Материал: Совокупный криминологический обзор представления преступности и обусловливающих ее факторов в Республике Казахстан

Разумеется, о социальном наследовании можно говорить и при изучении криминологических проблем. Встает вопрос о преемственности опыта человечества путем последовательной передачи социальной информации от поколения к поколению. Подобная преемственность, имея особую специфику, характерна и для той области, исследованиями которой занимается криминология. Ведь наряду с положительной (полезной) информацией людям может передаваться и отрицательная (вредная). Социальные "генетические" связи разнообразны. Они относятся к самым различным сферам научного познания. Эти связи представляют интерес и с тючки зрения криминологического исследования. Такие исследования необходимы для изучения проблем социального наследования, связанных с преступностью.

Преступления коренятся исторически (генетически) в наследии прошлых эпох. Социальное наследие такого рода, следовательно, представляет реальную общественную опасность. Видимо, именно такая "генетика" обусловливает существование вредных "привычек", которые приводят к преступлениям. Именно вредная "генетическая" социальная информация выражает (и обусловливает) склонность людей сохранять неизменными формы своего повседневного поведения, ведущего к преступлениям.

Причины преступности не могут рассматриваться сами по себе, изолированно, вне связи с явлениями и процессами общественного развития. Эти явления и процессы, как уже отмечалось, криминология обычно именует факторами, а если речь идет о криминогенных факторах, то факторами преступности. Определение места и роли каждого фактора в системе мер предупреждения преступности становится сейчас одной из наиболее важных задач криминологического исследования. Но это не означает, что тот или иной отдельно взятый фактор может рассматриваться вне связи с другими факторами. Все явления и процессы общественной жизни взаимосвязаны. Следовательно, изучение указанных факторов необходимо осуществлять комплексно. Это позволит раскрыть механизм их влияния на преступность.,

Какова же общая оценка факторов, влияющих на преступность? Мы уже говорили о том, что все факторы подразделяются на две основные группы:

криминогенные - явления и процессы, порождающие, оживляющие, укрепляющие или поддерживающие негативные взгляды, привычки, тенденции, лежащие в основе антиобщественного поведения, либо непосредственно вызывают или облегчают совершение преступления;

антикриминогенные - явления и процессы, противостоящие антиобщественному поведению, препятствующие появлению такового [36].

Следует иметь в виду, однако, что оценка того или иного явления или процесса как криминогенного или антикриминогенного фактора не всегда является неизменной, а в ряде случаев зависит от сочетания с другими явлениями и процессами. Понятия криминогенного и антикриминогенного одинаково применимы к факторам, выступающим в роли как причин, так и условий преступности. Но здесь проблема увязывается уже с последствиями факторов. Очевидно, в связи с причинами преступности речь может идти не столько о факторах, сколько об их последствиях.

Отсюда повышается актуальность криминологического исследования как положительных, так и отрицательных последствий социальных явлений и процессов, взаимосвязи и взаимодействия этих последствий во всей их полноте и противоречивости. Здесь совершенно четко надо уяснить, что нельзя ставить знак равенства между понятиями "отрицательные последствия" тех или иных явлений или процессов и "криминогенные последствия". Если последние увязываются с причинами и условиями преступности, то первые к этому не имеют прямого отношения. Сама же преступность есть результат криминогенных последствий в целом. Она может быть представлена и как наиболее яркий криминогенный фактор в системе общественного развития.

Для правильного понимания причин преступности необходимо иметь четкое представление о всей совокупности факторов, об их питательной среде, характере взаимодействия друг с другом, о механизме их влияния на преступность и противодействии этому влиянию. Организация предупреждения преступности невозможна без глубокого изучения именно совокупности факторов - как криминогенных, так и антикриминогенных. В целях повышения эффективности этой работы необходимо исходить из того, что в современных условиях совокупность факторов, воздействующих на поведение человека, значительно возрастает, а их взаимодействие становится все более сложным. Однако, несмотря на то, что факторы влияют на поведение человека именно в совокупности, необходима их классификация. В зависимости же от критериев, лежащих в основе этой классификации, допустимы различные ее варианты. Многие из них имеют не только теоретическую, но и практическую значимость.

Отметим, что различные группы факторов играют неодинаковую роль в механизме детерминации преступного поведения. Однако имеют место некоторые негативные последствия положительных в целом социальных явлений и процессов. Очевидно, что у позитивного в принципе явления могут быть отрицательные последствия. Например, промышленное развитие, активное привлечение женщин к общественному производству и т.д. представляют собой, безусловно, положительные явления, служащие целям прогресса, и тем не менее они тоже имеют отрицательные последствия, хотя бы и временного характера. Позитивные явления и процессы ослабляют и нейтрализуют действие негативных, способствуют их устранению из жизни общества. Это, конечно, не снимает с повестки дня проблему раскрытия характера взаимодействия криминогенных и антикриминогенных факторов и их комплексного влияния на преступность [37].

Появляется проблема "измерения" роли и места какого-либо фактора в обществе, относительная точность которого зависит и от того, насколько полно и правильно учтены определяющие общественное развитие причинно-следственные зависимости, насколько полно представлена реальная картина того или иного явления, процесса. Здесь необходимо учитывать множество показателей, связанных с особенностями экономики, социологии, психологии, криминологии, права в целом, других отраслей знания.

Думается, что все факторы преступности целесообразно делить на четыре группы: постоянно действующие; переменные, периодически действующие; переменные, не периодически действующие; случайно действующие. При этом кроме понятия "фактор", можно использовать и понятие "реализация фактора", которое связывается с тем, что фактор сам по себе может оставаться неизменным, но по-разному реализуется в различные периоды времени. Ведь фактор детерминирует конкретное событие не непосредственно, а через свою реализацию.

Поэтому основные задачи в плане определения факторов и их реализации включают:

выявление основных криминогенных и антикриминогенных факторов, воздействующих на преступность;

качественную и количественную оценку меры влияния каждого из факторов (или их комбинации) на преступность;

установление динамики криминогенных и ангикриминоген- ных факторов;

определение альтернативных путей развития преступности на основе возможной динамики криминогенных и антикриминогенных факторов, изменений в их комбинациях и интенсивности действия;

выявление возможностей и направлений активного воздействия на преступность на основе выбора таких мероприятий, которые максимально благоприятствуют устранению криминогенных факторов и, следовательно, сокращению преступности [38].

Обследования показывают, что факторов, действующих на преступность, много и что степень влияния некоторых из них велика, других - меньше, а третьих - незначительна. Установлено также и то, что с течением времени, во-первых, действующие факторы качественно изменяются, во-вторых, одни факторы исчезают и появляются другие. Обследования помогли также определить группы факторов, связанных с природой преступности как социально-правового явления.

Исходя из такой природы преступности, все факторы, влияющие на нее, можно разделить на пять конкретных групп:

социально-демографического характера (факторы, связанные с урбанизацией, миграцией населения, изменением половозрастной структуры населения и т.п.);

экономического характера;

социального и социально-психологического характера; организационно-правового характера (факторы, связанные с принятием новых законов, предусматривающих уголовную ответственность за совершение преступлений;

с пробелами в уголовном и другом законодательстве; с недостаточно высокой эффективностью отдельных правовых норм, регламентирующих порядок назначения и исполнения наказания; факторы, связанные с деятельностью органов, осуществляющих контроль над преступностью;

с принятием актов об амнистии; практикой помилования преступников и т.п.);

другие факторы, не относящиеся к вышеназванным четырем группам.

Заметим здесь же, что диапазон факторов, оказывающих влияние на преступность, весьма широк. Для их всестороннего и глубокого изучения необходимы специальные криминологические обследования [39].

.4 Проблема самодетерминации преступности

Анализируя проблему преступности, а точнее, ее сохранения в обществе, необходимо выяснить, что стимулирует этот процесс изнутри. Нельзя не признать, что отсутствие внутренне стабилизирующих преступность факторов неизбежно привело бы ее к самоуничтожению. Поскольку же преступность развивается, а в отдельные периоды истории интенсивно прогрессирует, то это связано как раз с ее обратной реакцией на изменения внешних воздействий.

Преступности, как всякому социальному явлению, присущи и своя история, и свои внутренние механизмы развития. Она, несомненно, обладает способностью оказывать обратное воздействие на условия, ее порождающие. Более того, не секрет, что преступность умело использует в своих целях негативные социальные процессы и нередко успешно вырабатывает контрмеры позитивному социальному влиянию.

Преступники (если оставить за пределами анализа случайных и ситуативных) нередко стремятся к расширению круга преступных связей, вовлечению в него новых лиц, передаче преступного опыта, чем обеспечивают сохранение и поддержание преступных традиций и обычаев, которые в первую очередь направлены на сплочение уголовной среды. Эти обстоятельства имеют большое значение для познания преступности как системы, которой (как и всякой иной системе), безусловно, присущи элементы саморазвития.

Таким образом, преступность динамична не только в силу действия внешних для нее обстоятельств, но и благодаря внутренним источникам саморазвития. Однако, отмечая динамизм преступности, нельзя игнорировать и определенный элемент стабильности в ней. Преступность - явление крайне консервативное. Изменяясь с течением времени качественно и количественно в ту или иную сторону, она, конечно, меняет как свою форму, так и содержание. Но суть ее остается прежней. Изменение социальных условий может приводить (и приводит) лишь к изменению свойств преступности, не меняя в целом ее сущности как антиобщественного и противоправного явления. Во все времена и у всех народов преступность была социальным злом, явлением антигосударственным и антиобщественным. Она была и есть воплощение многих социальных пороков, сгусток всего низменного и омерзительного. В этом смысле она носит традиционный характер. Именно элемент традиции, присутствующий в преступности, стабилизирующий преступное поведение, способствует действию в ней как социальном явлении механизма преемственности, заключающегося в том, "что настоящая преступность наследует те или иные свойства у прошлой преступности, а будущая, в свою очередь, - у настоящей" [40].

Особым самовоспроизводящим свойством преступности наделены присущие ей специфические криминальные традиции и обычаи, культивируемые в преступной среде. Сущность*криминальных традиций и обычаев антиобщественная, преступная, что отличает их от всех иных традиционных установок. Они представляют собой противоречащие нормам общежития, передающиеся из поколения в поколение преступников формы реализации межличностных отношений, сложившихся в уголовной среде по поводу осуществления преступной деятельности и ведения соответствующего ей образа жизни.

Криминальные традиции и обычаи состоят из нескольких элементов:

регулятивных ("законы" и "правила", регулирующие взаимоотношения между преступниками в связи с ведением антиобщественного образа жизни и совершением преступлений, специфические ритуалы общения и поведения в преступной среде);

атрибутивных (татуировки, жаргон, клички, мимика, жестикуляция, отражающие принадлежность той или иной личности к преступной деятельности);

эмоциональных (песни, стихи, поговорки с воровской тематикой, отражающие эмоциональную сторону антиобщественного образа жизни и совершения преступлений - так называемый преступный фольклор).

Стимулируя противоправное поведение, криминальные традиции и обычаи способствуют прогрессированию преступности. В данном случае проявляется то общее, что характерно для всех без исключения традиций и обычаев, составляющих любую систему общественных отношений, - сохранять определенный порядок и воспроизводить его в ряду новых поколений.

Как и в любой социальной сфере, традиции и обычаи в преступности выполняют названную роль своими путями. Традиция предписывает, что именно необходимо закрепить и сохранить в целях воспроизводства, обычай - как закрепить и сохранить. "Идейным содержанием, т.е. формулой, обычая всегда бывает правило поведения - детальное предписание поступка в конкретной ситуации. Идейным содержанием, формулой традиции всегда выступает норма или принцип поведения". Таким образом, традиция в преступности как принцип поведения в целом определяет ее как явление антиобщественное, противоправное, в корне противоречащее позитивным нравственным началам в общественных отношениях. Обычай же в преступности берет на себя роль закрепления этого антиобщественного принципа путем упорядочения, регламентации соответствующего антиобщественного поведения.

Традиции и обычаи в преступности играют и "воспитательную" роль. Причем с наибольшим эффектом эту функцию выполняют специфические обряды и ритуалы. Как и в любой социальной сфере, в преступности они призваны воздействовать на область человеческих эмоций, вызывать определенные чувства и настроения, чем усиливают формирование антиобщественных качеств личности.

Иногда это психологическое воздействие выходит за рамки преступности. Известно, что преступные традиции и обычаи обладают определенной способностью заражать умы людей, не имеющих никакого отношения к преступной деятельности. Это связано в известной мере с внешней привлекательностью криминальных традиций и обычаев. Вокруг них создается некий ореол удали и романтики. Некоторые атрибуты преступного образа жизни, давно ставшие его традициями, содержат в себе элементы артистизма, театральности, азарта, юмора, что нередко вызывает у отдельных людей желание подражать такому образу жизни.

Обрядовая сторона многих криминальных традиций и обычаев действует гораздо эффективнее, когда дополняется соответствующими художественными средствами. К их числу относится так называемый преступный фольклор (песни, стихи, поговорки на воровскую тематику и др.). Эмоциональный эффект преступного фольклора достаточно велик. Анализ его образцов свидетельствует о способности преступников умело и тонко играть на чувствах нетребовательных людей. Всем своим содержанием преступный фольклор направлен на порождение негативного отношения к закону, его представителям в лице правоохранительных органов, возвеличивание и приукрашивание преступного образа жизни, восхваление "подвигов" преступников, воспевание их "честности", "открытости", "жизнелюбия", "широты воровской души". Нередко такая уголовная пропаганда достигает своей цели и если не порождает стремление идти по преступному пути, то во всяком случае может вызвать у отдельных людей чувство снисходительного, лояльного отношения к преступникам. Все это в итоге может сказаться на снижении уровня ан тикриминальной социальной активности граждан.

