Материал: sotsialnye_kommunikatsii_professionalnye_i_povsednevnye_prak-1

гораздо выше, чем на финальных играх в городе Саратове. Как правило, заключительные игры областного турнира проходят в будние дни. Проведение соревнований в выходные дни позволило бы обеспечить возможность присутствия родственников, знакомых, друзей игроков и просто большего числа болельщиков.

По мнению подростков, «успешность в спорте влияет на повышение авторитета в семье, среди родственников, знакомых» (Роман, 15 лет). Присутствие родителей на соревнованиях помогает лучшему взаимопониманию членов семьи, достижению общности их интересов, осознанию востребованности опыта старшего поколения: «мне нравится, когда родители за меня «болеют» (Ольга, 15 лет), «папа со мной играл в футбол с 5 лет, а сейчас «болеет» за меня на играх» (Артем, 16 лет), «дедушка и папа любят футбол, отец занимался футболом и я теперь играю» (Михаил, 15 лет), «родители относятся нормально к моему увлечению» (Ирина, 15 лет), «родители не против» (Иван, 16 лет), «поддерживают и морально, и материально, дают деньги на приобретение всего необходимого» (Игорь, 16 лет).

Спортивные сообщества игроков в дворовый футбол существуют в разных формах организации, что способствует включению в них большего числа подростков, раздвигая границы коммуникационного пространства в условиях города. Интерес к футболу как игровой доступной деятельности позволяет объединять разных по возрасту и полу подростков в сообщества с высоким уровнем интеграции. Командное взаимодействие посредством игры в футбол устанавливает между подростками эмоциональные контакты, которые повышают качество социальных связей. Отношения доверия, ответственности и взаимных ожиданий способствуют накоплению социального капитала и обеспечивают индивидам и группам новые возможности вертикальной и горизонтальной мобильности.

Литература:

1.Кон И. Детство как социальный феномен // Журнал исследований социальной политики. 2004. Том 2. № 2.

2.Мид М. Культура и мир детства. М., 1988.

3.Осорина М.В. О некоторых традиционных формах коммуникативного поведения детей // Этнические стереотипы поведения. Л.: Наука, 1985.

4.Парк Р. Город как социальная лаборатория // Социологическое обозрение. 2002. Том 2. № 3.

5.Щеглова С.Н. Детство: методы исследования. М.: Социум, 1999.

6.http://mirslovarei.com/content_soc/GOROD-6582.html

Н.Н. Турчанова

ФЛЭШМОБ КАК СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: КОНТУРЫ КУЛЬТУРНОЙ ПАМЯТИ

Праздники всегда являются своеобразным «выходом» из пространства повседневности: они призваны разорвать то многообразие социальных связей,

вкоторые включен человек в своей обыденной деятельности и хотя бы на мгновение перевернуть привычную картину мира. Не зря в Древнем Риме существовал праздник Сатурналии, который знаменовал собой существование на земле «Золотого века», когда все были равны и не существовало общественного неравенства. «В память об этом легендарном времени рабы и их хозяева менялись местами: рабы пировали за столом, а хозяева им прислуживали» [1: 84]. Именно таким образом символическое перекодирование культурной ситуации маркировало проявление праздничной атмосферы, позволяло всем участникам данного ритуала почувствовать непривычность, даже «нереальность» происходящего. Вместе с тем, включенность данного праздника в регулярный календарь позволяло четко отграничивать праздник от повседневности и предупреждать таким образом возможные инциденты, связанные с резкой переменой социального статуса.

Взависимости от эпохи и используемого в ней культурного кода кратковременный символический разрыв социальных связей, служащий, с социокультурной точки зрения, признаком актуализации феномена праздника

вгородском пространстве, может происходить различными способами. Современное социокультурное пространство характеризует высокая насыщенность социальными связями и изменение границ повседневного пространственновременного континуума. Иначе говоря, в современной культуре отсутствует четкая маркировка повседневной жизни человека: как во временном аспекте (исчезает понятие «продолжительности рабочего дня», на смену четко определенным временным границам занятости приходит «распыление» дел на протяжении суток), так и в пространственном (девальвируется понятие «рабочего места», поскольку средства массовой коммуникации дают возможность работать, даже не выходя из дома). В связи с этим маркировка феномена праздника подвергается резким изменениям, включая в себя такие несвойственные современной повседневности черты, как спонтанность, иррациональность, анонимность.

