В редких случаях гуманитарной необходимости, когда большинство государств выражает поддержку осуществлению гуманитарной интервенции, но действие посредством ООН невозможно, государства могут в своем ответе исходить из гуманитарных соображений, ограничивая при этом масштаб принятых мер. Гуманитарная интервенция без санкции ООН рассматривается в первую очередь через призму её легитимности, в том числе в глазах общественного мнения, и в этом смысле перспективы развития данной концепции значительны. Бесспорно, гуманитарная интервенция должна выступать в качестве «крайней меры» предпринятой государствами после того, как несиловые методы воздействия подтвердили свою неэффективность. Тем не менее с этической точки зрения, как на то указывают некоторые исследователи, гуманитарная интервенция может быть более пропорциональна и, следовательно, легитимна, чем такие несиловые меры, как экономические санкции, ложащиеся бременем на плечи рядовых граждан. Косовский конфликт создал прецедент в том смысле, что легитимность интервенции без санкции Устава ООН была поставлена в зависимость от многих значительных факторов, связанных с исключительностью гуманитарной ситуации в рамках СРЮ и попытками урегулирования Косовского вопроса. Тем не менее одностороннее отклонение от выдвинутых критериев легитимности в рамках осуществления гуманитарной интервенции лишь расшатывает международную систему, в том числе способствуя ослаблению роли ООН в урегулировании международных кризисов. Кроме того, в целях создания иллюзии соответствия критериям легитимности, международные акторы в оправдание своих действий прибегают к расширительным юридическим интерпретациям, несовместимым с целями и принципами Устава ООН, что способствует размытию рамок международного права и подрывает выработку чётких критериев легитимной интервенции. С другой стороны, отсутствие общей воли государств к созданию нормы международного права, которая бы узаконила гуманитарную интервенцию диктует необходимость осуществления двусторонних консультаций и разрешению спорных вопросов через Совет Безопасности ООН.
Заключение
В результате проведенного исследования действий России в ходе крымского кризиса через призму роли НАТО в косовском конфликте и последующем отделении Косово от Сербии, в работе последовательно решены следующие задачи: проанализированы особенности форм протекания двух международных кризисов по ряду критериев, а также влияние внутренних и внешних факторов на ход их протекания; осуществлен сравнительный анализ развития событий, сформулированы основные черты сходства и отличительные особенности процесса отделения Косово и Крыма от СРЮ и Украины соответственно; поэтапно рассмотрена реализация стратегий действий НАТО и России в ходе конфликта в Косово и крымского кризиса соответственно, а также результаты их деятельности через призму их значения для международных отношений; рассмотрена степень интернационализации крымского вопроса и конфликта в Косово, а также их место относительно друг друга в международном и международно-правовом дискурсе в рамках вопросов, связанных с реализацией права на самоопределение; выявлены новые тенденции в области реализации прав народов на самоопределение, и на этой основе спрогнозирован вектор развития возможных сценариев реализации этого права в мире.
Выявлено, что на возникновение и протекание конфликта в Косово, а также крымского кризиса, в той форме, в которой они произошли, решающим образом повлияли внешние субъективные факторы, выразившиеся в одностороннем вмешательстве в дела СРЮ и Украины соответственно. Тем не менее, как в Косово, так и в Крыму одной из предпосылок, упрощающих процесс выхода из состава национального государства, была политическая и хозяйственная автономия, что способствовало закреплению сценария реализации права на самоопределение вплоть до отделения в границах административно-территориальной единицы, существовавшей в рамках первоначального государства, т.е. по территориальному принципу. Кроме того, конфликт в Крыму и крымский кризис в очередной раз продемонстрировали, что в ситуации резкого обострения международной обстановки нерушимость государственных границ не является абсолютной.
Значительное сходство выявлено в рамках стратегий действий НАТО в Косово и России в Крыму. Наблюдается чёткая преемственность в стратегиях действий НАТО и России, заключающаяся в сочетании силовых и несиловых методов воздействия. Тем не менее, России удалось привнести в характер своих действий элементы внезапности и скрытности, что выразилось в тактике, разительно отличающейся от той, которой придерживались силы НАТО в Косово. Кроме того, информационно-психологические операции российских войск в Крыму, в отличие от операций НАТО в Косово обернулись значительными стратегическими успехами, связанными, в частности, с переходом части украинских войск на сторону России. Можно сделать вывод о том, что уроки Косово были усвоены и доведены до инструментальной совершенности. В результате, данные факторы привели к наименьшим потерям, предотвратив эскалацию конфликтных отношений в Крыму, а также способствовали легитимации результатов крымского кризиса. В то же самое время, легитимность действий НАТО в Косово основывалась, скорее, на предпосылках к вмешательству, что представлялось как системное ущемление прав албанского этноса в Косово и угроза его существованию.
