Интенциональность как возможность направленности сознания на объект действительности с определенной точки зрения; как средство манипуляции и речевого воздействия и как способности гармонизировать общение коммуникантов, как «актуальная связь с намерениями говорящего в акте речи, с коммуникативной целью, с целенаправленной деятельностью говорящего» (Бондарко 2002: 145--148; Нуртазина 2016: 182) в речевой интеракции говорящего сталкивается с интенцио- нальностью слушающего. Как отмечает В.З. Демьянков, «акт понимания имеет своей целью выдвинуть в данном предмете одни стороны и отодвинуть, затемнить другие с целью так или иначе понять этот предмет и в том или ином свете сообщить его другому сознанию. Этот акт можно назвать интерпретацией предмета, или интерпретативным актом» (Демьянков 1994: 22--23).
С интенциональностью тесно связаны и такие семантические признаки, как релевантность и возможности их нарушения в речи. При этом специфика принципа релевантности как непременного условия эффективности, успешности и уместности информации с учетом механизмов когнитивного взаимодействия говорящего и слушающего в структуре общения заключается в том, что при его выполнении коммуникация в большинстве случаев должна протекать без сбоев.
Известно, что коммуникация может быть успешной или неуспешной. Успешная коммуникация -- это прежде всего адекватная коммуникация, при которой достигается достаточное, с точки зрения коммуникантов, взаимопонимание. Неуспешная коммуникация, или коммуникативный сбой, соответственно, представляет собой недостаточно полное понимание участников коммуникации. Поэтому для достижения взаимопонимания необходимо, чтобы коммуниканты обладали общностью лингвистических когнитивных структур, т.е. знаниями об используемом языке и навыками речевого общения, а также общностью знаниями о мире в форме образов сознаний:
Открыл было рот владыко, чтобы дать волю праведному гневу, но вдруг остановил себя. В последнее время вел он борьбу с грехом сердечной свирепости (Б. Акунин. Пелагея и белый бульдог);
Наташа молчала. Андрей Николаевич уже хотел передать поклон супругу, к чему его обязывало чувство вежливости, но сейчас это было неудобно (Л. Андреев. У окна);
Виргинский всю ночь на коленях умолял жену о прощении, но прощения так и не вымолил (Ф. Достоевский. Бесы).
В приведенных высказываниях наблюдается смена ситуации: действия прерываются на стадии намерения или на стадии начальной реализации. Специфика функционирования форм прошедшего времени (могут использоваться и глаголы специально-результативного способа действия) здесь заключается в том, что время каждого действия соотносится с соответствующим моментом плана повествования (условного прошлого). Налицо лишь связь между моментами совершения действий (19) «открыл было... но остановил себя»; (20) «уже хотел... но...»; (21) «умолял, но так и не...» («попытка-результат» как разновидность потенциальной модальности в плане безуспешной попытки достижения цели), образующих временную последовательность.
В высказываниях (19, 20, 21) наступление целостного акта СВ прерывает действие с компонентами «было», «уже хотел» и др. Необходимым семантическим компонентом таких высказываний является внезапность. Скачкообразный характер повествования подчеркивает лексема «вдруг» (19), которая указывает, что внезапность, скачкообразность наступления факта, перехода в новое состояние сопровождается прерванностью того, что уже реализуется, и обозначает границу временного предела, являясь одновременно «сигналом» к прекращению действия предыдущего. В таком случае все высказывание приобретает экспрессивноэмоциональную окраску: значение внезапности и прерванности действия совмещается в рамках высказываний с частицей «было» (19) и фразеологизированных структур типа «хотел было ... но» (20); с инфинитивом в данном случае сочетаются лексемы, обозначающие модально-видовые оттенки, которые связаны со степенью участия психической или физической энергии деятеля в осуществлении собственного действия (целенаправленные каузативы) (21). Значение интенцио- нальности заключается в намерении говорящего «наполнить» грамматическую языковую лакуну; так как он исходит из чисто речевых потребностей для передачи тонких смысловых нюансов ситуации, а на глубинном уровне желанием полностью контролировать ситуацию.
Подобные ситуации являются сопряженными с точки зрения результативности речевого акта. По своему семантическому характеру они относятся к числу модальных ситуаций, поскольку в качестве иерархически доминирующего семантического компонента выступает именно модальный компонент. Он непосредственно связан с таксисным, аспектуальным и темпоральным значениями, которые также играют важную роль в ситуации данного типа, но они находятся на более низкой ступени в семантической иерархии для выражения интенции как модальной перспективы говорящего.