Преступность, как любое социальное явление, также внутренне противоречива. В ней всегда существует конфликт нового со старым. Однако в отличие от антикриминальной деятельности государства и общества, целью которой является сокращение преступности, внутренний конфликт в преступности преследует цель сближения противоположностей, поскольку только в этом случае она может сохранить себя. Поэтому такое противоречие является источником самосохранения, саморазвития и самовоспроизводства преступности. Этот конфликт внутри преступности во многом стимулируют криминальные традиции и обычаи. Они как формализованное выражение антиобщественных принципов и образов преступного поведения прошлого представляют собой внутренние факторы сохранения преступности в обществе.

Возникнув на почве преступности, порожденной антагонизмами прошлого, криминальные традиции и обычаи являются ее вечными спутниками. Они способствуют сближению противоречий в преступной среде, с одной стороны, сохраняют в преступности стабильное начало, с другой -укрепляют ее для противодействия социальным воздействиям. Причем укрепление идет как путем поддержания (и удержания) стабильности, так и привлечения в свою сферу нового пополнения.

Эти направления прямо связаны с негативным субъективным фактором, существование которого является одним из негативных последствий социальных противоречий. Внутри преступности рассматриваемые традиции и обычаи выступают средством его закрепления, а вовне - формирования. Следовательно, приверженность преступников криминальным традициям и обычаям - одна из предпосылок существования негативного субъективного фактора. В результате его взаимодействия с социальными противоречиями появляется то "горючее", которое не дает угаснуть преступности [41].

Рассматривая закономерные для преступности явления в связи с изучением криминальных традиций и обычаев, следует обратить внимание и на статистические закономерности. Для криминологической науки они наиболее осязаемые показатели преступности. В статистических закономерностях преступности обычно выделяют:

общую закономерность, характеризующую количественную сторону развития преступности в целом, ее уровень, интенсивность, тенденции изменений общей численности преступлений и преступников;

частные закономерности, характеризующие качественную сторону преступности, ее структуру, направленность посягательств (удельный вес отдельных видов преступлений в их общем числе, распределение преступников по полу, возрасту, образованию и др.).

Анализируя общую статистическую закономерность, следует признать, что количественные элементы стабильного в преступности весьма относительны. Здесь традиционность в ее буквальном смысле утрачивает былое значение, чего нельзя сказать о частных закономерностях. Их устойчивость объясняется стабильностью причин и условий, способствующих совершению преступлений. Несмотря на то, что изменения социального строя могут вызвать изменения внутри частных закономерностей, общий характер последних при этом не нарушается. Присутствие традиции как элемента преемственности в этом случае несомненно.

Включенность криминальных традиций и обычаев в причинный комплекс преступности реализуется не иначе как через их криминогенное влияние в составляющих ее видах и отдельных преступлениях. Преступность, как любое другое явление, содержит признаки общего, особенного и единичного. Научные изыскания в области контроля над преступностью широко представлены разработкой проблем изучения на уровне особенного однородных групп преступлений и на уровне единичного - отдельных преступлений.

В плане изучения влияния на преступность криминальных традиций и обычаев представляется целесообразным на уровне особенного выделить следующие виды преступности:

рецидивную;

групповую;

несовершеннолетних и молодежи [42].

Предусматривая влияние криминальных традиций и обычаев в перечисленных видах преступности, следует признать, что не могут оказаться в стороне от него и другие виды. Однако в основе выделенных нами видов преступности лежит тот факт, что именно в их недрах произрастают такие традиции и обычаи в целях самосохранения и самовоспроизводства, тогда как другие виды могут лишь ощущать на себе влияние последних либо быть последствиями этого влияния.

В статистических закономерностях преступности выделяется роль элементов преемственности. Наиболее показательна в этом плане рецидивная преступность, причем основной ее признак и результат преемственности повторяемость, значение которой в преступности столь же велико, сколь и в любом другом явлении общественной жизни. В рецидивной преступности данный факт определяется не просто повторяемостью фактов совершения преступлений лицом, а повторяемостью характера преступной деятельности.

Традиционность касается, прежде всего, показателей структуры рецидивной преступности. Вероятность повторного совершения преступлений во многом связана с характером совершенных ранее. Первое преступление нередко формирует своеобразный "генетический код" преступной карьеры рецидивистов. Совершение однородных преступлений (специальный рецидив) обладает большей общественной опасностью, так как свидетельствует об устойчивости антиобщественной направленности рецидивиста, обеспечивает относительно большую результативность его преступной деятельности благодаря своеобразной специализации, накоплению и использованию опыта противоправного поведения. Здесь налицо традиция в преступном поведении, следование которой становится способом антиобщественного существования, перерастает в привычку, часто определяющую выбор поступка.

Но рецидивная преступность не только следствие воздействия криминальных традиций и обычаев, а одновременно их причина. Именно она является связующим звеном, обеспечивающим преемственность таких правил. Благодаря рецидивной преступности (как стабильной системе антиобщественного противоправного поведения) происходит передача криминальных традиций и обычаев во времени и распространение их в пространстве [43].

Аккумулируя криминальные традиции и обычаи, рецидивная преступность становится одновременно их генератором для первичной преступности. Естественно, что базой всякого рецидива является первичная преступность, однако и она в известной степени есть результат притягательной силы, исходящей от рецидивной преступности.

Рост рецидивной преступности всецело обусловлен ростом первичной. Разумеется, процесс этот не происходит одновременно. Рост рецидива в зависимости от первичной преступности отдален во времени. Но зависимость эта для рецидивной преступности закономерна. К тому же рецидив концентрирует не только сам себя, но и способствует концентрации первичной преступности с целью ее перерастания в рецидивную, однако уже в более общественно опасном качестве.

Наряду с рецидивной большой общественной опасностью обладает групповая преступность, представляющая собой проявление элемента организованности в противоправном поведении. Говоря о роли криминальных традиций и обычаев в преступности, необходимо подчеркнуть, что они являются продуктом именно группового поведения, а их функционирование - одно из условий сохранения групповой сплоченности и регулирования групповой преступной деятельности.

В групповом преступном поведении в последние годы наметились весьма опасные тенденции, свидетельствующие о высокой степени организованности и устойчивости преступных групп. В связи с этим изучение криминальных традиций и обычаев как норм, стабилизирующих и регулирующих преступное поведение, в частности групповое, поможет не только вскрыть характер и особенности данных тенденций, но и понять их механизм [44].

Психологи констатируют, что важнейшим параметром, характеристикой группы оказывается нормативная обусловленность протекающих в ней процессов. В связи с этим и преступные группы, деятельность которых подчинена выработанным ими нормам поведения, образуют своеобразную социальную среду. Всякое сплочение людей на основе какой-либо совместной деятельности неизменно порождает определенную систему взаимоотношений, нуждающуюся в урегулировании ради достижения совместной цели. В формальной организации такое урегулирование обеспечивается официальными документами. Когда же речь идет о неформальном образовании, каковым является преступная группа, то в ней перечисленный выше набор оснований возникновения неформальных норм приобретает с точки зрения преступной деятельности официальный, формальный характер. Весь процесс такого теневого нормотворчества в каждой преступной группе подчинен единым принципам и образцам антиобщественного поведения, которые формировались преступным миром веками, стали его традициями и обычаями. Поэтому преступная среда, на наш взгляд, не может ограничиваться рамками одной или нескольких преступных групп. Она существует реально как их качественная совокупность.

В преступных группах так же, как и в иных формах групповой деятельности, формирование основных групповых характеристик и процессов связано с выработкой и использованием групповых норм поведения. С их помощью группа предписывает определенное поведение своих членов в конкретных ситуациях. Таким образом. группа защищает свои общие интересы. С учетом указанных моментов можно предположить, что криминальные традиции и обычаи должны присутствовать на всех стадиях динамики преступных групп (формирование, функционирование). Это присутствие, однако, в различных группах может проявляться по-разному. Оно зависит от характера противоправной деятельности, для реализации которой создавалась та или иная преступная группа. Необходимо вначале дифференцировать преступные группы в зависимости от направленности посягательств, что дает возможность исследовать более детально признаки каждой из их разновидностей, вскрыть внутренний механизм образования и функционирования, криминогенную роль криминальных традиций и обычаев на каждом этапе и степень их влияния в системе социальной регуляции конкретного вида группового противоправного поведения [45].

Если рассматривать преступную группу как некий собирательный образ, следует отметить, что факт ее формирования обусловлен в основном необходимостью достижения преступных целей объединенными усилиями нескольких человек. Цель же эта предопределена множеством факторов, составляющих мотивацию преступного поведения. Для преступной группы это общность потребностей, чувств, ценностных ориентаций, привычек, которые лежат в основе мотивации группового преступного поведения. На базе этой общности зарождается стремление к совершению совместных противоправных действий, что и предопределяет образование преступной группы.

Нельзя также сбрасывать со счетов и коммуникативный фактор. Необходимо иметь в виду, что личность со сформировавшейся антиобщественной ориентацией может следовать криминальным традициям и обычаям в одиночку. Однако однообразный стиль жизни так или иначе порождает стремление к общению с себе подобными. Общение это может происходить только в группе.

Разумеется, одно лишь стремление к общению среди преступников не обусловливает образования преступной группы. Но именно в общении реализуются эмоциональные пристрастия людей, формируются общие настроения и взгляды, достигается взаимопонимание, так необходимое для осуществления общей деятельности, в данном случае преступной. Специфическая система общения в преступных группах не только порождена, но и регулируется криминальными традициями и обычаями. Они являются в преступной среде эталонами общения и поведения, инструкциями преступной деятельности.

Преступные группы, концентрируя в своих рамках общие криминальные традиции и обычаи и формируемые ими групповые нормы преступной деятельности, культивируют в целом специфическую автономную субкультуру преступного поведения. Объединяя преступников на основе общности образа жизни, она является наиболее острой формой противостояния моральному воздействию уголовного закона. Преступная субкультура становится организующим началом в преступной группе, которое ставит под контроль поступки и действия членов группы, создавая одновременно внутренние условия для усиления самоконтроля. Как элементы культуры (а именно таковыми они и являются) традиции и обычаи выступают одновременно и ее трансляторами. В этой связи трудно переоценить значение криминальных традиций и обычаев в развитии соответствующей криминальной субкультуры. Сопоставляя рецидивную и групповую преступность в связи с изучением криминальных традиций и обычаев, можно констатировать, что если первая в основном способствует их закреплению и утверждению, то вторая обеспечивает главным образом их динамизм. Следовательно, статичность и динамичность криминальных традиций и обычаев поддерживают оба вида преступности. Но поскольку названные процессы один без другого не существуют, это диктует необходимость четкого взаимодействия между групповой и рецидивной преступностью, которое, в свою очередь, также обеспечивается механизмом функционирования криминальных традиций и обычаев [46].

Цель функционирования традиций и обычаев как элементов преемственности заключается в передаче новым поколениям социального опыта предшественников. Принимая этот опыт, новые поколения призваны обогатить его в процессе своей практики и передать наследникам. Логика диалектики общественного развития, обусловливаемая в известной степени механизмами преемственности, касается и негативных сторон социальной жизни. Как известно, базу преемственности в преступности составляет преступность несовершеннолетних и молодежи. Этот вид в силу присущих ему социально-психологических особенностей не только в большей степени восприимчив к воздействию криминальных традиций и обычаев, но и в определенной мере сам способствует усилению их криминогенности. Последнее происходит в результате того, что у молодежи обострено стремление вырваться из рамок стереотипного социально-нормативного поведения, которое, по их мнению, сдерживает свободу проявления индивидуальных свойств личности и ограничивает сферу удовлетворения потребностей. В случае с несовершеннолетними правонарушителями эти стереотипы настолько не удовлетворяют личность, что она ищет возможность проявить присущие ей свойства именно в среде с антиобщественной направленностью. Антиобщественная микросреда, разумеется, предоставляет такую возможность. Однако она одновременно предлагает личности набор собственных правил поведения.

Попадая под влияние сложившихся в преступной среде антиобщественных традиций и обычаев, молодежь воспринимает их соблюдение как возможность противопоставления своего поведения "надоевшим" общепринятым нормам морали. Вначале в соблюдении криминальных традиций и обычаев подростки видят лишь способ утверждения себя как личности, во-первых, в криминогенной среде, во-вторых, по отношению к остальным сверстникам. Однако, попав в "тиски" криминальных*традиций и обычаев, они не замечают постепенного закрепощения своего сознания и поведения рамками традиционных установок, царящих в антиобщественной среде. Возможность проявления индивидуальных свойств, предоставленная некогда антиобщественной микросредой, перерастает в необходимость антиобщественного противоправного поведения. Каждое новое поколение преступников, усваивая от предыдущего их традиции и обычаи, приобщаясь тем самым к уголовной "романтике", начинает видеть в них свой нравственный идеал и готово идти по преступному пути, указанному предшественниками.

