Материал: sotsialnye_kommunikatsii_professionalnye_i_povsednevnye_prak-1

Интеграция молодых политиков в политическую элиту Санкт-Петербурга 221

8.Тейлор М. Поколение Next: студент эпохи постмодерна // Отечественные записки. 2006. № 30 (3).

9.Фон Гумбольдт К. В. О внутренней и внешней организации высших научных заведений в Берлине // Современные стратегии культурологических исследований: Труды Института европейских культур. Вып. 1. М.: РГГУ, 2000.

10.Ясперс К. Идея университета. Минск: БГУ, 2006.

11.Le Magazine Education and Culture in Europe. European Commission. 2001.

№15.

Е.А. Кравцова

ИНТЕГРАЦИЯ МОЛОДЫХ ПОЛИТИКОВ В ПОЛИТИЧЕСКУЮ ЭЛИТУ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

Тема причастности молодежи к процессу управления государством на сегодняшний день является достаточно популярной. Создание Молодежных Парламентов [6], обнародование Сотни Президента — предполагаемого кадрового резерва управленческого аппарата [5], — все более активная деятельность и постоянное обсуждение в СМИ многочисленных молодежных общественно-политических организаций [4], — все это вызывает вполне закономерные вопросы: насколько молодежь допущена к власти? Влияет ли она на принятие стратегических решений? Чем являются молодежные политические организации: клубами по интересам или кузницей будущих «больших» политиков?

Ответить на эти вопросы призваны результаты нашего исследования «Включенность молодежи в политическую элиту (на примере СанктПетербурга)». В качестве предмета данного исследования были выделены особенности включения молодых политиков-руководителей в поле [1] политической элиты России и, в частности, политической элиты Санкт-Петербурга. Объектом исследования выступила группа молодежной политической элиты Санкт-Петербурга. Соответственно, мы ставили перед собой цель охарактеризовать особенности и определить меру включенности молодых политиков в процесс осуществления реальной власти в России на примере СанктПетербурга, а также определить позиции современной молодежи в политической сфере посредством изучения взаимозависимости и взаимовлияния полей

«взрослой» и молодежной политической элиты. Методом полуструктурированного интервью [3] нами были опрошены 10 представителей молодежной политической элиты Санкт-Петербурга.

Для изучения проблемы включенности современной молодежи в политическую элиту страны была рассмотрена группа молодежной политической элиты, под которой мы понимаем слой молодых людей, осуществляющих власть в рамках молодежных политических организаций либо занимающих приближенные к власти должности в управленческом аппарате, а также участвующих в принятии значимых для управления городом и страной решений и/или влияющих на подобные решения. В качестве индикаторов вхождения

вмолодежную политическую элиту, таким образом, можно выделить факт наличия у субъектов власти внутри общественно-политических молодежных организаций, а также их участие в принятии властных решений в организациях или в структуре государственного управления. Именно та часть молодежи, которая обладает указанными свойствами, стремится в будущем попасть во власть, т.е. в поле политической элиты, внутри которого происходит разделение и соревнование за властные функции и права. Именно эта часть молодежи репрезентируется в дискурсе современной политической элиты и СМИ как переставшая быть аполитичной, ставшая активной и проявляющая свою гражданскую позицию, в том числе путем стремления к участию в управлении государством. Молодежная политическая элита декларативно представляется как «верхушка» той страты молодежной когорты, которая обладает максимально выраженной активностью общественно-политической деятельности. Тем не менее, как уже было сказано, под вопросом остается соотношение заявляемого властями и СМИ участия молодежи в политике и реального участия молодежи в борьбе за специфический капитал внутри поля властвующей элиты и влияния на процессы разработки и принятия политических решений.

Стоит отметить, что в ходе пилотажного исследования, проведенного

в2009 г., отбор респондентов производился по принципу выборки доступных случаев [3]. Тем не менее, нами были целенаправленно опрошены двое представителей оппозиции, трое участников государственного управления на городском и муниципальном уровнях и пятеро представителей правящей партии, состоящих в Молодой Гвардии Единой России. Такое распределение, как было выяснено ранее, отвечает характеристике Санкт-Петербургской молодежной политической элиты в целом. Включенность молодежной политической элиты

вполе политической элиты страны была описана и оценена в ходе анализа взаимоотношения полей на примере политической сферы Санкт-Петербурга на втором этапе полевой работы. Кроме того, проведенное нами основное эмпирическое исследование, подтвердив результаты пилотажа, помогло прояснить также и состав молодежной политической элиты. Качественный анализ габитусов [2] респондентов показал, что в Санкт-Петербургскую молодежную

Интеграция молодых политиков в политическую элиту Санкт-Петербурга 223

политическую элиту входят молодые люди, изначально слабо ориентированные на данную деятельность: выпускники или выпускающиеся студенты санкт-петербургских вузов, причем преимущественно технических и экономических направлений. Попадая в политическую сферу случайным образом, они,

вслучае заинтересованности, довольно быстро поднимаются по карьерной лестнице.

