Советская Россия на Гаагской конференции 1922 г
Н. Е. Быстрова
доктор исторических наук, ученый секретарь, Институт российской истории РАН.
Аннотация
Статья посвящена истории международной финансово-экономической конференции, проходившей с 15 июня по 20 июля 1922 г. в Гааге. Эта конференция стала продолжением проходившей в том же году Генуэзской конференции. В Гааге собрались правительственные эксперты и крупные предприниматели, чьи интересы были тесно связаны с Россией. Гаагской конференции, по мнению советского руководства, предстояло в первую очередь заняться вопросом финансовой помощи России, и только после решения этого вопроса следовало перейти к обсуждению других, не решенных в Генуе, вопросов.
На новом архивном материале, в частности, документах из особой коллекции «Досье газетных вырезок из советской и мировой иностранной прессы за 1917-1935 гг.», хранящейся в Научном архиве Института российской истории РАН, показан процесс разработки тактики российской делегации на конференции, ее программы. Повестка дня Гаагской конференции включала вопросы о претензиях западных стран к Советскому государству, связанных с национализацией собственности иностранцев и аннулированием долгов царского и Временного правительств, о возможности и условиях предоставления кредитов России. В Гааге российская делегация заявила о готовности обсуждать формы компенсации тем бывшим иностранным собственникам, которые не будут удовлетворены формой компенсации в виде концессии, при условии, что Советское правительство получит определенное заявление о предоставлении ему кредитов. Однако без согласия России на выплату долгов, реституции собственности иностранцев и компенсации потерь от национализации западные страны обсуждать вопрос о кредитах отказались. Обосновываются выводы о том, что после Гааги усилилось движение правительства большевиков в сторону реальной политики; при этом развитие различных форм хозяйственных связей Советской России с западными странами прокладывало путь к нормализации политических отношений между ними, готовя почву для дипломатического признания советского государства.
Ключевые слова: Гаагская конференция 1922 г., М. М. Литвинов, русская проблема, долги царского и Временного правительств, частная собственность, кредиты, Русская и Нерусская комиссии, концессии.
Soviet Russia at the Conference of the Hague, 1922
N.E. Bystrova
Doctor of Historical Sciences, scientific secretary of the Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences, Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences.
Abstract. The article shows the little-known pages of the diplomatic history of the international financial and economic conference held from June 15 to July 20, 1922 in The Hague. The Hague was a continuation of the Genoa Conference held in the same year. It was attended by government experts and large entrepreneurs whose interests were closely connected with Russia. The Hague Conference, according to the Soviet leadership, had first of all to deal with the issue of financial assistance to Russia, and only after a successful solution of this issue for the country, it was possible to move on to discussing other issues that had not been resolved in Genoa. гаагская конференция литвинов кредит
Using the new archival material, in particular the special collection "Dossiers of newspaper clippings from the Soviet and world foreign press for 1917-1935", stored in the Scientific Archive of the Institute of Russian History of the Russian Academy of Sciences, with the involvement of the works of his predecessors, the author showed the development of the tactics of the Russian delegation at the conference, its program. The agenda of the Hague Conference included such key issues as the claims of Western countries to the Soviet state related to the nationalization of foreign property and the cancellation of debts of the tsarist and Provisional governments, the possibility and conditions for granting loans to Russia. In The Hague, the Russian delegation declared its readiness to start discussing forms of compensation for those former foreign owners who would not be satisfied with the form of the concession, provided, however, that the Soviet government receives a certain application for granting it loans. However, without Russia's consent to the payment of debts, restitution of property of foreigners and compensation for losses from nationalization, Western countries refused to discuss the issue of loans. After The Hague, the movement of the Bolshevik government towards real politics intensified; the development of various forms of economic relations between Soviet Russia and Western countries paved the way for the normalization of political relations between them, which later became one of the important prerequisites for the diplomatic recognition of the Soviet state.
For historians, teachers of social sciences, a wide range of readers.
Keywords: Russian problem, debts, private property, loans, Russian and Non-Russian commissions, concessions.
Уроки и опыт конференций 1922 г. в Генуе и Гааге, ставших первыми серьезными попытками нормализации политических и торгово-экономических отношений между Советской Россией и странами Запада, не теряют своей актуальности. Объективные основы советской внешней политики, опыт её становления, дипломатическая история формирования нового мирового порядка по-прежнему находятся в фокусе интересов исследователей.