Изучение криминальных традиций и обычаев тесно связано с криминологической проблемой вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность. При этом криминологические аспекты вовлечения гораздо шире уголовно-правовых, поскольку неумышленное распространение среди подростков преступной "романтики" не может повлечь уголовно-правовых последствий. Однако подражание подростков авторитетному (в своей компании) лицу с криминальным прошлым само по себе может привести к преступным результатам, хотя прямого вовлечения при этом не будет.

Несмотря на то, что распространение криминального опыта в процессе общения подростков с лицами, его имеющими, часто не является целенаправленным, это в определенной мере может отражаться на характере совершенного несовершеннолетним преступления. Общая роль криминальной преемственности здесь бесспорна. В случае же целенаправленного вовлечения в преступную деятельность несовершеннолетних названные традиции и обычаи используются более чем активно, поскольку являются эффективным средством психического воздействия. Результаты исследований свидетельствуют, что в процессе подготовки несовершеннолетних к совершению преступлений многие взрослые, особенно из числа ранее судимых, рассказывали подросткам о своих былых похождениях, друзьях, с которыми ранее совершали преступления, отваге преступников, о воровских обычаях, способах совершения преступлений, сокрытия их следов, маскировке преступной деятельности и др. [47].

Конечно, вовлечение в преступную деятельность предполагает не только внешнее воздействие. Оно в основном предопределено криминогенной активностью самих подростков, которая нуждается лишь в упорядочении и урегулировании. Криминальные традиции и обычаи в этом случае - "лучшее", что может удовлетворить духовные запросы несовершеннолетних правонарушителей. Поэтому подростки зачастую интенсивно дополняют предлагаемые старшим поколением преступников программы противоправного поведения, содержащиеся в криминальных традициях и обычаях, выработкой новых норм. Хотя это "нормотворчество" является не столько плодом воображения "авторов", сколько результатом заимствования образцов поведения, характерных для различных молодежных группировок.

Активизировался этот процесс в последнее время. В среде несовершеннолетних преступников происходит переоценка и переориентация криминальных традиций и обычаев прошлого. Однако подобные тенденции ни в коей мере не свидетельствуют об исчезновении последних, поскольку принципы преступного поведения остаются прежними, во всяком случае, по содержанию. Образцы же его, особенно применительно к групповым формам преступности несовершеннолетних и молодежи, деформируются за счет такого феномена, как мода, играющая в кругу молодежи весьма заметную роль.

С обычаем моду роднит то, что она также представляет собой стереотипную форму массового поведения. Однако если обычай сохраняется в неизменном виде в течение длительного времени, то мода меняется, причем нередко в короткие промежутки времени. Противопоставляя обычай моде на основе принадлежности одного временным, а другой - пространственным отношениям, подчеркнем, что в преступности, особенно несовершеннолетних и молодежи, эти феномены имеют тенденцию к сближению. Мода здесь не противопоставляется обычаю, а, наоборот, дополняет его, усиливает сближение старого и нового в обшей консервативной форме преступного поведения, что значительно усиливает его общественную опасность, стимулирует новые тенденции в преступности. Вместе с тем механизм криминогенного влияния моды и обычая, на наш взгляд, представляется в известной мере схожим. Познание соотношения того и другого феноменов в преступности, в частности в преступности несовершеннолетних и молодежи, может открыть новые возможности для организации более эффективного ее предупреждения.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что криминальные традиции и обычаи, безусловно, детерминируют сохранение преступности в любом обществе как относительно массового социального явления. Во взаимодействии с другими традиционными установками они обеспечивают, с одной стороны, преемственность внешних детерминант преступности, с другой - сами являются внутренними детерминантами преступности. Тем самым криминальные традиции и обычаи оказывают самостоятельное воздействие на отдельные виды преступности (рецидивную, групповую, молодежную и др.), обеспечивают в известном смысле их взаимодействие, чем укрепляют систему преступности [48].

.5 Взаимосвязь социального и биологического в причинах преступности

Проблема соотношения социального и биологического в причинах преступности имеет не только свое собственное теоретическое и практическое значение. От правильности ее решения зависят методологическая направленность и способы исследования многих других вопросов, отчетливо и зримо встающих в связи с обеспечением профилактики антиобщественного, в том числе преступного, поведения. Философия рассматривает социальное и биологическое в общественных процессах, так или иначе связанных с оценкой человека, с одной стороны, как качественно различные и в этом смысле противоположные явления, с другой - как находящиеся в диалектическом единстве, взаимопроникновении и взаимодействии. Нет, следовательно, никаких оснований ни для крайнего, доходящего до разрыва противопоставления, ни для отождествления социального и биологического. Для них характерно именно диалектическое единство, с позиций которого и должны осуществляться соответствующие криминологические исследования.

Исходя из такого единства биологического и социального в причинах преступности, следует полагать, что проблема причин преступности прекращается тогда, когда распадается это единство. Данную мысль можно выразить и так: если преступность утрачивает социальную природу, то наступает ее социальная смерть, ибо она может характеризоваться только с биологических позиций; если преступность теряет биологические позиции, то она становится сугубо социальной. В любом из указанных крайних случаев преступность как явление теряет свою целостность. Именно поэтому противопоставление социального и биологического в данном конкретном случае невозможно.

Надо иметь в виду, что в самом широком смысле поведение человека всегда выступает в единстве общественных и природных способностей, задатков и возможностей. Несомненно, это имеет отношение и к преступному поведению. Исходить следует из того, что объективно заданное единство биологического и социального в жизнедеятельности человека определяет не только социальную, но и биологическую направленность развития человека, формирования его личности.

Любой человек (в том числе ведущий антиобщественный образ жизни) выступает в реальной жизни как целостный индивид, который воспроизводит себя в единстве биологических, психологических и социальных характеристик. Он развивается как сознательное существо, постигая окружающую действительность, в которой природные (биологические) и общественные (социальные) свойства вещей как бы наложены друг на друга. Их чистое, оторванное друг от друга познание невозможно. Нельзя, следовательно, познать и поведение человека, изучая только социальные свойства вещей. Необходим учет и биологических свойств вещей. Это относится к любым формам поведения человека. Преступное поведение не может быть здесь исключением.

Отвергая механистическую трактовку соотношения социального и биологического, криминология ориентируется только на диалектическое учение, из которого следует, что реально существует человек с его биологическими, психическими и социальными свойствами, и именно их взаимосвязь следует учитывать в процессе изучения преступности и ее причин, личности преступника и профилактики антиобщественного поведения. Однако подчеркнем, что социальное в отличие от биологического человек приобретает не от рождения, а прижизненно. Но это социальное возникает и развивается не вдруг, не на пустом месте. Оно имеет определенные биологические предпосылки. Как бы ни развивалось социальное, человек всегда остается и биологическим существом. Человек - система биосоциальная.

Криминология, направляя все свои исследования в конечном счете на предупреждение преступного поведения, не может обойтись без биологии. Особенно важен для нее в этой связи анализ проблем наследственности. На помощь криминологии здесь приходит генетика - наука о наследственности и изменчивости. Важность изучения криминологами генетики определяется тем, что она имеет прямое отношение к человеку, его биологической сущности. Изучая же социальную сущность человека, нельзя обойтись и без изучения некоторых генетических проблем его поведения. Именно генетикой доказано, что вместо прежней формулы "наследственность или среда" сейчас надо употреблять формулу "наследственность и среда" [49].

Именно отсюда должны произрастать "генетические" проблемы разработки мер и программ предупреждения преступного поведения. Ранее основной аргумент критики в нашей литературе состоял в том, что этого не может быть, потому что преступность не детерминируется биологически. Действительно, преступность в целом не биологическая категория. Тем не менее со временем проблема преступности стала включать в себя науку генетику в такой же мере, в какой эта наука включала в себя преступность. В частности, науке уже известны генетически предопределенные нормы реакции человека на различные факторы социальной среды. Криминологи, видимо, не только не могут отвергать эти достижения генетики, но и должны исходить из того, что при изучении тех или иных признаков человека имеет значение оценка не только социальной среды, но и нормы реакции на эту среду. Норма же такой реакции вполне может быть обусловлена наследственностью. Отсюда важность изучения лиц, совершающих преступления, с учетом их психики, последствий наследственных заболеваний и т.д. Это и позволяет исследовать причины преступности в комплексе происходящих в жизни человека явлений и процессов, как социальных, так и биологических.

Анализируя соотношение социального и биологического в изучении причин преступности, следует обращать внимание на то, что учет биологических (генетических) проблем может во многом предопределить характер организации профилактической работы. Это также даст возможность учитывать разную предрасположенность людей к поведению в той или иной ситуации (что связано с их биологическими свойствами), делать выводы о том, как строить дифференцированную индивидуально-профилактическую деятельность.

Не всякий человек свободен от таких врожденных качеств, которые способствуют формированию антиобщественной направленности и, следовательно, совершению преступления. Однако и психофизиологическая предрасположенность того или иного лица к преступлению еще не означает фатального совершения им уголовно наказуемого деяния. Поэтому необходимо изучать биогенетические задатки личности, особенности типа ее высшей нервной деятельности, темперамент, физическую силу и многое другое, т.е. все, что, в конечном счете, связано с условиями ее социального существования, дабы предупреждать критические формы поведения, приводящие к преступлению.

Отметим, прежде всего, что преступление (преступное поведение) нельзя объяснить какими-то вечными влечениями, инстинктами, заложенными в человеке природой, биологией, генами. Основные биологические потребности далеко не раскрывают мотивы и побуждения человека. Над врожденным "репертуаром" поведения под воздействием социальной среды надстраиваются вторичные, и именно социальные влечения и потребности. Однако биологическая активность тоже входит в структуру побудительных мотивов человеческого поведения, в том числе и преступного, хотя ее роль ограничена. Нет врожденных социальных или антисоциальных программ поведения. На любом биологическом основании (исключая патологию) может быть сформирована социально-позитивная личность, равно как и социально-негативная.

Но надо иметь в виду, что накоплено немало данных о генетических и цитогенетических основах многих, в том числе психических, патологий. Сегодня уже нет особой необходимости аргументировать, что на поведение любого человека влияет генетический компонент. Однако открытыми остаются вопросы: как и в какой степени он влияет на развитие таких качеств, как нормы поведения человека в обществе, склонность воспринимать, отвергать или даже сознательно нарушать его трудовые и нравственные традиции и идеалы, на преобладание в поведении человека чувства товарищества и коллективизма или, наоборот, индивидуализма и эгоизма, приобретающего иногда едва ли не патологические проявления безмерного тщеславия, карьеризма и даже жестокости к окружающим? Генетический анализ таких проблем чрезвычайно затруднен. Причиной этого нередко бывает то, что генетический компонент очень замаскирован. И все-таки поведение, в том числе преступное, выступающее в результате как социальная патология, необходимо изучать и с генетической точки зрения.

Признавая определенную генетическую составляющую в человеке, нельзя, однако, понимать дело так, что наличие тех или иных врожденных потенций жестко и с фатальной неизбежностью определяет качество самого человека. Это тем более понятно, что нет исключительных биологических основ гуманизма или основ антисоциального поведения. Но есть генетически детерминированные свойства психики, сочетание которых, преломляясь через определенные социальные условия, способствует формированию либо человека с высоким чувством долга и совести, испытывающего отвращение не только к преступлению, но и к карьеризму и стяжательству, либо же человека, который плохо понимает, что такое долг и совесть, и легко может совершить преступление. Здесь, как видно, генетика связана с преступным поведением. Связь эта не простая, но она все же существует [50].

Справедливо мнение о том, что "люди отличаются друг от друга врожденными темпераментами или характерами, типами высшей нервной деятельности". Но надо считаться и с тем, что структура всех эмоциональных и духовных свойств человека чрезвычайно сложна и их реальное выражение является всегда результатом взаимодействия многих составляющих. Еще Жан-Жак Руссо заметил в свое время: "Что бы там ни говорили моралисты, а разум человеческий во многом обязан страстям, которые, по общему признанию, также многим ему обязаны".

Оценивая то или иное поведение личности (в нашем случае преступное), мы, несомненно, исходим из того, что человек в принципе должен быть нормальным от рождения. Правда, наличие физиологически нормального мозга - одна из материальных предпосылок личности, но еще не сама личность. Процесс возникновения личности выступает как процесс преобразования биологически заданного материала факторами социальной действительности. Однако для нормального поведения (жизни и деятельности) человеку необходим некий минимум соответствующего "генного снаряжения".

Иное дело в случае с патологией - разного рода генетическими отклонениями, связанными с наследственными заболеваниями. Здесь прямо надо сказать, что физиологический дефект вызывает и социальную недостаточность индивида. Ясно, что некоторые варианты врожденных особенностей личности в ряде случаев затрудняют социальную адаптацию лица, и если воспитательная программа учитывает такие особенности, они социально нейтрализуются. Нельзя не признать и то, что негативное поведение связано напрямую не с этими врожденными особенностями, а с недостатками стандартизированной воспитательной программы, которая их не учла. Разумеется, необходимо искать не прямые, а опосредованный связи. Их учет весьма важен для изучения преступности, ее причин и условий, личности преступника, для организации профилактики антиобщественного поведения.