Итак, включена ли молодежь в политическую элиту страны? Пример санкт-петербургской молодежной элиты показал, что невозможно дать однозначный ответ на данный вопрос. Дело в том, что распределение молодежи по вышеуказанным группам внутри политической «верхушки» интересующей нас когорты отражается и в характеристике предмета работы. Поле молодежной политической элиты не включено в поле политической элиты страны, что

внекоторой степени опровергает популярную сегодня точку зрения о свободном допуске молодежи во власть. Молодые люди, осуществляющие свою деятельность внутри общественных и политических организаций, находятся в совершенно другом пространстве позиций, нежели реальная власть. Они отделены от борьбы за значимые властные ресурсы и исключены из «большой» игры по правилам поля «взрослой» политической элиты. Для них создано отдельное пространство, в котором существуют свои ставки и правила, не имеющие ничего общего с таковыми внутри поля «взрослой» политики. Более того, молодые участники общественно-политических организаций зачастую не планируют выход в поле «взрослой» политической элиты, себя с ним не связывают и демонстрируют отношение к своей работе в организациях как к хобби, факультативной деятельности, занимающей их свободное время и не приносящей никаких дивидендов помимо коммуникативных навыков и знакомств с интересными людьми.

Открытым остается вопрос о том, насколько целенаправленным является проект по созданию отдельного пространства для политической деятельности молодых людей: до сих пор не вполне понятно, инициировано ли возникновение изолированного поля молодых политиков изначальным замыслом «большой» политической элиты или каких-либо иных структур. Учреждалась ли Молодая Гвардия Единой России «сверху», для того чтобы государственные лидеры смогли заявить о политической активности молодых людей-сторонни- ков правящей партии, о молодежной поддержке властвующей элиты? Допускают ли протестующих молодых людей до решений внутри оппозиции, до самостоятельной организации общегородских протестов, так чтобы их активность обладала демократической организованностью, а не деструктивной силой? От-

веты на эти вопросы требуют глубокого анализа истории и природы допуска авангарда молодежи к власти в демократическом государстве.

Иначе обстоит дело с молодыми политиками, занимающими относительно высокие посты в аппарате городского управления. Депутаты муниципальных образований, а также респондент-помощник депутата Законодательного Собрания, напротив, представляются включенными в поле политической элиты. В будущем они «метят» на самые высокие посты; их решения оказывают значимое влияние на политику города; они обладают некоторыми выраженными властными полномочиями.

Таким образом, мы не можем отрицать допуск молодежи к политическому управлению в современном Петербурге, хотя и не можем стопроцентно утверждать, что участие молодежи в разработке и принятии политических решений является распространенной практикой. Определенная группа молодых людей, безусловно, может участвовать в политико-управленческой деятельности, серьезно относясь к своей работе, влияя на жизнь города и, возможно, страны. Это, по выражению Артема Мурзакова, руководителя регионального проекта «Полит-Бой» Молодой Гвардии, не «бутафория». Группа эта немногочисленна и включает далеко не всю активную молодежь и даже не всю молодежь, чрезвычайно заинтересованную в политике. Тем не менее, возможность политического участия не вполне закрыта: она существует для тех, кто целенаправленно и настойчиво борется за кооптацию в государственную политическую элиту. Впрочем, эффективные и легитимные «пути» в эту «взрослую» элиту требуют отдельного рассмотрения, так же как и причины существования и деятельности молодежных общественно-политических организаций, практически автономных от реальной власти.

Литература:

1.Бурдье П. Некоторые свойства полей / пер. Ю. Марковой // URL:<http:// bourdieu.narod.ru/bourdieu/proprietes_des_champs.htm

2.Бурдье П. Структура, габитус, практика // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1, № 2. С. 40-58.

3.Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. Екатеринбург: Изд-во Урал, ун-та, 1998.

4.http://ru.wikipedia.org/wiki/Молодежные_политические_организации_

России.

5.http://www.aif.ru/politic/article/24696 — 05.05.10.

6.http://www.rosmolodezh.ru/ — 05.05.10.

А.К. Ретюнская

КОНСТРУИРОВАНИЕ ОБРАЗА ЗДОРОВОГО ЧЕЛОВЕКА У СОВРЕМЕННОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Изучение здорового образа жизни молодежи обусловлено, прежде всего, критическим состоянием физического и духовного развития молодого поколения [4: 5]. Основными причинами проблем, связанных со здоровьем, являются современный образ жизни и модели поведения молодежи. Так, неотъемлемыми поведенческими паттернами современных молодых людей, одновременно выступающими факторами риска развития многочисленных болезней, являются табакокурение, употребление алкоголя, токсических и психоактивных веществ и др. Негативные показатели здоровья молодежи осложняют процесс модернизации России, замедляют внедрение и разработку инновационных технологий, снижают конкурентоспособность россиян как на внутреннем, так и международном рынке труда. В результате под угрозой оказывается социальная, экономическая и геополитическая безопасность страны. Исключительного внимания заслуживает формирование здорового образа жизни молодежи как особой социально-демографической группы. Очевидны потребности конструирования в общественном сознании образа здоровья, трансляция основ обеспечения жизнеспособности и стимуляции созидательной активности индивида. Особую роль во внедрении стереотипов здорового образа жизни в массовое сознание россиян играет личный пример и поведение молодых врачей.

Формирование здорового образа жизни у студенческой молодежи реализуется по нескольким основным механизмам. Во-первых, этот образ создается на образах, которые в виде импринтинга сформировались с детских лет семейным воспитанием. Во-вторых, он конструируется социальной рекламой, главной целью которой является способность донести до широкой аудитории сообщения с мощным убеждающим воздействием [2: 19]. В третьих, он циркулирует, поддерживается и тиражируется в молодежной среде как самоорганизующейся системе в виде элемента молодежной субкультуры, которой свойственны черты рискованного поведения. Таким образом, современная ситуация в молодежной среде относительно стереотипов ЗОЖ неоднородна. Характерно повышение количества форм и видов репрезентации человеческого тела, его красоты, представлений о здоровье и здоровом образе жизни. К сожалению, реальность такова, что человек сталкивается преимущественно с источниками негативной информации, касающейся, в том числе, образа жизни.