После смерти Николая Павловича в феврале 1907 года совет директоров «Товарищества мануфактур “Викула Морозов с сыновьями”» в письме от 15 марта (по ст. ст.) 1908 года к Михаилу Александровичу Крицкому, поверенному в делах Екатерины Павловны, дал следующую оценку его капитала в компании (на 1 октября (по ст. ст.) 1907 года):
а) наличные деньги в размере 68 726 руб. 70 коп., представляющие капитал с процентами, которые хранятся на депозитном счете компании;
б) дивиденды по паям, в размере 23 240 руб., за периоды с 1904 по 1905 гг. и с 1906 по 1907 гг.;
с) 166 тыс. руб., соответствующих 166 паям компании, каждый номиналом в 1000 руб. «Сообщение дирекции Тов. мануфактур “Викула Морозов с сыновьями” поверенному в делах Шмит Ек. Пав., Крицкому Михаилу Александровичу о сумме капитала Н. П. Шмит. Москва, 15 марта 1908 г.». РГАСПИ, ф. 331, оп. 1, д. 4. По словам Евгения Андриканиса, Екатерина Павловна показала этот финансовый документ комиссии Центрального комитета КПСС в 1936 году. См.: Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 8-9.
Таким образом, общая сумма составляла 257 996,7 руб. После того как Алексей Павлович отказался от прав на наследство, Московский окружной суд именно на основе этой оценки подтвердил в июне и августе 1908 года права на наследство Екатерины Павловны и Елизаветы Павловны. Доля в наследстве каждой из них была оценена в размере 128 983,35 руб. Акты наследования имущества покойного Шмита Н. П. сестрами Екатериной и Елизаветой Шмит. В этом документе от 8 августа (по ст. ст.) 1908 года, подтверждающем права Елизаветы Павловны на наследство, имеется отсылка к принятому ранее решению относительно Екатерины. В документе размер стоимости одного пая каждой оценивается в 6000 рублей. Это, по всей вероятности, канцелярская ошибка, поскольку указанная сумма не соответствует той, что приводится для общей стоимости имущества.
3. «Завещание» Николая Павловича Шмита
По словам Екатерины Павловны, находясь в тюрьме, Николай Павлович решил составить духовное завещание, согласно которому она, Екатерина, будет являться его единственной наследницей. Однако ее беспокоило душевное состояние брата, и, «чтобы поднять <его> настроение», она вместе с их поверенным в делах Николаем Адамовичем Андриканисом убедила Николая Павловича этого не делать Шмит Ек. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому, март 1935 года. РГАСПИ, ф. 162, оп. 1, д. 7.. 5 марта 1906 года Екатерина получила от него доверенность, заверенную тюремным нотариусом, согласно которой она получала полномочия управлять всей собственностью Н. П. Шмита, а также выступать от его лица на любых возможных слушаниях по гражданским или уголовным делам. Евгений Андриканис, сын Екатерины Павловны и Николая Андриканиса, в письме, написанном в апреле 1959 года директору Института марксизма-ленинизма, процитировал отрывок из этого документа, а в 1975 году в третьем издании своей книги о Николае Павловиче представил более полную версию:
Екатерина Павловна
Прошу и уполномочиваю вас принять на себя заведование и управление всеми делами моими и всем без исключения принадлежащим мне имуществом, движимым и недвижимым, где бы таковое ни находилось и в чем бы ни состояло, для чего можете вы производить всякого рода платежи, получать отовсюду от частных лиц и кредитных учреждений, не исключая и Государственного банка, принадлежащие мне деньги, акции, паи и другие всякого рода и наименования ценные бумаги... распоряжаться всем моим имуществом по вашему усмотрению Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину. Апрель 1959 года. Факсимиле этого документа приводится в [Андриканис, 1975. С. 171], где он ошибочно называется «завещанием». Оригинальный документ см. в: Доверенность Шмита, Ник. Павловича на управление имуществом, выданная сестре -- Шмит, Екатерине Павловне (5 марта 1906). РГАСПИ, ф. 331, оп. 1, д. 2..