Модальный оттенок пресуппозиции ожидания и конативности выводится из взаимодействия отрицания и видовой семантики. Значение потенциальной возможности осуществления действий сосредоточивает внимание на дальнейшем ходе событий. Средством связи выступает противительная конструкция с союзом «но». Отрицается осуществление действия вопреки объективным предпосылкам его реализации. Лексическое значение глаголов, связанное с желанием, намерением субъекта совершить действие, способствует проявлению конативности в плане «стремление-успех». Говорящий, создавая речевое произведение, осуществляет контроль над тем, что и как он говорит.
Слушающий также интерпретирует высказывание говорящего, и его интерпретация может не совпадать с содержанием, заложенным в данный текст говорящим. Так возникают факторы конфликтного риска, релевантности высказывания, обусловленные противоречиями порождения высказывания и его восприятия. Предметом анализа в данном случае становятся смыслы, которые определяются не только тем, что сказано, эксплицировано языковыми структурами, но и тем, что имелось в виду, а именно: скрытые смыслы, которые намеренно или случайно возникают в тексте.
Такие ситуации можно назвать ситуациями «обманутого ожидания», важную роль в оформлении которых играют частицы типа «уже», «еще». Такие ситуации обладают способностью автоматически вызывать в сознании адресата целый ряд смыслов в речемыслительной деятельности и имеют отношение к предмету речи, но чаще всего не эксплицируются говорящим. Эти скрытые смыслы возникают в сознании коммуникантов в связи с ситуацией коммуникации, значением предмета беседы, а также при наличии в контексте высказывания, содержащего частицы, тех или иных лексико-грамматических индикаторов. Нереализованный результат -- это воздействие, которое говорящий оказал на слушающего, т.е. перлоку- тивный акт как изменения, которые речевой акт вызывает в ситуации общения, в мыслях, чувствах и поведении адресата.
Собранный и проанализированный нами иллюстративный материал позволяет говорить о том, что таксис являет собой набор семи концептов-примитивов, служащих для модификации ситуации и передающихся в языке тремя типами фреймов: поверхностным синтаксическим, поверхностным семантическим и тематическим, -- осмысление которых происходит с помощью трех когнитивных моделей: пропозициональной, образно-схематической и метафорической. Проведенное исследование позволяет утверждать, что в период с XIX в. вплоть до начала XXI в. наблюдается эволюция лингвокогнитивных возможностей человека для более пластичной передачи временной соотнесенности действия с учетом характера протекания и распределения действий во времени. Это подтверждается увеличением количества когнитивных моделей, задействованных в передаче таксис- ных значений одновременности/разновременности и темпорально охарактеризованного таксиса. В частности, в XX--XXI вв. одним из достаточно продуктивных способов выражения различных видов таксиса стала метафорическая когнитивная модель (см. табл. 2).
Таблица 2/ Chart 2
Когнитивные модели передачи таксисной семантики Cognitive models of transfer of taxis semantics
|
№ |
Структуры |
Количество |
% соотношение |
|
|
1 |
нейтральная одновременность/разновременность, лишенная модальной оценки |
134 |
16,98% |
|
|
2 |
сопряженность действий в едином временном плане |
79 |
10,01% |
|
|
3 |
закономерность совершения действия / возникновение ситуации («цепь», «предшествование-следование», «строгая одновременность») |
189 |
23,95% |
|
|
4 |
оценка степени вероятности осуществления действия, связанная с контролируемостью |
93 |
11,79% |
|
|
5 |
временная граница, или временной предел ситуации (целостность, завершенность, результативность, смена ситуации, начало новой ситуации и др.) |
81
10,27%
6
желательность совершения действия с модальной оценкой
102
12,93%
7
коммуникативная программа говорящего
111
14,07%
Так, из 789 проанализированных нами примеров, эксцерпированных из русской художественной литературы XIX--XXI вв., наибольшее количество примеров соответствует типу высказываний, когда на передний план выдвигается отношение, связанное с ментальной генерализацией концептуальной сущности языкового представления семантики таксиса («желательность совершения действия с модальной оценкой»; «коммуникативная программа говорящего»; «оценка степени вероятности осуществления действия, связанная с контролируемостью»).
