Более того, если А.Б. Кузнецов предполагал, что дипломатия Василия III активно разжигала ногайско-крымские противоречия, доведя их до решающих столкновений между ногаями и крымцами (хотя при этом отвергает версию столь же активного участия Турции), Кузнецов А.Б. Дипломатическая борьба России... С.54-55. то В.В. Трепавлов приоритетную роль отводит как раз дипломатии османской, поскольку к владениям Порты и сфере её интересов ногаи в 1523 г. были ближе, чем к тогдашним владениям и сферам интересов России; впрочем, добавляет он, и для Стамбула ногаи находились на дальней периферии его интересов, и считает, что И.Б. Греков сильно преувеличивает турецкое присутствие на постордынском пространстве, делает его всеохватным. Хотя вообще подобное поведение Турции логично: если бы «покорением сих царств крымский хан мог бы распространить могущество своё до того, чтобы сделаться столь страшным для России, каковы были для неё когда-то ордынские цари», он перестал бы нуждаться и в Турции. Малиновский А.Ф. Историческое и дипломатическое собрание дел... С.235-236. Как бы то ни было, «активное участие османских войск в крымском походе 1523 г на Астрахань» в общую турецкую политику 1520-х гг. не вписывается.
В то же время мы подходим ещё к одной причине малой турецкой активности на постордынском пространстве, в первую очередь в Поволжье: недоверию со стороны султана крымскому хану. Историк В.Д. Смирнов констатировал, что вся история Крымского ханства после его подчинения в 1475 г. Османской Империи определялась борьбой «двух начал - национально-татарского, стремившегося к полной самостоятельности, и… турецко-османского, старавшегося… сохранить за собой верховенство над Крымом». Андреев А.Р. История Крыма. С.139. Доходило до прямых актов неподчинения и даже восстаний со стороны ханов, например, в 1525 г., когда хан Ислам-Гирей победил турецкого ставленника, разбив поддерживавший последнего отряд янычар. Помимо всего прочего, этот «бунт» был вызван и недовольством крымской правящей верхушки султанскими запретами нападать на Россию. Характерно, что Селим I как-то назвал самыми опасными врагами Турции не персов, а «татар, быстрых, как ветер, охотников на неприятелей». Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством... Т.1. С.290-291.
Лишь с гибелью Ислам-Гирея в 1537 г. власть Турции над Крымом укрепилась, Кузнецов А.Б. Указ. соч. С.56-58; Чернявский С. Крымская империя. От ханства к Новороссии. М.: Вече, 2016. С.102-114. но разногласия оставались. А.Р. Андреев пишет, что «по указанию турецких султанов Крымское ханство обязано было проводить политику, враждебную Московскому государству, однако татарские ханы часто выступали на русской стороне во время войн Москвы с Литвой и Польшей (когда такое было? - Авт.)». Андреев А.Р. История Крыма. С.140. На самом деле было ровно наоборот. Почему?
Думается, именно претензии на власть над всем «наследием улуса Джучи стали главной причиной недоверия султана хану: султан резонно опасался, что, подчинив себе большую часть бывших золотоордынских владений, крымский хан, и без того трудноуправляемый, тем более перестанет нуждаться в вассальных отношениях с ним. Это подтверждают и дореволюционные, и советские авторы, например, тот же И.Б. Греков: Порта отнюдь не стремилась создать такой блок татарских государств, который был бы способен противопоставить себя Стамбулу, соответственно, она не допустила, например, захвата Крымом Астрахани и вообще Поволжья. Греков И.Б. (отв. ред.). Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XV-XVI вв. Гл. тенденции полит. взаимоотношений. М.: Наука, 1984. С.158.
Как бы то ни было, официальный Стамбул по-прежнему смотрел сквозь пальцы на действия Москвы в отношении ханств, образовавшихся на развалинах Золотой Орды, особенно поволжских, даже в тех случаях, когда страдали сами турки. Так, мы видели, что в отношении Казани ни в 1524, ни в 1538 гг. дальше словесных заявлений о вассалитете дело не пошло.
Со своей стороны, и Россия отношения с султаном портить не желала. Так, когда в 1528 г. в Москве умер турецкий посол, то при описи имущества у него нашли письмо, где он рассказывал, как, узнав о поражении турок в Венгрии, Василий III приказал звонить в колокола. Письмо было немедленно изъято. Юзефович Л. «Как в посольских обычаях ведётся». С.77.
