Вместе с тем следует учитывать, если рассматривается соотношение общих значений форм СВ и НСВ (инвариантов) и частных значений (ср. конкретнофактическое, наглядно-примерное, потенциальное и суммарное значения), выражаемые при употреблении СВ, и такие частные значения НСВ, как конкретнопроцессное, неограниченно-кратное и обобщенно-фактическое, то в центре внимания находится отношение глубинного основания рассматриваемой семантики (категориальных значений СВ и НСВ) и значений, которые выражаются в различных условиях речи в вариантах, зависящих от лексики, контекста, речевой ситуации, т.е. от разных типов окружающей среды.
Если рассматривать соотношение инварианта и прототипа как сущность и явление, то, поскольку явление богаче сущности, оно содержит не только необходимые «идеальные» признаки, но и второстепенные, которые могут находиться на более низком уровне стратификации. Примером проявления признака «источник производности» может служить конкретно-фактическое значение СВ при реализации таксисных хронологических значений:
(4) Бенедикт натянул валенки, потопал ногами, чтобы ладно пришлось, проверил печную вьюшку, хлебные крошки смахнул на пол -- для мышей, окно заткнул тряпицей, чтоб не выстудило, вышел на крыльцо и потянул носом морозный чистый воздух. Эх и хорошо же! (Т. Толстая. Кысь. Аз).
Другие частные значения СВ --
суммарное:
Я отворил дверь, откуда тотчас же рванул, хлынул зловонный пар и гомон. Шум, ругань, драка, звон посуды (В. Гиляровский. Москва и москвичи);
наглядно-примерное:
Париж стал совершенно невыносим. Гранд-опера, а в ней кто-то показывает кукиш. Сложит, покажет и спрячет опять. Опять сложит, покажет (М. Булгаков. Театральный роман);
потенциальное:
Тургеневский герой, однодворец Овсянников, вспоминал: «Пока не знаешь его, не взойдешь к нему -- боишься точно, робеешь; а войдешь -- словно солнышко тебя пригреет, и весь повеселеешь» (В. Пикуль. Этюды о былом);
являются производными по отношению к конкретно-фактическому значению -- основному прототипическому варианту общего значения СВ, важного признака для целостного представления ТЗ. Признак «целостность действия» является инвариантным для форм СВ, что проявляется в ТЗ типа «предшествование- следование», однако это не значит, что говорящий употребляет ту или иную форму СВ только для того, чтобы выразить неделимую целостность действия.
Иной характер имеет признак «источник воздействия» в сфере прототипов и их окружения. Прототипы в сфере семантики по своей природе интенциональны. Функции прототипов неразрывно связаны с актуальным сознанием участников речевого акта. Прототипические значения связаны с намерениями говорящего, с коммуникативными целями речемыслительной деятельности: «они являются одним из актуальных элементов речевого смысла» (Бондарко 2002: 266).
Инвариантное значение ТЗ -- это выражаемая в полипредикативных конструкциях временная соотнесенность как минимум двух действий в рамках единого временного плана, а отношения семантики одновременности/разновременности есть один из вариантов. Поэтому инвариантное значение таксиса выступает в таких вариантах:
отношение одновременности/предшествования-следования:
Катя сунула ноги в остывшие домашние чуни. Вышла на кухню. Вернулась. Постояла немного, кутаясь в синий байковый халатик. Затем оторвала листок календаря, стала читать внимательно и медленно, так, словно от этого зависело многое (С. Довлатов. Зона) -- значение последовательности;
В Копенгагене я сделал сделку. Заработанные лекциями деньги сунул в свою книжку, а книжку подарил журналистке из газеты с трудновоспроизводимым названием. После чего пошел по магазинам (М. Веллер. Ножик Сережи Довлатова) -- значение последовательности;
На маленькой площадке, как раз посередине между крыльцом дома и летней кухней, Георгий распаковывал две привезенные им коробки, а Медея распоряжалась, что куда нести (Л. Улицкая. Медея и ее дети) -- значение одновременности;
временная соотнесенность действий в сочетании с отношениями обусловленности (причинными, следственными, целевыми, условными, уступительными):
Вспомнив о своей Иринушке, с которой за последнее время так мало приходилось ей бывать, Христина бросила старика, пошла к себе (А. Ремизов. Часы) -- отношение предшествования--следования связано с отношением причины и следствия;
взаимосвязь действий в рамках единого временного плана при неактуа- лизованности хронологических отношений, например:
На листе почтовой бумаги, данном ему Митюшиным, Антон Петрович написал Бергу письмо, трижды называя Берга подлецом, и кончил бессильной фразой: один из нас должен погибнуть (В. Набоков. Возвращение Чорба).