В ходе исследования автор также пришел к выводу, что несмотря на то, что в обоих случаях легитимность действий государств обеспечивалась определенным углом освещения событий в СМИ (причём особенности риторики зачастую совпадали, ввиду эффективности воздействия на публику) цели легитимации Присоединения Крыма в глазах мировой общественности для российской стороны носили лишь вторичный характер. В результате, вклад российских операций в Крыму в легитимацию гуманитарной интервенции в международных отношениях без санкции ООН оказался более ограниченным, по сравнению с военной операцией НАТО в Косово.
На предварительном этапе исследования установлено, что вовлечение государств в сецессионые конфликты рационально, и исходит из их национальных интересов. Данное утверждение, в результате проведенного исследования, было дополнено немаловажным замечанием о том, что поддержка государствами действий, нарушающих принципы территориальной целостности и невмешательства где-либо в мире так же напрямую зависит от соответствия целей таких действий их национальным интересам. Нами установлено, что, в целом, НАТО удалось добиться признания результатов своей внешнеполитической деятельности, которая непосредственным образом повлияла на развитие событий в югославских республиках и автономном крае Косово и Метохия. Тем не менее, нами также установлено, что попытки руководства стран НАТО ограничить вмешательство в дела суверенного государства (СРЮ) рамками исключения, не увенчались успехом, как на практике, так и в теории.
Дальнейшее исследование темы предполагало определить место конфликта в Косово и крымского кризиса в международном дискурсе, окружающем концепцию гуманитарной интервенции. Хотя, с точки зрения международного права, закрепление гуманитарной интервенции как международно-правового обычая невозможно в отсутствие признания государствами НАТО и Россией за данным правилом качества нормы opinio juris, легитимность гуманитарной интервенции тем не менее во многом зависит от удовлетворения критериям выдвинутым конфликтом в Косово. С другой стороны, данные критерии являются довольно размытыми, что оставляет место для политических манипуляций, в особенности, относительно вопроса о масштабах гуманитарной катастрофы, которая бы легитимировала вмешательство в дела суверенного государства в обход Устава ООН. В этой связи, действия России в ходе и впоследствии крымского кризиса не способствовали формированию чётких критериев гуманитарной интервенции ни с точки зрения международного права, ни с точки зрения легитимности. Более того, несмотря на ссылки российского руководства на действия НАТО и международного сообщества в ходе и в последствие косовского конфликта, что внесло определенный вклад в дальнейшее оформление так называемого косовского прецедента в международном дискурсе (о чем свидетельствует обилие информационных поводов и статей, сопоставляющих данные события), мотивировка Российской Федерацией своих действий в Крыму защитой волеизъявления народа стимулировала появление новых концепций, таких как «правозащитная сецессия» («remedial secession»), что свидетельствует о различных непоследовательных дискурсивных импульсах к трансформации международной системыСм., например:
Van den Driest, S. F. Crimea's Separation from Ukraine: An Analysis of the Right to Self-Determination and (Remedial) Secession in International Law / Van den Driest, S. F. // Netherlands International Law Review. - 2015. Vol. 62. - Issue 3. pp. 329-363. URL: https://link.springer.com/content/pdf/10.1007/s40802-015-0043-9.pdf (дата обращения: 14.04.2018.).