Рассматривая биологические и социальные аспекты причин преступности, их взаимодействие в антиобщественном поведении, необходимо подвергнуть криминологическому анализу взаимосвязь такого поведения с особенностями нервной системы человека, его психики. Не секрет, что нервная система современного человека подвергается всевозрастающему воздействию разнообразных психоэмоциональных влияний, как здоровых, тонизирующих, так и отрицательных и даже болезнетворных, патогенетических. Очевидно, исходя только из этого, можно уже говорить о значении нервно- психической патологии для исследования генезиса асоциального поведения (в том числе антиобщественного, преступного).

Анализируя преступное (вообще антиобщественное) поведение, надо учитывать, что психика, связанная с нервной системой, может рассматриваться как связующее звено между социальным и биологическим. Данное звено определяет выход на психофизиологический аспект исследования, когда устанавливается влияние на поведение пограничных состояний, процессов социального и биологического характера (в единстве с этим выступают и биофизиологические свойства человека). В связи с этим ученые пишут о такой пограничной дисциплине, как психогенетика, которая изучает довольно широкий диапазон признаков. Но основное внимание эта дисциплина уделяет высшим психическим функциям. Связь криминологии с данной дисциплиной необходима для решения комплекса теоретических и практических проблем предупреждения преступности, ведь она дает возможность оценивать преступное поведение во взаимодействии с нервной системой и психикой человека.

Исследуя соотношение социального и биологического в детерминации преступности, необходимо помнить, "что содержательная сторона психики, т.е. все, что характеризует человека как личность, - его мировоззрение, нравственные и этические ценности, цели, стремления, интересы, интеллект и воля, не обусловлена генотипом. Напротив, есть все основания утверждать, что эти "признаки" имеют социальное происхождение и передаются от поколения к поколению только в порядке социальной преемственности по программе "социального наследования". Они не кодируются в геноме. Другое дело динамические характеристики, т.е. формальные параметры психического (и лежащего в его основе нервного) процесса, или характеристики человека как индивида. Отражая физиологические свойства материального субстрата психики, они могут формироваться по генетической программе. Но и здесь вряд ли все можно объяснить только генотипом". Это исходная позиция, которая должна лежать в основе криминологического исследования психики человека в связи с его антиобщественным (преступным) поведением. Здесь важен конкретный анализ конкретных признаков, свойств и качеств человека и его поведения, в частности преступного поведения.

Данные психиатрии и психопатологии имеют нередко большое значение для понимания психофизиологических механизмов, лежащих в основе многих важнейших форм поведения. Хорошо известно, например, что у большинства людей положительные (и нервно-психические, и социальные) качества превалируют над отрицательными. Однако есть люди, в которых отрицательные нервно-психические и социальные качества преобладают над положительными. Подобное соотношение превращает людей в односторонние, дисгармоничные личности. Указывая на данное обстоятельство и увязывая его с проблемами антиобщественного поведения, ученые пишут: "Некоторые правонарушители в силу психической неуравновешенности и внутренней неуживчивости испытывают неудобство в условиях нормальной, спокойной жизни. Им импонируют острые ситуации, страдания людей и т.п. Они используют любой повод для создания конфликтной ситуации". Такое поведение не свободно от психических аномалий. Оно связано, как правило, с нарушением сознания, мышления, расстройством памяти, нарушением личности вообще, психики человека. А это, как показывает практика, довольно часто приводит к преступлениям.

Строго индивидуальные психические особенности человека, связанные с его биологией, играют в формировании поведения не пассивную, а активную роль. На антиобщественное поведение, например, особенно заметное влияние способны оказать различные психические и физические отклонения и недостатки, своеобразие мыслительной деятельности. Психика людей, совершающих тяжкие преступления, сопровождаемые порой явно "нечеловеческими" действиями, может быть и изначально нарушена из-за тех или иных генетических отклонений. Не исключено, что у таких людей может отсутствовать та или иная способность нормального психического восприятия, какие-то способности могут быть искаженными. Обследования даже таких лиц, которые совершили "просто" умышленные убийства, показывают, что именно среди преступников этой категории чаще всего встречаются люди с психическими отклонениями. Подавляющее большинство убийц - это лица с определенными психическими отклонениями. То же можно сказать и о сексуальных преступниках. Среди осужденных, например, совершивших убийства, тяжкие телесные повреждения и изнасилования, удельный вес лиц с психическими аномалиями составляет около 70%.

Конечно, не всегда надо искать только прямые связи психики с генетикой. Достаточно ощутимо и косвенное влияние. Ясно, что наличие психопатии, умственной отсталости и других проявлений психической неполноценности в ряде случаев может способствовать совершению преступления. Разумеется, такая психическая неполноценность может быть следствием социальных факторов. Нам не обойтись, очевидно, без исследования законов антропологического характера, связанных не только с социологией, но и с функционированием человеческого мозга, психикой человека. Без учета биолого-психических моментов нельзя достаточно полно объяснить ту психологическую исключительность, которая называется преступлением, нельзя целенаправленно и конкретно осуществлять индивидуальный подход в профилактике антиобщественного поведения.

Особое место в криминогенной детерминации занимают наследственные заболевания. Больные с наследственными заболеваниями и их семьи составляют большую группу населения. Сейчас уже ни у кого не вызывает сомнения существенная роль наследственных (врожденных) факторов в патологии человека. Этот груз наследственности значителен с различных точек зрения, прежде всего с точки зрения поведения таких лиц как членов общества. Надо иметь в виду, что болезни ограничивают проявление жизнедеятельности людей, поэтому свобода выбора в условиях врожденной патологии (очевидно, как и вообще патологии), как правило, становится урезанной и неполной. Более того, наследственные болезни нередко ведут к некоторой деформации характера и даже образа мышления и действия человека. Указывая на все это, специалисты в данной области отмечают, что любая сколько-нибудь существенная патология поражает в основном личность в целом, меняет систему ее потребностей, установок, эмоционально-волевых особенностей и т.д. Патология оказывается включенной в личность. Этим "патологическая личность" отличается от "нормальной личности". Для криминологии, как и ряда других наук, важно знать такие отличия. К их числу, например, можно отнести, говоря об особенностях "патологической личности", наследственные заболевания, связанные с различными формами антиобщественного поведения, а особенно врожденные психические аномалии, так или иначе связанные с преступным поведением.

На первый взгляд может показаться, что криминологию не должны волновать вопросы о том, врожденная или нет у правонарушителя (преступника) та или иная патология. Да, мол, такие люди есть, их совсем немало, понятно, что они порой делают нам "погоду", но надо заниматься конкретным делом - предупреждением преступлений. С одной стороны, можно понять рассуждающих таким образом практических работников. Надо признать, что их действительно волнует главным образом проблема предупреждения преступлений, в том числе со стороны лиц с наследственными заболеваниями, а это весьма затруднительно в силу самых неожиданных и по характеру и по времени действий этих людей. С другой стороны, именно для того, чтобы предупреждать преступления, совершаемые данной категорией лиц, необходимо знать истинные причины их антиобщественного поведения, оцениваемые, разумеется, в комплексе.

Разумеется, учитывая такую "генетическую" составляющую причинного комплекса преступности, можно с уверенностью утверждать, что одни только юридические средства и методы не могут оказаться достаточно полезными. На помощь практическим работникам должна прийти в первую очередь медицина, ибо речь идет о влиянии на антиобщественное поведение болезней, наследственных заболеваний. Ясно, что без медицинской профилактики (и лечения) в будущем здесь не обойтись. Уже сейчас становятся актуальными задачи сознательной охраны наследственности.

Сегодня ведется большая работа по профилактике и лечению многих наследственных болезней. Несомненно, развитие медицинской генетики, именно методов профилактики, диагностики и лечения наследственных болезней, приведет к уменьшению их числа, а также числа их последствий, в частности таких, как правонарушения, преступления. Очевидно, медицина и юридическая практика, действуя совместно при организации профилактики антиобщественного, в том числе и преступного, поведения, неизбежно будут опираться на такие новые социальные условия, которые могут дать возможность сознательного преобразования генетической программы человека. Это окажется новым направлением профилактической деятельности государства. Для одного и того же человека, страдающего наследственными болезнями и ведущего в связи с этим антиобщественный образ жизни, нельзя создавать две самостоятельные, независимые программы профилактического воздействия - "генетическую" и "социальную". Должна быть единая программа - комплексная, медико-правовая, разумеется, основанная на криминологическом анализе механизма преступного поведения. Чтобы преступника "вылечить", надо знать, каким "здоровьем" он должен обладать, каким человеком должен стать и как обязан вести себя. Именно на это ориентирована комплексная криминологическая профилактика.

Кстати, для криминологии в отличие от уголовного права важно познать закономерности всех антиобщественных деяний, формально подпадающих под признаки, содержащиеся в Особенной части Уголовного кодекса РФ, но не признаваемые преступлениями из-за невменяемости совершивших их людей. Поэтому для познания всего комплекса причин, условий, факторов преступности криминология вправе вторгаться в любую относительно изолированную от других сферу знания о человеке, в том числе психиатрическую, медицинскую. Думается, что в данном случае криминология выполняет не менее значимую роль в "лечении" людей, чем медицина. Если последняя стремится таким образом к обеспечению надежного контроля над здоровьем людей, то первая (разумеется, не без помощи медицины) - контроля над социальным здоровьем нации.

Проблема психофизиологических нагрузок приобретает сегодня особую актуальность. На человека, его состояние и поведение влияет все, даже солнечная активность. Он постоянно испытывает влияние космоса. У каждого человека свои биоритмы. Для него далеко не безразлична и экологическая обстановка. Словом, человек находится в постоянных и многообразных контактах с социально-техническими условиями, в которых живет и работает. Эти условия - условия современной жизни - не только очень быстро изменяются, но и усложняются. Биологические же качества человека остаются при этом в общем такими же, какими были сто и даже тысячу лет назад.

Таким образом, возникает проблема противоречия между консерватизмом биологического и ускоренным развитием социального, проблема приспособления личности к сложнейшим условиям общественного бытия. Усиливается психофизиологическая и психоэмоциональная насыщенность людей. В результате нередко нарушаются их физические, эмоциональные и иные биоритмы. Все это требует от людей непрерывного как биологического, так и социального напряжения. Результатом такого напряжения, которое испытывает человек, являются далеко не только общая физическая усталость, но и перегрузки нервно-психического и эмоционального характера. Это и называется психофизиологическими нагрузками. Они не могут не влиять на поведение людей, не создавать различные конфликтные ситуации. Порой последствия таких нагрузок приводят и к неправомерному поведению, преступлениям [50].

Оторвать психофизиологические нагрузки от биологических проблем, видимо, невозможно. Не случайно, оценивая нервно-психические перегрузки людей, в уголовном праве ставится вопрос о соотношении психофизиологических возможностей человека и уголовной ответственности. Криминология также не может обойти указанные проблемы. Особенно важным для нее является изучение криминогенных последствий психофизиологических нагрузок, испытываемых человеком. Имеются в виду преступления, совершаемые в результате указанных нагрузок.

Конечно, причины антиобщественного поведения нельзя связывать только с данной проблемой. Надо исходить еще и из того, что различные психофизиологические нагрузки, психоэмоциональные расстройства есть результат усложнения взаимоотношений между людьми, изменений в способах жизнедеятельности, особенно в условиях крупных и сверхкрупных городов. Поэтому при изучении причин и условий преступности необходимо в связи со сказанным оценивать комплекс проблем, не игнорируя, однако, биологического аспекта исследования.

Криминологический аспект рассматриваемых проблем тесно связан с социологией, психологией, медициной и другими науками. Решая проблемы профилактики, данные отрасли знания должны исходить из того, что на нынешнем уровне развития общество способно предупреждать, компенсировать и изменять некоторые генетические (а тем более негенетические) аномалии, приспосабливать их к полноценной социальной жизнедеятельности. Необходимо помнить, что человек начинает регулировать свою жизнь уже на первых этапах существования. И в этом человеку помогают все, кто находится рядом. Что же касается генетически неполноценных людей, то они тем более нуждаются в такой помощи. Проблема, как видно, касается не только каких-то отдельных направлений профилактики, а в целом деятельности государства, общества. Нужна особая сфера деятельности - воспитания и лечения, тесно связанная с предупреждением различных форм отклоняющегося поведения.

Криминологи могут найти здесь свое сугубо специфическое место, если таковое вообще им будет отведено. Ведь всякое вмешательство в лечение наследственных заболеваний должно быть тщательно обосновано. В этой области крайне недопустимо невежественное участие в судьбе человека. Нужна величайшая ответственность криминологов за работу по предупреждению преступлений, совершаемых, в частности, людьми, находящимися под воздействием генетических болезней, да, видимо, и любых других заболеваний. Им понадобится знание медицины, психиатрии, генетики. Отсюда - необходимость подготовки соответствующих специалистов.

.6 Негативные социальные явления в причинном комплексе преступности

Говоря о причинном комплексе преступности, необходимо специально сказать о таких негативных социальных явлениях, как алкоголизм и пьянство, наркомания и токсикомания, проституция, экстремизм, социальная маргинальность. Эти явления довольно часто напрямую связаны с преступностью, ее причинами и условиями. Они представляют собой проблему социальную, но имеют ярко выраженное правовое (в том числе уголовно-правовое) и криминологическое значение. Криминологи оценивают указанные негативные явления по-разному: одни именуют их причинами преступности, другие - условиями, а третьи - сопутствующими преступности явлениями.