Таким образом, моделирование таксисной семантики позволило выявить ее основные когнитивные признаки, такие как: 1) динамичность и активность точки зрения самого говорящего при реализации значений таксиса; 2) многоаспектность характеристики; 3) взаимосвязь мыслительных и языковых структур. Такой подход способствует регистрации отчетливых связей и явлений объективной действительности, помогает выявлению своеобразия языковой интерпретации понятийного содержания, охарактеризовать коммуникативно-прагматический результат реализации грамматических форм для понимания смысла таксиса.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДАЛЬНЕЙШИХ НАУЧНЫХ ИЗЫСКАНИЙ
Рассмотрение аспектуально-таксисных ситуаций в свете идей и версий когнитивной лингвистики позволяет представить основные способы организации комбинированных языковых средств выражения (лексических, морфологических и синтаксических). Интерпретационный подход к семантике таксиса предполагает исследование мыслительных и языковых структур, которые обусловливаются принципом избирательности: в ТЗ отражаются не все компоненты ментальной структуры, некоторые элементы остаются невыраженными в зависимости от коммуникативных намерений говорящего.
Проведенный анализ семантики таксиса открывает перспективы для продолжения исследования в области установленной проблематики, темами которых могут стать, например, сопоставительное изучение ТЗ по нескольким индивидуальноавторским и функциональным стилям, анализ с опорой на психолингвистический эксперимент (опрос информантов), рассмотрение таксисных конструкций в аспекте их внутренней типологии, комплекс исследовательских явлений на базе коммуникативного синтаксиса и теории речевых актов.
Перспективным для дальнейших научных изысканий видится лингво-методическое использование предложенного подхода в практике преподавания языка в вузе. В этом плане лингводидактическую привлекательность приобретают вопросы фреймового подхода к организации знаний (в нашем случае представления хронологических отношений одновременности/последовательности действий в структуре текста), тем более что фреймовая модель предполагает включение в состав, помимо лингвистической составляющей (языковых знаний), экстралин- гвистической и прагматической составляющей, что, несомненно, чрезвычайно важно при освоении иноязычной культуры. Обладая большим лингводидактическим потенциалом, такая методика позволяет осуществить смысловую компрессию учебного материала при овладении способами представления сжатой информации в виде моделей и схем. Важно это и потому, что фрейм предполагает какую-либо селекцию-отбор языкового представления знаний с использованием лингвистических средств разных уровней языковой системы.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ / REFERENCES
Алефиренко Н.Ф. Лингвокультурология: ценностно-смысловое пространство языка: учебное пособие. Москва: Флинта: Наука. 2010. [Alefirenko, N.F. (2010). Lingvokulturologiya: cen- nostno-smyslovoe prostranstvo yazyka: uchebnoeposobie. Moscow: Flinta: Nauka. (In Russ).]
Алефиренко Н.Ф., Корина Н.Б. Проблемы когнитивной лингвистики: Научная монография. Нитра: УКФ. 2011 [Alefirenko, N.F., Korina, N.B. (2011) Problemy kognitivnoy lingvistiki: Nauchnaya monografiya. Moscow: Nitra: UKF. (In Russ).]
Болдырев Н.Н. Концептуальная основа языка // Когнитивные исследования языка. Вып. IV. Концептуализация мира в языке: коллектив. монография. М.--Тамбов: Ин-т языкознания РАН / Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина. 2009. [Boldyrev, N.N. (2009) Konceptu- alnaya osnova yazyka // Kognitivnye issledovaniya yazyka. Vyp. IV. Konceptualizaciya mira v yazyke: kollektiv. monografiya. Moscow--Tambov. (In Russ).]
Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На мат. рус. языка. М.: Языки славянской культуры. 2002. [Bondarko, A.V. (2002) Teoriya znacheniya v sisteme funkcionalnoy grammatiki: Na mat. rus. yazyka. Moscow: Yazyki slavyanskoy kultury. (In Russ).]
Гусман Тирадо, Рафаэль. К проблеме категории таксиса в русском и испанском языках, en: J^zyk rosyjski w konforntacji z j^zykami Europy w aspekcie lingwokulturoznawczym, Katowice (Polonia), Universidad de Silesia, 2004, Vol. III, pags. 239--255. [Gusman Tirado, Rafael (2004) K probleme kategorii taksisa v russkom i ispanskom yazyikah, v J^zyk rosyjski w konforntacji z j^zykami Europy w aspekcie lingwokulturoznawczym, Katowice (Polonia), Universidad de Silesia, Vol. III. (In Russ).]