Статья: Рифма Ивана Жданова в аспекте проблемы историко-литературного контекста

Самая большая группа женских неточных - рифмы с заполненной интервокальной позицией 1 : 2 (24 случая), пропорция по трем видам составляет 67 : 20 : 13: «с общим начальным звуком» [Гаспаров, 1995, с. 89], например: владеНЫя - колеНе (с. 127), тумаНе - страдаНЫя (с. 67), лихолеТЫя - свеТе (с. 119); «с общим конечным звуком» [Гаспаров, 1995, с. 88], например: деНег - муравеЙНик (с. 88), переселеНец - меЛЬНиц (с. 166); «без общего звука» [Гаспаров, 1995, с. 89], например: молчаНЫв - пиктограММе (с. 15), АраХНы - на Пол (с. 82), плеНом - поклонеНЫем (с. 166). Если сравнивать со старшими поэтами, то И. Жданов ближе к Б. Пастернаку и М. Цветаевой, у которых «одиночный интервокальный звук чаще повторяется» в начале «рифмующего созвучия» [Гаспаров, 1995, с. 89]: И. Бродский (107 случаев) - 30 : 40 : 30, В. Маяковский (145) - 20 : 70 : 10, Б. Пастернак (107) - 80 : 10 : 10, М. Цветаева (40) - 60 : 10 : 30. Две трети от всех ждановских рифм с заполнением интервокальной позиции 1 : 2 приходится на рифмы с прирастающим йотом, обычно расположенным после мягкого согласного звука, например: страдаНЫе - даНи (с. 123) - 16 случаев, 67 %). Отдельно доля случаев с внутренним йотом от общего числа рифм 1 : 2 с начальным повтором составляет 81 % (13 случаев), ср. со старшими поэтами: Бродский (35 %), Пастернак (65 %), Маяковский (60 %), Цветаева (55 %). И здесь И. Жданов опять ближе к Б. Пастернаку, который, как предполагает М. Л. Гаспаров, ощущал такую рифму «не как не точную, а как условно-точную» [Гаспаров, 1995, с. 89]. Д. С. Самойлов подтверждает данное предположение, указывая на то, что начиная с 40-х гг. XX в. Б. Пастернак «формирует и утверждает новую норму, где неточные воспринимаются или как редкое исключение (так бывало и у поэтов XIX века), или настолько близки к точным... что могут считаться новыми “вольностями” классической рифмы». К таковым исследователь причисляет три типа, первым среди них как раз и является «усечение интервокального (внутр.) ] в женской рифме» [Самойлов, 1982, с. 307-308], соответствующее позиции 1 : 2 в гас- паровской классификации.

Заполнение интервокальной позиции в женских неточных рифмах 2 : 2 и 2 : 3 представлено небольшим количеством случаев - семь и пять использований соответственно: типа АраХНы - драТВой (с. 83) и единовеРЦа - сеРДЦе (с. 166). В табл. 7 представлено соотношение интервокальных (внутренних) заполнений женских неточных рифм у И. Жданова и старших поэтов.

Интервокальные заполнения в женской неточной рифме И. Жданова IntervocalicfillingsinfeminineslantrhymesofI. Zhdanov

Таблица 7

Как видно из табл. 7, заполнение интервокальных позиций у автора книги «Воздух и ветер» слабо соотносится с аналогичными показателями у И. Бродского

и М. Цветаевой, зато больше похоже на заполнения у В. Маяковского и Б. Пастернака. Такое положение обусловлено тем, что первые предпочитают «равнозвучные заполнения неравнозвучным», а у вторых, как и у И. Жданова, неравнозвучных больше равнозвучных почти в два раза.