Когда Николай Павлович передавал Екатерине доверенность, он, по ее словам, сообщил о своем желании передать имущество в наследство большевикам. В марте 1907 года она попросила семейного поверенного в делах Николая Андриканиса передать эту информацию Михаилу Александровичу Михайлову Михаил Александрович Михайлов (1878-1951), «дядя Миша», домашний учитель в семействе Шмита, являлся присяжным поверенным. Выступил посредником между семьей Шмит и Максимом Горьким. В письме Горькому от 6 января (по н. ст.) 1908 года Александр Богданов называет Николая Павловича «одним из друзей дяди Миши». См. [Горький в зеркале.., 2010. С. 21]., а через него -- Леониду Красину, который в то время находился в Санкт- Петербурге Согласно Шестернину, «Красина и Рыкова немедленно известила» Елизавета [Шестернин, 1933. С. 150], однако это маловероятно. По словам Евгения Андриканиса, его отец в письме Сталину в 1936 году утверждал, что в контакте с большевиками находились именно он и Екатерина Павловна. См.: Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину, л. 17; [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 244-245].. Она сообщила об этом и своему брату Алексею Павловичу, поскольку по закону тот являлся единственным наследником Николая Шмит Ек. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому..
В действительности первое препятствие, вследствие которого большевики не могли воспользоваться никакой частью имущества
Николая Шмита, было связано с российским законом о наследовании 1907 года. Согласно законодательству при отсутствии письменного завещания, а также в отсутствие супруги и детей и к тому же учитывая тот факт, что из родителей Николая Павловича его пережила только мать, Алексей являлся законным наследником всей его собственности Согласно ст. 1141 «Законов гражданских», имущество Николая Павловича могло перейти к его родителям только в том случае, если бы они оба пережили его и при условии, что в течение своей жизни они не продавали, не закладывали и иным способом не отчуждали унаследованную ими собственность. Согласно ст. 1148, если бы его пережила супруга, она получила бы одну седьмую часть его недвижимого имущества и одну четвертую часть его движимого имущества. Согласно ст. 1135, «в боковых линиях сестры при братьях родных и их потомках не имеют права на наследство». См.: Законы гражданские (т. X, ч. I), изд. 1900 по продолж. 1906. Издание юридического книжного магазина Н. К. Мартынова. Санкт-Петербург, 1907. С. 257, 259. В закон о наследовании поправки были внесены только в 1912 году, в результате чего потомки мужского и женского пола как по вертикальной, так и по побочной линиям получали равные права наследования после выделения доли вдовы. См. ст. 1128 и изменение к ст. 1135 в: Законы гражданские. Свод зак., т. X, ч. I, изд. 1900 г. по прод. 1906 и 1908 г. с приложением. Дополнения составленного по сводному приложению 1912 г. и с позднейшим узакониванием. Издал присяжный поверенный О. К. Коссман, 2-е изд. Москва, 1915. С. 47, 49.. Такое распределение прав наследования по закону имело большую юридическую силу, чем любое устное завещание Николая Павловича или доверенность, выданная им Екатерине Павловне.
В такой уязвимой с юридической точки зрения ситуации находилась Екатерина Павловна, когда незадолго до ее ареста, состоявшегося 1 мая 1907 года, Андрей Федорович Линк, помощник присяжного поверенного и попечитель Алексея Павловича, сообщил ей, что намеревается отстаивать права Алексея Павловича в качестве наследника. Затем Линк попросил ее представить отчет о денежных тратах, которые были совершены ею с момента смерти Николая Павловича. Состоялась встреча, на которой Линк вручил Екатерине Павловне судебный приказ, заверенный нотариусом Судебной палаты, в котором предписывалось, чтобы она передала «всё имущество» Алексею. Однако когда Линк узнал, что кредиторам следует выплатить долги, размер которых был на тот момент неизвестен (требования могли предъявляться в течение десяти лет), и что у Николая имелись долги, обеспеченные векселями, он решил не предпринимать дальнейших ходов. В результате решение этого вопроса затормозилось вплоть до августа 1907 года [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 201-202; 1975. С. 226].
