Под исследованиями глобального охвата следует понимать сравнительный анализ экономических систем десятков стран, различающихся не только по территориальной принадлежности, но и по степени зрелости капиталистических отношений. Научные работы на рассматриваемую тему стали появляться во второй половине 2010-х гг., и, учитывая быстрое накопление знаний о данном предмете, возникновение этого тренда было только вопросом времени.
К примеру, в 2017 г. международная группа ученых (в ее состав входили М. Уитт и Д. Боле) опубликовала эконометрическое исследование о разновидностях капитализма на примере 61 ведущей экономики мира (авторы отмечают, что суммарный ВВП выборки приближается к 94 % от общемирового) [Witt et al., 2017]. Основываясь на принципах выделения бизнес-систем Р. Уитли, они расширяют перечень индикаторов до двух десятков: от типа государственного управления и преобладающих форм собственности до уровня грамотности населения и особенностей профсоюзных движений в разных странах. При этом авторы допускают увеличение числа важных для проведения типологии факторов, в частности культурных. Результаты расчетов позволили им сделать вывод о сосуществовании девяти видов экономических систем Для расчетов использовались данные ЮНКТАД, Всемирного банка (показатели легкости ведения бизнеса из доклада «Ведение бизнеса» -- Doing Business Report), индикаторы качества государственного управления (Worldwide Governance Indicators), ООН («Отчет о развитии человечества» -- Human Development Report), Международной конфедерации профсоюзов. С целью учета влияния качественных признаков в модель включались фиктивные переменные. В качестве метода иерархического кластерного анализа был выбран метод невзвешенного попарного среднего, в результате чего была получена дендрограмма кластеров экономических систем. [Witt et al., 2017].
Исследователи подтверждают жизнеспособность классических разновидностей капитализма: приводимый ими перечень либеральных и координируемых рыночных экономик почти в точности соответствует списку ЛРЭ и КРЭ, обозначенных пятнадцатью годами ранее П. Холлом и Д. Соскисом [Hall, Soskice, 2001]. Исключение составляет Япония, для обособления которой были выделены «экономики с высоким уровнем координации». Самой многочисленной и поэтому наименее гомогенной группой (свыше 20 государств) стали «формирующиеся экономики»: в ней соседствуют такие разные по хозяйственному укладу страны, как Россия, Бангладеш, Алжир, Нигерия, Перу и Китай. По мнению авторов, более высокие показатели ВВП на душу населения явились ключевым фактором образования группы «развитых формирующихся экономик», состав которой тоже небесспорен (Чили, ЮАР, Израиль, Тайвань и др.). Постсоциалистические государства ЦВЕ и ЮВЕ и страны Южной Европы авторы отнесли к одному и тому же виду хозяйственных систем -- «европейским периферийным экономикам». Наконец, страны, не укладывавшиеся ни в один из вышеперечисленных форматов, были распределены по трем группам -- «социалистические экономики» (Куба, Венесуэла), «развитые городские экономики» (Гонконг, Сингапур) и «арабские нефтяные экономики» (ОАЭ, Саудовская Аравия и др.).
Основываясь на проведенной типологии, ученые пришли к выводу о неприменимости к большинству стран дихотомии VoC-подхода, а также об отсутствии предпосылок к выделению в качестве хозяйственной системы государственного капитализма, поскольку экономики с соответствующими характеристиками оказались распределены по многим группам.
Учитывая географический охват выборки, выдвинутая авторами типологии задача выявления общностей и объединения стран в экономические системы не представляется тривиальной. Тем не менее, даже оставив в стороне вопрос о составе групп, следует обратить внимание на весьма спорное использование для одной типологии различных типологических признаков -- институциональных (ЛРЭ и КРЭ), этнических («арабские экономики»), структурно-организационных («городские экономики»), центр-периферийных отношений («европейские периферийные экономики»).
Заключение
Важной особенностью современного этапа развития теории компаративного капитализма является смещение фокуса исследования с экономически развитых стран на государства мирохозяйственной полупериферии и периферии. Разнообразие принципов типологизации капиталистических отношений в развивающихся странах и странах с формирующимися рынками позволяет сделать вывод о том, что вопрос обоснованности проекции на них классических подходов («разновидности капитализма» П. Холла и Д. Соскиса, бизнес-системы Р. Уитли) остается открытым.