В этом случае для смысла высказывания существенно не хронологическое отношение одновременности двух действий, а значение сопряженности двух взаимосвязанных компонентов обозначаемой ситуации в рамках единого временного плана.
Такие высказывания относятся не к центру таксиса, а к периферии, перед нами не прототип ТЗ, а один из элементов окружения прототипа.
Следует отметить факт, что инвариантные признаки ТЗ (хронологические отношения) являются глубинным источником воздействия на подчиненные ему варианты, т.е. не зависят от интенций говорящего, а являются данностью значения. Прототипические признаки (акцентирование значения одновременности/разновременности, временного периода времени, псевдоодновременности) относятся к сфере семантики, напрямую связаны с когнитивным выбором говорящего, поэтому функционирование таких единиц может быть в прототипическом или непрототипическом значении, причем реализация зависит от установок говорящего.
Однако прототипичными для ТЗ являются именно акциональные глаголы (Бондарко 2002: 123--124; Нуртазина 2016: 78) как обладающие наиболее полным набором характерных для данной категории признаков. На уровне категории ак- циональных глаголов инвариантом выступает признак акциональности, а прототипом будут являться глаголы зрительного и слухового восприятия, физического действия и др., хотя они могут проявлять значительную вариативность при реализации инвариантного значения вплоть до его утраты и перехода в другую категорию.
Так, например, протекание процесса может специально подчеркиваться с помощью обстоятельственных актуализаторов типа «все», «все еще», выступающих в роли своеобразных расширителей временного плана. Эти «аспектуально-вре- менные детерминаторы» (Нуртазина 1989: 25--26), характеризуя процесс протекания действия во времени, усиливают значение несоответствия и употребляются в сочетании с такими действиями, которые имеют внутренне обусловленную логическую возможность развития, продолжения. Выражается при помощи СВ некоторая исходная ситуация, а далее после паузы в определенный момент наблюдатель застает процесс в той «прогрессирующей фазе», когда он уже успел развернуться в полной мере:
Поставив машину в гараж, я долго еще возился возле нее. В душе у меня все было натянуто до предела (Ч. Айтматов. Тополек мой в красной косынке);
С ним расставшись, долго не мог я забыть старого смотрителя, долго думал я о бедной Дуне (А. Пушкин. Станционный смотритель).
Вместе с тем возможны случаи нецеленаправленного (неволевого) действия, описывающие природные явления, абстрактные отношения, любые спонтанные процессы, рассматриваемые как неконтролируемые, например:
Старый Харлампий по мере рождения внуков слабел, добрел и утратил к концу жизни вместе с богатством даже образ властного, жесткого и талантливого купца (Л. Улицкая. Медея и ее дети).
Примечательно, что инвариантные свойства ТЗ проявляются на разных уровнях языковой системы и реализуются в прототипических значениях, которые включают в себя следующие компоненты: процессность, результативность, длительность, перцептивность, динамичность, предельность, интенциональность, контролируемость, локализованность и др. Прототип репрезентирует прототипический фрейм, который отличается от других единиц когнитивной системы человека тем, что наиболее полно отражает сущность и свойства единиц, принадлежащих категории, т.е. содержит информацию, применимую для большинства единиц данной категории. Являясь наиболее общим представителем «своей» категории, прототипический фрейм, который М. Минский называет «активной формой восприятия» (Минский 1979: 62), становится эффективным средством исследования ТЗ и позволяет выявить их прототипическое и инвариантное значения, а также индивидуализирующий компонент.
Анализ когнитивной структуры семантики таксиса
Одним из постулатов когнитивной лингвистики является утверждение о модельном образе мышления, а также о наличии когнитивных структур разного свойства и разного уровня в когнитивной системе человека, так как именно с когнитивной семантики и ее подходов (прототипическая семантика и фреймовая семантика) началось развитие когнитивной лингвистики. Ученые, которые развивали грамматические воззрения в рамках когнитивной лингвистики, всегда учитывали семантический аспект. С точки зрения В.В. Красных (Красных 1998: 273), когнитивное пространство человека представлено в виде «магического шара» или заполненной сферы, где каждая точка имеет определенное множество векторов деятельности: вербальной, ментальной, физической, эмоциональной. Когда субъект воздействует на сознание по одному из векторов, то это вызывает определенную реакцию из той же точки, которая идет по другому вектору деятельности. Все это способствует вычленению различных коммуникативных типов высказываний и коммуникативную целенаправленность или различные виды воздействия.
