Ногайские набеги вкупе с задержаниями русских послов продолжились в 1585-1586 гг., Трепавлов В.В. «Орда самовольная». С.112-114. им предшествовало в начале 1585 г. ногайское посольство к крымскому хану Ислам-Гирею с предложением нового союза и совместных походов в том числе и против России. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.356. Похоже на то, что, процарствуй Иван Грозный ещё несколько лет, исход борьбы России за Поволжье мог быть иным… В дальнейшем ногаи вроде бы «замирились» и мирно кочевали близ Астрахани, Трепавлов В.В. «Орда самовольная». С.117. однако в 1588-1590 гг. они снова выступают в союзе с Крымом. Кусаинова Е.В. Русско-ногайские отношения... С.119. Имеется точка зрения, что основание в 1589-1590 гг. городов Царицына и Саратова связано именно с тем, чтобы помешать ногаям переправляться через Волгу и устанавливать связи с крымцами. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.333.
Отметим, что преодоление исторического распутья в русско-турецких отношениях с переходом к конфронтации оказалось не окончательным. Противоречия имели место, но они касались Кавказа, а не Волги; по крайней мере в Поволжье в 1570-1580-х гг. Стамбул активности вновь не проявлял. Вероятно, последним проявлением активности Османской Империи в отношении Нижней Волги стал турецкий план похода в том числе и на Астрахань (основной целью был Северный Кавказ) в 1593 г. Зайцев И.В. Астраханское ханство. С.177.
С переходом же Польши в габсбургско-католический лагерь (окончательно - в Смутное время) позиция России и Турции по отношению друг к другу снова изменилась, хотя не сразу. Россия Романовых в Тридцатилетней войне поддерживать антигабсбургскую коалицию, и то, чего напрасно ждал Сулейман I, произошло: Россия и Турция стали союзниками. Например, Турция воевала с Польшей в Смутное время (1614, 1617 гг.) (и, возможно, поэтому повалилась ещё одна, предпринятая на исходе Смуты, попытка Ногайской Орды привлечь к Поволжью внимание Порты Трепавлов В.В. «Орда самовольная». С.133. - Авт.), в 1620-1621 или в 1633-1634 гг., в период Смоленской войны.
Ногаи в Смутное время снова активно беспокоили Россию набегами, хотя не участвовали в российских внутриполитических процессах, а просто грабили, и лишь в мае 1614 г. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.398. или в конце 1614 - начале 1615 гг. Ногайская Орда вновь присягнула на верность России, теперь уже романовской; по другой версии, ногаи вернулись в московское подданство в 1620-х гг. Но в это время Ногайская Орда уже распадалась, Каргалов В.В. На границах Руси стоять крепко! С.320-321; Трепавлов В.В. «Орда самовольная». С.131-134. в том числе под ударами калмыков, начавших её беспокоить ещё с 1607 г. и постепенно оттеснивших ногаев сначала к р. Урал, а потом к Волге и Каспийскому морю; Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. С.412. в 1630-х гг. она окончательно сошла с исторической сцены. Кусаинова Е.В. Русско-ногайские отношения... С.161-163.
Ситуация же в отношениях России с Турцией изменилась лишь после окончания Тридцатилетней войны, означавшей крах претензий Габсбургов на мировую гегемонию и соответственно переформатирование всей мировой политической и геополитической ситуации. Противоречия между Россией и Турцией превысили потребность в хороших отношениях, и с последней трети XVII в. русско-турецкие войны стали частым явлением. Однако к тому времени Россия уже настолько закрепилась в Нижнем Поволжье, что о покушениях на него со стороны Османской Империи не могло быть и речи. Добавим, что после 1648 г. и больших крымско-татарских вторжений во внутренние русские пределы не зафиксировано. Каргалов В.В. На границах Руси стоять крепко! С.324.
Выводы по третьей главе. Всё сказанное ещё раз подтверждает: правомерно говорить не столько о русско-османском, сколько о русско-крымском противостоянии в Поволжье. Справедливо будет, по нашему мнению, согласиться с И.В. Зайцевым в том, что нейтралитет (фактический) Османской Империи позволил Московскому государству выиграть спор с Крымом и захватить к середине 1560-х гг. значительную часть территории бывшей Золотой Орды; и в первую очередь это относится к Нижнему Поволжью.
