Материал: РавочкинНН МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

совокупности овладевающих миром взглядов и идей114. По мнению основоположников марксизма, идеи и понятия являются определяющими принципами, которые выражают таинство материального мира, к слову,

доступное только философам115. Далее Маркс развивает концепцию идеологии в «Капитале», где исследуемый объект уже не сводится к рациональному обману или манипуляции сознанием эксплуатируемых масс со стороны идеологов господствующего класса, и при этом обосновывается ее экономическая природа. По мнению Дж. Мехама, одного из исследователей марксизма, именно экономическая основа идеологии дает человеку такие же фальшивые и иллюзорные основы для мышления,

поскольку они изначально сформированы в условиях эксплуататорского общества116.

В работе К. Мангейм «Идеология и утопия» формулирует теоретические основы феномена идеологии, исходя из рассмотрения проблемы познания в контексте субъект-объектных отношений, причем с опорой на субъект как основу объективного существования. «Идеологией, –

пишет Мангейм, – мы называем те трансцендентные к бытию представления,

которые de facto никогда не достигают реализации своего содержания»117.

История общественной мысли, по Мангейму, является непрекращающимися коллизиями «частичных идеологий» как явно искаженных представлений о социальной действительности. Любая идеология представляет собой апологию существующего строя и выражает взгляды класса,

заинтересованного в долгосрочном сохранении статус-кво. Официальным взглядам противостоит такая же необъективная и предвзятая утопия, которая в свою очередь является выражением взглядов оппозиционных слоев. В

случае прихода к власти последних, утопия автоматически становится

114 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Критика новейшей немецкой философии в лице ее представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков. С приложением статьи Ф.Энгельса Истинные социалисты. - М.: Editorial URSS, 2019. - 642 с.

115Там же.

116Яковлев М.В. Идеология: (Противоположность марксистско-ленинской и буржуазных концепций) – М.:

Мысль, 1979.

117Мангейм, К. Идеология и утопия / Мангейм К. Диагноз нашего времени. – М.: Юрист, 1994. – С. 7–276.

56

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

идеологией. Важно указать, что принципы, положенные в основу его методов исследования, позволили подойти к феномену идеологии с новых позиций, с

которых идеология стала представлять непосредственный объект беспристрастной оценки118.

Позже концепции идеологии в русле рассматриваемой нами марксистской парадигмы развивали А. Грамши и Л. Альтюссер. Для первого из них общественная идеология формируется в процессе осуществления гегемонии. По Грамши, понятие «гегемония» позволяет нам выяснить, как доминирующий в обществе класс или классовый блок (намеренно использована марксистская лексика – примечание Н.Р.) конструирует и удерживает социально-политическое лидерство по отношению ко всем подчиненным социальным группам и направлениям общественной жизни.

Главной идеей Грамши являлось то, что гегемония осуществляется не через принуждение и подавление (хотя это, как правило, вовсе не исключается), а

вследствие непрерывного и сложного процесса достижения и обеспечения согласия общественных низов с тем, чтобы и дальше существовал господствующий строй. Любопытен полученный отсюда вывод: на практике ключевую роль в осуществлении общественной гегемонии играет культурная политика, понимаемая и проводимая в логике правящей группы119.

Воззрения Л. Альтюссера по поводу формирования идеологии также оказали значительное влияние на западноевропейскую философию. Его теория выстроена в так называемом «сциентическом» дискурсе. По Л.

Альтюссеру, общественная формация включает три практики:

экономическую, политическую и идеологическую. Отношения базиса и надстройки представляются не как отношения отображения, в рамках которых второй является только отражением, то есть пассивной рефлексией

118Щенников В.П., Равочкин Н.Н. Идеологический плюрализм как концептуальная основа устройства современного общества // Вестник Кемеровского государственного университета. 2014. № 4-2 (60). С. 210-

119Щенников В.П., Равочкин Н.Н. Идеологический плюрализм как концептуальная основа устройства современного общества // Вестник Кемеровского государственного университета. 2014. № 4-2 (60). С. 210-

57

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

базиса, наоборот – надстройка является необходимым условием его существования. Л. Альтюссер отмечает, что конкретный тип общественной формации детерминируется спецификой называемой «структуры в состоянии доминирования», то теми практиками, которые являются ведущими на том или ином историческом отрезке социального бытия. Даже вопреки тому, что экономика, в конечном счете, оказывается «определяющей» практикой, это вовсе не означает, что в каждом конкретном историческом моменте или ситуации она непременно останется доминирующей120.

