Таким образом, исходя из описания данных книг, мы можем прийти к выводу о том, что их объединяет одна общая мысль: Бог не оставляет несчастных невинных людей и рано или поздно наказывает нечестивых. Следовательно, читая вышеупомянутые книги, Джейн верила и в своё спасение, и в возмездие.
Возможно, И. И. Введенский пропустил данные религиозные книги по причине личного характера: ему никогда не нравилось учиться в Московской духовной академии. Он хотел изучать европейскую словесность, на которую там не обращали никакого внимания.
В оригинале используется полисиндетон, т. е. повторение союза «and (и)», значение которого заключается в усилительно-выделительной функции. Таким образом, данная изонимическая реитерация (дословный повтор) служит стилистическим целям, является одним из способов усиления признака (амплификацией), а также имеет общую психологическую основу -- задержку и концентрацию внимания на важном представлении, следствием чего является действие функции усиления эмоций, чувств (данная стилистическая фигура прибавления увеличивает интенсивность изображаемой эмоции, демонстрирует многообразие переживаний). В переводе указанная целостность наглядно-образной картины ментального мира Джейн нарушается, приобретает деструктивный характер и дискретность.
Необходимо отметить, что здесь же в реплику героини, обращённую к мистеру Броклхёрсту, наставнику Ловудской школы, И. И. Введенский добавляет обращение «сэр». Это не совсем верно, т. к. употребление данной этикетной формулы делает героиню более вежливой, чем в оригинале. Это сглаживает проявления независимости Джейн, т. к. в оригинальном произведении она пренебрегает возрастом и положением собеседника, относится к нему как к равному.
Говоря о решении, которое приняла Джейн, чтобы избежать насилия и угнетения, переводчик добавляет категорию состояния «нет» и наречия «несправедливо, бесчеловечно»:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
23. «Unjust! -- Unjust! said my reason.. And Resolve, equally wrought up, instigated some strange expedient to achieve escape from insupportable oppression -- as running away, or, if that could not be effected, never eating or drinking more, and letting myself die» [25, с. 23], (букв. Несправедливо! -- Несправедливо! -- говорил мой разум. И вот решение, принятое в результате нервного напряжения, подсказанное возможностью убежать от невыносимого гнета, -- бежать прочь, или, если не получится, то никогда не есть и не пить и позволить себе умереть). |
«- Нет, это несправедливо, это бесчеловечно! говорил мой рассудок, побуждённый агонией сердца к стремительной деятельности. -- Этого не может и не должно быть, и я сама обязана положить конец своим мучительным пыткам. Бежать из этого дома куда бы то ни было, на тот край света, если можно, или, уморить себя с голода, отказавшись однажды навсегда от пищи и питья!..» [3, т. 64, с. 183]. |
Это сохраняет градацию, существующую в оригинале, но также характеризует обидчиков Джейн как людей несправедливых и бесчеловечных, чего нет в оригинале. При этом переводчик вводит причастный оборот «побуждённый агонией сердца к стремительной деятельности», что делает мучения Джейн ещё более невыносимыми по сравнению с оригиналом. Здесь же Иринарх Иванович вводит способ каузации «с голода», который может привести к потенциальному результату -- смерти Джейн, и наречие «однажды». Это не совсем верно, потому что создаётся большая драматизация положения Джейн, чем в оригинале.
Необходимо эмфазировать, что вышеупомянутые однородные по составу элементы «уморить себя с голода, отказавшись от пищи» функционируют как семантическая тавтология, которая характеризуется «пересказом» предыдущей мысли, используя языковые средства. Однако нельзя сказать, что новизна смысла является кажущейся, т. к. диктум (сущность логической операции, производимой говорящим с одним или несколькими объектами внеязыкового мира) несколько инвертирует иерархические отношения между компонентами высказывания, затрагивая при этом и модальность переводного текста: в сравнении с оригиналом возрастает категоричность в оценке происходящего.