Ситуация постепенно изменилась в первой половине и середине 1560-х гг., при этом, как представляется, причины изменения турецкой политики по отношению к России лежат в изменении российской внешней политики, которые, в свою очередь, вытекают из изменений в политике внутренней: после опричного переворота Россия во внешней политике переориентировалась на враждебных османам Габсбургов, что активизировало и турецкую политику в отношении Поволжья. Некоторые события первой половины 1580-х гг., в том числе так и не усмирённое при жизни Ивана Грозного восстание в Поволжье и фактический провал похода Ермака в Сибирь (лишь в 1590-х гг. России удалось взять реванш у Кучума) заставляют предположить: процарствуй Грозный (и продолжись опричная политика) ещё несколько лет - и Россия лишилась бы не только ливонских и литовских (Полоцк), но и поволжских завоеваний.
Однако история распорядилась иначе, после воцарения Романовых Россия и Турция снова стали союзниками, когда же русско-турецкие отношения вновь перешли в стадию конфронтации, то было уже поздно что-либо предпринимать против России в Поволжье, а с конца XVII в. речь для Турции шла уже не об акциях против Поволжья, а об удержании Крыма и вообще Северного Причерноморья.
Заключение
Проделанная работа позволяет сделать следующие выводы.
Анализ степени вовлечённости Османской Империи в конфликты в Поволжье с участием России и выяснение действительной роли турецкого фактора на раздел наследства Золотой Орды говорит о том, что, вопреки мнению ряда историков (в первую очередь советской, особенно сталинской эпохи), Турция в правление Сулеймана I (1520-1566), за исключением последних трёх-пяти лет, не стремилась к конфликту с Россией, к созданию блока враждебных России государств, а применительно к борьбе за Поволжье вполне правомерно говорить о фактическом нейтралитете Стамбула. Хотя детальный разбор турецкой позиции в отношении постордынских государств Поволжья говорит о том, что Казанское ханство Порта пыталась взять под покровительство, однако дальше дипломатических демаршей дело так и не пошло.
Многие авторы пишут об участии османских войск в крымских походах на Русь, например, в 1537, 1541, 1552 гг., так или иначе связанных и с борьбой за Поволжье, однако детальный анализ непосредственного военного участия Турции говорит о том, что, скорее всего, янычары были не турецкие, а организованные по турецкому образцу крымские, хотя в отдельных случаях не исключено и использование приданных крымскому хану (иногда - и некоторым другим протурецки ориентированным правителям) османских войск без санкции Стамбула.
Вызвана такая сдержанная позиция была стремлением Турции заполучить Россию в качестве союзника против Габсбургов, активным участником европейской коалиции против которых Османская Империя была, хотя нельзя сбрасывать со счетов и географический фактор: поволжские постордынские ханства были труднодоступны для османской, преимущественно пешей, армии.
Поэтому Стамбул фактически передоверил борьбу за Поволжье Бахчисараю, инициативы которого он, однако, далеко не всегда поддерживал, а зачастую и прямо запрещал своему вассалу выступать против России. Россия, со своей стороны, порчи отношений с могущественным южным соседом тоже старалась избежать.
Поэтому правильнее говорить не о русско-османском, а о русско-крымском противостоянии в Поволжье: активно действовали именно крымцы. Хотя Крымское ханство и было вассалом Османской Империи с 1475 г., однако, помимо заинтересованности в хороших отношениях с Россией, Турция боялась чрезмерного усиления Крыма, резонно опасаясь, что при реализации своих планов в отношении Золотоордынского наследства последний перестанет в ней нуждаться.
Отметим ещё, что, хотя московско-крымский союз и прекратился с гибелью в 1502 г. Золотой Орды или в ближайшие годы после этого, однако в силу ряда причин (включая неопределённость ситуации с наследниками Большой Орды) попытки его возобновления имели место в течение ещё как минимум двадцати лет.
Помимо Крымского ханства, в противостоянии в Поволжье имелось и ещё одно действующее лицо - Ногайская Орда, которая, несмотря на низкий статус её правителей по сравнению с главами других постордынских государств как не-Чингизидов, по факту была самым сильным из этих государств, что делало её важным актором поволжского противоборства России с Крымским ханством и отчасти с Османской Империей, причём актором в основном пророссийским, по крайней мере начиная с того времени, как прекратил своё существование союз Москвы и Бахчисарая. Однако частые внутренние расколы не только (и не столько) ослабляли силу ногаев, но и делали их весьма ненадёжными союзниками как для России, так (в тех случаях, когда Орда или часть её принимала их сторону) и для её противников: весьма частыми были ситуации, когда сама Орда или значительная и влиятельная часть её поддерживала одну сторону, а часть Орды - другую.