Нельзя ссылаться именно на лежащие на поверхности причины и условия. Вопрос гораздо сложнее. Его решение связано с поиском, во-первых, глубинных причин и условий преступлений (преступности), во-вторых, причин и условий самих негативных явлений. Здесь не обойтись без решения общих социальных проблем. Ведь криминология в отличие от социологии, социальной психологии и психологии изучает не столько сами эти негативные явления, сколько преступления, совершаемые на их почве. По такому принципу и следует вычленять криминологический аспект исследования.

Несомненно, одними из самых мощных по своему криминогенному потенциалу факторов преступности (во всяком случае, для традиционной российской ее части) выступают пьянство и алкоголизм.

Пьянство - неумеренное употребление спиртных напитков (в медицине употребляются такие синонимы этого термина, как алкоголизация, бытовой наркотизм). Алкоголизм - заболевание, вызываемое систематическим употреблением спиртных напитков.

Симптомами алкоголизма являются:

способность употребления больших доз спиртного (через несколько лет эта способность трансформируется в неадекватное опьянение от малых доз);

сильно выраженная тяга к спиртному, утрата способности длительное время обходиться без него, утрата способности контролировать количество употребляемых спиртных напитков, физиологические нарушения в организме (дискомфорт, разбитость, озноб, мышечная гипертония) в случае прекращения употребления спиртного;

многодневные запои;

интеллектуальная и нравственно-этическая деградация.

Пьянство тесно связано с алкоголизмом, это одна из ступеней к алкогольному заболеванию, не случайно прием спиртного медики называют алкоголизацией.

Негативные последствия пьянства многоаспектны:

различные заболевания (сердца, желудка, печени, сахарный диабет, алкогольный психоз и др.);

повышение вероятности травматизма;

увеличение виктимности (повышение вероятности стать жертвой преступления);

утрата профессионализма и мастерства, а в отдельных случаях - потеря постоянного места работы или трудоспособности вообще ухудшение материального положения (у отдельных граждан - до нищенства и бродяжничества);

ухудшения отношений с членами семьи (вплоть до утраты семьи);

нравственный кризис, утрата смысла жизни (вероятность самоубийств в этой группе выше в восемь-десять раз).

Употребление спиртных напитков нередко оказывается причиной смерти людей, о чем свидетельствуют:

передозировка (употребление смертельной дозы спиртного);

Употребление спиртного значительно повышает вероятность совершения корыстного, насильственного или неосторожного преступления. Риск случайного преступления возрастает многократно. Одновременно пьянство является одним из важнейших факторов рецидивной преступности. Преступная активность лиц, больных алкоголизмом, превышает преступную активность лиц, умеренно употребляющих спиртные напитки, в 100 раз.

Судьба алкоголиков достаточно драматична. По данным специальных исследований, в первый год после выхода из существовавших до известного времени лечебно-трудовых профилакториев большую их часть ожидал один из трагических вариантов:

водворение в места заключения за совершение преступлений;

гибель в результате убийств или несчастных случаев;

смерть от алкогольного отравления;

утрата способности к активной жизни из-за заболеваний, травм, ранений.

В отношении семьи негативные последствия пьянства выражаются в следующем.

утрате семейного благополучия как в материальном, так и в социально-психологическом отношении (около 20% семей распадаются по этой причине);

повышении вероятности нейрогенных заболеваний у детей (на почве нервозности, тяжелых переживаний родительских конфликтов, страха побоев или сексуальной агрессии);

повышении вероятности неблагоприятной наследственности - как в форме склонности к спиртному, так и в форме хронических психических заболеваний (по данным швейцарского психиатра Бенцана, обследовавшего 8196 детей, страдающих идиотией, все психически больные дети были зачаты в период неумеренного употребления их родителями алкоголя);

алкоголизации детей по примеру родителей и повышении вероятности преступного поведения.

Негативные социальные последствия пьянства означают:

рост преступности и виктимности;

разрушение семьи как основы общества, деградацию социальных связей и социального контроля;

утрату здоровья нации, увеличение заболеваемости и смертности;

рост травматизма (в США, например, материальный ущерб от травм, полученных вследствие употребления спиртного, составляет более 1 млрд долл.);

снижение уровня профессионализма в стране.

Статистические исследования убедительно доказывают связь пьянства с преступностью: "Там, где выше уровень потребления спиртных напитков, там выше преступность, опаснее ее характер, более тяжка она и по способам совершения преступлений, и по последствиям". В 2003 г. почти 300 тыс. российских граждан совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Влияние пьянства на мотивацию преступного поведения выражается по-разному в отношении различных видов преступлений. По отношению к насилию влияние пьянства проявляется прежде всего в снижении способности к самоконтролю и повышении уровня конфликтности. Если в трезвом виде человек способен справиться с определенным уровнем конфликтности и ему удается разрешить конфликт в рамках закона, то в состоянии опьянения для него главным инструментом устранения противоречий становится насилие. У некоторых лиц употребление спиртного вызывает развитие алкогольной психопатии, проявляющейся в неадекватной реакции на поведение других людей, - насилие часто применяется по незначительному поводу.

В отношении корыстных преступлений:

пьянство снижает сдерживающее воздействие совести и страха наказания;

потребность в спиртном оказывается поводом к хищениям;

пьянство и разгульный образ жизни могут рассматриваться как один из элементов криминальной субкультуры.

По отношению к неосторожным преступлениям негативная роль пьянства проявляется в снижении профессионализма, временной или постоянной утрате определенных навыков и умений, увеличении времени реакции, ухудшении или утрате возможности адекватно воспринимать ситуацию, неспособности принимать рациональное решение в экстремальных условиях. Утрата самоконтроля повышает внушаемость лиц, находящихся в состоянии алкогольного опьянения. В этом состоянии они оказываются более подвержены подстрекательству к совершению преступлений, безответственному подражанию (групповому совершению преступлений). преступность казахстан беззаконность предупреждение

К числу негативных тенденций в области алкоголизации относятся:

увеличение объема потребляемого спиртного;

рост пьянства среди женщин;

рост пьянства среди детей.

Истоки употребления алкогольных напитков уходят в глубокую древность. Использование алкоголя является элементом культуры практически всех народов мира. При этом характер его употребления в разных культурах имеет много существенных различий.

Среди факторов алкоголизации выделяют две группы: психологические и социальные.

К психологическим факторам относят совокупность мотивов, по которым различные лица прибегают к алкоголю:

переутомление и перенапряжение, требующие разрядки;

конфликты в семье и на работе;

психические травмы и стрессы;

эмоциональная и духовная пустота, неудовлетворенность жизнью;

робость и страх.

Алкоголь обладает так называемым релаксирующим действием - употребление его на некоторое время снимает напряжение, устраняет неприятное чувство дискомфорта или тревоги. В то же время одним из основных мотивов употребления спиртного является пьянство по подражанию, без какой-либо серьезной причины.

К числу социальных факторов относятся:

идеологический и духовный вакуум;

пороки государственной политики в области регулирования производства, сбыта и потребления спиртного - невысокие цены на крепкие спиртные напитки низкого качества; интенсивная реклама спиртного и отсутствие антиалкогольной пропаганды, распространение ложных сведений о полезности употребления спиртного; расфасовка крепких спиртных напитков в банки, пластмассовые стаканы и другие упаковки, провоцирующие его употребление на улице;

пороки государственной политики в области обеспечения здорового образа жизни - недостаточное внимание развитию физкультуры и спорта; неразвитость сферы досуга; отсутствие пропаганды здорового образа жизни;

недостатки медицинской профилактики пьянства и алкоголизма;

безработица, утрата многими членами общества профессиональных перспектив, социальное отчаяние;

низкий уровень (либо полное отсутствие) антиалкогольного воспитания в школе;

разрушение системы правового воспитания и правовой пропаганды;

слабость антиалкогольной пропаганды, которая не инициируется и не обеспечивается государством; средства массовой информации, литература, кинематограф в этой работе почти не участвуют;

недостатки правового регулирования продажи и потребления спиртного, отсутствие правовых запретов на продажу спиртных напитков детям;

особенности национальной культуры - негативные традиции (завершать употреблением спиртного рабочий день, заключение сделки, "обмывать" покупку; употреблять спиртное при встрече знакомых и друзей; рассматривать спиртное как основной элемент общения между людьми в праздник; рассматривать совместное распитие спиртного как форму проявления взаимного уважения (отказ - как оскорбление);

один из клинических признаков развивающегося алкоголизма (способность выпить большое количество спиртного) в нашем общественном сознании оценивается как личное достоинство человека; отказ от употребления спиртного рассматривается как социальное отклонение, а человек, не употребляющий алкоголь, может стать изгоем в коллективе; употребление спиртного нередко является условием успешного решения служебных и коммерческих вопросов, доверительных отношений между начальником и подчиненным, а также продвижения по служебной лестнице.

В работе по профилактике пьянства и алкоголизма можно выделить несколько глобальных направлений.

Принятие идеологических, воспитательных мер (идеологическая оценка употребления спиртного, пьянства как социального зла; антиалкогольное воспитание в школе и семье, правовое, нравственное, религиозное воспитание; антиалкогольная пропаганда; постепенное изменение культуры народа, избавление от негативных традиций).

Принятие медицинских мер профилактики пьянства и лечения алкоголизма, разъяснение населению медицинских аспектов вреда пьянства и алкоголизма, привлечение к санитарно-просветительской деятельности лиц, излечившихся от алкоголизма, разработка эффективных научных методов профилактики и лечения алкоголизма.

Принятие организационных мер (развитие сферы досуга, физкультуры и спорта, внедрение в национальную культуру элементов здорового образа жизни, которые могут служить заменителями алкоголя; ограничение производства и реализации спиртного по регионам, по времени суток, по возрастам; повышение качества производимых в стране и импортируемых спиртных напитков, жесткое пресечение производства и импорта недоброкачественных алкогольных продуктов и полуфабрикатов; воздействие на культуру потребления спиртных напитков, пресечение употребления спиртного на улицах и в общественных местах, постепенное вытеснение крепких спиртных напитков малоалкогольными и безалкогольными).

Наряду с пьянством и алкоголизмом мощным фактором преступности выступает наркомания.

Термин "наркомания" происходит от греческих слов narke - оцепенение, онемение и mania - сумасшествие, безумие. Этим словом обозначается болезнь, причиной которой является привычное злоупотребление веществами, вызывающими кратковременное субъективно-положительное психическое состояние. К главным признакам наркомании относятся:

синдром психической зависимости (неодолимое влечение к приему наркотика и достижение психического комфорта лишь при наличии интоксикации наркотиком);

синдром физической зависимости, который в обиходе называют "ломкой" (неприятные болевые ощущения, длящиеся пять - семь дней: в первые сутки озноб, потливость, жар, затем - боли в мышцах, суставах, на третьи сутки возможно наступление судорожных припадков, психозов, сумеречного помрачения сознания).

Наркомания является одной из форм токсикомании (отравление и влечение к отравлению), которая в медицинском толковании этого термина включает также пристрастие к алкоголю и табаку1. В криминологии под токсикоманией чаще всего понимают болезненное стремление к нетрадиционным видам наркотических и психотропных веществ, изготовляемых, как правило, самостоятельно кустарным способом из клея, обувного крема, лакокрасочных изделий, растворителей и т.п.

Термин "наркотизм" используется в научной литературе в нескольких значениях. Одно из них - употребление различных наркосодержащих веществ (соотношение наркотизма и наркомании аналогично соотношению пьянства и алкоголизма).

Вред от употребления наркотических веществ аналогичен вреду алкоголя (не случайно медики объединяют их единым термином). Различие заключается лишь в том, что при употреблении наркотиков негативные последствия наступают во много раз быстрее, да и сами последствия более значительны.

Употребление наркотиков влечет ослабление иммунной системы и, как следствие, обострение многих заболеваний. В момент инъекции наркоманы чаще всего бывают в стрессовом состоянии (от "ломки", от предвкушения удовольствия), поэтому вопросы гигиены теряются из вида. Соответственно инфекционные заболевания поражают наркомана, как правило, через несколько месяцев. Смерть от СПИДа, гепатита или добровольный уход их жизни - наиболее типичный финал наркокурьеры.

Учитывая, что наркотические вещества достаточно дорогие, а их регулярный прием практически исключает нормальную профессиональную деятельность, единственным источником существования становится помощь близких. Однако на наркотики те, как правило, денег не дают. Наиболее типичный выход из этого тупика - совершение преступлений. Чаще всего это хищения или включение в наркобизнес в качестве распространителя "белой смерти".

Одним из криминальных аспектов наркомании является само детерминация оборота наркотиков. Если наркоман приводит к торговцу наркотиками нового человека, определенное время дозы им обоим дают бесплатно. При этом наркоман как бы заражает своей болезнью здоровых людей. Его агитация в пользу наркомании и красочное описание состояния эйфории (с умолчанием о негативных последствиях, которые он уже начал испытывать на себе) зачастую определяются лишь стремлением получить очередную дозу, в то время как неопытные молодые люди принимают все увещевания за чистую монету. По данным выборочных исследований, один наркоман склоняет к употреблению наркотиков 10-15 человек.

Наиболее распространенной ошибкой лиц, впервые прикасающихся к наркотику, является уверенность, что у него привыкания не произойдет. Иногда в качестве главного аспекта привыкания рассматривается лишь синдром физической зависимости, который дает о себе знать обычно после приема пяти - семи доз. Однако наиболее дешевые синтетические наркотики (типа "крэк") могут повлечь физическую зависимость с первого раза.