Кроме этого, в вышеописанный фрагмент Введенский добавил две предикативные единицы: 1) «Этого не может и не должно быть», 2) «и я сама обязана положить конец своим мучительным пыткам»:
|
Оригинал |
25. «Unjust! -- Unjust! said my reason.... And Resolve, equally wrought up, instigated some strange expedient to achieve escape from insupportable oppression -- as running away, or, if that could not be effected, never eating or drinking more, and letting myself die» [25, с. 23]. (букв. Несправедливо! -- Несправедливо! -- говорил мой разум. И вот решение, принятое в результате нервного напряжения, подсказанное возможностью убежать от невыносимого гнёта, -- бежать прочь, или, если не получится, то никогда не есть и не пить и позволить себе умереть). |
|
|
Перевод |
«- Нет, это несправедливо, это бесчеловечно! говорил мой рассудок, побуждённый агонией сердца к стремительной деятельности. -- Этого не может и не должно быть, и я сама обязана положить конец своим мучительным пыткам. Бежать из этого дома куда бы то ни было, на тот край света, если можно, или, уморить себя с голода, отказавшись однажды навсегда отъ пищи и питья!..» [3, т. 64, с. 183]. |
Этого нет в оригинале, следовательно, И. И. Введенский допускает некую вольность при передаче оригинала на язык аналога. Полагаем, что переводчик усиливает эмоциональность, драматизм Джейн с целью апеллирования к чувствам читателей по отношению к героине.
Здесь же, описывая желание Джейн бежать от невыносимого гнёта, переводчик добавляет однородные обстоятельства «бежать куда бы то ни было, на тот край света», что делает градацию более выразительной, чем в оригинале, и приближает её к российским реалиям -- используется выражение «на край света».
При передаче беседы Бесси и Джейн о наружной привлекательности последней И. И. Введенский добавил две предикативных единицы: «- Да вы совсем недурны, мисс Дженни» и «Ну, разумеется, красавицей вам нельзя быть»:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
30. «No, Miss Jane, not exactly: you are genteel enough; you look like a lady, and it is as much as ever I expected of you: you were no beauty as a child» [25, с. 101], (букв. Нет, мисс Джейн, не совсем: Вы достаточно изящны; Вы выглядите как леди, и это даже больше, чем я могла от Вас ожидать: в детстве Вы не были красивым ребёнком). |
«- Да вы совсем недурны, мисс Дженни; могу даже сказать вы очень миловидны и смотрите, как знатная дама. Ну, разумеется, красавицей вам нельзя быть: вы и девочкой были не очень красивы» [3, т. 64, с. 249]. |
Это не совсем верно, т. к. в переводе устанавливаются причинно-следственные связи, которые отсутствуют в оригинале, а именно то, что героиня в детстве не отличалась красотой и поэтому ей не суждено стать красавицей; делается акцент на генотипе героини, лежащем в основе её генетической индивидуальности.
Описывая внешность Джейн в данном фрагменте, И. И. Введенский вводит также определение «знатная» существительному «дама»: «... you look like a lady...»: «... могу даже сказать вы очень-ми- ловидны и смотрите, как знатная дама». Это не совсем верно, т. к. переводчик обращает внимание на статус героини. Так, по данным СЦРЯ, одним из значений лексемы «знатный» является `славный, знаменитый, отличный' [18, т. 2, с. 93].
Ш. Бронте обращает внимание на женственность героини. Так, по данным словаря Webster (1890) [27], одним из значений лексемы «lady» является `a woman or refined or gentle manners', т. е. изящная женщина или женщина, обученная правилам хорошего тона. Это объясняется тем, что в Англии XVIII-XIX вв. существовал определённый идеал женского поведения, канон истинной леди, следовать которому девочки должны были с ранних лет: «содержать себя в чистоте, быть утончёнными, изящными, элегантными, тихими и спокойными» [4, с. 95].
При дескрипции Джона Рида И. И. Введенский добавил к упомянутым Нерону и Калигуле ещё одного римского императора Тиберия, который был известен своей жестокостью и насилием [7, с. 325-327.]:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
22. «Wicked and cruel boy!» I said. «You are like a murderer -- you are like a slave-driver -- you are like the Roman emperors!» I had read Goldsmith's History of Rome, and had formed my opinion of Nero, Caligula, etc. Also I had drawn parallels in silence, which I never thought thus to have declared aloud» [25, с. 16]. |
«- Жестокий, безжалостный злодей! вскричала я: -- ты хуже Нерона, Калигулы, Тиверия! На этот раз я пересилила свой страх, и отважилась на борьбу» [3, т. 64, с. 179]. |
Нерон (54-68 гг.) славился грабежами и бесчисленными казнями, а Калигула (Гай Юлий Цезарь Август Германик) (37-41 гг. н. э.) -- сумасшествием» [17, с. 19-59]. Добавив в этот ряд Тиберия, славившегося, как и Нерон, грабежами и бесчисленными казнями, Иринарх Иванович Введенский тем самым, по сравнению с оригиналом, интенсифицировал градацию. Это, в свою очередь, делает положение Джейн ещё более тяжёлым, чем в оригинале. Кроме того, И. И. Введенский производит грамматическую замену (морфологическую): он выделяет Джона из числа римских императоров, используя форму сравнительной степени прилагательного. В оригинале же употребляются конструкции соответствия, тавтологичные сравнения you are like -- `ты такой же, как', что не выделяет Джона из числа данных императоров, а уравнивает его с ними. Таким образом усиливается экспрессия: переводчик наделяет Джона ещё более отрицательными качествами по сравнению с названными злодеями.
