Дискурс всегда исторический, то есть связан с событиями, происходившими раньше или происходящими сейчас. Фокусирование внимания на социо-историческом контексте дискурса - особенность, отличающая этот подход от дискурс-анализа Ван Дейка. В социологическом дискурс-анализе под дискурсом понимают речь, взятую в единстве с социальным контекстом [45]. Другое направление отмечает, что изучение текста выявляет бессознательные установки коммуникантов и подтверждает результаты влияния дискурса на поведение слушателя, который воспринимает информацию. На выявлении такой корреляции между дискурсом и психологией акцентирует внимание дискурсивная психология [1]. Это направление дискурс-анализа рассматривает письменное и устное вещание как конструкции, ориентированные на социальное действие, а не такие, которые отражают внешний мир [51; с. 152]. Для дискурсивной психологии свойственно использование эмпирического анализа дискурса, позволяющее проанализировать его ситуативное использование. Еще одно направление методологии в исследованиях дискурса - постмодернистские теории дискурса (Е. Лаклан, Л. Хансен, Д. Ховарт) [48; с. 21]. Теории постулируют общую метафоричность, а анализ дискурса считают лучшим способом выявления такой метафоричности. Важное место в анализе политического дискурса принадлежит также методу контент-анализа. Этот метод начал приобретать значимость в науке вместе с сопоставлением достижений в области политической коммуникации. Его связывают с трудами Г. Лассвелла, Н. Лейтеса, В. Липмана и др. [48; с. 22].
Лингвокультурологический подход к изучению дискурса позволяет выявить, исследовать и описать те составляющие, которые и обусловливают его национальную специфику. Социологический подход занимается исследованием особенностей восприятия дискурса определёнными группами общества, профессиональными коллективами и этническими группами. По утверждению Г. Почепцова, «дискурс - это уже не чисто лингвистическая структура, а социолингвистическая. Он должен соответствовать нормам языковой ситуации, коммуникативной ситуации и социальной ситуации. Дискурс - это языковая действительность, которая возложена на социальные координаты» [37; с. 119]. В социологическом подходе основное внимание уделяют лингвистической вариативности, обусловленной социальными факторами (этнический тип, пол). Функционирование и вариативность языка в реальной жизни обусловили изучение различных социальных типов дискурса - профессиональных: медицинских, технических, театральных, академических, юридических, политических, деловых и тому подобное; гендерных: женских и мужских; возрастных: детских, молодежных; этнических и др. [1]. Наиболее же популярны стилистический и идеологический анализ. Первый объясняет дискурс как ансамбль средств выражения, соответствующих конкретной цели. Этот анализ подразумевает изучение его типологических характеристик. Второй же, напротив, подразумевает содержательные интерпретации дискурса как способа выразить позицию, средства борьбы за власть.
Подытоживая разные подходы к пониманию дискурса, целесообразно вслед за М. Л. Макаровым выделить следующие основные координаты по определению этого комплексного феномена, в частности, формальную, функциональную и ситуативную интерпретацию [30]. Согласно формальному подходу, дискурс является языком, выше уровня предложения или предикативной единицы. Речь идет о сложном синтаксическом целом (абзац или последовательность реплик в диалоге). Именно в рамках этой интерпретации термин «дискурс» был впервые использован в названии статьи «Discourse Analysis» С. Харриса, который так назвал «метод анализа связанной речи» [61]. Автор внедрил дистрибутивный метод, на основе которого рассматривал дискурс, как высказывания, некое надфразное единство в определенной ситуации. В трактовке автора объектом дискурс-анализа возникает отрезок текста, по объему больше, чем предложение. В функциональном определении дискурс трактуют как любое использование языка, а в формально-функциональном определении - как целостную совокупность единиц использования языка [30; с. 86].