Единоличное наследование Алексеем Павловичем не обязательно воспрепятствовало бы планам большевиков по реализации наследства Николая Павловича, но, разумеется, затянуло бы этот процесс. Алексей родился 8 марта 1890 года, в 1907 году ему исполнилось семнадцать лет. До достижения двадцати одного года он по закону не имел права распоряжаться каким бы то ни было наследством без разрешения опекуна и согласия Сиротского суда [Шестернин, 1933. С. 152]. Так обстояли дела, когда в течение последующих месяцев семья Шмит и большевики вели переговоры по поводу «последней воли» Николая Павловича.
4. Арест и ссылка
Первым, кому большевики поручили вести переговоры с семьей Шмит, был Алексей Иванович Рыков. По его словам, он познакомился со Шмитами и Николаем Андриканисом в Москве в 1905 и 1906 годах, когда, как и Николай Павлович, участвовал в деятельности местной «литературно-лекторской группы» интеллигентов-марксистов Воспоминания А. И. Рыкова // Известия Всероссийского центрального исполнительного комитета советов крестьянских, рабочих, солдатских и казачьих депутатов и Московского совета рабочих и крестьянских депутатов. 1918. 2 октября. № 213(477). С. 1-2. В другом источнике упоминается, что Рыков несколько раз присутствовал на собраниях этой группы во второй половине октября и в ноябре 1905 года [Мицкевич, 1925. С. 55].. 1 мая 1907 года Екатерина Павловна, Николай Андриканис, Алексей Рыков и Леонид Красин были арестованы во время совещания финансовой комиссии Московского областного бюро, проходившего в квартире Андрикани- са В 1917 году Рыков вспоминал, что на этом совещании он был арестован вместе с Л. Б. Красиным и И. А. Саммером. См.: Показания Рыкова в Чрезвычайной следственной комиссии (29 апреля 1917 года). ГАРФ, ф. 1467, оп. 1, д. 38 (полка 1).. Нет никаких сведений о решениях, принятых на совещании. Красину удалось убедить полицию, что в Москве он находился исключительно по делам, и в результате его отпустили После этого Красин скрылся на семейной даче в Куоккале и вплоть до следующего ареста в марте 1908 года проживал преимущественно в Великом княжестве Финляндском [Красин, 1927. С. 23-24; Кремнев, 1968. С. 151-152; Кровский, 2000; O'Connor, 1992. P. 89-93].. Екатерина Павловна была освобождена под залог, внесенный Алексеем Викуловичем Морозовым, а затем приговорена к высылке из России под негласный надзор. Высылка была назначена на 6 августа 1907 года [Андриканис, 1975. С. 231]. Николай Андриканис был помещен в тюрьму, освобожден 31 мая 1907 года по причине болезни и повторно арестован 3 июля, а затем приговорен к высылке в Тобольскую губернию, где снова по причине болезни приговор заменен на высылку за границу На суде Николай Андриканис был охарактеризован как «крайне вредный в интересах общественной безопасности». Условия его высылки предполагали «негласный надзор царской полиции». См.: Шмит Е. П. Письмо редактору сборников «Старый большевик» П. Н. Лепешинскому. Март 1935. РГАСПИ, ф. 162, оп. 1, д. 7; [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 194, 205-206]. Рыков был помещен в Таганскую тюрьму и 28 июня 1908 года приговорен к двум годам ссылки в Самару под надзор Рыков был приговорен к короткой ссылке, поскольку было учтено время его пребывания в тюрьме. В 1917 году он вспоминал, что находился в тюрьме 13 месяцев, а в партийной биографии 1929 года указал 17 месяцев. 26 марта 1909 года он получил разрешение уехать за границу. См.: Показания Рыкова в Чрезвычайной следственной комиссии [Большевики. Документы.., 1990. С. 306; Деятели СССР.., 1989. С. 637].. В деле Шмита он больше не участвовал. По распоряжению Красина его полномочия были переложены на Виктора Таратуту Тот факт, что Таратуту назначил именно Красин, подчеркивался в свидетельских показаниях Ленина, Зиновьева и Дубровинского, представленных следственной комиссии РСДРП по делу Таратуты [Ленин, 2017. С. 45-53; Ленинский сборник, 1975. С. 33]..
