В прощальных песнях сетовали на короткое пребывание Масленицы среди людей:
«Ты прощай, прощай,
Наша Масленица!
Ты прощай, прощай,
Наша широкая!
Ты не в среду пришла
И не в пятницу -
Ты пришла в воскресенье,
Всю неделюшку веселье.
Ты пришла с добром,
Со хмельным пивком,
Со блинами, пирогами
Да с оладьями.
Мы катаемся с горы
От зари и до зари.
А сегодня, в воскресенье,
Наше кончилось веселье.
Ты прощай, прощай,
Наша Масленица!»
В последний день Масленичной недели справлялся обряд проводов зимы. Под весёлое пение по улицам города или деревни возили на дровнях наряженное соломенное чучело, изображавшее масленицу; вечером его сжигали на ржаном поле. Обряд воспроизведен в пьесе А. Островского «Снегурочка», музыку к которой писали П. Чайковский и А. Гречанинов, а также в опере на этот сюжет Н. Римского-Корсакова. В большинстве местностей на Масленицу пелись обычные веселые шуточные и лирические песни: старинные же масленичные песни сохранились в Тверской области, на Смоленщине и на Псковщине.
праздник масленица кукла смех
3. СОВРЕМЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ МАСЛЕНИЦЫ
Мы не придаем празднованию Масленицы такого сакрального значения, как наши предки, однако праздник этот популярен как в России, так и за ее пределами. Сегодня Масленица - это символ русских народных праздников с тысячелетней историей. Для иностранных гостей, прибывших в Россию, считается большой удачей попасть на празднование Масленицы. Ведь это означает прикоснуться к настоящей русской экзотике, попасть на живые страницы русской истории, воочию увидеть самобытные традиции самого большого государства в мире. Масленицу празднуют, как и в старину с большим размахом, массовыми народными гуляниями, забавами и играми. Кое-где в наши дни возрождаются и кулачные бои, бывшие непременным атрибутом масленичных гуляний. Но вряд ли они получат широкое распространение, как в старину.
Красивых масленичных традиций и обрядов на Руси существовало очень много. Естественно, что отдельные из них возродить уже не удастся. Современная Масленица «обрастает» новыми традициями, соответствующими реалиям наших дней. Однако она остается такой же веселой и задорной, как и столетия назад.
Как и в древности, так и сейчас главное в Масленице - это смех и безудержное веселье.
На длительное голодание и недоедание было обречено крестьянство всех стран, особенно в средние и следующие за ними века. С точки зрения этих слоев населения, наесться и напиться досыта, до полного насыщения, до потери сознания, не признавая никаких ограничений и границ, - это не только не предосудительно, а наоборот - это великое благо. Такому чревоугодию предавались совместно, всенародно в дни больших празднеств, особенно на Масленице.
3.1 СМЕХ КАК СЕМИОТИЧЕСКАЯ КОМПОНЕНТА ПРАЗДНИКА
Масленица больше других праздников неразрывно связана со смехом и весельем.
Общеизвестный факт - чтобы побороть страх, надо рассмеяться ему в лицо. Зимние холода, погружение живой природы в сон и длинные ночи наши предки ассоциировали со страхом перед смертью, поэтому неудивительно, что люди, истосковавшиеся во время долгой зимы по солнцу, предавались такому безудержному веселью во время праздника. В ход шли любые забавы - от кукольного театра с непременным Петрушкой до бега в мешках, где зрители покатывались со смеху, глядя на незадачливых бегунов.
В самом названии праздника «Веселая Масленица» скрыт огромный сакральный смысл.
Народный смех и его формы - это наименее изученная область народного творчества. В развитии фольклористики и литературоведения смеющийся на площади народ так и не стал предметом сколько-нибудь пристального и глубокого культурно-исторического, фольклористского и литературоведческого изучения. В обширной научной литературе, посвященной обряду, мифу, лирическому и эпическому народному творчеству, смеховому моменту уделяется лишь самое скромное место.
