10. Требования большевиков
К заседанию суда, состоявшемуся 17 декабря 1907 года, директора «Товарищества мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”» еще не сообщили о величине активов, принадлежавших Николаю Павловичу. Поскольку уже тогда большевики требовали 2 млн руб., неудивительно, что первое заседание оказалось бурным Шмит Ек. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому. Екатерина Павловна упоминает, что во время первой встречи у нее состоялся разговор с Богдановым, но никаких подробностей не приводит.. 18 декабря 1907 года в ответ на утверждение большевиков, что они находились в сложном финансовом положении, Екатерина Павловна действительно выдала им вексель, правда, на сумму 35 тыс. руб. [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 242]. Тот факт, что этот вексель был выдан, подтверждается записью в параграфе 3 Постановления, 1908. Заседание суда было отложено.
В течение последующих месяцев большевики пытались обосновать свои притязания на всё имущество Николая Павловича Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 23-24; [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 263].. В письме Горькому от 6 января 1908 года Александр Богданов признается, что, хотя он до конца и не осознавал, каким был размер завещанного состояния, у него возникли подозрения по поводу мотивов Екатерины Павловны: «Часть наследников официальных требуют себе значительную долю, без всяких, в сущности, объективных данных» Богданов -- Горькому. Париж, 6 января (по н. ст.) 1908 года [Горький в зеркале.., 2010. С. 21].. 7 января он попросил Горького дать показания третейскому суду и выступить в качестве председателя и «суперарбитра»: «Вы понимаете, насколько это было бы важно и хорошо для нашего дела» Богданов -- Горькому, 7 января 1908 года [Неизвестный Богданов, 1995. С. 150]..
Горький ответил с Капри 9 января: «...я видел его <Николая Павловича> в последний раз во дни декабрьского восстания, за два дня до моего отъезда из Москвы, то есть числа 14-15 декабря, Согласно редакторам полного собрания сочинений Горького, Алексей Максимович уехал из Москвы в Санкт-Петербург 13 декабря 1905 года. См.: [Горький, 2000. С. 422, примеч. 2]. -- в это свидание он принес мне деньги за оружие -- револьверы, доставленные ему через мое посредство Посредником Горького был Михаил Александрович Михайлов. -- говорили мы с ним о возможности разгрома фабрики, причем -- хорошо помню! -- он сказал, что и в таком случае партия убытка не потерпит, -- сумма, определенная им в партию -- У мил. -- хранится в паях» Горький с Капри -- Богданову, 9 января (по н. ст.) 1908 года в работе [Горький, 2000. С. 144]. См. также [Горький в зеркале.., 2010. С. 88, сн. 1], где упоминаются Горький и Михайлов как свидетели обещания Николая Павловича. Письмо Горького от 9 января 1908 года противоречит утверждению Шестернина, согласно которому Горький рассказал Елизавете Павловне на Капри в 1908 году о том, что Николай Павлович пообещал оставить «все свое имущество» большевикам. См. [Шестернин, 1933. С. 150]..
Горький отказался быть председателем третейского суда, объяснив это тем, что не имеет соответствующего опыта и что будет более полезен в качестве свидетеля Горький с Капри -- Богданову, 9 января (по н. ст.) 1908 года в работе [Горький, 2000. С. 144].. 14 января Богданов написал ему еще одно письмо, сообщая, что Горькому присутствовать на суде необязательно, будет достаточно, если он представит показания в письменном виде Богданов -- Горькому, Париж, 14 января (по н. ст.) 1908 года [Горький в зеркале.., 2010. С. 21-22].. 1 июня Богданов пишет М. Ф. Андреевой, что присутствие на суде Горького было бы пустой тратой денег и сил и нужны на самом деле «ясные и точные показания в документальной форме». А для этого Горькому, кроме всего прочего, нужны «время и возможность собрать и изложить свои воспоминания без нарушающих моментов вроде лицезрения мерзавца Сталя и его жульнически-наглых допросов». Что же касается судей, то они «в конце концов, все эсеры. Они будут подчиняться в своем решении не своему нравственному убеждению, для которого, действительно, личный приезд был бы полезен, а только формально-документальным данным. Если первого показания будет недостаточно, они сами могут поставить дополнительные вопросы». Поэтому ехать «не стоит» Богданов -- М. Ф. Андреевой, 1 июня 1908 года [Неизвестный Богданов, 1995. С. 156]..