Применяя предложенные М. Л. Гаспаровым методики дифференциации неточных женских рифм, не всегда было возможно в полной мере уловить фонетические процессы, возникающие в рифмопарах, тогда приходилось использовать научно-исследовательский потенциал классификации Д. С. Самойлова. Приведем основные случаи, подпадающие под данную категорию: три рифмы с перемещением согласного звука из интервокальной в предударную позицию (деРевЬя - поВеРЬя (с. 53), пересеЛенец - меЛЬниц (с. 166), своБоДно - уДоБной (с. 123)) и четыре рифмы, в которых наряду с перемещением использовались другие типы неточностей: стаЗи - стаТуЙ (перемещение 3 и усечение Т) (с. 88), АраХНы - На ПоЛ (перемещение Н, замещение Х/ П, усечение Л) (с. 82), очертаНЫем - таЙНым (перемещение 3, замещение НЬ / Н) (с. 123), РоСТу - оБРаЗ (перемещение Р, замещение С/ Б, усечение Т и З) (с. 104). Последние Д. С. Самойлов определяет как «сложные (“смешанные”) неточные» [Самойлов, 1982, с. 49] рифмы, к их числу следует прибавить еще двенадцать рифм, что составляет, согласно классификации исследователя, 14 % от общего количества неточных женских, например: ЛамаханСкиЙ - лоханка (усечение Си Й)(с. 104), по- месТЬеЗм - аресТом (замещение ТЬ / Т, усечение 3) (с. 142), глазурНыМ - фигуры (усечение Н и М) (с. 119).

Рифмы «смешанного» типа, как считает Д. С. Самойлов, в силу того, что в них происходит смещение «созвучия из заударного пространства слова в предударное», могут считаться «новыми рифмами в полном смысле этого слова» [Самойлов, 1982, с. 49]. В результате у поэтов во второй половине XX в., стремящихся к расширению рифменного репертуара и сознательно ориентирующихся на эксперимент, такие разнозвучия, как и рифмы с внутренним интервокальным замещением, начинают преобладать над рифмами с конечным усечением (йотированными и с пополнением в финальной позиции, согласно М. Л. Гаспарову) (табл. 8).

В рифменной системе И. Жданова данный процесс приобретают противоположную направленность - от периода к периоду можно отметить устойчивое преобладание женских рифм с конечным усечением над другими типами. Две мужские неточные рифмы, учитывающиеся при расчете первого показателя, не смогли значительно повлиять на конечный результат (см. табл. 8).

Еще раз отметим: по наблюдению исследователей высокое использование конечных усечений является одним из определителей «традиционной рифмы» [Там же, с. 308].

Перед тем как перейти к мужским неточным рифмам, обратимся еще к одному типу женских неточных рифм - диссонансным рифмам (9 случаев), большинство из которых (8) приходится на два экспериментальных стихотворения И. Жданова («Орнамент» и «Рапсодия батареи отопительной системы»). Четыре диссонанса осложнены различными неточными сочетаниями согласных звуков: шоРы - дРеЛи - шаЛей (перемещение Р, усечение Л (1-2 рифмы); замещение Р/ Л (1-3); усечение Й (2-3)) (с. 83), плоскогориЙ - нагара (усечение Й) (с. 83), с каРтоЙ - дРатВа - бритва (перемещение Р, усечение В и Й) (с. 83), рентгена - портвеЙна - трамваЙноЙ (усечение Й (1-2); усечение Й в интервокальной и финальной позициях (1-3); усечение Й (2-3)) (с. 84). Во всех этих рифмах, как и в других пяти случаях, наблюдается наличие не только опорных звуков, но и глубоких предударных созвучий, соответствующих явлению звуковой паро- нимии: слово - славы (с. 88), фару - фанеру (с. 83), пивом - напевом (с. 84) и др.

