Материал: sotsialnye_kommunikatsii_professionalnye_i_povsednevnye_prak-1

ствии с ролями того фрейма, который они распознали в конкретной ситуации

идоверяют другим участникам взаимодействия, полагая, что они тоже склонны выполнять предписанные им данным фреймом роли.

На наш взгляд, именно этим и пользуются мошенники, которые используют сотовую связь. При мошенничестве преступники действуют в двух основных направлениях: они основываются на своем знании о том, как будет себя вести человек в определенном фрейме, и одновременно, будучи хорошо информированными о том, какого поведения ожидает от них жертва, могут частично следовать данной модели, не вызывая до определенного момента никаких подозрений [3: 145-147].

Таким образом, мошенничество, в терминологии Гофмана, это ситуация умышленных фабрикаций, когда один участник взаимодействия знает о подлинной ситуации, в которой ведется взаимодействие (например, обман, жульничество), а другой (жертва) уверен в том, что все они действуют в рамках совершенно иного фрейма: стандартной ситуации, не преследующей криминальных целей [3: 145-146]. Мошенничество также предполагает умышленные введения партнера по взаимодействию в заблуждение относительно того, что представляет собой та или иная ситуация.

Для того чтобы понять, как именно происходит мошенничество с помощью сотового телефона и как мошенники используют устоявшиеся фреймы

исоздают умышленные фабрикации, эксплуатируя доверие окружающих, рассмотрим конкретные примеры такого мошенничества более подробно.

Один из самых распространенных способов мошенничества — это похищение сотового телефона. Здесь наиболее интересен факт, что жертва сама отдает в руки мошеннику свой телефон, после чего мошенник скрывается с ним. В ряде случаев мошенник просто просит позвонить по чужому телефону, садится с чужим телефоном в машину и уезжает. В некоторых случаях, правда, мошенник действительно звонит на какой-то номер либо набирает комбинацию цифр и отправляет sms, после чего отдает телефон владельцу, но со счета жертвы при этом списывается существенная сумма.

Как мы уже говорили, сотовый телефон прочно вошел в нашу жизнь,

имы уже не представляем нашей повседневности без использования этого коммуникативного устройства. Это дает мошенникам превосходную возможность «давить» на нашу потребность следовать такому социальному правилу, как взаимопомощь: социальные нормы требуют подсказать незнакомцу дорогу, одолжить карандаш, поделиться анальгином. И поскольку для многих людей потребность в сотовом телефоне весьма высока, отказать человеку, которому якобы необходимо с кем-то срочно связаться, для жертв мошенников оказывается очень сложно.

Данная форма мошенничества, основана на эксплуатации моральных норм. Приводя к нарушению базового доверия, существующего между члена-

ми общества, она может привести к разрушительным последствиям для ценностей и норм поведения, устоявшимся в той или иной группе, и в целом способствует росту разобщенности в обществе [2]. Так, индивиды, однажды ставшие жертвами обмана или прислушавшиеся к рекомендациям по выявлению мошенников, которые последние годы появляются в прессе и Интернете [6; 8], могут впоследствии отказать в необходимой помощи абсолютно невинным людям [3: 533-534].

Однако мошенники, реагируя на изменения в поведении людей и на рост их недоверия, начинают фабриковать все более сложные и изощренные фреймы, которые воздействуют на усвоенные индивидами представления о стандартных коммуникативных ситуациях на новом уровне.

Вэтой связи рассмотрим второй вариант мошенничества, отчасти схожий

спервым: похищение сотового телефона с помощью подмены. Вот как этот тип мошенничества описывают на одном из сайтов в сети Интернет, в заметке, посвященной рекомендациям по борьбе с мошенничеством: «Преступник, сославшись на разряженную батарею телефона, просит вставить в ваш аппарат свою сим-карту, чтобы сделать срочный звонок. Потом просит подождать, пока сходит в машину за номером, а свой телефон оставляет вам в залог. После долгих ожиданий вы понимаете, что у вас в руках остался искусно сделанный муляж. Такие же муляжи зачастую продают любителям приобрести технически продвинутую модель за небольшие деньги» [6].