От многоуровневой структуры компонентов дискурса зависит сложность проблемы его типологизации и стратификации. Очевидно разделение дискурсов на устные и письменные. Письменные дискурсы отличаются большей степенью формализованности и плановости, чем устные [58; с. 183]. Письменный дискурс полно реализуется в тексте. Таким образом, дискурс существует в двух состояниях: статическом и динамическом. В статическом состоянии дискурс понимается как результат, продукт деятельности, в динамическом - как процесс ее создания, восприятия и понимания. Учитывая все определения и толкования дискурса, исследуют определенные его разновидности (юридический, военный, научный, педагогический, политический и т.д.). Каждому институту общества присущ собственный институциональный тип дискурса. Например, Карасик пишет о научном, деловом, политическом, юридическом, массово-информационном, религиозном, педагогическом и других типах институционального дискурса [25; с. 25-33.]. Согласно профессиональной специфике, дискурсы прикрепляются к соответствующей сфере, отрасли или виду деятельности. Современные языковеды часто различают мужской и женский дискурс, что легло в основу гендерной лингвистики. К тому же, следует отдельно выделять, например, женский дискурс как общее явление, с одной стороны, и дискурс отдельно взятой женщины - с другой. Типы дискурсов можно дифференцировать также по классам эпизодов вербального общения: 1) закрытое (ограниченное) общение; 2) открытое ограниченное общение; 3) открытое неограниченное общение [64]. Все эти три класса общения сопоставляют с тремя типами речи - неофициальной, официальной и публицистической. Кроме того, по характеру отношений между участниками коммуникативного диалога выделяют межличностный, публичный, массовый и организационный дискурс.
Таким образом, дискурс выступает фактором и фиксатором межкультурной коммуникации. Исследователи выбирают разные подходы - исторический, философский, психологический, социологический, семиотический, культурологический, лингвистический, иногда сочетая некоторые из них. Дискурс - является сложным феноменом, который детерминируется политическими, социокультурными, ситуативными и прочими факторами коммуникативной среды. У него есть лингвистическая (текст) и внелингвистическая (установки для его понимания) структура, он характеризуется общностью мира, который выстраивается репродуцентом и интерпретируется реципиентом. Теперь мы можем перейти к наиболее репрезентативному материалу для изучения массового дискурса - его политической разновидности.
1.3 Понятие, особенности и специфика репрезентации политического дискурса
1.3.1 Понятие политического дискурса
Мы выяснили, что дискурс выступает фактором и фиксатором межкультурной коммуникации. Но говоря о факторах, способных влиять на участников межкультурного взаимодействия, мы не можем обойти вниманием политический дискурс. Ведь именно он отражает общественно-политическую жизнь, сохраняя и ее культурные особенности.
Сегодня исследователи рассматривают политику как комплексный феномен, где коммуникация является лишь одной из переменных [62]. Вербальным выражением политики является политический дискурс, содержание которого определяют политические, социокультурные, ситуативные, психологические и другие факторы. Для него характерна лингвистическая и экстралингвистическая структура, позволяющая выразить общность мира. Ее выстраивает автор сообщения и интерпретирует его слушатель. Политический дискурс воплощают публицистические тексты о политике, выступления лидеров государства, официальные тексты на политическую тему (законы, указы, постановления), научные статьи и т.д. [59].
Сегодня всё интенсивнее развиваются новые информационные технологии и большее значение приобретают исследования возможностей СМИ, которые является мощным средством распространения информации и формирования общественного мнения. Так как главная отрасль реализации возможностей и задач СМИ - социально-политическая сфера, мы можем утверждать, что самым репрезентативным материалом в изучении массового дискурса является его политическая разновидность. Этим, очевидно, и объясняется усиленное внимание ученых к политическому дискурсу [33; с. 87]. Теоретические основы политического дискурса были определены кембриджской и оксфордской школами в 50-х годах ХХ века.
Филологи исследуют политический дискурс как любой другой текст, хотя охватывают прежде всего политические и идеологические интенции. Одна из самых близких к политике отраслей лингвистики - политическая филология - на основе анализа языковых особенностей поведения политиков исследует соотношение свойств дискурса с концептами «власть», «влияние», «авторитет». Любой, в том числе и политический дискурс - явление когнитивное по своей сути, поскольку связано с воспроизведением и передачей знаний [33; с. 92]. В конце концов, это язык, который рассматривается как целенаправленное действие. И шире - сложное единство действия и значения, которое можно выразить термином «коммуникативный акт» [8; с. 35]. Понятие «дискурсивность» языком философии и логики означает не только логическую упорядоченность, но и формальную опосредованность. На практике чрезмерная экспрессивность политических дискурсов способна разрушать идентификационное пространство, сводя на нет как их информационную, так и консолидационную функции.