5. Виктор Таратута: факты биографии
Виктор Константинович Таратута (Арон-Шмуль Рафалович Таратута, 1881-1926) приехал в Москву накануне декабрьского восстания 1905 года. К этому времени он уже был опытным «практиком» РСДРП. В 1902-1905 годах работал в Николаеве, Херсоне, Одессе, Батуми и Баку, несколько раз сидел в тюрьме и находился в ссылке. По пути в Архангельскую губернию, где он должен был отбывать срок очередной ссылки, в Ростове-на-Дону освобожден по амнистии 17 октября 1905 года. Начиная с 17 декабря 1905 года Таратута исполняет обязанности помощника секретаря Московского комитета большевиков, а в январе 1906-го, после подавления декабрьского восстания, становится секретарем Московского комитета Из воспоминаний т. Владимирского // Известия Всероссийского Центрального исполнительного комитета советов крестьянских, рабочих, солдатских и казачьих депутатов и Московского совета рабочих и крестьянских депутатов. 1918. 2 октября. № 213(477). С. 1; Таратута В. Автобиография (Для представления в Общество Старых большевиков). ЦМАМЛС, ф. 219, оп. 1, д. 23; РГАСПИ, ф. 124, оп. 2, д. 572..
В апреле-мае 1906 года Таратута присутствует на Стокгольмском съезде РСДРП в качестве делегата от московской партийной организации, по возвращении переизбирается секретарем городского комитета. В октябре-ноябре 1906 года он покинул этот пост и в январе 1907 года стал членом областного бюро РСДРП Центрального промышленного района Четвертый (объединительный) съезд РСДРП. Протоколы (Москва, 1959). С. 538; Таратута В. К партии [Таратута, 1911. С. II, VII-VIII, XIV]..
В автобиографии 1925 года Таратута пишет, что с января 1906 года по осень 1907-го ему «приходилось несколько раз по конспиративным соображениям уезжать из Москвы на две недели или на месяцы» Таратута В. Автобиография.. Вполне вероятно, что он участвовал в переговорах на даче Ваза в Куоккале, проводившихся перед Лондонским съездом РСДРП с 30 апреля по 19 мая (с 13 мая по 1 июня по н. ст.) 1907 года С 1906 года Ленин и Богданов неоднократно останавливались на даче Ваза, принадлежавшей Гавриле Давыдовичу Лейтейцену (Линдову). Среди делегатов съезда, принимавших участие в этих переговорах, были М. Н. Покровский, В. П. Ногин и И. Ф. Дубровинский. Поскольку 11 марта 1907 года Дубровинский был арестован в Москве, на Лондонском съезде он не присутствовал [Крупская, 1932. С. 115-119; Прокофьев, 1969. C. 174-177].. По другим источникам нам известно, что «конспиративные задания» включали и переговоры по наследству Шмита В автобиографии 1925 года Таратута пропускает описание событий нескольких месяцев, которые последовали за его арестом. Он только отмечает, что «осенью 1907 г. после нескольких провалов в Москве эмигрировал вместе с частью нашего ЦК за границу». См.: Таратута В. Автобиография..