Мужские и женские неточные рифмы в русской поэзии 1960-70-х гг. Masculine and feminine slant rhymes in Russian poetry of the 1960-70s

Таблица 8

Мужских неточных рифм еще меньше, чем женских: если придерживаться методики М. Л. Гаспарова, руководствовавшегося для удобства подсчета положением, что «общепринятой нормой мужской открытой рифмы» является «рифма с обязательным опорным звуком» [Гаспаров, 2000, с. 92], то у И. Жданова мужских открытых неточных рифм - 5 случаев, мужских закрытых неточных - 10, мужских закрыто-открытых - 1 случай, или 3,4, 2,4 и 0,2 % от общего числа открытых, закрытых и в целом мужских рифм соответственно. Д. С. Самойлов рассматривал рифмы типа прислушиваяСЬ и - кроВи (с. 28) и темноТы - воДы (с. 65) «как вид точных (совпадение ударной гласной при нулевых согласных)» [Самойлов, 1982, с. 334], поэтому, если придерживаться его классификации, - у современного поэта неточных мужских рифм насчитывается 12 случаев (2,4 % от общего числа мужских рифм).

Сопоставление доли неточных рифм от всех мужских у И. Жданова с подсчетами М. Л. Гаспарова по аналогичным параметрам за два периода, входящих в последнюю треть XX в., показывает умеренность поэта в использовании данных типов рифм (табл. 9).

Такую сдержанность, видимо, нужно расценивать в соответствии с принципом, сформулированным Д. С. Самойловым, - число мужских неточных рифм «является своеобразным показателем интенсивности рифменного эксперимента» [Самойлов, 1982, с. 38]. Если рассматривать неточную мужскую рифму И. Жданова на фоне других периодов в русской литературе, то процент ее использования ближе к послевоенному времени (1945-1960), где мужских открытых неточных рифм - 3,6 %, закрытых неточных - 3,4, закрыто-открытых - 3,7 %, и первому десятилетию ХХ в. - 0,2, 1,8 и 0,2 % соответственно [Гаспаров, 1984, с. 33]. Можно перечислить также ряд отдельных поэтов второй половины ХХ в., чьи показатели по типам неточной мужской рифмы сопоставимы с соответствующими показателями И. Жданова (табл. 10).

Таблица 9

Мужские неточные рифмы в русской поэзии последней трети XX в.

Masculine slant rhymes in Russian poetry of last third of the 20th century

Примечание. Мзн - мужская закрытая неточная рифма; Мон - мужская открытая неточная рифма; Мзо - мужская закрыто-открытая рифма.

Таблица 10

Сопоставительный анализ употребления мужских неточных рифм поэтами второй половины XX в.

Comparative analysis of the use of masculine slant rhymes by the poets of the second half of 20th century

Примечание. Данные взяты из [Гаспаров, 1984, с. 28-32].

Отдельно приведем данные по мужским неточным рифмам И. Бродского: закрытых 9,5 %, открытых- 6,0 % [Гаспаров, 1995, с. 85]. Как видно, их количественная характеристика совпадает с «Днем поэзии» 1986 г.

Рассмотрим особенности внутреннего строения неточных мужских рифм. Половина мужских открытых неточных рифм Жданова не подкреплены фонетической близостью опорных звуков, в двух рифмах опорные согласные звуки отличаются звонкостью-глухостью: темноТы - воДы (с. 65), круШа - ноЖа (с. 88). Одна рифма является диссонансом, оснащенная, как всегда в этих случаях, опорным созвучием: ребро - с утра (с. 86).

Репертуар мужских закрытых неточных рифм представлен пятью видами: три рифмы с замещением конечных согласных звуков (например: Эдем - день (с. 85)), две рифмы с усечением или пополнением, согласно М. Л. Гаспарову (свет - креСт, срез - кресТ (с. 77)), одна рифма с перемещением согласных звуков (гРоздь-гоРсть (с. 47)), одна рифма смешанного типа (доЖДЬ - ноЧЬ, усечение (пополнение) Ж, замещение ДЬ/ЧЬ (с. 77)) и, наконец, три диссонанса (например: свет - свод (с. 86)). Отдельно следует выделить фонетическое своеобразие диссонансной рифмы рукоЯть - предъЯвить (с. 86): она осложнена перемещением ударного звука А в предударное пространство одного из рифмующих слов.