В Гааге встретились представители заседавших с 10 апреля по 19 мая 1922 г. в Генуе государств, кроме Германии, которая, по словам премьер-министра Великобритании Д. Ллойд Джорджа, сепаратным соглашением в Рапалло исключила себя из предстоявших переговоров по вопросам, относившимся к русским делам [16, с. 106]. Гаагская международная финансовоэкономическая конференция проходила с 15 июня по 20 июля 1922 г.
История Гаагской конференции представлена как в работах ее участников и их современников, так и в общих трудах по истории внешней политики советского государства, написанных позднее [7; 8; 11; 20; 22; 24; 26]. Многие из этих работ хорошо фундированы и не потеряли своей научной значимости до сих пор. Среди них труды Л. Н. Нежинского, В. А. Шишкина, А. О. Чубарьяна, других историков [1; 2; 9; 18; 27; 29; 30], а также ряда зарубежных исследователей [32; 33; 34; 35].
Цель статьи - показать малоизвестные страницы дипломатической истории Гааги, раскрыть цели, которые советское руководство с учетом нового внешнеполитического курса в условиях нэпа преследовало участием России в конференции. Важным представляется показ работы по выработке тактики делегации Советской России, ее программы, в частности поиск границ возможных уступок со стороны Советской России требованиям западных держав в качестве условий оказания ей финансовой помощи. Раскрыть тему исследования помогают материалы фондов Гаагской конференции Архива внешней политики РФ, документальные публикации [4; 5; 10; 17], труды и статьи государственных и политических деятелей того времени [12-15; 28]. Комплексному анализу подвергнуты материалы особой коллекции «Досье газетных вырезок из советской и мировой иностранной прессы за 1917-1935 гг.», хранящейся в Научном архиве Института российской истории РАН.
Что было выгоднее для России и стран Запада в начале 1920-х годов: изоляция Советской России от Европы или ее большая открытость по отношению к Западу, в частности к притоку западного капитала, являлись ли коммунистические идеи лишь «фасадом российского экономического здания»? [6] Эти вопросы интересовали как современников событий, так и исследователей более позднего времени.
Генуя, выяснив вопрос об условиях для договорных отношений между Россией и западными державами, дала возможность Гаагской конференции заняться поиском практических мер. Гаага, став продолжением Генуэзской конференции, была менее представительной. В ней приняли участие правительственные эксперты и крупные предприниматели, чьи интересы были связаны с Россией.
Конференция, как было задумано в Генуе, разделилась на две комиссии: Русскую и Нерусскую. В Нерусскую комиссию входили делегаты всех представленных в Генуе стран, кроме России; эта комиссия собралась в Гааге на 10 дней раньше Русской и должна была заняться изучением разногласий между советским правительством и правительствами других государств по вопросам о долгах, частной собственности и кредитах, а также выработкой по этим вопросам согласованных предложений. Совещания делегатов Нерусской комиссии начали работу 15 июня; они были объявлены закрытыми, представители прессы на них не допускались. Под руководством французских представителей Нерусская комиссия разработала предварительные условия для предъявления российской делегации.
Центральным на переговорах стал вопрос о судьбе национализированной иностранной собственности в России. Франция и Бельгия требовали ее безусловного возвращения, в то время как Великобритания и Италия были готовы удовлетвориться выплатой за нее денежной компенсации.
Как и перед Генуей, Франция пыталась сорвать конференцию или отсрочить ее, не допустить коллективного соглашения с Россией. Срыва конференции добивалось и американское правительство, выдвигавшее в течение последних двух лет предложение о создании специальной комиссии для изучения состояния дел непосредственно в России, которое советским правительством отвергалось.
2 июня 1922 г. премьер-министр Франции Р. Пуанкаре отправил правительству США и всем союзным правительствам меморандум, в котором настаивал на совещательном характере Гаагской конференции с участием экспертов, а не полномочных представителей государств. В программу Гаагской конференции он предлагал включить подробный перечень условий, которые Россия должна предварительно принять, и относительно которых все державы должны договориться прежде, чем они будут предъявлены русскому правительству1. Гаагская конференция должна была ограничиться обсуждением трех сторон русской проблемы: вопросами о долгах, частной собственности и кредитах. В вопросе о долгах, как было указано во французском меморандуме, надлежало установить «различие между государственными и частными долгами». Советскому правительству предлагалось «признать все военные и довоенные долги России», но такое признание не предполагало «требования государствами-кредиторами немедленной уплаты капитальной суммы и процентов по военным дол- гам»Научный архив ИРИ РАН. Гаагская конференция 1922 г. Ф. 22. Оп. 1. Д. 18. Л. 104.Научный архив ИРИ РАН. Гаагская конференция 1922 г. Ф. 22. Оп. 1. Д. 18. Л. 104.. Относительно частных долгов Пуанкаре считал, что Советское правительство должно подчиниться решению арбитражной комиссии, которая рассмотрела бы претензии держателей русских бумаг и постаралась бы найти компромисс. Пуанкаре настаивал на полном признании частной собственности и возвращении бывшим собственникам национализированных иностранных предприятий в России.