Термин «дискурс» входит в употребление при участии М. Фуко, Р. Барта, Г. Маркузе в конце 1950-х в начале 1960-х лет [14]. В работе «Миф сегодня» (1956 г.) Р. Барт не употреблял сам термин «политический дискурс», но он уже использовал термин «дискурс». А в начале 1960-х данное понятие можно найти уже в работах М. Фуко. Термин «политический дискурс» приобретает научное распространение после труда Г. Маркузе «Одномерный человек: исследование идеологии развитого индустриального общества» (1964 г.) [54]. В ней говорится об «универсуме политического дискурса» как о данности, которая является сама собой разумеющаяся, хотя Г. Маркузе так и не раскрывает содержания. М. Фуко про политический дискурс говорит в трудах, выходящих с 1966 года. У него он сосуществует рядом с другими видами дискурса (научным, религиозным, экономическим и т.д.). Понимание Фуко во многом определило дальнейшее использование этого понятия другими учеными.
Одним из факторов, который побудил к изучению политического дискурса, стало стремление понять сущность политической коммуникации. Термин «политическая коммуникация» описывает циркуляцию информации в политической сфере [16; с. 55]. Она предусматривает передачу смысла с помощью речи, жестов и других символьных форм и может быть чрезвычайно разнообразной: от дипломатических переговоров до неформальных проявлений общественно-политической жизни.
Политическую коммуникацию называют «нервной системой государственного управления» (К. Дойч), «материнским молоком» политики [17; с. 69]. Политическая коммуникация - это создание, передача и обработка сообщений, которые существенно влияют на политику. [17; с. 64]. Идеальная модель политической коммуникации предполагает существование диалога между носителями власти, государством и гражданами [17; с. 40]. Это та сфера, в которой происходит функционирование всех политических субъектов, формирование повестки дня, артикуляция интересов разных участников политического процесса, анализ политических ситуаций, организация обсуждения проблем. Таким образом, политический дискурс представляет содержание политических отношений, несет в себе смысловую нагрузку, а политическая коммуникация - процесс, вид политических отношений, интеракция.
Согласно А. Шейгал, термины «политический дискурс», «политическая коммуникация» в большинстве работ взаимосвязаны. Исследовательница пишет о трех подходах в изучении политического дискурса: 1) дескриптивный подход, который заключается в классическом анализе публичных выступлений, речевого поведения политиков, риторических приемов, языковых средств, манипулятивных стратегий; 2) критический подход, который направлен на изучение речей в контексте социального контроля и власти; 3) и когнитивный подход, обеспечивающий переход от описания структур дискурса к моделированию сознания [55; с. 212].
Дать четкое определение политического дискурса трудно. Согласимся с Е. Шейгал: каждый вправе определять политический дискурс по своему усмотрению. «Все элементы политического поля так или иначе отражаются в дискурсе, восстанавливаются через дискурс» [55; с. 167]. Политический дискурс может быть представлен в письменной и устной формах. Устная (публичные выступления политиков, политическое интервью, выступление на телевидении и радио, политические дебаты, пресс-конференции и т.п.) является личной, поскольку за ней стоит индивидуальность. Вторая форма - письменная, и она охватывает документацию (договоры, соглашения, протоколы), прессу (представленные в ней политические факты), рекламу (плакаты и прочее). Отличие политического дискурса от других видов (юридического, академического, рекламного, бытового, производственного) заключается в его явно выраженной апелляции к ценностным системам, существующей в этом обществе [33]. Политический дискурс сегодня составляет объект изучения политической лингвистики, сравнительно новой науки, которая активно развивается, изучает использование языка как средства борьбы за политическую власть.
Итак, лингвистический подход к изучению политического дискурса рассматривает политический язык и риторику политической деятельности. Но он не ограничен профессиональными рамками и доступный для понимания большинству общества. Несмотря на разногласия между подходами к изучению дискурса, им свойственны общие признаки. Они признают, что: язык - не только отражение реальности; язык формирует структуры или дискурсы - то есть не существует одной общей системы значений, а только ряд систем и дискурсов, которые устанавливают значения; эти структуры дискурсов трансформируются и создаются в дискурсивной практике [51; с. 30]. Политический дискурс - это вид дискурса, который ограничен особой сферой - политикой. Мнения ученых относительно того, что считается политическим дискурсом, расходятся. А. Шейгал указывает, что любой материал, в котором речь идет о политике, следует называть «политическим дискурсом». То есть, широкое понимание этого понятия охватывает все языковые выражения, действующих лиц, обстоятельства, объекты, время, контекст [55; с. 99].