Материал: РавочкинНН МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

феноменологического трансцендентализма происходит не от того, что на основании трансцендентальной субъективности может возникнуть искушение строить фундаментальную для сфер “приватного” и «публичного» интерсубъективную этику. Это скорее происходит от того, что феноменологическая проблема “Другого Я” имеет трансцендентальный характер, в котором сообщество “мы либералы” нормативно, но фактически невозможно»142.

Прежде всего, следует согласиться, что сделанное различение необъективируемо и непрерывно, в результате чего сообщество «мы либералы» больше не сможет оставаться константной идентификацией.

Провозглашенный лозунг отказавшихся воплощать свою собственную автономию в социальных институтах упускает из виду, что опыт сознания является не «децентрированной, расщепленной самостью», а воплощает подвижную иерархию опыта сознания. Более того, «публичный» опыт не существует «сам по себе», а является опытом сознания, в котором присутствие наших «приватных идиосинкразий» является неизбежным»143.

В принципе, мы согласимся с Р.А. Юрьевым, что подобные рассуждения наводят на мысль об аналогии со сформулированным Теодором Адорно концептом «некапиталистических анклавов»: этим несоциальным смыслообладающим опытом, не подлежащему описанию в рамках институциональных в нашем отношении к социальной жизни «публичный» словарь всегда есть интегральный и случайный феномен144. Несмотря на расхождение взглядов, феноменологи едины в убеждении о том, что идеологические проявления свойственны чуть ли не всем формам и уровням,

как социального, так и индивидуального бытия. Идеология действительно

аспекте самообоснования, универсальности применения и описания // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 300-3.

142Юрьев Р. А. Тематизация проблемы идеологии в аспекте самообоснования, универсальности применения и описания // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 300-3.

143Юрьев Р. А. Проблема идеологии в контексте феноменологической традиции: диссертация ... кандидата философских наук: 09.00.01. – Томск, 2007.

144Адорно Т.В. К логике социальных наук // Вопросы философии. – 1992. – № 10.

66

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

самым прямым образом существенно влияет на ход самых разнообразных политических, экономических, гражданских процессов, что подтверждает ее роль как фактора трансформации современной общественной жизни145.

По нашему мнению, конституирование Ж. Делезом трансцендентального пространства без трансцендентального субъекта является достаточно успешным продолжением феноменологических поисков Гуссерля и критических усилий Хайдеггера и Ницше. Опираясь на мнение отечественного исследователя повседневности В.В. Корнева, уточним, что идеологемы детерминируют систему межличностных отношений путем своего воздействия на сознание, как связка Э. Гуссерля и М. Хайдеггера

«бытие-сознание» (которую возможно расшифровать предварительно с помощью модусов-уточнений «бытие-язык», «бытие-образ», «бытие-

интенция»), являя ее феноменом повседневной жизни146. Кроме этого, в

продолжение своих мыслей скажем, что повседневность является проводником, но и одновременно критиком идеологии как таковой,

проявляющихся в ее запретах, умолчаниях и мифах.

Здесь важно уточнить, что для Делеза интересующая нас сфера политического является своеобразной формой реакционизма, которая зачастую актуализируется именно на контрастах стремлений к изменениям:

«За искаженным смыслом всегда стоит политика»147. Процессы поглощения и деформации смыслов присутствуют в абсолютном большинстве случаев и являются обязательным свойством политики, транслируемые как через систему институциональных указаний, так и через регулятивную деятельность властных структур. Сфера политического как нельзя лучше

145См.: Morris, W.F. Understanding ideology. – Lanham, Maryland: University press of America, 2010.

146Корнев В.В. Вещь в сфере повседневности: антропологический подход: автореферат дисс.…учен. степ.

докт. филос. наук: 09.00.13. – Барнаул, 2012. – 34 с.

147Делёз, Ж. Логика смысла. – М.: Академический проект, 2011.

67

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

удерживает в себе и видоизменяет субъектное проявление во всех сферах потенциальной активности и самоутверждения148.

Возникает закономерный вопрос о путях исследования специфики индивидуальности и последующего вычленения ее политической ограниченности. Прежде всего, следует держаться линии концептуальности исследования, во-вторых, важно, чтобы такой анализ происходил на личностном уровне – «концепт должен говорить о событии, а не о сущности»149. И самое важное – «то, что нас интересует, – это модусы индивидуализации, которые уже не являются модусами вещи, личности или субъекта»150. Последняя позиция приобретает чрезвычайную значимость в особенности с учетом методологической составляющей настоящего исследования, поскольку нас, прежде всего, интересуют модусы индивидуализации в пространстве сферы политического, в результате которого появляется образы Другого, а не поиск характеристик,

скалькированных с каких-либо персоналий151.

Подводя итоги параграфа, отметим, что главными вопросами, которые были предметом исследования феномена идеологии различными научными школами и направлениями были, во-первых, определения идеологии в структуре общественного знания, во-вторых, выяснение и исследование ее функций, в-третьих, изучение возможных и перспективных трансформаций.