Что смех поднимает жизненные силы и жизнеспособность, замечено уже очень давно. На заре человеческой культуры смех входил как обязательный момент в состав некоторых обрядов.
На взгляд современного человека нарочитый, искусственный смех есть смех фальшивый и вызывает в нас осуждение. Но так смотрели не всегда. Смех в некоторых случаях был обязателен так же, как в других случаях обязательным был плач, независимо от того, испытывал человек горе или нет.
Некогда смеху приписывалась способность не только повышать жизненные силы, но и пробуждать их. Смеху приписывалась способность вызывать жизнь в самом буквальном смысле этого слова. Это касалось как жизни человека, так и жизни растительной природы.
Считалось, что смех способствовал воскрешению из мертвых. В средние века был распространен так называемый пасхальный смех: на пасху в католических странах во время церковной службы священник смешил прихожан непристойными шутками, чтобы вызвать у них смех. Религия умирающего и воскресающего божества в своих основах есть религия земледельческая: воскресение божества знаменует воскресение к новой жизни всей природы после зимнего сна. Воскресению природы способствуют разгульные праздники, во время которых допускаются всяческие вольности.
В сказочном фольклоре поэтическим отголоском этих представлений служит образ богини, от улыбки которой расцветают цветы. То, что сейчас - поэтическая метафора, было некогда предметом веры: улыбка богини земледелия возвращает умершую землю к новой жизни. Апрельские шутки, которые должны вызвать смех, производящиеся только в апреле, весной, когда расцветает вся природа, дожили до сегодняшнего дня. Это последнее звено некогда имевшей место широкой обрядности, связанной со смехом.
Объем и значение культуры смеха в средние века и в эпоху Возрождения были огромными. Целый необозримый мир смеховых форм и проявлений противостоял официальной и серьезной (по своему тону) культуре церковного и феодального средневековья. При всем разнообразии этих форм и проявлений - площадные празднества карнавального типа, отдельные смеховые обряды и культы, шуты и дураки, великаны, карлики и уроды, скоморохи разного рода и ранга, огромная и многообразная пародийная литература и многое другое - все они, эти формы, обладают единым стилем и являются частями и частицами единой и целостной народно-смеховой, карнавальной культуры.
Празднества карнавального типа и связанные с ними смеховые действа или обряды занимали в жизни человека огромное место. Кроме европейских карнавалов с их многодневными и сложными площадными и уличными действами и шествиями, справлялись особые «праздники дураков» («festa stultorum») и «праздник осла», существовал особый, освященный традицией вольный «пасхальный смех» («risus paschalis»). Более того, почти каждый церковный праздник имел свою, тоже освященную традицией, народно-площадную смеховую сторону. Таковы, например, так называемые «храмовые праздники», обычно сопровождаемые ярмарками с их богатой и разнообразной системой площадных увеселений (с участием великанов, карликов, уродов, «ученых» зверей). Карнавальная атмосфера господствовала в дни постановок мистерий и соти. Царила она также на таких сельскохозяйственных праздниках, как сбор винограда (vendange), проходивший и в городах. Смех сопровождал обычно и гражданские и бытовые церемониалы и обряды: шуты и дураки были их неизменными участниками и пародийно дублировали различные моменты серьезного церемониала (прославления победителей на турнирах, церемонии передачи ленных прав, посвящений в рыцари и др.). И бытовые пирушки не обходились без элементов смеховой организации, - например, избрания на время пира королев и королей «для смеха» («roi pour rire»).