11 июня правительство Великобритании согласилось с премьером Франции в том, что Гаагская конференция должна быть только совещанием экспертов, однако заявило о нецелесообразности предварительной выработки единой западной позиции. Английское правительство высказалось против Пуанкаре в вопросе о частной собственности: «Вернет ли российское правительство бывшим собственникам конфискованные имущества или даст им возмещение - это вопрос, подлежащий исключительно его ведению. Навязывать российскому правительству какой бы то ни было принцип было бы, по мнению англичан, равносильным нарушению права, на что никогда не согласилось бы никакое суверенное государство» [3, с. 72]. Россия, каково бы ни было мнение иностранных держав о характере ее правительства, являлась именно таким суверенным государством, - говорилось в английском меморандуме. Предлагать, как это делал Пуанкаре, Нерусской комиссии выработать план восстановления России, без обмена мнениями с российской делегацией и предъявлять его последней в виде ультиматума, было бы извращением задач, возложенных Генуэзской конференцией на Гаагский форумНаучныйархивИРИРАН.Гаагскаяконференция1922г. Ф.22.Оп.1. Д.18 . Л. 123..
Настаивая на организации совещаний о совместной работе с российскими представителями, английское правительство между тем выражало пожелание, чтобы ни одно государство не заключало сепаратных соглашений с Россией.
На британскую ноту последовал ответ Франции, в котором вновь предлагалось выработать предварительное соглашение держав перед встречей с российской делегацией. По вопросу о частной собственности французское правительство признавало право реквизиции, но с условием возмещения, которое советское правительство при существовавших обстоятельствах не было в состоянии гарантировать. Французское правительство также считало невозможным согласиться на сокращение своих претензий к России по военным долгам. Оно было готово предоставить России льготы для уплаты долга, но «не считало возможным аннулировать какую бы то ни было часть причитавшихся ему сумм»НаучныйархивИРИРАН.Гаагскаяконференция1922г. Ф.22.Оп.1. Д.18. Л. 120.. По поводу довоенных долгов России правительство Франции настаивало на безусловном признании прав держателей русских облигаций и предоставлении советским правительством надежных гарантий их погашения. Французское правительство, как и британское, предлагало предоставлять России кредиты только в том случае, если она согласится на условия, удовлетворяющие заимодавцев.
Бельгийский министр иностранных дел Анри Жаспар поддержал французский меморандум, отметив, что бельгийские эксперты в Гааге будут при обсуждении «русского вопроса» отстаивать франко-бельгийскую точку зрения, усвоенную ими в ГенуеНаучныйархивИРИРАН.Гаагскаяконференция1922г. Ф.22.Оп.1. Д.18. Л. 144..
Правительство Италии не считало целесообразным предварительное согласование позиций стран Запада по русской проблематикеПравда. 1922. 20 июня.. Выступая в сенате с отчетом о подготовке к Гаагской конференции, министр иностранных дел Италии К. Шанцер заявил, что возвращение России в «круг европейской жизни» тесно связано с экономическим возрождением не только России, но и всей Западной и Центральной Европы, что Италия едет в Гаагу в надежде на соглашение с Россией, осознавая, однако, что успех форума будет зависеть от уступчивости последнейНаучный архив ИРИ РАН. Гаагская конференция 1922 г. Ф. 22. Оп. 1. Д. 18. Л. 164..
19 июня в Лондоне прошла встреча Ллойд Джорджа и Пуанкаре, на которой было достигнуто соглашение о сотрудничестве; оба премьера признали, что задача собравшихся в Гааге экспертов заключается в совместном с российской делегацией обсуждении практических способов решения существующих проблем [7, с. 193]. Эксперты должны были представить своим правительствам доклады о возможных условиях заключения удовлетворительного соглашения с Россией, но правительства оставляли за собой право действовать по собственному усмотрению.