Вэтой ситуации, чтобы добиться успеха, мошеннику важно предстать перед жертвой в образе честного, добропорядочного, «благонадежного» человека. Если это удастся, то совершить акт обмана не составит труда. Дело в том, что, как отмечает Гофман, люди склонны оценивать других людей на основании того антуража, который окружает человека: манеры держаться и говорить, внешнего вида, аксессуаров [4]. Оценивая образ другого человека и формируя свое представление о нем (в том числе, как о стоящем или не стоящем доверия), индивид, в первую очередь, обращается к тому внешнему впечатлению, которое произвел на него партнер по взаимодействию, причем соотносит это впечатление с предыдущим опытом. Эта особенность человеческого восприятия, его относительная поверхностность, является одной из существеннейших проблем повседневной жизни: мы судим об окружающих людях и о ситуациях, в которые попадаем, по аналогии с предыдущим опытом, не осуществляя глубокого анализа каждой конкретной ситуации, что, впрочем, и невозможно в обыденной жизни [3: 557].

Если индивид ранее встречал таких людей, которых пытаются изобразить мошенники — одетых в дорогую одежду, демонстрирующих уверенное, но вежливое поведение — и имел возможность убедиться в том, что, как правило, так выглядят и держатся «надежные», «серьезные» люди, то аналогичные качества он будет приписывать и прочим людям, которые одеваются и ведет себя

соответствующе. Особенность человеческого восприятия такова, что жертва будет обращать внимание на внешние аспекты поведения незнакомца и сравнивать их с предыдущим опытом, а на содержание общения и на смысл просьбы обратит значительно меньше внимания, если первое впечатление от общения оказалось позитивным.

Таким образом, привычность и естественность коммуникации с помощью сотового телефона становится основанием для мошенничества со стороны недобросовестных членов социума, которые эксплуатируют доверие окружающих, естественно полагающих, что они находятся в настоящем, а не сфабрикованном фрейме. Нарушение мошенниками норм повседневного доверия ослабляет узы солидарности в обществе и способствует более критичному и опасливому отношению его членов друг к другу. В ряде случаев это помогает людям избежать ущерба от мошенников. Однако ввиду ограниченности своих способностей проникнуть в суть ситуации, люди подчас попросту отказываются от анализа истинности фрейма, в который они попали, и меняют исходные, усвоенные в процессе социализации, реакции на новые, предполагающие отказ в ситуации просьбы о помощи, что, естественно, способно привести к серьезным последствиям, когда фрейм просьбы не фабрикуется.

Литература:

1.Василькова В.В., Обухова Ю.О. Коммуникативные функции и дисфункции мобильной связи в современном обществе // Общество знания: от идеи к практике. Коллективная монография в 3-х частях. Ч. 2 Социальные коммуникации

вобществах знания / Под ред. В.В. Васильковой, Л.А. Вербицкой. СПб.: Скифияпринт, 2009. С. 81-101.

2.Гарфинкель Г. Понятие «доверия»: доверие как условие стабильных согласованных действий и его экспериментальное изучение / Пер. с англ. В. Г. Николаева // Социальные и гуманитарные науки: отечественная и зарубежная литература. Реферативный журнал. Серия 11: Социология. 1999. № 4. С. 126-166.

3.Гофман И. Анализ фреймов: Эссе об организации повседневного опыта. М.: Ин-т социологии РАН, Ин-т Фонда «Общественное мнение», 2004.

4.Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М.: КАНОН-пресс-Ц, 2000.

5.Коллинз Р., Бергер Б., Бергер П. Личностно-ориентированная социология. М.: Академический Проект, 2004.

6.Наиболее распространенные обманы мобильных абонентов // <http:// www.rb.ru/inform/135917.html>. Доступ на 11.04.2009.

7.Обухова Ю.О. Мобильный телефон как средство самопрезентации в среде современной российской молодежи (на результатах эмпирического исследования) // Третьи Ковалевские чтения: Материалы научно практической конференции, СПб.: 12-13 ноября 2008 года. СПб.: Государственный университет, факультет социологии, социологическое общество им. М. М. Ковалевского, 2008.

8. Телефонное мошенничество: будьте бдительны! // <http://mobile.beeline. ru/msk/news/news.wbp?id=9ec78130-971a-41f2-8e7e-ca53db982f60&p=47>. Доступ на 11.04.2009.