Хотя А.Д. Новичев, как уже сказано, и отмечает, что завоевание Казани и Астрахани в Стамбуле было встречено с «раздражением», но вместе с тем признаёт, что до 1569 г. турки практических действий не предпринимали, Новичев А.Д. История Турции. Т.I. С.98. что косвенно подтверждает и отсутствие санкции Стамбула на использование в войне против России турецких янычар, если таковое всё же было. Ю.А. Петросян, тоже считающий, что «уже Сулейман, потерпевший поражение у стен Вены, стал думать о войне против Ирана и Московского государства (выделено мною - Авт.), тем не менее констатирует, что «первым значительным проявлением нового, антирусского политического курса османских султанов стала попытка турок овладеть Астраханью», Петросян Ю.А. Османская Империя: могущество и гибель. С.191. имевшая место, как известно, спустя сорок лет после поражения Сулеймана I под Веной и уже после его смерти.
Короче говоря, справедливо будет, по нашему мнению, согласиться с И.В. Зайцевым в том, что нейтралитет Османской Империи позволил Московскому государству выиграть спор с Крымом и захватить к середине 1560-х гг. значительную часть территории бывшей Золотой Орды; Зайцев И.В. Астраханское ханство. С.173. и в первую очередь это относится к Нижнему Поволжью.
3.2 Изменение османской политики в отношении России в первой половине 1560-х гг. и его влияние на ситуацию в Поволжье
Османская политика в отношении России, в том числе (и в первую очередь) в Поволжье постепенно изменилась в первой половине и середине 1560-х гг., при этом, как представляется, причины этого заключаются в изменении российской внешней политики, которое, в свою очередь, вытекает из изменений в политике внутренней.
Опричный переворот Ивана Грозного, постепенно произошедший между 1560 и 1565 гг., покончил с «либеральными» (насколько это слово может быть применено к тем временам) преобразованиями правительства Адашева - Сильвестра и привёл к установлению ничем не ограниченной самодержавной власти. Подробности этого можно прочитать, например, у А.Л. Янова, Янов А.Л. Европейское столетие России. и не только у него, а для нас важнее значение этого переворота для внешнеполитических аспектов жизни России.
О расколе Европы на два больших лагеря уже говорилось в первой главе. Так вот, после опричного переворота правительство Ивана Грозного явно поддерживало Габсбургов, что и неудивительно: Габсбурги боролись за то же самое, за что боролся и Иван Грозный после опричного переворота - за сохранение старой Церкви без всяких новшеств и преобразований, против секулярности, против буржуазного развития Европы, против западных «нестяжателей» - протестантов. И методы были те же. И у наших «борцов за несвободу» (если использовать терминологию Е. Евтушенко) они симпатии не вызывать не могли. Ещё при Иване III архиепископ Новгородский Геннадий, призывая к беспощадным расправам с «еретиками», ставил в пример «шпанского короля, как он свою очистил землю»; Карташёв А.В. Очерки по истории русской церкви. Париж: YMCA-press, 1959. С.495. как раз в это время в Испании Великим Инквизитором был печально известный Торквемада.
А уже при самом Иване Грозном одним из поводов к Ливонской войне послужил переход ливонцев из католичества в лютеранство. Дм. Володихин, оправдывая эту войну, так и говорит: мол, «волны реформации подкатывали к самым стенам России», создавая прецедент и для наших «еретиков». Володихин Дм. Иван IV Грозный, царь Всея Руси. М.: Вече, 2013. С.69-70. Слово самому Ивану Грозному: ливонцы «закон свой латынский порушили, в безбожную ересь отпали, ино на них от нашего повеленья огонь и меч пришёл». Скрынников Р.Г. Иван Грозный. С.126. Такие обвинения повторялись неоднократно. Юзефович Л. «Как в посольских обычаях ведётся». С.155 и др. Но и воюя с католической Литвой, взятие Полоцка Иван Грозный отметил как … победу над «безбожными люторами», и с ним соглашался митрополит Макарий. ПСРЛ. Т.XIII. С.351; Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб.: Наука, 1992. С.156. Об искоренении «лютеровой ереси» говорит Иван Грозный и в письме к императору Фердинанду I (1556-1564).
Опричники должны были стать чем-то вроде «псов Господних» для борьбы в том числе и с «лютеровой ересью». По крайней мере, А. Дворкин прямо говорит о том, что Грозный сравнивал Опричнину с доминиканским орденом (который, как известно, «псами Господними» и называли) и мечтал превратить в нечто подобное всю страну. Дворкин А.Л. Иван Грозный как религиозный тип. Нижний Новгород: Христианская б-ка, 2009. С.168-171.
Позднее, в 1570 г., царь порвал отношения с одним из главных врагов Габсбургов - английской королевой Елизаветой - на том основании, что она не самодержавная государыня, которая «сама всем владеет», но «как есть пошлая девица» и у неё «люди всем владеют» и помимо «государевых прибытков» и «своих прибытков смотрят, и не токмо люди (т.е. аристократы - Авт.), но даже и торговые мужики». Семенчикова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск, 1996.С.114. Помимо всего прочего, попрекал Иван Елизавету и тем, что «Филиппа короля Шпанского английские люди с королевства свели, а тебя учинили на королевстве». Скрынников Р.Г. Иван Грозный. С.316. Имеется в виду то, что после смерти в 1558 г. королевы Марии Кровавой её супруга Филиппа II (с 1556 г. короля Испании) лишили права на английский трон.