Вкачестве характерной формы актуализации праздника в современном городском пространстве можно привести флэшмоб. Флэшмоб (от англ.

flashmob — «мгновенная толпа») представляет собой технологию, позволяющую большому количеству людей, договорившись посредством Интернета, синхронно совершать неожиданные действия. На практике это выглядит следующим образом: в определенном месте неожиданно появляется большое количество людей, совершающих одинаковые действия, что создает эффект неожиданности и нереальности происходящего, заставляет всех окружающих почувствовать себя участниками спонтанного сценического представления. Затем участники акции быстро расходятся, причем абсолютная бесцельность флэшмоба (по крайней мере, отсутствие заинтересованности участников в конкретном прагматическом результате совершаемых действий) и создает ощущение праздника.

Флэшмоб является продуктом информационных технологий, и в этом качестве он знаменует своим появлением способность праздника актуализироваться в тех формах, которые ему представляет современное культурное пространство. «Умная толпа», предложенная в качестве метафоры для описания современных городских жителей Г. Рейнгольдом, достигает невиданных прежде пределов социальной коммуникации, приспосабливая имеющиеся формы коммуникации «под себя» благодаря гаджетам — порождениям современной информационной цивилизации. Если для культурного пространства общества модерна была характерна смешанность, нерасчлененность структур приватного и общественного, когда личное участие становилось лишь единичным проявлением глобального социального проекта (демонстрации и парады в Советском Союзе), то в постмодернистском культурном пространстве доминирует приватная сфера. Возможность включения индивида в различные пласты культурного пространства позволяет индивиду самостоятельно выбирать «точки включения», комбинировать их в соответствии со своими потребностями и ценностями и вокруг них конструировать собственную повседневность.

По словам С.В. Тихоновой, флэшмоб «может рассматриваться как продукт симбиоза новых форм социального движения и новых коммуникационных движений. Под первыми понимаются совместные действия различных социальных, демографических, этнических групп, объединенных общими целями, ценностями, системой норм, специфическими способами символизации своих ценностей, неформальным лидером. Эти действия направлены на поддержку социальных изменений или поддержку сопротивления социальным изменениям в обществе или в социальной группе» [3: 210]. Из данного определения следует, что флэшмоб одним своим появлением уже ознаменовал важную тенденцию дифференциации и трансформации городского культурного пространства: в частности, обозначив возможность символического перекодирования праздничных действий в соответствии с изменяющимися культурными кодами.

В ситуации праздника разрываются все привычные связи, которые обуславливают наше взаимодействие с определенными людьми (родными и близкими — дома, сотрудниками — на работе), а взамен приобретается ощущение безличности и анонимности, возможности совершать такие действия, на которые при наличии обычной социальной маски решиться было бы невозможно. Если обратиться к флэшмобу, который можно считать закодированной посредством культурного кода современной культуры формой праздника, то и здесь мы можем наблюдать схожие черты. Для участия в флэшмобе не требуется личного знакомства: скорее, оно будет даже мешать. Механизм организации данного действа предполагает лишь сосредоточение определенной группы людей вокруг сайта или портала, обладающего возможностью обратной связи. Если сообщество «по умолчанию» либо в результате обсуждения поддерживает предлагаемый сценарий флэшмоба, то данный сценарий воплощается в реальность. Полная анонимность участников способствует тому, что узнать, является ли сценарий плодом авторского или коллективного творчества, не представляется возможным.

По мнению О. Скобеевой, «несмотря на подчеркнуто стихийный характер флэшмоба, отрицающий всякое персонифицированное руководство, он возможен только при единообразном поведении участников, когда индивидуальные импровизации сведены к минимуму» [2]. Именно поэтому были разработаны правила проведения флэшмоба, которые лишены авторства, но нарушение которых приводит к исчезновению ощущения неповседневного, взламывающего рутину действа:

1.Коллегиальность. Никто не может персонифицировать власть во флэшмобе, а значит, каждый может быть координатором акции;

2.Демократичность. Акции проводятся путем голосования. Никто не обязан приходить на акцию, которая ему не нравится. Каждый волен проводить свои акции, если соберет достаточное количество желающих принять в них участие;

3.Аполитичность. Акции флэшмоба не могут иметь политической направленности. Этим флэшмоб кардинально отличается от альтерглобалистских акций, схожих с ним как по методам организации, так и по эстетическому оформлению;

4.Низкий уровень коммерциализации. Никто не может взимать деньги за участие во флэшмобах, и никто не должен платить деньги за участие в флэшмобах;

5.Неинформативность. Так как главной задачей флэшмоба является введение всех участников и невольных свидетелей данной акции в состояние праздничности и неожиданности, то изначально о подготовке и проведении флэшмоба должно знать как можно меньше людей. Все попытки СМИ выйти на связь с мобберами (специалистами по созданию флэшмо-