А.О. Чулошникова

ТАТУИРОВКА: ОТ МАРКИРОВАНИЯ К МОДИФИКАЦИИ ТЕЛА

На протяжении многих веков развития социальной мысли проблема тела игнорировалась: тело оставалось вне сферы внимания гуманитарных наук, воспринимаясь во многом как природная составляющая человеческого существа.

Современные масштабы природно-преобразовательской деятельности человека стали менять представления о балансе природного и культурного

вобщей структуре бытия. Культура стала все чаще пониматься не столько как «вторая природа», сколько как универсальная система производства всякой реальности, способная редуцировать, в том числе, и природную реальность. Такое понимание привело к тому, что в научной гуманитарной мысли XX века родилось понимание тела как продукта культуры.

Рассмотрение феномена тела в такой перспективе заставляет задуматься о способах культурного производства телесности. В этой связи весьма актуальным представляется и исследование такой культурной практики, как татуировка. Татуировка имеет долгую и интересную историю, начавшуюся много тысячелетий назад, и имеет право именоваться изобразительным искусством, корни которого уходят в глубокую древность. Татуировка также является специфическим выражением эстетических и нравственных реалий, на образцах которых можно проследить закономерности исторических и культурных изменений как

вхудожественных стилях, эстетических вкусах, способах трактовки человеческого тела, так и в символике общечеловеческой коммуникации.

Из-за нехватки знаний об истории, традиции, символике татуировки в обществе зачастую возникает предвзятое отношение к практике татуирования, когда тату идентифицируется исключительно с субкультурой преступного мира или ассоциируется с некультурностью, порочностью, недалекостью. В представлениях большинства татуировка остается атрибутом преступника:

его опознавательным знаком, тайным кодом, информирующим посвященного о позиции конкретного лица в иерархии преступного мира. Татуировка считается символом таинственной, противоправной деятельности, направленной против добропорядочного образа жизни, где признается живопись и графика на соответствующих материалах: холсте, бумаге и т.д., — но никак не на человеческой коже [1]. Однако сегодня происходит актуализация практики татуировки, затронувшая как Европу и Америку, так и Россию. Из ритуального маркирования тела татуировка превращается в способ модификации тела:

всимволическое потребление, направленное уже не на узкие группы населения, а на общество в целом.

Для современной социальной науки практически аксиоматичным является положение о знаковом характере мира: человек сам создает знаки и их значения, тем самым творя и преобразуя окружающий мир. Татуировку также можно рассматривать как особую систему знаков, выполняющую ряд социально закрепленных функций. Исторически татуировка выполняла в первую очередь различительную, мистическую, статусную, стигматизирующую, а уж потом декоративную функции. Уже в древние времена различные по географии, культуре, социально-экономическому укладу общности и этнические группы использовали татуировки как идентификационно-опознавательный инструмент. Татуировка была характерна для определенных слоев общества, позволяя, например, опознавать своих и чужих, пленников и рабов. Более того, накожная живопись приобретала обрядовое, смысловое значение, становилась статусным отличием, социальной маркировкой, свидетельствующей о правах и обязанностях носителей. Чаще всего процедуры нанесения накожного рисунка применялись при прохождении так называемых «ритуалов перехода» (при посвящении подростков, принятии в мужской союз, вступлении в брак,

взнак траура). Прошедшие обряды люди несли на своем теле соответствующие знаки, обозначающие их новый социальный статус и погружающие владельцев в ритуализированный, сакральный контекст. Таким образом, манипу-

ляции с телом и их последствия имели огромное информационное и психологическое значение для жизни представителей традиционной культуры [2].

Новый, современный, этап интерпретации феномена татуировки начался в 1950-1960 гг. благодаря всплеску молодежной культуры. В это время появляются молодые татуировщики, которые не боятся экспериментировать с различными традициями татуировки, соединяя образы, возникшие в культурах Дальнего Востока, Полинезии, американских индейцев, и создавая на их основе новые школы, стили и направления.

Роль элиты как лидера моды меняется и девальвируется. Татуировка постепенно становится явлением массовой культуры и распространяется на все новые слои общества: врачи и адвокаты, политики и бизнесмены, профессора