Среди указанных стран особое место занимают постсоциалистические государства, в том числе вследствие уникального опыта формирования новой институциональной среды. В статье предложено различать четыре направления сравнительного анализа капиталистических отношений в этих странах. Часть исследователей, вслед за П. Холлом и Д. Соскисом, убеждены в универсальности принципа дихотомии ^^подхода в его приложении к государствам с разным культурнохозяйственным укладом. Другие продвигают идею о возниковении в постсоциалистических странах гибридных форм капитализма как проявления глобальной социально-экономической конвергенции.
Противники гиперглобалистов заявляют о наличии «особого пути» развития бывших соцстран, обусловленном в том числе «эффектом колеи». Таким образом, происходит процесс, который можно назвать «метаморфизацией» ^^-подхода, -- речь идет об эволюции отдельных постсоциалистических стран в ЛРЭ и КРЭ, сопровождающейся становлением альтернативных типов капитализма в других странах. К примеру, А. Нёлке и А. Флигентхарт предлагают относить восточноевропейские государства к «зависимым рыночным экономикам», указывая на высокий уровень их вовлеченности в международное разделение труда и активную роль зарубежных ТНК в создании институциональной среды (внутренние иерархические связи ТНК как основной механизм координации).
Наконец, в исследованиях четвертого направления перспективы бинарной теории разновидностей капитализма оцениваются критически и предлагается значительное число альтернативных критериев типологизации, таких как: степень вмешательства государства в хозяйственные отношения и особенности социальной стратификации («зависимый» и «клановый капитализм» Л. Кинга); унаследованные характеристики политико-экономической организации, видоизменяющиеся под влиянием внешних факторов («неолиберальный капитализм», «встроенный неолиберализм» и «неокорпоратизм» Д. Боле и Б. Грешковича); формы международной производственной и финансовой интеграции («рыночные экономики, базирующиеся на ПИИ», «периферийные рыночные экономики» и другие типы капитализма, выделенные Я. Драгокупилом и М. Мянтом).
Сравнительные исследования моделей капитализма в странах Азии, Африки и Латинской Америки, как правило, имеют макрорегиональный масштаб и опираются на предположение о постепенной дивергенции капиталистических отношений. При этом важное место занимают работы о специфических (географически детерминированных) формах капитализма, например «иерархических рыночных экономиках» Латинской Америки, китайском и японском типах капитализма и т. д. В конце 2010-х гг. были сделаны первые попытки типологизации стран, различающихся не только по территориальной принадлежности, но и по степени зрелости капиталистических отношений. Однако в связи с широтой охвата исследований для типологизации используются содержательно не связанные друг с другом «плавающие признаки», что усложняет процесс сопоставления выделяемых моделей капитализма.
В числе современных тенденций эволюции компаративного капитализма -- рост интереса к сравнению принципов хозяйственной организации в странах Азии и развитых государствах других макрорегионов мира. На наш взгляд, следует различать несколько основных подходов к объяснению механизмов формирования азиатских капиталистических обществ.
Согласно первому из них, в азиатских странах происходит процесс специфической «гибридизации» локальных и западных институтов, сопровождающийся «переносом» местных норм и практик на зарубежные рынки (можно назвать это феноменом институционального взаимообмена). Примечательно, что подобные гибридные модели считаются устойчивыми к проявлениям межстрановой институциональной конвергенции. Второй распространенный подход -- обособление в пределах национальных границ дивергентных форм капитализма (японского, корейского, китайского и т. д.). В рамках третьего подхода исследуются азиатские формы государственного капитализма, в том числе различия в характере влияния на экономику управленческих и предпринимательских элит.
Пространственная неоднородность ведущих азиатских экономик (в первую очередь Китая) становится важной предпосылкой развития нового направления компаративного капитализма, который мы предлагаем называть полимасштабным подходом: выделение субнациональных моделей капиталистических отношений с учетом роли регионов различных иерархических уровней в территориальном и международном разделении труда, в том числе на основании их вовлеченности в глобальные производственные цепочки.
