Материал: РавочкинНН МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

отношений и символическое пространство, позволяющих выделить

соответствующую его структуру:

Масс-медиа как материальная основа производства и передачи информации;

Социальные отношения агентов медиапространства, связанные с производством и потреблением произведенной массовой информации;

Символические информационные продукты, в форме которых транслируется произведенная массовая информация323.

Взаимодействие отмеченных выше элементов образует мощный механизм идеологического влияния медиапространства на потребителей массовой информации, который приводится в действие с определенной целью, и при этом выполняет ряд функций в контексте наступившей Постсовременности. Универсальной целью идеологического воздействия является формирование у объектов воздействия, основываясь на процессе интериоризации идеологических представлений, константных типов восприятия, поведенческих моделей и ценностных ориентиров. В

очередной раз назовем общие идеологические функции: аксиологическая,

мобилизационная, прогностическая, нормативная, функция самоидентификации и т.д.324. Схематически данный механизм идеологического влияния можно представить в виде следующей схемы

(рисунок 3):

323Юдина Е.Н. Развитие медиапространства в современной России (на примере телевидения): Дис. д-ра социологических наук – М., 2008. – 363 с.

324Подгорный В.В. Национальная идея и общественная идеология: от иллюзии к жизненной реальности.

Монолит, 2012. [электронный ресурс] – Режим доступа: http://frons.org.ua/71-nacionalnaya-ideya-i- obshhestvennaya-ideologiya.html (Дата обращения 17.03.2020)

141

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

Постсовременность как нельзя лучше подтверждает, что исторические перемены, всецело задевающие социум, сопровождаются и количественными, и качественными трансформациями различных сфер общественной жизни, что позволяет нам указать на сложность и многоаспектность трансформационных процессов. Действительно, прав А.А.

Гезалов, что о неоспоримом характере многочисленных фактов происходящих трансформаций327. Мы солидаризуемся с позицией А.Н.

Данилова328, относящего коренные изменения политической системы,

экономических основ общества, смену духовно-культурных ориентиров и интеграцию в систему мировых экономических отношений к результатам системной трансформации, через которые к наступлению Постсовременности прошли многие общества, правда, каждое стартовало со своих исходных позиций.

В условиях системной трансформации постсовременных обществ идеология навряд ли способна перманентно пребывать в своем «первичном научно-теоретическом обличии», что, соответственно влечет и ее метаморфозы. Прежде всего, трансформирующаяся идеология необходима для сохранения равновесия и устойчивости в системе «общество» (которое,

вполне возможно, испытывает «перекосы» в периоды вызванных изменениями напряжений)329.

В своей работе И. Кувакин указывает на тот факт, что во второй половине ХХ в. реальность стала исчезать: произошло исчезновение политики, дематериализовался капитал, прослеживается отсутствие отчетливости стилей в культуре – все это есть результат общественных трансформаций330.

327Гезалов А.А. Трансформация общества в эпоху глобализации (социально-философский анализ). М.: Канон+, Реабилитация, 2009. 288 с.

328Данилов А.Н. Переходное общество: Проблемы системной трансформации. Мн.: Харвест, 1998. 432 с.

329Кудашов В.И., Равочкин Н.Н. Многообразие инструментов распространения идеологий в современных обществах // Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке. 2016. № 3. С. 42-49

330Кувакин И. Эра никчемности и ее закат. М.: Канон+, Реабилитация, 2016. 352 с.

143

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

Вторая половина ХХ в. часто маркирована в качестве завершения идеологической эпохи. По большому счету, это можно полагать несправедливым, так как в период между 60-ми гг. ХХ в. и 20-ми гг. ХХI в.

наблюдается ряд идеологических коллизий. Разумным будет считать, что

«конец идеологической» эпохи означает преодоление претендующего на всеобщность построений идеологического мышления, но с переходом к идейным столкновениям331.

Плюрализм терминов, появившихся для дефинирования идеологии в наши дни, позволяет отмести последние сомнения, которые могут возникнуть по поводу ее значимой роли в коллективном и индивидуальном сознании и социальном бытии. Анализируя трактовки термина «идеология» Т. Иглтона332, становится очевидным преобладание в них ценностной составляющей. Показательным в проведенном анализе нам представляется их партикулярный характер, конгруэнтный сегодняшней эпохе Постсовременности, что тем более необходимо для учета таких интересов ввиду господства риторики «раскрепощения» индивида, вступившего в эту настоящую эпоху с многочисленными и сковывающего его действия комплексами неполноценности333.

Н.С. Розов отмечает, что в конце ХХ в. основная тенденция – генезис ценностного сознания. Согласно Розову, пришедшая «эпоха индивидуальности» затребует создания тщательно спроектированной идеологии, которая бы воздействовала на общественное сознание индивидов с обязательным учетом их ценностных ориентаций334. Проектирование идеологии с учетом ценностей индивидов тем более необходимо ввиду придания транслируемым идеологемам дополнительные убедительные силы,

331Кудашов В.И., Равочкин Н.Н. Многообразие инструментов распространения идеологий в современных обществах // Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке. 2016. № 3. С. 42-49

332Eagleton T. Ideology: an introduction. London: Verso, 1991. 242 p.

333Антонович И.И. Социодинамика идеологий. Мн.: Навука i тэхнiка, 1995. 373 с.

334Розов Н.С. Ценности в проблемном мире: философские основания и социальные приложения конструктивной аксиологии. Новосибирск: Новосибирский ун-т, 1998. 292 с.

144

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

а также позволит обозначить их реальность, так как абстрактные идеи далеко не всегда могут заставить людей следовать за ними.

Деградация современного общества, пропитанного мыслями постмодернистов, требует определения и понимания инструментов распространения идеологий в условиях трансформации обществ по несколько непривычной схеме. Прежде всего, для этого необходимо обратиться к тем индивидуальным продуктам, развивающим интеллект человека либо имитирующим (что встречается чаще) это развитие, но характеризующихся (относительно) регулярным взаимодействием. Важно отметить, что классические СМИ и религия не могут быть отнесены сюда в полной мере: оба этих продукта уже оказали значительное влияние на распространение идеологии в XX в. Второй этап – абстрагирование от «ядра идеологии», усреднено присущего практически всем индивидам,

составляющим то или иное общество. В.К. Кузнецов относит сюда культуру патриотизма, свободу и ответственность, всеобщее образование,

благополучие, законность, безопасность335.

Обращаясь к современному обществу и экспектациям его членов,

выделим мейнстрим социальных продуктов. Интернет представляется нам наиболее распространенным средством современного воплощения транслятора идеологии. Стоит отметить, что вестернистские тенденции,

проникающие в отечественный социум посредством «мировой паутины»,

наглядно демонстрируют, что российское общество еще не прошло через необходимый демократический транзит, позволяющий использовать Интернета как инструмент распространения идеологем. Во многом это определяется клиповым сознанием современных индивидов, а также сложностью дословного перевода информации, предложенной в сети

335 Кузнецов В.Н. Идеология: социологический аспект. М.: Книга и бизнес, 2005. 816 с.

145