Французский мыслитель полагает, что идеология «наделена собственной логикой и строгими ограничениями системы репрезентаций

(образов, мифов, идей и концепций)»121. Следовательно, идеология представляет собой не столько отображение базиса, сколько самодостаточную практику. Альтюссер заявляет, что подобно тому, как экономика трансформирует те или иные сырьевые ресурсы в готовый продукт при помощи конкретных средств производства в оболочке детерминированных производственных отношений, так и политическая практика преобразует общественные отношения, в свою очередь идеологическая – отношения между жизненными обстоятельствами индивидуума и социальной формацией, в которой он живет122. Таким образом, идеология предназначена для того, чтобы рассеивать противоречия,

которые проявляются в жизненных координатах отдельных людей.

Следующая концепция идеологии связано с теорией Х. Ортегой-и-

Гассета, именуемой «Кризис культуры и его преодоление». В исследованиях этого интеллектуала идеология предстает в виде формы бытия социальной власти, а ее главным элементом является великая национальная идея,

могущая сыграть в жизни народа роль живого и созидательного начала, и

способная раскрыть перед обществом исторические перспективы, обеспечив

120Альтюссер Л. Ленин и философия. – М.: Ad Marginem, 2005.

121Альтюссер, Л. Ленин и философия. – М.: Ad Marginem, 2005.

122Там же

58

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

его целостное творческое бытие в течение весьма продолжительного периода времени. Отечественный историк философии А. Б. Зыкова делает акцент на том, что Х. Ортега-и-Гассет отводит государству роль «постоянно функционирующего идеологического механизма, а идеологию сравнивал со смазочным маслом, необходимым для функционирования машины»123.

С позиции идеалистического ракурса в учении Ортеги поставлен вопрос о мировоззренческих основаниях жизни человека. Указывая на возникновение огромного количества идей, не укорененных в сознании индивида и не вплетенных им как составляющих элементов его жизненной реальности, испанский философ констатирует кризис буржуазного мировоззрения и идеологии. Отсюда постулируется вывод о значимости обращения не к системам идей, в которых научно и порой абстрактно обосновываются проблемы существования человека в реалиях современного мире, но к таким идеальным продуктам, которые неотрывны от жизни людей.

Для этого Ортега-и-Гассет выделяет особые идеи – идеи-верования и указывает на необходимость поиска основ мировоззрения в слоях человеческого сознания, которые находились бы максимально близко к сознанию обыденному. Говоря иначе, такую совокупность идей, обладателем которой человек является еще до начала научного осознания им мира,

представляющую собой «эквивалент жизненного разума»124.

Сознание современного индивида, вступающее в диалог с идеологемами, формируется если не в семье, то уже в образовательном учреждении любого уровня. Уместным нам представляется отметить здесь исследования В.И. Кудашова, затрагивающего вопрос о диалогичности современного сознания в образовательной практике: «современное сознание,

которое должно прийти на смену традиционному, чтобы вывести образование и все общество из глобального кризиса, предполагает

123Зыкова, А.Б. Учение о человеке в философии X. Ортеги-и-Гассета: критические очерки. – М.: ЭКСМО,

2010.

124Долгов К.М. Философия культуры и эстетика Xосе Ортеги-и-Гассета // О современной буржуазной эстетике. Сборник статей. Вып. 3. – М.: Искусство, 1972. – С. 36.

59

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

достижение самостоятельности мышления, что особенно актуализирует проблему диалогичности сознания»125. Данный тезис представляется вполне логичным, поскольку сознание, а затем и идеология формируется в самых различных институциональных пространствах.

Расхождения, способствующие созданию полярных и даже антагонистических по своему значению концептов в понимании сущности феномена идеологии, напрямую способствуют к тому, что в первой половине ХХ века, что было показано в проведенном нами ранее исследовании,

получают свое развитие в последующих социально-философских теоретизированиях. Так, многочисленные преемники двух рассмотренных направлений – структурные функционалисты, неомарксисты и неопозитивисты – коллективно заявляют о необходимости исследования функций и роли, которую идеологии и их отдельные элементы играют в обществе:

1. Защита стабильности институциональных ценностей и содействие формированию особого слоя гражданского общества – профессионалов, которые бы выступали посредниками между населением и властью (Т. Парсонс);

2. Социально-символическое конструирование (А. Лемберг,

К. Гирц), формализация и стереотипизация неупорядоченных социальных действий и факторов при помощи определенных культурных шаблонов

(К. Гирц);

3.Социальная ориентация индивидов, организация социальных практик (Л. Альтюссер, П. Бурдье);

4.Проективно-мобилизующая, политическая, регулятивная,

интегративная, охранная (А. Гоулднер);

125 Кудашов В.И. Диалогичность сознания как фактор развития современного образования (сущность и специфика взаимосвязи): дисс. на соиск. учен. степ. докт. философских наук: 09.00.01. – Красноярск, 1998. – 320 с.

60