Для смеховой культуры средневековья характерны такие фигуры, как шуты и дураки. Они были как бы постоянными, закрепленными в обычной (т.е. некарнавальной) жизни, носителями карнавального начала. Такие шуты и дураки, как, например, Трибуле при Франциске I (он фигурирует и в романе Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»), вовсе не были актерами, разыгрывавшими на сценической площадке роли шута и дурака. Они оставались таковыми всегда и повсюду, где бы они ни появлялись в жизни. В русской Масленице главным шутом и дураком был Петрушка - один из персонажей русских народных кукольных представлений. Изображается в красной рубахе, холщовых штанах и остроконечном колпаке с кисточкой; традиционно Петрушка - это перчаточная кукла. Внешность Петрушки отнюдь не русская: у него преувеличенно большие руки и голова, гипертрофированы черты лица, само оно (вырезанное из дерева) обработано специальной растительной жидкостью, отчего выглядит более тёмным; большие миндалевидные глаза и огромный нос с горбинкой, совершенно белые глазные яблоки и тёмная радужная оболочка, за счёт чего глаза Петрушки кажутся чёрными. Типичное заблуждение - почитать Петрушку в качестве крайне древнего и исконно русского героя. Внешность Петрушки ему досталась в наследство от итальянского Пульчинеллы. Многие ошибочно считают, что широко раскрытый рот Петрушки - улыбка, однако это не так; будучи отрицательным персонажем, Петрушка постоянно растягивает губы в оскале. На руках у него по четыре пальца (возможный символ того, что Петрушка - не человек, а некий персонаж из другого мира). Популярность Петрушка приобрел в балаганных представлениях, он высмеивал различные пороки, а также богачей и церковников.
Возвращаясь к карнавалам и масленичным празднествам, подчеркнем, что особо важное значение имела отмена во время праздника всех иерархических отношений. На карнавальной площади господствовала особая форма вольного фамильярного контакта между людьми, разделенными в обычной, то есть внекарнавальной, жизни непреодолимыми барьерами сословного, имущественного, служебного, семейного и возрастного положения. Человек как бы перерождался для новых, чисто человеческих отношений. Отчуждение временно исчезало. Появлялась официальная возможность посмеяться над другими и над собой. Новый тип общения всегда порождает и новые формы речевой жизни: новые речевые жанры, переосмысление или упразднение некоторых старых форм и т.п. Подобные явления известны каждому и в условиях современного речевого общения. Например, когда двое вступают в близкие приятельские отношения, дистанция между ними уменьшается (они «на короткой ноге»), и потому формы речевого общения между ними резко меняются: появляется фамильярное «ты», меняется форма обращения и имени (Иван Иванович превращается в Ваню или Ваньку), иногда имя заменяется прозвищем, появляются бранные выражения, употребленные в ласковом смысле, становится возможным взаимное осмеяние (где нет коротких отношений, объектом осмеяния может быть только кто-то «третий»), можно похлопать друг друга по плечу и даже по животу (типичный карнавальный жест), ослабляется речевой этикет и речевые запреты, появляются непристойные слова и выражения и пр. и пр. Но, разумеется, такой фамильярный контакт в современном быту очень далек от вольного фамильярного контакта на народной карнавальной площади.
Карнавальный смех всенароден, смеются все, это - смех «на миру»; он универсален, направлен на все и на всех (в том числе и на самих участников карнавала), весь мир представляется смешным, воспринимается и постигается в своем смеховом аспекте, в своей веселой относительности; наконец, этот смех амбивалентен: он веселый, ликующий и - одновременно - насмешливый, высмеивающий, он и отрицает и утверждает, и хоронит и возрождает. Таков карнавальный смех.
Отметим важную особенность народно-праздничного смеха: этот смех направлен и на самих смеющихся. Народ не исключает себя из становящегося целого мира. Он тоже незавершен, тоже, умирая, рождается и обновляется. В этом - одно из существенных отличий народно-праздничного смеха от чисто сатирического смеха нового времени. Чистый сатирик, знающий только отрицающий смех, ставит себя вне осмеиваемого явления, противопоставляет себя ему, - этим разрушается целостность смехового аспекта мира, смешное (отрицательное) становится частным явлением. Народный же, амбивалентный смех выражает точку зрения становящегося целого мира, куда входит и сам смеющийся.