Психологическая зависимость от всех видов наркотиков формируется, как правило, после одного - трех раз. Попробовав наркотик один-два раза, человек оказывается не в силах удержаться от третьего, четвертого и так далее. Наступает физическая зависимость и трагический финал.

Связь наркотизма с преступностью проявляется в следующем.

в состоянии наркотического опьянения человек утрачивает контроль над собой, частично или полностью устраняется действие сдерживающих факторов (совесть, страх наказания);

тяга к наркотикам может подтолкнуть человека на любое преступление;

нередко наркоманы становятся активными участниками наркобизнеса;

употребление наркотиков нередко влечет включение человека в преступную среду, где он может быть втянут в совершение опасных преступлений.

Профилактика наркотизма в нашей стране выступает составной частью системы предупреждения преступности. Здесь очень важен международный опыт, поскольку для России проблема наркомании (в ее сегодняшних размерах) все-таки представляется более молодой, чем во многих странах цивилизованного мира. Конечно, использование зарубежного опыта при конструировании отечественной системы профилактики наркомании - задача непростая. Копировать те или иные социальные механизмы подчас не позволяют экономические возможности страны. Различие культур может свести к нулю эффективность тех мер, которые в других странах оказываются достаточно результативными.

В числе негативных социальных явлений, прямо связанных с преступностью, самостоятельная роль принадлежит проституции.

Состояние данного феномена в нашей стране позволяет выделить следующие виды торговли телом:

по субъектам - это проституция женская, мужская, детская.

по характеру полового поведения - проституция без сексуальных извращений и с сексуальными извращениями;

по мотивам занятия - проституция за материальное вознаграждение, по принуждению (в результате шантажа или как одна из форм рабства), как условие получения работы или продвижения по службе ("служебная" проституция), как форма взятки за те или иные услуги ("коррупционная" проституция), проституция в целях фабрикации компрометирующих материалов и шантажа, в политических целях и целях разведки.

Взаимосвязь проституции и преступности проявляется в том, что многие проститутки начинают заниматься хищениями денег и ценностей у клиентов, некоторые используют для этой цели алкоголь или другие средства. Представители профессиональной преступной специализации (так называемые клофелинщицы) подмешивают в напитки клиентам лекарственный препарат, вызывающий сон и даже потерю сознания. После отключения сознания клиента проститутка забирает у него все ценные вещи и документы. В отдельных случаях "отключение" клиента кончаемся смертельным исходом (неосторожное убийство).

Насилие над проститутками постепенно приобретает характер социальной нормы. Драматично, что постепенно нормой становится и восприятие женщины вообще как проститутки, что оказывается основой мотивации изнасилований и других насильственных преступлений.

Криминальный бизнес в сфере проституции тесно связан с криминальным рабством и торговлей живым товаром. Девушек и детей, пригодных для использования в этих целях, похищают и содержат в специальных притонах полутюремного типа. Нередко похищению предшествуют заманчивые предложения сняться в кино или стать артисткой варьете, бездомным женщинам и детям обещают жилище и хорошее питание. Весьма распространенной формой торговли живым товаром является вербовка молодых девушек на работу за рубеж. Будущую работу вербовщики описывают в самых радужных тонах. По приезду к месту работы девушка оказывается в притоне тюремного типа, где ее с помощью избиения или наркотиков заставляют удовлетворять половые страсти в любых формах. Нередко после нещадной эксплуатации в сексуальных притонах женщин перепродают преступным группировкам, специализирующимся на трансплантации внутренних органов. В 1996 г. в одном из карьеров Югославии было найдено несколько десятков мертвых женщин, у которых были удалены все внутренние органы. Так трагично подчас обрывается жизнь обманутой девушки. По оценкам экспертов, за период с 1991 по 1999 г. из России вывезено около полумиллиона женщин.

К числу негативных тенденций развития этого явления в современной России относятся:

увеличение масштабов проституции;

превращение проституции в криминальный бизнес организованной преступностью;

рост принудительной проституции (сексуальное рабство под угрозой побоев, шантажа или насильственной наркотизации);

рост детской проституции;

включение в проституцию мужчин;

рост проституции с сексуальными извращениями;

рост "коррупционной" и "служебной" проституции;

интернационализация проституции в нашей стране (российские женщины вывозятся за рубеж, в Россию приезжают для занятия проституцией женщины и дети из ближнего зарубежья).

Так же как и в случае с пьянством, алкоголизмом и наркоманией, профилактика проституции является неотъемлемой частью общего процесса предупреждения преступности.

Первым этапом воздействия на проституцию и преступность должно стать искоренение детской проституции и сексуального рабства. Наряду с совершенствованием социальной политики, заботой о семье, главным направлением решения этой проблемы является совершенствование деятельности правоохранительных органов, прежде всего структур, обеспечивающих контроль над организованной преступностью. Вторым этапом, который успешно реализуется во многих развитых зарубежных странах, является установление медицинского, полицейского, финансового и социального контроля над проституцией. Это создаст предпосылки для постепенного вытеснения данного явления из национальной культуры.

Одним из серьезных негативных явлений современности выступает экстремизм, нарастание которого обнаруживает себя во многих сферах жизнедеятельности людей. Экстремизм есть приверженность крайним взглядам и радикальным мерам решения тех или иных проблем (от лат. extremus - крайний).

С криминологически значимых позиций можно выделить два вида экстремизма:

рациональный;

иррациональный.

Деяния рациональных экстремистов, как правило, подлежат логическому объяснению. К видам рационального экстремизма относятся:

политический;

идеологический;

националистический;

религиозный;

экологический.

Политический экстремизм может найти свое выражение в террористических актах, революционной борьбе, гражданской или мировой войне. С ним тесно связан идеологический экстремизм, в отдельных случаях два этих типа совмещаются. Разновидностью данного типа является криминальный экстремизм, который проявляется в отчаянном отстаивании представителями преступного мира криминальной идеологии и криминального образа жизни. Криминальный экстремизм нередко проявляет себя как ответная реакция преступного мира на ужесточение борьбы с преступностью. Одним из главных факторов криминального экстремизма является профессиональная преступность с ее атрибутами: криминальной субкультурой и криминальной средой.

Крайние формы национализма проявляются в погромах, мятежах, геноциде, развязывании мировых войн. В основе национализма, как правило, лежат представления об исключительности определенной нации (например, германский национал-социализм) или об ущемлении интересов какой-то нации (антисемитизм). В отдельных случаях национализм оказывается реакцией на подавление национального самосознания и национальное унижение. Более масштабным вариантом национализма является расизм, в свое время бывший острейшей проблемой в США. Сегодня расистские движения становятся популярными и в России (так называемое движение бритоголовых - скинхедов) - беспричинные избиения людей другого цвета кожи или просто иной наружности подчас оказываются проявлением данного вида экстремизма.

Религиозный экстремизм может проявиться как в организации террористических акций, так и в развязывании агрессивной войны. Одним из направлений религиозного экстремизма является тоталитарное сектантство, которое в отдельных случаях ничем не отличается от рабства или организованной преступности, маскирующейся с помощью религиозной фразеологии (например, японская секта Аум Сенрикё, имевшая филиалы в России, готовила проведение массовых акций устрашения применением оружия массового поражения, несколько таких акций им удалось, как известно, в метро японской столицы). Психические заболевания лиц, вступивших в эти секты, оказываются, с одной стороны, следствием религиозного психического насилия, а с другой - фактором экстремистских акций.

К религиозному экстремизму тесно примыкает антирелигиозный экстремизм (крайности сходятся) - сатанизм. Трагедией России можно считать обретающее популярность сатанинское движение и развитие сатанинской церкви. Ведьмы и колдуны постепенно монополизируют рынок медицинских услуг и социальную сферу (решают проблемы семьи и брака, обеспечивают успех бизнеса и т.п.). Рост ритуальных убийств - одно из печальных следствий популярности сатанизма. Жестокость и цинизм корыстных и насильственных преступников нередко имеют сатанинские корни.

Экологический экстремизм - достаточно "перспективное" направление экстремизма, набирающее силу в развитых странах мира. Он проявляется в различных действиях. От "безобидного" повреждения одежды из натуральной кожи до разгрома исследовательских центров, где проводят эксперименты над животными, и физического устранения тех, кто причиняет вред экологии. Причиной экологического экстремизма является безразличие государства и общества к экологическим проблемам, живучесть антиэкологических традиций, безразличие людей к проблемам защиты природы. Любовь к природе и отчаяние толкают защитников окружающей среды к радикальным акциям.

Биологической и социально-психологической основой рационального экстремизма является снижение инстинкта самосохранения. Этот феномен отмечается биологами и у отдельных представителей животного мира, ведущих коллективный образ жизни. В стаде или стае всегда находятся особи, готовые пожертвовать собой ради коллективных интересов - своеобразный родительский инстинкт, который переносится со своих детей на всех представителей общины. Их мало (около 1%), но в экстремальных условиях они спасают сородичей, жертвуя собой. Наличие особей с пониженным инстинктом самосохранения и готовностью самопожертвования имеет глубокий биологический смысл - виды и подвиды, в которых имеются такие феномены, имеют больше шансов выжить в ходе естественного отбора, в ходе борьбы за существование.

Вид "гомо сапиенс" также имеет представителей со сниженным инстинктом самосохранения. В отличие от животных человек нередко жертвует жизнью не только за продолжение рода, за близких, за свой народ, за родину, но и за идеалы. Л.Н. Гумилев для обозначения этого феномена ввел в научный оборот термин "пассионарносгь". По мнению ученого, чем моложе этнос, тем выше уровень его пассионарности, тем больше среди его представителей готовых к самопожертвованию.

Экстремизм подчас заводит в тупик политику жестких и сверхжестких мер воздействия. Сущность экстремизма - в готовности (а в отдельных случаях - даже в стремлении) к самопожертвованию. Например, методология революционной борьбы российских террористов XIX в. состояла из трех элементов: террористический акт - пламенное выступление на суде - достойная смерть. Причем второму и третьему элементам придавалось значение многократно большее, чем первому. Чем жестче была политики царизма, тем эффективнее реализовывалась эта трехзвенная схема.

Воздействие на экстремизм требует твердой и последовательной государственной политики, в основе которой - сочетание жестких мер пресечения преступлений с политикой экономических и социальных реформ. Нерешительности политического руководства, непоследовательности государственной политики, политической и экономической нестабильности практически всегда сопутствуют вспышки экстремизма. Бескомпромиссность политического руководства в борьбе с экстремистами, настойчивое и решительное продвижение к достижению политических целей - главное условие успеха.

К числу мер воздействия на экстремизм могут быть отнесены следующие:

реформы в обществе, устраняющие социальную дезорганизацию, генерирующую экстремизм;

уменьшение социальной базы экстремизма (направление активности людей в социально полезное русло, раскол экстремистских движений, обострение противоречий внутри движений, поддержка альтернативных лидеров);

идеологическая работа, контрпропаганда (критика и развенчание идеологии, лежащей в основе экстремистского движения);

блокирование лидеров экстремистских организаций и движений;

пресечение преступных действий.

Уменьшение социальной базы экстремизма (числа сторонников и сочувствующих) - важнейшее направление воздействия. Очень часто наряду с политическими противоречиями истоками экстремизма оказываются бедственное экономическое положение людей, безработица. Решение этих проблем в большинстве случаев ведет к вырождению экстремизма, падению популярности экстремистских лидеров.

Блокирование лидеров экстремистов может быть проведено в различных формах. Наиболее эффективно склонение их к сотрудничеству (вариант Шамиля в кавказской войне XIX в.) либо к политическим заявлениям, дискредитирующим экстремизм (к такому заявлению, например, удалось склонить лидера экстремистского движения эсэров Б. Савинкова). Вариантами блокирования являются арест или физическое устранение.

Иррациональные экстремисты совершают внешне бессмысленные деяния, для выявления глубинных истоков которых требуется серьезный анализ.

К видам иррационального экстремизма могут быть отнесены:

молодежные движения протеста (хиппи, панки, вандалы, общины наркоманов и т.п.);

психопатический экстремизм;

спортивный экстремизм;

культурный экстремизм.

Колоссальный ущерб общественной безопасности причиняет молодежный экстремизм, выливающийся в массовые погромы и акции вандализма, массовые беспричинные драки между представителями различных кварталов одного города или разных городов, различных групп. Молодежный экстремизм оказывает деморализующее влияние на молодое поколение, способствует расцвету наркомафии и пополняет боевые структуры организованной преступности. Он легко трансформируется в политический и националистический экстремизм. Нередко его инициируют и поддерживают (организационно и финансово) политические и криминальные структуры, которые манипулируют молодыми людьми в своих целях.

Психопатический экстремизм проявляется в массовых беспричинных убийствах. В школах Америки этот вид экстремизма постепенно становится нормой. Появление этого феномена можно ожидать и в России. Впрочем, в российских Вооруженных Силах, так же как и в американских школах, это явление постепенно перестает быть исключительным. Его главными причинами являются доступность оружия и психогенные факторы социальных отношений и образа жизни.

Спортивный экстремизм охватывает экстремистские действия спортивных фанатов, акции вандализма на стадионах, избиение спортсменов и болельщиков, массовые драки между фанатами конкурирующих спортивных клубов. К спортивному экстремизму примыкает (а в определенной мере и подпитывает его) организация спортивных боев без каких-либо правил и ограничений, жестоких по форме и последствиям, а также единоборств со смертельным исходом (гладиаторские бои).