Описывая нежелание Джейн оставаться в долгу перед добротой семейства Риверсов (Сент- Джона, Мэри и Дианы), переводчик вместо словосочетания «to be independent» употребляет глагол «оставить»:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
54. «You desire to be independent of us?» [25, с. 444]. (букв. Вы желаете не зависеть от нас)». |
«Одним словом, мисс Эллиот, вы желаете нас оставить чем скорее, тем лучше?» [3, т. 66, с. 222]. |
Данная замена является не совсем верной, т. к. мысль о нежелании Джейн более подчиняться определённым обстоятельствам представлена несколько завуалированно. Так, по данным DEL, одним из значений выражения «to be independent» является `subject to no superior authority' [28, с. 383], т. е. не подчиняться вышестоящей власти. По данным СЦРЯ, одним из значений лексемы оставить является «выбыть» (в значении «оставить службу») [18, т. 3. с. 87].
Передавая разговор между кузеном Джейн, мистером Риверсом, и ею самой, в котором продолжается тема назначения жизни героини, И. И. Введенский вместо словосочетания «mental endowments» использует бином «душевные дары»:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
55. «It is but mental endowments they have given you.» [25, с. 512]. (букв. Вы одарены умственными способностями.). |
«.вы с избытком наделены душевными дара- ми.»[3, т. 66, с. 280]. |
По данным DEL, значением словосочетания «mental endowments» является `intellectual gifts of nature, т. е. природная одарённость умственными способностями' [28, с.с. 246, 361]. Одним из значений лексемы «дар», по данным СЦРЯ, является `особенная способность, ниспосланная от Бога' [18, т. 1, с. 308], а одним из значений лексемы «душевный» -- `сердечный, искренний'[18, т. 1, с. 380]. Таким образом, данная замена не является эквивалентной оригиналу: создаётся подмена смыслов. В оригинальном произведении признаётся ум Джейн, а в переводе выделяются её искренность и честность. Так, Джейн Эйр отказывают в праве быть равной мужчине по уму.
В рефлексии Джейн Эйр по поводу того, с кем и чем ей лучше связать жизнь -- с Рочестером или с преподаванием в сельской школе в северной Англии:
|
Оригинал |
Перевод |
|
|
8. «Whether is it better, I ask, to be a slave in a fool's paradise at Marseilles -- fevered with delusive bliss one hour -- suffocating with the bitterest tears of remorse and shame the next -- or to be a village-schoolmistress, free and honest, in a breezy mountain nook in the healthy heart of England?» [25, с. 457-458]. |
«Я хотела спросить: что лучше? Быть невольницей отуманенного безумца в Марсели и, после минутного блаженства, задыхаться от горьких слёз, вызванных угрызением и стыдом, или быть школьной учительницей, зарабатывающей свой честный хлеб в одном из отдалённых пределов северной Англии?» [3, т. 66, с. 233]. |
Переводчик пропускает лексему «free (свободная)» в английской четвёртой предикативной единице: «...or to be a village-schoolmistress, free and honest, in a breezy nook in the healthy heart of England?» (букв. Или быть учительницей в сельской школе, свободной и независимой, в северной горной местности, в уединённой части Англии). Важно подчеркнуть, что использование данного приёма является не совсем верным, т. к. сглаживаются акценты на внутренней свободе и независимости героини. При передаче размышлений героини переводчик опускает английское прилагательное «delusive», которое, по данным Словаря английского языка (DEL) [28, с. 191], толкуется как apt to deceive `склонный к обману'. Подобного рода изменение оригинального текста является не совсем верным, потому что нарушается градация, существующая в оригинале delusive bliss one hour / «минутное лжеблаженство», особенно в сочетании с английским существительным fool. По данным DEL, одним из значений этого слова является «a buffoon» (шут) [28, с. 191]. Таким образом, есть связь с игрой, обманом, т. к. в старину в обязанности шута входило дурачить, развлекать господ и гостей.