3.2 МАСЛЕНИЦА В РУССКОМ МИРЕ СЕГОДНЯ
В разных регионах России существовали свои, особые ритуалы, однако, концепция обряда была едина. Безусловно, сегодняшний формат празднования сильно отличается от изначальных традиций. Доминирующее место занимает развлекательная сторона обряда, включающая приглашение гостей, ярмарку, хороводы, костры и, конечно же, огромное количество блинов.
Ведь что такое современная Масленица? Это прежде всего раздолье, веселье, яркие красочные костюмы, песни, чучело и обязательно блины - главный атрибут праздника. Сравнение блина с весенним солнцем сделал Куприн, но это был литературный прием, с таким же успехом он мог сравнить с солнцем сковородку или еще что-нибудь круглое: «А сегодня настоящий царь, витязь и богатырь Москвы - тысячелетний блин, внук Дажбога. Блин кругл, как настоящее щедрое солнце. Блин красен и горяч, как горячее всесогреваюшее солнце, блин полит растопленным маслом, - это воспоминание о жертвах, приносимых могущественным каменным идолам. Блин - символ солнца, красных дней, хороших урожаев, ладных браков и здоровых детей. <...> ...ест блины горячими, как огонь, ест с маслом, со сметаной, с икрой зернистой, с паюсной, с салфеточной, с ачуевской, с кетовой, с сомовой, с селедками всех сортов, с кильками, шпротами, сардинами, с семушкой и с сижком, с балычком осетровым и с белорыбьим, с тешечкой, и с осетровыми молоками, и с копченой стерлядкою, и со знаменитым снетком из Бела озера. Едят и с простой закладкой и с затейливо комбинированной. А для легкости прохода в нутро каждый блин поливается разнообразными водками сорока сортов и сорока настоев. Тут и классическая, на смородинных почках, благоухающая садом, и тминная, и полынная, и анисовая, и немецкий доппелькюммель, и всеисцеляющий зверобой, и зубровка, настойка на березовых почках, и на тополевых, и лимонная, и перцовка и... всех не перечислишь.
А сколько блинов съедается за масленую неделю в Москве - этого никто никогда не мог пересчитать, ибо цифры тут астрономические. Счет приходилось бы начинать пудами, переходить на берковцы, потом на тонны и вслед за тем уже на грузовые шестимачтовые корабли. Ели во славу, по язычески, не ведая отказу». Именно это русское изобилие главное в Масленице сегодня, именно за этим приезжают иностранные туристы в феврале-марте в Россию. Сегодняшняя Масленица имеет мало общего с древней. Взять те же блины - ничего подобного в традиционной культуре не было: если мы возьмем мотивы масленичных песен, то блины там упоминаются реже всего - основными масленичными блюдами были сыр, яйца, масло, мед, хлеб. Сама символика блина, которой он наделяется в последнее время, в этнографических записях не встречается. Однако блин - это наиболее архаичная форма хлеба, поминальная пища, которую пекли не только на Масленицу, но и в другие праздничные даты.
Масленицу принято считать языческим праздником, однако нельзя забывать, что сегодня она напрямую зависит от главного христианского праздника - Пасхи. И все масленичные обряды, которые фиксируются этнографами, связаны со значением этой недели как подготовительной недели к посту.
В России масленичные празднества не только отдают дань традициям, но и привлекают множество туристов. Многочисленные организации российских соотечественниках в разных странах с удовольствием устраивают «Русскую Масленицу» для популяризации российских традиций. Празднуют Масленицу с размахом, ведь массовые масленичные гулянья дают уникальную возможность прикоснуться к русской культуре и прочувствовать, чем живет Россия сегодня, широкому кругу людей. В честь праздника проводятся карнавальные шествия с ряжеными и маскарадами. Организуются масленичные городки со сценой, местами продаж еды (конечно, блинов) и сувенирной продукции, аттракционами.