Культурный экстремизм проявляется в акциях вандализма во время концертов рок-музыки, массовых оргиях на стадионах и в концертных залах, драках между представителям различных музыкальных направлений (например, металлистов и роккеров). Культурный экстремизм имеет [рани соприкосновения с развитием эксцентричных направлений искусства.

Главными факторами рассматриваемого негативного феномена являются ложь как элемент политической культуры и идеологической работы, несправедливость как фундаментальный элемент культуры общества. Молодежь особенно остро реагирует на устоявшиеся в обществе двойные стандарты (то, к чему привыкло и с чем смирилось старшее поколение). Разочарование и обида, злость и агрессивность нередко оказываются следствием терпимости и безразличия общества по отношению к порочности основ социального бытия.

Истоки иррационального экстремизма в значительной мере раскрывает теория девиантных групп, авторами которой являются Р. Кловард. Один. В 1961 г. они опубликовали монографию "Преступность несовершеннолетних и возможности: теория молодежных криминальных групп". Американские ученые убедительно показали, что общество, прививая подросткам различные ценности, мало заботится о том, является ли их достижение реальным для большинства молодых людей. В действительности овладеть этими ценностями законными способами могут лишь немногие. Большинство вынуждено проявлять "ловкость" - нарушать нормы морали и требования закона. Когда молодые люди из идеального мира, созданного нравоучениями воспитателей, попадают в реальную жизнь, они начинают испытывать разочарование и фрустрацию.

Типичная реакция на это:

создание воровских шаек, в которых посредством хищений молодые люди получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребления;

объединение в агрессивные банды, что снимает напряжение, вызванное общественной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма;

вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя наркотики, алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путем пытаются заслониться от окружающего их коварства и лицемерия.

Главными направлениями профилактики молодежного иррационального экстремизма являются:

совершенствование социальных отношений и культуры; оптимизация молодежной политики государства;

улучшение идеологической, воспитательной работы среди молодежи, устранение духовно-нравственной пустоты как символа нашего времени;

организация досуга, здорового образа жизни;

профилактика психических заболеваний, государственная забота о здоровье нации;

пресечение фактов подстрекательства к экстремистским действиям и организации экстремистских акций и движений.

Направление активности людей в социально полезное русло, переориентацию избыточной энергии людей и их готовности к самопожертвованию на решение сложных государственных задач можно считать одними из наиболее эффективных способов профилактики экстремизма. Например, во время Первой мировой войны чеченские полки Туземной дивизии были наиболее боеспособными частями российской армии.

Наряду с экстремизмом обостряется в России проблема социальной маргинальности. Нельзя не отметить, что такая маргинальность нередко выступает источником многих иных негативных процессов в обществе, не исключая и крайних форм проявления социальных конфликтов, каковыми выступают преступления.

Термин "маргинал" дословно означает "находящийся на краю" (от лат. marginalis). В социологии к маргиналам относят представителей низших социальных групп, наиболее обездоленных социальных слоев (бездомных, беспризорных, безработных и т.п.).

Маргиналы - питательная среда преступности (образно их можно назвать кандидатами в преступники). Голод и бедность, отсутствие своей собственности порождают зависть и озлобленность, подрывают нравственность и уважение к собственности чужой. Безрадостное существование, болезни и страдания - причина того, что нередко маргиналы не дорожат своей жизнью и перестают ценить жизнь чужую. Рост маргинальности и рост преступности - параллельные социальные процессы. Маргинальность может нейтрализовать эффект жестких мер воздействия на преступность. Забота об обездоленных, оптимизация социальной политики, уменьшение масштабов маргинальности - наиболее эффективный и гуманный способ воздействия на преступность.

Проблемы маргинализации современного российского общества давно тревожат ученых: "Говоря о деформациях структуры населения, рынка труда и связанных с ними противоправных проявлениях, следует выделить маргинализацию общества (маргиналы - граждане или отдельные группы населения, которые утратили официальный статус, а новый еще не приобрели или имеют противозаконный статус), связанную с ростом числа беженцев и вынужденных переселенцев, лиц без определенного места жительства, лиц с психическими и физическими отклонениями, ранее судимых, проституток, самоубийц, наркоманов, алкоголиков".

Социальное дно в нашей стране - эго десятая часть общества, 14 млн. человек, т.е. тех, кто не имеет жилища, некриминального заработка, перспектив нормальной жизни: беспризорники, проститутки, нищие, бродяги. Самое драматичное, что деморализована самая перспективная часть общества: средний возраст беспризорника - 13 лет, проститутки - 28 лет, нищего - 40. Социальное дно достаточно агрессивно: 85% беспризорников и 34% бомжей имеют холодное оружие, 28% - огнестрельное. Малолетние преступники "на дне" проходят массовую и хорошо поставленную школу преступного мира. Роль наставников выполняют бомжи, 38% из которых ранее судимы.

Маргинальность чаще всего оказывается следствием того, что в силу тех или иных обстоятельств (сиротство, болезнь, стресс, физические или психические недостатки) человек оказался вытесненным из сферы распределения национальных ресурсов. Главным фактором этого являются пороки социальной организации, формирование в обществе механизмов несправедливого распределения, когда условием достатка и богатства становятся не личные способности и трудовая деятельность, а доступ к государственным средствам.

Устранение социальной дезорганизации, социальная гармония - это не утопия. Многим государствам удалось достаточно далеко продвинуться в этом направлении. Главным условием оптимизации социальной политики является устранение пороков государственного механизма распределения национальных богатств. Одним из принципов успеха в воздействии на преступность является участие всех граждан в этом процессе - и не только в качестве народных дружинников. Рост политического самосознания россиян, обретение народом способности самоорганизовываться для отстаивания своих политических и экономических интересов оказываются главным условием пресечения коррупции и хищений в высших эшелонах общества, оптимизации национальных расходов, уменьшения числа маргиналов, снижения уровня преступности.

Заключение

Криминологическое исследование преступления предусматривает изучение и личности человека, совершившего деяние. Понятия "деяния" и "деятель" с точки зрения их социальной сущности оцениваются криминологией в единстве. Поэтому нельзя говорить, что преступление всегда опаснее правонарушителя или наоборот. Нет преступления без человека, так же как нет личности преступника без преступления. Опасность их, следовательно, с позиций криминологической науки одна и та же. В преступлении проявляется отношение между личностью и обществом. Неуважение к социальному порядку устанавливает прямую и непосредственную связь между деянием и деятелем. В этой связи противоречий нет. Они, как трактует криминология, возникают в результате неуважения к социальному порядку, проявляющегося со стороны преступника с его преступлением.

Явления и процессы, рассматриваемые на уровне общества, не тождественны процессам, соответствующим индивидуальной жизнедеятельности членов общества. Эти уровни характеризуются своими особенностями. Каждое отдельное преступление конкретно и индивидуально, поэтому термины "отдельное преступление" и "конкретное преступление" употребляются как синонимы. Но преступление, как и всякий человеческий поступок, представляет собой результат взаимодействия индивидуальных свойств личности и объективной (внешней для индивида) ситуации, в которой человек принимает конкретное поведенческое решение, как ему поступить. Такой внешней объективной ситуацией для преступления, если говорить в самом общем плане, является социальная среда, общество. Складываясь из отдельных индивидуальных преступных актов, преступность образует явление, резко отличающееся от составляющих его частей (целое всегда является чем-то большим, чем сумма его частей). Это явление объективно существует в обществе. Именно криминология ставит перед собой вопросы: "Чем же отличается преступность от отдельного преступления? Как объяснить то положение, что взятые поодиночке явления обладают одними свойствами, но если их же рассматривать в целом, свойства этого целого становятся другими.

Ответ на эти вопросы выглядит следующим образом: если каждое отдельно взятое преступление могло случиться, а могло и не случиться, могло быть, а могло и не быть, иначе говоря, рассматривается как случайное явление, как социальный факт, то совокупность таких фактов не только может, но на данной ступени развития общества и должна существовать. Конкретный человек может совершить, а может и не совершить преступление. Преступность же как явление существует потому, что люди все-таки совершают преступления. Речь идет о том, что преступность в целом есть явление закономерное для конкретных условий конкретного общества. Необходимое прокладывает себе дорогу через массу случайностей. Именно такое понимание соотношения преступности и преступления лежит в основе криминологического учения.

Криминология трактует преступление как единичное образование. Преступность же - это множество, составленное из всех этих индивидуальных событий, образующих в своей массе явление. Данное явление также можно рассматривать в качестве индивидуального объекта, но уже более высокого уровня. Преступность по сравнению с преступлением допустимо представлять как индивидуальный объект высшего уровня. Индивидуальный объект низшего уровня (преступление) рассматривается как категория случайная. Конкретные преступления, из которых складывается преступность, совершаются независимо одно от другого и носят случайный характер. Индивидуальный же объект высшего уровня (преступность) - категория необходимая. Преступность характеризуется целостностью и сложностью, множественностью и разнообразием связей с другими социальными явлениями. Во всем этом и проявляется качественное различие между преступлением и преступностью. Преступление - это отдельное, а преступность - общее. Следовательно, преступность (как общее) существует лишь в конкретных преступлениях (в отдельном). Поэтому изучение преступлений есть в какой-то мере познание преступности.

Но это не означает, что преступление можно сравнить с преступностью. Это не два разных по величине, но похожих, а тем более одинаковых явления. Преступление никогда не бывает просто уменьшенным во много раз подобием преступности. Преступность обладает самостоятельной формой движения. При этом проявляются такие связи с другими явлениями, которые нехарактерны для отдельного преступления.

Преступность представляет собой собирательное понятие. Она, однако, не есть абсолютно однородное явление. В реальной действительности преступность характеризуется как весьма пестрая совокупность различных актов индивидуального преступного поведения. Учитывая единство преступления и лица, его совершившего, преступность следует оценивать как совокупность не только преступлений, но и преступников. Преступность формируется в массовое явление, преодолевая индивидуальные черты преступлений и преступников, одновременно вырабатывая общие, обобщенные признаки, характерные для всей совокупности. Это не просто сумма, а органическая итоговая совокупность, характерная для определенной территории и конкретного времени. Понятие "сумма" определяет лишь формально количественную сторону преступности, а понятие "совокупность" - еще и качественную.

Преступности как явлению соответствует диалектическое единство всех ее признаков и свойств: преступность как массовое явление, как социальное и как правовое явление, преступность как исторически изменчивое явление. Это единство признаков и свойств дает о преступности хотя общее, но цельное знание. Благодаря именно диалектике знания о преступности обретают единство (диалектическое единство). Наряду с этим диалектика является и необходимым условием плодотворной практической деятельности, обеспечивающей контроль над преступностью как явлением, которому соответствует единство всех его признаков и свойств.

Необходимо указать еще на одно свойство (признак) преступности: она представляет собой антинародное явление, т.е. имеет антиобщественный характер. Она направлена против интересов людей, общества и государства в целом.

Признаки и свойства преступности определяют ее понятие. Преступность есть относительно массовое, исторически изменчивое, социально-правовое, антиобщественное явление, слагающееся из совокупности действий, запрещенных уголовным законом (преступлений), совершаемых в данном государстве в тот или иной период времени.

К сказанному, однако, надо добавить еще и некоторые уточняющие моменты, которые дополняют характеристику преступности как социально-правового явления:

преступность слагается не только из преступлений, но и лиц, их совершающих;

преступность (в отличие от преступлении) представляет собой в известном смысле абстракцию;

совокупность уголовно наказуемых деяний, совершенных в данном государстве, оценивается не только < точки зрения настоящего, но также прошлого и будущего времени; в этом смысле мы и говорим о тенденциях преступности и ее закономерностях;

для полной оценки преступности необходимо знать о се социальных последствиях.

Все указанные признаки и свойства преступности характеризуют состав преступности. Данное криминологическое понятие имеет тот же смысл, что и уголовно-правовой смысл состава преступления. То есть без этих признаков (свойств), образующих преступность, собственно, и нет преступности в ее криминологическом понимании, как нет и не может быть преступления в уголовно-правовом смысле без наличия всех четырех элементов его состава (объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона).

Преступность включает в себя не только преступления как таковые, но и однородные группы преступлений. Поэтому в данном явлении можно обнаружить общее (преступность в целом), особенное (однородные группы преступлений) и единичное (преступление). Принято выделять также виды и элементы преступности. Определение этих понятий имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Преступность в целом делится на два основных вида: первичную (совокупность первичных преступлений) и рецидивную (совокупность рецидивных преступлений). Каждый из этих видов распадается на два других - преступность мужчин и преступность женщин. При дальнейшей классификации и преступность мужчин, и преступность женщин делятся, в свою очередь, еще на два вида: преступность взрослых и преступность несовершеннолетних. Дополнительно к видам преступности можно отнести: городскую преступность, сельскую преступность, преступность в конкретных регионах, организованную преступность, профессиональную преступность и др. В каждом из видов преступности могут выделяться различные группы преступлений. Это помогает конкретизировать изучение многих проблем, главным образом практических.

Криминологией выработаны основные показатели преступности, с помощью которых можно увидеть, что представляет собой это социально-правовое явление. Они подразделяются на количественные и качественные. К количественным показателям традиционно относятся: состояние, уровень, динамика преступности. К качественным - структура и характер преступности.