Приблизительно 28 мая Богданов убедил Горького поспешить с отсылкой Михайлову письменных показаний. Противная сторона намеревалась «добиться объявления Екатерины душеприказчицей, без разрешения и одобрения которой Большевистский центр не может ничего расходовать даже из той Уз, право на которую БЦ она не оспаривает. Она, якобы, заменяет покойного, который де всегда давал деньги “от случая к случаю”, на конкретные цели, если они ему нравились. Значит, важно знать, был ли в те времена покойный сочувствующим купцом, или человеком партийным по настроению. -- Другой важный пункт, конечно, то, в каких размерах он определял то, что останется партии в случае разгрома его главного имущества» Богданов -- Горькому [Неизвестный Богданов, 1995. С. 152]. Здесь письмо датируется «ранее 26 февраля». Однако более вероятно, что оно было написано в мае 1908 года. Богданов пишет: «Суд начинается сегодня», -- а также сообщает, что Красина уже отправили в Париж. Красин был арестован в Финляндии в марте 1908 года, а освобожден в апреле 1908-го (по российскому календарю). Более того, Горький ответил ему «около 4 июня»..
В следующем письме к Горькому, написанном в мае 1908 года, Богданов умоляет его освежить в памяти события, поскольку в его письме от 9 января имелся ряд «пробелов и неясностей»: «В показании не видно, что такое У млн -- стоимость фабрики, о которой говорится в начале, или самый капитал, или все состояние (с фабрикой оно, конечно, больше У млн)» Письмо Богданова -- Горькому [Неизвестный Богданов, 1995. С. 151-152]. Здесь письмо датировано «позднее 12 января 1908 года». Но опять же более вероятен май. Богданов просит Горького ответить Зимину (Красину), направив письмо по адресу: «М. Михайлов, ул. Булард, Париж».. Горький ответил ему «около 4 июня» 1908 года: да, он многое напутал и уже отослал уточнения в Париж экспресс-почтой Горький с Капри -- Богданову, «около 4 июня 1908 года» (по н. ст.) [Горький, 2000. С. 248, 519, примеч. 2, 3]..
В конечном счете третейский суд не вызвал ни одного свидетеля См. Постановление, 1908, а также [Андриканис, 1974. Т. II. Л. 16], где отмечается, что, по словам Екатерины Павловны, свидетелей не вызывали.. Не известно, рассматривал ли третейский суд письменные показания Горького, поскольку в архивах отсутствуют как черновики его показаний, так и его письмо с уточнениями.
11. Капиталы мебельной мануфактуры Шмита
Во время декабрьского восстания 1905 года мебельная фабрика Шмита была уничтожена. Страховая компания «Саламандра» отказалась выплатить компенсацию за понесенный ущерб на основании того, что владельцы мануфактуры сами были ответственны за «мятеж» и «беспорядки» По словам Е. Андриканиса, в архивах Екатерины Павловны сохранилась переписка со страховой компанией. См.: Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 64.. Остались ли у предприятия какие-нибудь активы? В 1933 году Шестернин утверждал, что Ан- дриканис «тотчас же после смерти <Николая Павловича> ликвидировал фабричный магазин на Неглинной (стоивший приблизительно 60 тыс. руб.) и дебиторскую задолженность в размере 30-40 тыс. руб. (знаю об этом со слов Алексея Шмита)» [Шестернин, 1933. С. 157]. Однако Екатерина Павловна в ответе Шестер- нину в 1935 году настаивала, что магазин был продан в первой половине 1906-го, когда Николай был еще жив, причем по его просьбе. Николай Андриканис, за которым в это время она еще не была замужем, совершил все необходимые юридические процедуры и представил полный отчет ей и ее брату Шмит Ек. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому. Екатерина Павловна утверждает, что по факту продажи магазина у нее имеется несколько свидетелей.. Видимо, все ее аргументы третейскому суду свидетельствовали о том, что бизнес семейства Шмит потерпел банкротство.
15 (28) марта 1908 года поверенному Екатерины Крицкому сообщили, что размер капитала, принадлежавшего Николаю Павловичу в «Товариществе мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”» на 1 октября (по ст. ст.) 1907 года, составлял 257 966,7 руб. Сообщение дирекции «Товарищества мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”» поверенному в делах Шмит Ек. Пав., Крицкому Михаилу Александровичу о сумме капитала Н. П. Шмит. Москва, 15 марта 1908 года. РГАСПИ, ф. 331, оп. 1, д. 4. См. также [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 303]. Предполагается, что эта информация уже имелась в распоряжении третейского суда, когда он вновь был созван 31 мая 1908 года. Именно на эти капиталы претендовали теперь большевики. В постановлении суда о претензии большевиков на 2 млн руб. не упоминается [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 301-303, 312].
12. Кредиторы
После уничтожения мебельной мануфактуры кредиторы имели право подавать иски в течение десяти лет. Особенно крупным был долг перед сахарным магнатом Павлом Ивановичем Харитоненко, который сделал предоплату за мебель, предназначавшуюся для его особняка на Софийской набережной По словам Е. Андриканиса, три четверти рабочих фабрика Шмита были заняты выполнением этого заказа [Андриканис, 1974. Т. II. Л. 63]. Особняк Харитоненко позднее был занят посольством Великобритании.. По словам Евгения Андриканиса, Красин отказался оплачивать долги мебельной мануфактуры из средств наследства, которые предназначались большевикам. В постановлении третейского суда о кредиторской задолженности не упоминается [Андриканис, 1974. Т. II. Л. 4-7].