Со своей стороны, Папа Римский в начале 1560-х гг. всерьёз рассматривал первого русского царя в качестве союзника Контрреформации, вплоть до его участия в Тридентском соборе. Греков И.Б. Очерки… С.318-319; Курукин В.И. Иван Грозный и иезуиты. Миссия Антонио Поссевино в Москве. М.: Аграф, 2005. С.41. Этот собор, положивший начало форменному крестовому походу габсбургско-католического лагеря против Реформации и вообще против рождавшейся современной Западной цивилизации, как известно, продолжался (с перерывами) с 1545 по 1563 гг.
Неудивительно, что и Османская Империя, один из сильнейших противников Габсбургов, изменила свою позицию по отношению к России. Правда, намеченный на весну 1564 г. турецко-крымский поход на Астрахань сорвался из-за того, что хан отговорил султана от него, поскольку хотел править в Астрахани сам (и рассчитывая её отнять своими силами) через своего сына Адил-Гирея, не деля эту власть с султаном, Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа... С.245-246. то есть опять-таки в силу взаимного недоверия между Стамбулом и Бахчисараем.
Таким образом, Турция была занята, но ухудшение российско-турецких отношений сказалось на положении России хотя бы косвенно. Помимо всего прочего, во второй трети 1560-х гг. испортились отношения с Ногайской ордой, до тех пор по большей части бывшей союзником России.
В сентябре 1563 г. скончался пророссийски ориентированный правитель ногаев престарелый Исмаил-бий. Так получилось, что именно в его правление Ногайская орда испытала сначала смуту, а потом большой голод, о которых уже говорилось выше. Теперь Исмаил-бия винили во всех проблемах и считали виновником ослабления Орды, а в ногайском фольклоре он остался как «предатель» и «русский прихвостень», вплоть до обвинений в том, что он «хотел на себя крест положити», то есть перейти в Православие. РГАДА. Ф.1. Оп.1. Д.12. Л.343. В.В. Трепавлов резюмирует, что если когда этот хан и думал о крещении, то разве что в периоды депрессии во время великого голода или военных неудач, хотя и отмечает, что к концу правления Россия действительно оставалась его единственным союзником. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.295-296.
Добавим ещё, что осенью 1560 г. именно Исмаил-бий предложил Ивану IV объявить себя сюзереном всех кочевников («государь всех татар»), каковое предложение могло, по мнению М.В. Моисеева, вызвать «титульный конфликт» в отношениях с крымским ханом, тоже именовавшим себя «падишахом всех татар», почему русский царь его и отверг. Моисеев М.В. Взаимоотношения России и Ногайской Орды. С.289. Представляется, однако, что причина в другом: Иван Грозный просто счёл такое предложение излишним, поскольку, приняв в 1547 г. титул царя, уже этим заявил о своих претензиях на всё наследство прежних царей - ханов Золотой Орды.
Новый правитель Ногайской орды Дин-Ахмед («Тинехмат» русских летописей), правда продолжал сохранять лояльность Москве (хотя и требовал при этом огромного по тем временам жалованья в 450 рублей), РГАДА. Ф.127. Оп.1. Д.8. Л.40. и в 1568 г. Россия даже оказала ему военную поддержку против казахского хана Хакк-Назара, однако наметились и новые тенденции…
Ещё в конце 1563 г. Дин-Ахмед сделал первое предложение турецкому султану о совместных военных акциях против России. В ноябре 1565 г. Дин-Ахмед повторно предложил Крыму и Турции союз и содействие в завоевании Астрахани: «Пошёл бы царь (крымский хан - Авт.) к Азторокани с своей стороны, а он (Дин-Ахмед - Авт.)… пойдёт с своей стороны, и мне… в Асторохани поверят и в город меня пустят». Есть сведения, что предлагал ногайский бий содействие и в отвоевании Казани. Кусаинова Е.В. Русско-ногайские отношения... С.83; Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.349-351. В сентябре 1566 г. последовало новое предложение дружбы. РГАДА. Ф.1. Оп.1. Д.12. Л.343.
Одновременно Дин-Ахмед начал «нарываться на грубость» в отношениях с Россией: например, он потребовал от русского посла сойти с коня «задалеко» от того места, где хан должен его встречать, другого посла просто ограбил и т.д. Трепавлов В.В. «Орда самовольная». С.100. Возникла реальная опасность объединённого фронта постордынских государств под эгидой Османской Империи, и не только в Поволжье.