правые несколько задержались с формированием собственной партии, но 9 ноября в газете «Слово» уже был опубликован первый вариант октябристской программы. Параллельно создавались руководящие органы новой партии: Московский и Петербургский отделы ЦК, городские отделы. Затем
60