Подробный анализ международных документов показал, что, как действия США в Косово, так и России в Крыму противоречили нормам международного права в части касающейся применения силы, недопустимого с точки зрения пт. 4 ст. 2 Устава ООН и в отсутствие соответствующей санкции Совета Безопасности ООН. Тем не менее, проведение референдума в Крыму в условиях присутствия там российских войск, в отличие от контекста одностороннего провозглашения независимости Косово, а также отсутствие мирных средств к разрешению международного спора между Россией и Украиной об окончательном статусе Крыма ни в преддверии, ни после его присоединения к России, также не может удовлетворять и международным стандартам легитимности. К аналогичному выводу, пришла также Венецианская Комиссия на 98-ой пленарной сессииOpinion no. 762 / 2014 on “whether the decision taken by the Supreme Council of the Autonomous Republic of Crimea in Ukraine to organize a referendum on becoming a constituent territory of the Russian Federation or restoring Crimea's 19 92 constitution is compatible with constitutional principles” / European Commission for Democracy through Law (Venice Commission). - Venice, 21-22 March 2014. Режим доступа URL: http://www.venice.coe.int/webforms/documents/?pdf=CDL-AD(2014)002-e (дата обращения: 14.04.2018.)
Резолюция 68/262., принятая Генеральной Ассамблеей 27 марта 2014 года. Территориальная целостность Украины. URL: http://www.un.org/en/ga/search/view_doc.asp?symbol=A/RES/68/262 (дата обращения: 23.10.2017.). Сложившаяся ситуация предъявляет повышенные требования к современной доктрине международного права, которая на сегодня является едва ли не единственным общепризнанным полем разрешения сложных противоречий между государствами по определенным универсальным и справедливым правилам. Присутствующие сегодня в международно-правовом дискурсе идеи о расширении формы института самообороны, расширительное толкование резолюций ООН представляют серьезную угрозу для всей системы международной безопасности. О значении данной проблемы свидетельствует, в частности, закрепление в стратегических концепциях США и НАТО права наносить удары упреждающего и превентивного характера по всему миру по собственному усмотрениюСм.:
Strategic Concept For the Defence and Security of The Members of the North Atlantic Treaty Organisation: Active Engagement, Modern Defence”, 2010. Adopted by Heads of State and Government in Lisbon. “Security through Crisis Management - p. 22. Режим доступа URL: https://www.nato.int/lisbon2010/strategic-concept-2010-eng.pdf (дата обращения: 05.04.18.).
Российская сторона достигла значительных успехов в легитимации присоединения Крыма внутри страны (об одобрении населением действий России в ходе Крымского кризиса говорят многочисленные опросы российского общественного мненияСм., например:
Rapoza, K. One Year After Russia Annexed Crimea, Locals Prefer Moscow to Kiev / Rapoza, K. // Forbes, 20.03.15. // https://www.forbes.com/sites/kenrapoza/2015/03/20/one-year-after-russia-annexed-crimea-locals-prefer-moscow-to-kiev/#67f5dfc4510d (дата обращения: 05.04.18.).), что позволило трансформировать стратегические успехи, достигнутые в ходе крымского кризиса в политические. Тем не менее, в настоящее время на международной арене большинство государств рассматривает действия России, как противозаконные, и если Косово, на данный момент, признано уже 111 членами ООН, то вхождение Крыма в состав России по настоящее время признали лишь шесть стран: Афганистан, Венесуэла, Куба, Никарагуа, КНДР и Сирия. Таким образом, будущее территориальной принадлежности Крыма, антироссийский санкций, а также будущее конфликтов, связанных с отделением части территорий национальных государств и степень институционализации «косовского прецедента» в рамках права народов на самоопределение и международного гуманитарного права, зависит не только от соответствия действий государств международному праву, но и от позиции отдельных государств, а также поддержки мирового общественного мнения, что актуализирует значение критериев легитимности, выдвинутых в ходе конфликта в Косово.
Список источников и литературы
Источники:
Международные документы:
1. Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Принята резолюцией 1514 (XV) Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1960 года. - Режим доступа URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/colonial.shtml
2. Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым о принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов (подписан в г. Москве 18.03.2014- Доступ из СПС «КонсультантПлюс», 2018. URL: http://www.consultant.ru/law/hotdocs/32296.html/
3. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I). Женева, 8 июня 1977 года. / "Права человека". Сборник международных договоров. Том I (часть вторая) Универсальные договоры. ООН, Нью-Йорк и Женева, 1994 г. - Режим доступа URL: https://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/treaties-additional-protocol-1.htm
4. Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны. Женева, 12 августа 1949 г. / "Права человека". Сборник международных договоров. Том I (часть втрорая) Универсальные договоры. ООН, Нью-Йорк и Женева, 1994 г. - Режим доступа URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian.shtml
5. Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975). - Режим доступа: https://www.osce.org/ru/mc/39505?download=true