Состояние преступности - это число совершенных преступлений, а также число лиц, их совершивших, на той или иной территории за конкретный период времени. Показатели состояния выражаются только в абсолютных цифрах. Однако, говоря о преступности в целом и давая ей общую оценку, допустимо иногда пользоваться термином "общее состояние преступности". Смысл этого термина сводится к одновременной оценке всех пяти показателей преступности.

Уровень преступности иногда называют коэффициентом преступности. Уровень преступности - относительный ее показатель. Он исчисляется из количества преступлений, совершенных на той или иной территории за определенный период, в расчете на то или иное количество жителей, например на десять или сто тысяч. Показатели уровня выражаются только в относительных цифрах. Для более точного определения уровня преступности следует учитывать не все население, а лишь те возрастные группы, представители которых могут быть привлечены к ответственности за преступление в соответствии с действующим уголовным законодательством. Нередко при расчетах принимается во внимание только криминально активная часть населения, т.е. исключаются не только дети, но и постаревшая часть населения, поскольку на таких лиц приходится очень незначительная доля совершенных преступлений.

Динамика преступности характеризует преступность в движении (изменении) в пределах конкретных периодов времени. Динамика преступности - это изменение показателей состояния, уровня, структуры и характера преступности за определенные отрезки времени. Обычно динамика преступности отражает изменения количественных показателей преступности по месяцам, кварталам, полугодиям, годам, пятилетиям, десятилетиям.

Преступность рассматривается в движении и изменении. Время - непременный атрибут данного явления. Для научного изучения преступности необходимо знать, как данное явление возникло, какие основные этапы в своем развитии проходило (прошло), чем оно стало теперь и каким оно может оказаться в будущем. Поэтому состояние, уровень, структура и характер преступности, взятые вне динамики, становятся простой фотографией того явления в его статике. При этом внимание акцентируется на той стороне изучаемого явления, которая характеризует его относительную устойчивость. Динамика как позволяет выяснить не просто состояние, уровень, структуру преступности, но и ее движение, связь, преемственность данного явления в различные периоды времени, превращение одного состояния в другое, выросшее, но качественно от него отличающееся. Динамика позволяет также органически соединить состояние преступности с позицией прошлого и настоящего, разрабатывать соответствующие прогнозы.

Структура преступности является важным понятием в криминологии. Поскольку преступность не простоя арифметическая сумма отдельных преступлений, то между ними существуют определенные отношения. Совокупность преступлений и отношения между ними есть структура преступности. Она определяет долю отдельных видов и категорий (групп) преступлений в общем числе всех преступлений, совершенных на той или другой территории за конкретный период. Если состояние и уровень выражают главным образом количественную сторону преступности, то структура - в основном качественную. С помощью всех названных элементов (состояние, уровень и структура) определяется количественно - качественная характеристика преступности. Познать структуру преступности - значит раскрыть важнейшую сторону сущности этого явления. Данную задачу нельзя решить без структурного объяснения. Оно сводится к двум основным проблемам: к объяснению внутренних сторон преступности, взаимосвязей (отношений) преступлений, способа их сочетания в единое целое и к определению степени общественной опасности преступности, установлению ее места в системе социальных явлений в целом. Думается, что о структуре преступности можно говорить (с известной долей условности) и относительно лиц, совершающих преступления. Этому будут соответствовать типология и классификация преступников.

Характер преступности - качественный показатель преступности, отражающий по своей форме структуру преступности и отличающийся по содержанию от таковой лишь тем, что характеризует долю особо тяжких преступлений в общей совокупности преступлений. Для вычисления показателя характера преступности в ее совокупность включаются зарегистрированные преступления, за совершение которых уголовным законом устанавливается срок лишения свободы свыше десяти лет или более строгое наказание. По сути характер преступности отражает степень ее общественной опасности.

Криминология рассматривает преступность как явление общественной жизни и изучает ее с этой стороны, не игнорируя правовых характеристик. Социальный и правовой аспекты - это две стороны преступности, представляющие ее нераздельное единство. Преступность - объективная социальная реальность. Она социальна потому, что слагается из поступков (преступлений), совершаемых людьми и против людей, общества, государства. Социологический подход дает возможность выяснить историческую обусловленность существования преступности, раскрыть ее социальную сущность. А социальная сущность преступности состоит в ее антиобщественном характере, в противоречии интересам граждан государства.

Преступность как социально детерминированное явление зависит от характера условий социальной жизни общества. Но и условия правового режима играют здесь также ведущую роль.

Поступки (преступления), совершаемые людьми против общества, имеют и правовую характеристику, они описаны в законе. Эти поступки являются нарушением норм права.

Именно из этого вытекает правовая сущность преступности, это выдвигает данное явление в число правовых. При изучении преступности необходимы, следовательно, как социологические, так и правовые исследования.

Криминология рассматривает преступность как явление, как развивающийся целостный организм. Этот организм анализируется главным образом в двух аспектах: социальном и правовом.

Но это не означает, что допустимо целостную характеристику преступности и ее сущности представлять в раздвоенном виде - как правовую сущность и как социальную сущность.

Список использованной литературы

1.Абдирова Г. Общеметодологические основы системных исследований в современной криминалистической науке // Фемида. - 2010. - № 2. - С. 26-29.

.Абдыхалык А.Ж. Детерминанты наркопреступности // Правовая реформа в Казахстане. - 2010. - №3. - С. 81-84.

.Абызов К.Р., Заречнев Д.О. Отдельные вопросы квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ) // Современное право: научно-практический журнал. - 2011. - №4. - С. 127-129.

.Азизов М.М. Криминологическая характеристика преднамеренного банкротства // ..для публикации научных работ. - 2011. - №3. - С. 92-95.

.Акимжанов Т.О некоторых аспектах современной криминологической политики в сфере предупреждения преступности // Фемида: республиканский юридический научно-практический журнал. - 2012. - № 1. - С. 15-22.

.Акимжанов Т.К. О поиске новых путей противодействия преступности в Республике Казахстан на современном этапе // Правовая реформа в Казахстане: информационно-аналитический журнал. - 2012. - №2. - С. 10-13.

.Атжанова Т.Ж. и др. Уголовное право и криминология // Картотека трудов преподавателей. - 1996

.Бегалиев Б. Криминологическая характеристика лиц, совершивших дорожно-транспортные преступления // Закон и время. - 2010. - №9. - С. 68-71.

.Бегимбаев С. О некоторых аспектах соотношения организованной преступности с другими видами преступности на региональном уровне // Фемида: республиканский юридический научно-практический журнал. - 2012. - №1. - С. 33-39.

.Богданова Л. Изучение общественного мнения о преступности и об опасности социальной жизни // Закон и время: научно-правовой журнал.- 2011. - №9. - С. 75-78.

.Богданова Л. Снижение уровня убийств: реальные тенденции или укрытие? // Уголовное право. - 2010. - №4. - С. 116-121.

.Бубербаев Н. Количественные и качественные характеристики преступности а городе Астане // Фемида.- 2010. - №10. - С. 20-24.

.Волошин П.В. Понятие оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при совершении разбойного нападения // Проблемы права: международный правовой журнал. - 2011. - №5. - С. 132-135.

.Гашникова В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика насильственных преступлений // Фемида: республиканский юридический научно-практический журнал. - 2011. - №3. - С. 27-30.

.Джумабеков А.М. Соотношение криминалистической и уголовно-правовой, криминологической и уголовно-процессуальной характеристик преступлений // Правовая реформа в Казахстане :информационно-аналитический журнал. - 2011. - №4.

.Джунисбеков С. Нарушения правил охраны труда: криминалистическая характеристика преступления // Правовая реформа в Казахстане. - 2008. - №4. - С. 45-47.

.Есенбекова П.Т. Криминологические проблемы противодействия преступным посягательствам на предпринимательскую деятельность // Правовая реформа в Казахстане.- 2010. - №1. - С. 71-72.

.Ескендиров А. Криминологическая характеристика групповой преступности несовершеннолетних // Фемида.- 2010. - №4. - С. 26-27.

.Ескендиров А. Личность несовершеннолетнего преступника как объект криминологического исследования // Фемида. - 2010. - №6. - С. 35-36.

.Кадырова Н.Н. Преступления против несовершеннолетних, находящихся в учреждениях социальной защиты: уголовно - правовые и криминологические аспекты // Проблемы права: международный правовой журнал. - 2012. - №1. - С. 158-16

.Казангал Т. Несовершеннолетний как субъект преступления: вопросы возраста // Закон и время. - 2010. - №8. - С. 71-73.

.Кайргалиев К. Обеспечить неотвратимость наказания // Закон и время. - 2008. - №7. - С. 33-35.

.Каплунов В. Преступления в сфере лесопользования: криминологическая характеристика // .- 2009. - №9. - С. 33-35.

.Керимов С. Криминологические стороны преступности среди военнослужащих // Юрист РК. - 2009. - №4. - С. 70-72.

.Клебанов Л.Р. Охрана культурных ценностей: уголовно-правовые и криминологические аспекты // Государство и право. - 2012. - №4. - С. 64-73.

.Крылов В.А. Некоторые аспекты виктимологической характеристики и предупреждения мошенничества // Правовая реформа в Казахстане :информационно-аналитический журнал. - 2011. - №1. - С. 62-66.

.Кунц Е.В. Понятие отклоняющегося поведения несовершеннолетних // Проблемы права: международный правовой журнал.- 2012. - №1. - С. 147-150.

.Лунеев В.В. Крниминологические проблемы глобализации // Государство и право. - 2010. - №1. - С. 45-61.

.Лунеев В.В. Социальные последствия, жертвы и цена преступности // Государство и право. - 2009. - №1. - С. 36-56.

.Магда С.Н. О некоторых особенностях криминологической характеристики лиц, осужденных за террористическую и экстремисткую деятельность // Правовая реформа в Казахстане. - 2009. - №2. - С. 39-44.

.Майоров А.В. О правовом статусе жертвы преступления // Проблемы права: международный правовой журнал. - 2011. - №4. - С. 176-179.

.Маммедов Р.Э. Анализ преступности различных категорий мигрантов // Правовая реформа в Казахстане. - 2010. - №3. - С. 77-80.

.Мусаев Д.У. Особенности индивидуальной виктимологической профилактики преступлений против жизни и здоровья // Правовая реформа в Казахстане: информационно-аналитический журнал. - 2012. - №2. - С. 59-62.

.Накипов Б. Возникновение и развитие криминологии // Фемида.- 2009. - №4. - С. 11-14.

.Насырова Э. Профилактика как главное направление борьбы с преступностью несовершеннолетних // Фемида: республиканский юридический научно-практический журнал. - 2013. - №1. - С. 22-24.

.Нурмуханбет Д. Причины и условия дорожно-транспортных происшествий в условиях крупного города, повлекшиш тяжкие последствия // Фемида. - 2009. - №2. - С. 36-40.

.Олейник Ю.В. Особенности групповой преступности несовершеннолетних // Проблемы права: международный правовой журнал.- 2011. - №5. - С. 146-149.

.Сопубекова Н.Т. Насильственные преступления несовершеннолетних: роль криминологического мониторинга в системе профилактики и предупреждения // Вестник КазНУ. Серия юридическая. - 2009. - №2. - С. 233-236.

.Спиридонов М.С. Определение возрастных границ молодёжи в отечественной криминологии: сравнительный анализ // Вестник ЧелГУ Право: научный журнал. - 2010. - №9. - С. 81-85.

.Спиридонов М.С. Социально-демографические особенности личности преступника молодежного возраста // Проблемы права. - 2010. - №3. - С. 126-132.

.Тауова Г.С. Роль и место предупреждения пенитенциарной преступности в системе общего предупреждения преступности // Правовая реформа в Казахстане. - 2010. - №1. - С. 52-55.

.Телибеков Б. К вопросу о возникновении и становлении политической криминологии // Фемида. - 2009. - №3. - С. 31-32.

.Телибеков Б.А. Общие причины и условия, способствующие совершению тяжких преступлений против личности // Правовая реформа в Казахстане. - 2008. - №4. - С. 53-54.

.Титов С.Э. Криминологический взгляд на оптимизацию научного обеспечения предупреждения преступности // Проблемы права: международный правовой журнал. - 2012. - №1. - С. 174-177.

.Украинцев М.В. Криминальные проявления миграции в системе угроз криминологической безопасности // Образование. Наука. Научные кадры: ежеквартальный научный и информационно-публицистический журнал. - 2011. - №4. - С. 53-57

.Умирбаева З.А. Криминологический портрет лица, совершающего корыстные посягательства на природу // Правовая реформа в Казахстане. - 2010. - №3. - С. 62-63.

.Умирбаева З.А. Особенности криминологической характеристики лиц, совершивших неосторожные преступления в сфере экологии // Правовая реформа в Казахстане. - 2010. - №2. - С. 50-51.

.Утанов М. О механизме преступного поведения // Закон и время. - 2009. - №12. - С. 22-26.

.Цой О.Р. Пенитенциарно-криминологическая характеристика осужденных суицидентов в контексте пенитенциарной суицидологии // Правовая реформа в Казахстане :информационно-аналитический журнал.- 2011. - №1. - С. 49-51.

.Цой О.Р. Статистическая информация о самоубийствах в Казахстане и за рубежом // Правовая реформа в Казахстане :информационно-аналитический журнал.- 2012. - №2. - С. 70.