148Щенников В.П., Равочкин Н.Н. Идеологический плюрализм как концептуальная основа устройства современного общества // Вестник Кемеровского государственного университета. 2014. № 4-2 (60). С. 210-

149Делёз, Ж. Логика смысла. – М.: Академический проект, 2011.

150Там же.

151Щенников В.П., Равочкин Н.Н. Идеологический плюрализм как концептуальная основа устройства современного общества // Вестник Кемеровского государственного университета. 2014. № 4-2 (60). С. 210-

68

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

2.3. Трансформации идеологии после завершения «Великого идеологического противостояния»

В постсовременном мире идеолога зачастую достаточно трудно отличить от пропагандиста, а последнего, в свою очередь – от манипулятора.

Попытки вскрыть и систематизировать способы манипулятивного воздействия на сознание и подсознание граждан посредством констатации манипулятивных свойств самой идеологии наблюдаются во многих теоретических и прикладных исследованиях. В конечном счете, широкий перечень подобных работ концентрирует свои исследования вокруг способов распространения идеологии как инструмента пропаганды и манипуляций152.

Безусловно, что наибольший интерес из работ отечественных авторов этого направления представляют собой фундаментальные работы С.Г. Кара-

Мурзы.153 Будучи весьма значимым для исследования нормативной стороны социального бытия, это направление анализа идеологии, тем не менее, не затрагивает проблемы институционального становления и закрепления идеологии, преимущественно акцентируя внимание лишь на искусственности происхождения идеологических доктрин154.

Вместе с профессором В.П. Щенниковым мы также отмечали, что

«вторжение в повседневную жизнь идеологической речи – исходящее сначала от пропагандистов Первой мировой войны, а затем через тоталитарные режиму к нашим дням вызвало одностороннюю реакцию создало парадокс, основной (псевдо)целью которого было “высвобождение” идеологем от неопределенности и многозначности, выдаваемое порой за борьбу “против” манипуляции сознанием»155.

152 Равочкин Н.Н. Идеология как фактор трансформации современной общественной жизни: автореферат дисс.…учен. степ. канд. филос. наук: 09.00.11. – Красноярск, 2016. – 22 с.

153Кара-Мурза, С.Г. Идеология и мать ее наука. М.: ЭКСМО-Пресс Алгоритм, 2002; Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – Киев: Орияны 2000.

154Жилина В. А. Идеология как атрибут социального бытия: дисс. ... д-ра филос. наук: 09.00.11 – Челябинск, 2010. – 333 с.

155Щенников В.П., Равочкин Н.Н. Идеология как феномен современной повседневной жизни // Научное мнение. 2016. № 6-7. С. 34-37.

69

МЕТАМОРФОЗЫ ИДЕОЛОГИИ В РЕАЛИЯХ ПОСТСОВРЕМЕННОСТИ

Закономерно, что сегодня практически любое одностороннее идеологическое влияние сугубо пропагандистского толка, тождественное самым неприкрытым манипуляциям притязаниями и ожиданиями населения,

постепенно уходит в прошлое, уступая место более цивилизованной, «диалогической», модели транслирования и последующего внедрения идеологем в сознание индивидов. Диалог меняет возможности реализации ценностных притязаний и ожиданий целевых аудиторий, главным образом,

через объективацию перлокутивного эффекта, который, как минимум,

позволяет гарантировать обратную связь, реализуемую через лидеров общественного мнения конкретных социальных групп. Представители самых различных общностей среди населения тех или иных стран стремятся выразить и при этом ожидают уважительного отношения к своим интересам и потребностям и занимаемой ими позиции в целом156.

Вне всякого сомнения, идеология является инструментом ценностного освоения реальности, поэтому она и закрепляет виды партикулярного сознания. Характерной его чертой является то, что диалог в осуществлении идеологического процесса, в отличие, например, от диалога культур не сопровождается динамикой неприязни реципиента к доминирующей

(транслирующей) стороне157. В частности, его реализация может происходить через понимание последним установок, что обеспечивает предоставление во владение адресата информации, адекватной и конгруэнтной его ценностным ориентациям и экспектациям. Итак, почему же необходимо соблюдение принципов ведения диалога при транслировании идеологем целевой аудитории со стороны властных субъектов? Резонно предположить, что при транслировании идеологем это в первую очередь позволяет самому индивиду убедиться в со-принадлежности к артикулируемым властными субъектами ценностям. Получаемую субъектами власти выгодуможно отчетливо увидеть,

156Там же

157См. Касавин И.Т., Щавелев С.П. Анализ повседневности. – М.: Канон+, 2004. – 432 с.; Конникова Л.Ю. Диалогичность культуры – необходимое условие для ее понимания // Вестник Томского государственного университета. – 2009. – № 323. – с. 126 – 128.

70