Добавим к этому, что и в отношении Ногайской Орды активность проявляла не столько Османская Империя, которая до 1549 г. её делами вообще не интересовалась, сколько Крымское ханство; как представляется, такое положение дел также было связано с желанием Стамбула сохранить хорошие отношения с Россией.
Некоторые современные авторы (например, И.В. Зайцев) говорят даже о фактическом нейтралитете Стамбула в русско-крымской борьбе за Поволжье, который и позволил Московскому государству выиграть спор с Крымом и захватить к середине 1560-х гг. значительную часть территории бывшей Золотой Орды; и в первую очередь это относится к Нижнему Поволжью, которое, впрочем, было завоёвано Россией почти на десять лет раньше указанной И.В. Зайцевым даты.
Анализ изменений в политике Османской Империи в отношении России в первой половине и середине 1560-х гг., с точки зрения темы работы - в первую очередь в поволжском аспекте, с выяснением причин этих изменений, позволяет прийти к выводу, что, как представляется, причины этих изменений лежат в изменении российской внешней политики, которые, в свою очередь, вытекают из изменений в политике внутренней: после опричного переворота Россия во внешней политике переориентировалась на враждебных Османам Габсбургов, что активизировало и турецкую политику в отношении Поволжья.
Правда, и в это время Оманская Империя в силу занятости на других направлениях не могла уделять Поволжью достаточное внимание, и фактически единственным проявлением собственно турецкой активности на этом направлении стал неудачный поход 1569 г. на Астрахань, однако Стамбул перестал сдерживать активность Бахчисарая; помимо всего прочего, с этого времени сведениям об участии в крымских походах турецких янычар можно доверять.
Кроме того, Османское правительство стало проявлять активность и в отношении Ногайской Орды; последняя, до того по большей части дружественная России, теперь тоже стала склоняться к союзу с Турцией. Всё это привело к ряду внешнеполитических неудач Московского государства, что стало частью другой, более общей тенденции: опричный переворот и вообще привёл к смене побед России поражениями на всех направлениях.
Неудачи эти, правда, не сказались на российских позициях в Поволжье, но есть основания полагать, что они просто не успели сказаться. Некоторые события первой половины 1580-х гг., в том числе так и не усмирённое при жизни Ивана Грозного восстание в Поволжье и фактический провал похода Ермака в Сибирь (лишь в 1590-х гг. России удалось взять у Кучума реванш) заставляют предположить: процарствуй Иван Грозный (и продолжись опричная политика) ещё несколько лет - и Россия лишилась бы не только ливонских и литовских (Полоцк), но и поволжских завоеваний.
При этом поворот в русско-турецких отношениях к конфронтации не был окончательным, к концу XVI в. турецкое правительство практически прекратило враждебные действия против России, а после восшествия на трон Романовых отношения двух стран фактически превратились в союзные, в рамках начавшейся в Европе Тридцатилетней войны, в которой как Россия, так и Турция выступали против испанских и австрийских Габсбургов и союзной им Польши. Отношения двух стран превратились в хронически враждебные лишь в последней трети XVII в., после поражения Габсбургов и переформатирования всей политической ситуации в Европе. Такое состояние русско-турецких отношений, помимо всего прочего, позволило России закрепиться в Поволжье, так что после окончательного перехода Москвы и Стамбула к конфронтации в последней трети XVII в., эта конфронтация угрозы российским интересам в Поволжье уже не представляла.
Список источников и литературы
1. Акты, относящиеся к истории Западной России. СПб.: Тип. 2 отд-ния Собст. Е.И.В. Канцелярии, 1848. Т.2. 437 С.
2. Английские путешественники о Московском государстве XVI века. Л.: ОГИЗ, 1937. 306 С.
3. Герберштейн С. Записки о московитских делах. СПб.: Суворин, 1908. 383 с.
4. Курбский А.М. История о Великом Князе Московском. СПб., 1913.
5. Мустафина Д.А., Трепавлов В.В. Посольские книги по связям России с Ногайской ордой. 1551-1561. Казань: Татар. кн. изд-во, 2006. 391 С.
6. Полное собрание русских летописей. М., 1965. Т.XIII.
7. Полное собрание русских летописей. СПб., 1914. Т.ХХ (Львовские летописи).