Из документации, имеющейся по этому вопросу, становится понятно, почему именно он вызвал такие споры. Согласно Евгению Андриканису, Харитонов пытался добиться возврата средств в течение многих лет. Только то обстоятельство, что Екатерина Павловна жила в эмиграции во Франции, позволило ей избежать судебного преследования. Более того, ее поверенный Крицкий предпринимал все возможные действия, чтобы защитить ее средства, которые, по-видимому, находились в компании «Товарищество мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”».
Со временем долг был выплачен, по крайней мере частично. В январе 1910 года Екатерина Павловна получила четвертую долю наследства от отца, Павла Александровича Шмита, в сумме 2926 руб. Когда Алексей Павлович отказался от своих прав на долю в наследстве Николая Павловича, эта доля была поровну разделена между двумя сестрами. Каждая дополнительно получила по 1463 руб. Расписка в получении денег от Ел. П. Шмит 14 (27 по н. ст.) ноября 1911 года [Ленин, 1975. С. 101-102]. В этой расписке указано, что сумма, выплаченная Елизаветой Павловной ленинской фракции, составила 1462 руб. Другими словами, она передала дополнительно полученную долю наследства Николая Павловича, но не свою долю. Некоторое время спустя Екатерина Павловна дала поручение перевести Харитоненко в качестве частичной оплаты долга компании Шмита всю ее долю и половину доли Николая Павловича в сумме около 4390 руб. Шмит Ек. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому; Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 64, 68; [Андриканис, 1974. Т. II. Л. 63].
13. «Погашение всех материальных претензий»
Согласно копии постановления третейского суда, хранящейся в архивах, было рекомендовано, чтобы Екатерина Павловна перевела Большевистскому центру сумму в 65 тыс. руб. (в виде наличных денег и акций), а также чтобы встречные «материальные претензии» сторон были погашены. В итоге Екатерина Павловна должна была осуществить перевод в сумме 85 тыс. руб.
Чем объясняется это несовпадение? Рассмотрим сначала «материальные претензии», перечисленные в параграфе 7 постановления.
7(1). Весь долг Большевистского центра Екатерине Павловне в размере 10 000 рублей должен быть списан. По всей вероятности, эта сумма складывалась из долга в 5 тыс. руб. в виде векселя, выписанного Екатериной Павловной в августе 1906 года, а также 5 тыс. руб., которые она дала в долг Красину 21 апреля (4 мая) 1907 года Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 25.. Можно предположить, что эти долги были списаны для компенсации платежей Екатерины Павловны, предусмотренных пунктами 7(3) и 7(5), причем как уже совершённых, так и будущих.
7(2). Сумма в 15 000 рублей, взятая Максимом Горьким в долг у Николая Павловича в 1905 году на издание газеты «Новая жизнь», возвращена не будет. В отличие от двух займов по 5 тыс. руб, этот заем был выделен из личных средств Николая Павловича в «Товариществе мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”» По словам Пака, 8 октября 1905 года Шмит передал 3 тыс. руб. наличными и 12 тыс. руб. в виде чека, выписанного на Волжско-Камский банк [Пак, 1985. С. 115]. По свидетельству Руднева, когда Николай Павлович находился в тюрьме, он признал, что совершил эту выплату [Руднев, 1929. С. 7]. О цели этого займа (о том, на какие цели пошли эти деньги) упоминается в письме Андрика- нисов. См.: Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 25.. Разумеется, не было никакого смысла учитывать эти деньги в сумме наследства. Поэтому Екатерине Павловне была вынуждена отдать Большевистскому центру выписанные Горьким векселя, чтобы они были ему возвращены.
7(3). Выполняя просьбу Николая Павловича обеспечить Алексея Павловича, Екатерина Павловна поручила Крицкому сделать на его имя ex gratia выплату в размере 17 тыс. руб. Этот платеж был совершен до 27 апреля 1908 года, по-видимому, без согласия большевиков Расписка помощника присяжного поверенного Крицкого М. А., данная Шмит, Екатерине Павловне, о передаче Шмиту Алексею Павловичу 17 000 рублей. РГАСПИ, ф. 331, оп. 1, д. 5. Документ датирован «Париж, 27 апреля 1908 г.».. По всей вероятности, они решили не спорить. Возможно, их убедил тот аргумент, что Алексей Павлович должен получить компенсацию за помощь в получении ими наследства Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 25-26; [Андриканис, 1974. Т. II. Л. 4-7]..
7(4). Вопрос о возмещении Екатерине Павловне понесенных ею расходов, а также ее будущих расходов, возникающих при вхождении в наследство, был сформулирован очень расплывчато.