Возможность использования фреймового анализа
к семантике таксиса
Интерпретация непосредственно связана с познанием и есть процесс и результат структурализации и опоры на коллективные и субъективные схемы знаний: фреймы как наиболее лингвистически ориентированные в связи с возможностью языковой репрезентации знаний и результатов опыта субъекта, скрипты, когнитивные модели (Филлмор 1988: 89--92). Важен и исследовательский потенциал фрейма, в связи с чем все больше исследований демонстрируют привлечение фреймовых структур и использование методов фреймовой семантики и моделирования. Так, Н.Ф. Алефиренко отмечает в ракурсе «когнитивно-дискурсивной парадигмы языкового знака» важность универсально-предметного кода как «первой когнитивной структуры, уже во внутренней речи закладывающая мыслительный базис языковой семантики. В его основании лежит достаточно информативное содержание, формирующееся в процессе осмысления и обобщения денотативной ситуации» (Алефиренко, Корина 2011: 38).
Структуры знаний фрейма также представляют собой так называемые «пакеты информации», которые хранятся в памяти и могут создаваться по мере необходимости из содержащихся в памяти элементов, которые обеспечивают адекватную когнитивную обработку стандартных ситуаций (Бондарко 2002: 111--113). Кроме того, фрейм рассматривается как «схема смысловых опор» (Минский 1979: 24; Лакофф 2008: 121--122; Филлмор 1988: 97), как обобщенные когнитивные репрезентации того, что может быть увидено в некоторой части статического пространства, отдельное единичное действие, состояние, результат, представляя стереотипную информацию, что делает его важным инструментом в процессе познания, а следовательно, категоризации и концептуализации, в процессе узнавания и идентификации.
Развивая эти воззрения, отметим факт того, что понятие «фрейм» можно проецировать на знание языка как одного из видов человеческого знания. Так, применительно к нашему исследованию ТЗ может быть одним из компонентов более сложного смыслового комплекса, где доминирующим при определении конкретного характера связи между ситуациями (помимо хронологической упорядоченности) являются «не хронологические связи, а семантические отношения другого типа» (Якобсон 1972: 98--99). В таких случаях временная соотнесенность действий, хронологические отношения вторичны, производны:
Моя возлюбленная очень изменилась, похудела и побледнела, перестала смеяться и все просила меня простить ее за то, что она советовала мне напечатать отрывок (М. Булгаков. Мастер и Маргарита);
Прикажи слово молвить, -- сказал Хлопуша хриплым голосом. -- Ты поторопился назначить Швабрина в коменданты крепости, а теперь торопишься его вешать. Ты уже оскорбил казаков, посадив дворянина им в начальники; не пугай же дворян, казня их по первому наговору (А. Пушкин. Капитанская дочка);
Нет! Мастер ошибался, когда с горечью говорил Иванушке в больнице в тот час, когда ночь переваливалась через полночь, что она позабыла его. Это быть не могло (М. Булгаков. Мастер и Маргарита).
В высказывании (16) представлен комплекс совмещенных результативных фактов, относящихся к одному периоду времени, при возможном изменении последовательности глагольных форм без существенного изменения общего смысла. Перфектное значение заключает в себе аспектуальный элемент характера осуществления действий во времени, так и темпоральный элемент актуальности последствий действия для более позднего временного плана. В высказываниях (17) и (18) глаголы СВ и НСВ и деепричастие СВ не выражают значения предшествования в хронологическом смысле; временные отношения сводятся к совмещенности, «наложенности» действий в одном и том же периоде времени: личная форма глагола передает действие констатирующего плана, а деепричастие дает определенную характеристику основного действия, квалифицирует его.
Интенциональность как существенный признак для характеристики таксисных отношений
Когнитивный подход к речевому взаимодействию, реализующийся, в частности, в аспектуально-таксисных ситуациях, подчеркивает взаимосвязь между дескриптивной, когнитивной и коммуникативной функциями языка. Основой такого подхода является понятие модуса интенциональности. Исследование семантики таксиса целесообразно соотнести с понятиями интенциональности и релевантности.