На Лондонском съезде, где он присутствовал в качестве делегата от Ярославля Областное бюро Промышленного района объединяло партийные организации не только Москвы и Московской области, но также Ярославля, Нижнего Новгорода, Иваново-Вознесенска, Тамбова и Воронежа [Пятницкий, 1925. С. 83-84]., Таратута вместе с Лениным, Богдановым, Зиновьевым, Шанцером, Лейтейценом, Красиным, Саммером и Рыковым (последние трое на съезде отсутствовали) был избран кандидатом в члены Центрального комитета, а также в Большевистский центр Членами были избраны следующие большевики: И. П. Гольденберг, Н. А. Рожков, И. Ф. Дуб- ровинский (в его отсутствие), И. А. Теодорович и В. П. Ногин. Пятый (Лондонский) Съезд РСДРП. Апрель -- май 1907 года. Протоколы. М.: 1963. С. 625, 827; [Каменев, 1911. С. 141].. После Лондонского съезда Таратута вернулся к работе в областном бюро, но через месяц был арестован См. [Таратута, 1911]; Таратута В. Автобиография.. Получив от российской полиции рекомендацию, согласно которой в его интересах было покинуть Москву, в начале июля 1907 года переехал на дачу к Лидии Христофоровне Гоби (члену красинской Боевой технической группы), которая находилась в Пикируукки под Выборгом О Лидии Христофоровне Гоби («товарище Ирине») см. [Буренин, 1958. С. 39-42]. В письме к Елене Кравченко, отосланном из Выборга и датированном июлем 1907 года, Таратута упоминает о даче в Пикируукки, расположенной в 19 минутах от Выборга, которая принадлежала «товарищу Ирине». См.: Показания «Елены Костромской» комиссии по делу Таратуты. РГАСПИ, ф. 332, оп. 1, д. 36, л. 256-278. В настоящее время Пикируукки (пос. Выборгский) входит в состав Выборга..
6. Встречи в Австрии и Финляндии
6 августа 1907 года Екатерина Павловна Шмит вместе с Андри- канисом пересекла российскую границу Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину. Сентябрь 1958 года. РГАСПИ, ф. 331, оп. 2, д. 1, л. 16; [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 213-217]. В последнем источнике дата пересечения границы указывается как 7 августа.. Некоторое время спустя в отеле «Империал» в Вене состоялась их встреча с Лениным и Крупской, которые, по словам Е. П. Шмит, собирались на съезд в Штутгарт Показания Екатерины Павловны 1936 года. Цит. по: Андриканис Е. Н., Андриканис Н. Н. Письмо Г. Д. Обичкину; [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 213-217]. Андриканис указывает, что встреча в Вене произошла 10 августа. По официальным данным, Ленин отправился на Штутгартский съезд Социалистического интернационала (проходивший с 16 по 24 августа) 14 августа (по западному календарю). Из Штутгарта же он уехал «не ранее 24 августа» [Владимир Ильич Ленин.., 1971].. Екатерина Павловна показала Ленину документ Линка, где было объявлено, что Алексей Павлович намеревался вступить в наследство. Крупская заверила ее, что Ленин обязательно найдет время для встречи с Алексеем Павловичем и его опекуном [Андриканис, 1974. Т. I. Л. 213-217, 225]. Тот факт, что в августе 1907 года Ленин находился в Вене, не отмечен ни в одной из советских хронологий его жизни. См. например: [Владимир Ильич Ленин.., 1971; Владимир Ильич Ленин.., 1981. Гл. 5]. Однако уже в 1910 году Та- ратута сообщил, что в конце августа 1907 года он «из Финляндии через Берлин перебрался в Вену, где встретился с Лениным и Андриканисом. Ленин приехал в Вену после Штутгартского съезда». См. реплику Таратуты во время показаний Елены Константиновны Кравченко («Елены Костромской») комиссии по расследованию дела Таратуты, 15-16 апреля 1910 года. РГАСПИ, ф. 332, оп. 1, д. 36, л. 256-278. Воспоминания Таратуты и Екатерины Павловны расходятся в том, состоялась ли встреча до или после Штутгартского съезда..