Литература References
1. Amable B. (2003) The Diversity of Modern Capitalism. Oxford, Oxford University Press. 326 p.
2. Aoki M. (1994) The Japanese firm as a system of attributes: a survey and research agenda. In: The Japanese firm: Sources of competitive strength. Aoki M., Dore R. (Eds). Oxford, Oxford University Press, pp. 1140.
3. Aoki M., Jackson G., Miyajima H. (Eds) (2007) Corporate governance in Japan: Institutional change and organizational diversity. Oxford, Oxford University Press. 459 p.
4. Baumol W. J., Litan R. E., Schramm C. J. (2007) Good capitalism, bad capitalism, and the economics of growth and prosperity. Yale University Press. 321 p.
5. Bergheim S. (2007) The happy variety of capitalism: characterised by an array of commonalities. Deutsche Bank Research. 22 p.
6. Beware the Beijing model. The Economist. May 26, 2009.
7. Bohle D., Greskovits B. (2007) Capitalist diversity in Eastern Europe. Economic sociology -- the european electronic newsletter, vol. 8, no. 2, pp. 3-9.
8. Bohle D., Greskovits B. (2012) Capitalist Diversity on Europe's Periphery. Ithaca, New York, Cornell University Press. 304 p.
9. Boyer R., Uemura H., Isogai A. (Eds) (2012) Diversity and Transformations of Asian Capitalisms. Abingdon, Routledge. 416 p.
10. Buchen C. (2006) Estonia and Slovenia as Antipodes. In: Varieties of Capitalism in Post-Communist Countries. Lane D., Myant M. (Eds). Houndmills, Basingstoke, Palgrave Macmillan, pp. 65-89.
11. Carney R. W. (2016) Varieties of hierarchical capitalism: family and state market economies in East Asia. The Pacific Review, vol. 29, no. 2, pp. 137-163.
12. Cernat L. (2002) Institutions and Economic Growth: Which Model of Capitalism for Central and Eastern Europe? Journal for Institutional Innovation, Development, and Transition, vol. 6, no. 1, pp. 18-34.
13. Cernat L. (2004) The Emerging European Corporate Governance Model: Anglo-Saxon, Continental, or Still the Century of Diversity? Journal of European Public Policy, vol. 11, no. 1, pp. 147-166.
14. Drahokoupil J., Myant M. (2015) Putting comparative capitalisms research in its place: varieties of capitalism in transition economies. In: New Directions in Comparative Capitalisms Research. Ebenau M., Bruff I., May C. (Eds). London, Palgrave Macmillan, pp. 155-171.
15. Feldmann M. (2006) Emerging Varieties of Capitalism in Transition Countries: Industrial Relations and Wage Bargaining in Estonia and Slovenia. Comparative Political Studies, vol. 39, pp. 829-854.
16. Greskovits B. (2008) Leading sectors and the variety of capitalism in Eastern Europe. In: State and society in post-socialist economies. Pickles J. (Ed.). London, Palgrave Macmillan, pp. 19-46.
17. Hall P, Soskice D. (2001) An Introduction to Varieties of Capitalism. In: Varieties of Capitalism: The Institutional Foundations of Comparative Advantage. Hall P, Soskice D. (Eds). Oxford, Oxford University Press, pp. 1-68.
18. Iankova E. A. (2002) Eastern European Capitalism in the Making. Cambridge, Cambridge University Press. 238 p.
19. JapAnglo-Saxon capitalism. The Economist. November 29, 2007.
20. King L. (2007) Central European Capitalism in Comparative Perspective. In: Beyond Varieties of Capitalism: Conflict, Contradictions, and Complementarities in the European Economy. Hancke B., Rhodes M., Thatcher M. (Eds). Oxford, Oxford University Press, pp. 307-327.
21. King L. (2002) Postcommunist Divergence: A Comparative Analysis of the Transition to Capitalism in Poland and Russia. Studies in Comparative International Development, vol. 37, no. 3, pp. 3-34.
22. Kuokstis V. (2011) What type of capitalism do the Baltic countries belong to? Emecon, vol. 1.
23. Lane D. (2005) Emerging Varieties of Capitalism in Former State Socialist Societies. Competition and Change, vol. 9, no. 2, pp. 27-47.
24. Lobanov M. M., Glinkina S. P (2019) Problems of the evolution of the comparative capitalism theory from the mid-20th century (the example of the developed countries). Ekonomicheskaia nauka sovremennoi Rossii, no. 4 (87), pp. 7-20. (In Russian)
25. McMenamin I. (2004) Varieties of Capitalist Democracy: What Difference Does East-Central Europe Make? Journal of Public Policy, vol. 24, no. 3, pp. 259-274.
26. Molina O., Rhodes M. (2007) The political economy of adjustment in mixed market economies: A study of Spain and Italy. In: Beyond Varieties of Capitalism: Conflict, Contradictions and Complementarities in the European Economy. Hancke B., Rhodes M., Thatcher M. (Eds). Oxford, Oxford University Press, pp. 223-252.
27. Nattrass N. (2014) A South African Variety of Capitalism? New Political Economy, vol. 19, no. 1, pp. 56-78.
28. Nolke A., Vliegenthart A. (2009) Enlarging the varieties of capitalism: The emergence of dependent market economies in East Central Europe. World politics, vol. 61, no. 4, pp. 670-702.
29. Peck J., Theodore N. (2007) Variegated capitalism. Progress in human geography, vol. 31, no. 6, pp. 731-772.
30. Peck J., Zhang J. (2013) A variety of capitalism... with Chinese characteristics? Journal of Economic Geography, vol. 13, no. 3, pp. 357-396.
31. Pickles J., Smith A., Bucek M., Roukova P. (2006) Upgrading, changing competitive pressures, and diverse practices in the East and Central European apparel industry. Environment and Planning A: Economy and Space, vol. 38, no. 12, pp. 2305-2324.
32. Polanyi K. (1944) The Great Transformation. New York, Farrar & Rinehart.
33. Schelkle W (2012) Collapsing Worlds and Varieties of Welfare Capitalism: In Search of a New Political Economy of Welfare. LEQS Discussion Paper, no. 54.
34. Schneider B. R. (2013) Hierarchical Capitalism in Latin America. Cambridge, Cambridge University Press. 262 p.
35. Schneider B. R. (2009) Hierarchical Market Economies and Varieties of Capitalism in Latin America. Journal of Latin American Studies, vol. 41, pp. 553-575.
36. Streeck W., Thelen K. (2005) Introduction: Institutional Change in Advanced Political Economies. In: Beyond Continuity. Streeck W, Thelen K. (Eds). Oxford, Oxford University Press, pp. 1-39.
37. The visible hand. The Economist. January 21, 2012.
38. Witt M. A., Kabbach de Castro L. R., Amaeshi K., Mahroum S., Bohle D., Saez L. (2017) Mapping the business systems of 61 major economies: a taxonomy and implications for varieties of capitalism and business systems research. Socio-Economic Review, vol. 16, no. 1, pp. 5-38.
39. Witt M. A., Redding G. (2013) Asian Business Systems: Institutional Comparison, Clusters and Implications for Varieties of Capitalism and Business Systems Theory. Socio-Economic Review, vol. 11, no. 2, pp. 265-300.
40. Wood G., Frynas J. G. (2006) The Institutional Basis of Economic Failure: Anatomy of the Segmented Business System. Socio-Economic Review, vol. 4, no. 2, pp. 239-277.
41. Yeung H. W (2004) Chinese Capitalism in a Global Era: Towards Hybrid Capitalism. London, Routledge. 320 p.
42. Zhang J., Peck J. (2016) Variegated Capitalism, Chinese Style: Regional Models, Multi-scalar Constructions. Regional Studies, vol. 50, no. 1, pp. 52-78.
43. Zhang X., Whitley R. (2013) Changing macro-structural varieties of East Asian capitalism. Socio-Economic Review, vol. 11, no. 2, pp. 301-336.