Материал: Психиатрия экзамен
33. Ипохондрический синдром. Понятие бредовой, сверхценной и обсессивной формы ипохондрии. Связь ипохондрии с сенестопатиями.
Ипохондрия — необоснованные или преувеличенные опасения за свое здоровье; поиск или уверенность в наличии у себя какого-либо заболевания при отсутствии его объективных признаков.
Ипохондрическое расстройство (F45.2) по МКБ 10 пересмотра, входит в структуру соматоформных расстройств (F45) и в настоящее время является «головной болью» как для врача, так и для его пациента. Жалобы могут касаться практически всех органов и систем. В основном это сердечно-сосудистая, желудочно-кишечная и нервная системы. Те адекватные процессы, которые происходят в организме, трактуются как симптомы заболевания. Больные ипохондрией предъявляют жалобы на различные парестезии: ползанье мурашек, покалывание или онемение. Также могут быть жалобы на боли кардиологического характера или различные миалгии. Следует отметить тот факт, что часто больные убеждены в наличии у себя какого-либо инфекционного заболевания. Иногда, когда больной предъявляет жалобы врачу, они могут не вписываться в клиническую картину определенного заболевания, тем самым ставя специалиста в «тупик». Начинается долгий процесс обследования пациента, что может привести к гипердиагностике, не принося какого-либо результата.
Выделяют три вида ипохондрического расстройства:
· Навязчивыми идеями (наиболее часто) — больные в этом случае приходят к врачам различных специальностей, чтобы снять, развеять свои страхи (нозофобии) в отношении наличия у себя различных заболеваний. Даже если они попали на прием к врачу на высоте своего страха, когда у них нет критического отношения к его содержанию, а присутствует убежденность в действительном наличии болезни, эта убежденность и страхи легко снимаются результатами обследований, успокаивающей беседой с врачом или назначением плацебо, т.е. неких препаратов и манипуляций, не обладающих способностью реального воздействия на здоровье (к сожалению, часто эта склонность реагировать на плацебо делает таких пациентов жертвами различных мошенников от медицины). В большинстве случаев после приема у врача они испытывают успокоение, однако через некоторое время страхи возвращаются вновь (они ведь «навязчивые»). Тогда пациент идет к другому врачу или просит дополнительных методов обследования. Людям с ипохондрическими идеями навязчивого уровня может быть рекомендовано обращение к психиатру или психотерапевту в плановом порядке.
· Бредовыми идеями. В этом случае больной приходит к врачу с уже сформированным убеждением в отношении своей болезни, ее происхождении и необходимом лечении. Таким образом, врач обычно нужен для осуществления того лечения, которое считает важным осуществить больной и которое он не может провести себе сам дома. Логическому разубеждению он не поддается. Например, больной обратился к врачу-стоматологу с просьбой удалить ему «как можно больше зубов», выяснилось, что он считает, что его сердце страдает от недостатка в организме кальция, который в излишнем количестве идет в зубы.
К сожалению, значимая часть больных с бредовыми ипохондрическими идеями не идут к врачам, а лечат себя сами, нанося существенный вред своему здоровью. Например, считая, что страдают мнимыми онкологическими заболеваниями, придерживаются вычурных диет или совсем отказываются от пищи с целью излечения, но на самом деле только доводят организм до крайнего истощения.
· Сверхценными идеями. В этом случае у пациента тоже есть сложившаяся концепция о состоянии своего здоровья и путях исцеления, однако, в отличие от бреда, в ней отражаются распространенные среди населения околомедицинские теории, лишь только чрезмерно утрированные. Например, использование уринотерапии, обтирания сырой овсянкой, изнуряющие гимнастики и методы закаливания начинают использоваться без чувства меры, учета реальных возможностей организма. К сожалению, из-за того, что такие идеи не поддаются логической коррекции, они тоже могут наносить существенный вред здоровью пациента и сказываться на его комплаентности (готовности следовать предписаниям врача). Например, мать молодого больного, страдающего шизофренией, по профессии врач-терапевт, убеждена в том, что причина болезни ее сына в дисбалансе кишечной микрофлоры. Она приносит врачам психиатрической больницы многочисленные научные статьи, в которых хоть как-то отдаленно обсуждается возможность такой взаимосвязи, утомляет их пространным изложением своих предположений. После выписки сына из стационара она сразу же прекращает давать прописанные ему психотропные препараты, а сама назначает многочисленные лекарства для нормализации кишечной флоры. В результате сын быстро возвращается в больницу с тяжелым обострением психического состояния, но мать не признает, что это хоть как-то связано с ее подходами к лечению.
Ипохондрия в современной психиатрии рассматривается не как отдельное заболевание, а как симптомокомплекс. Для постановки диагноза ипохондрического расстройства должна быть совокупность следующих критериев:
Своеобразные расстройства мышления в виде ипохондрических идей;
Неприятные или болезненные ощущения для больного;
Нарушения поведения, которые характеризуются поисками подтверждения выдвигаемого пациентом и активного лечения.
Сенестопатии при ипохондрии
Сенестопатии представляют собой неприятные ощущения пациента в теле, которые не имеют физиологического характера. Эти явления не относятся к заболеванию каких-либо внутренних органов, но, по словам больных, причиняют им сильный дискомфорт и не позволяют заниматься другими делами. Такие расстройства не имеют определенного характера и точной локализации, поэтому часто пациенты часто испытывают затруднения с тем, чтобы их описать.
Примерами сенестопатий являются следующие ощущения, которые пациенты испытывают в различных частях своего тела:
жжение;
хлюпанье;
набухание;
колебание;
опустение;
скручивание.
К сенестопатиям пациент не привыкает, как к боли, и каждый новый приступ вызывает у больного страдания.
34. Исход шизофрении, понятие шизофренического дефекта Методы и принципы реадаптации больных.
Шизофрения — хроническое психическое эндогенное прогредиентное заболевание, возникающее, как правило, в молодом возрасте.
В части случаев при шизофрении нарастают эмоционально-волевые (и отчасти когнитивные) расстройства, что неизбежно ведет к нарушению социального функционирования больных. При значимой выраженности этих изменений говорят об эмоционально-волевом дефекте больных или апато-абулическом синдроме. Формирование такого дефекта является неблагоприятным исходом заболевания.
Апато-абулический синдром — выраженный дефект эмоционально-волевой сферы. Пациенты бездеятельны, пассивны, безынициативны, равнодушны к своему облику, состоянию здоровья, условиям жизни, имеют мало общения, не проявляют к чему-либо интересов. В беседе эмоционально невыразительны, монотонны, однообразны. Со временем утрачивают прежний социальный статус — теряют работу, семью, иногда жилье, т.к. несмотря на общую сохранность когнитивных и физических способностей, часто оказываются неспособны не только преодолевать различные жизненные трудности (поиск новой работы, разрешение давнишних бытовых и семейных споров и пр.), но и даже выполнять свои повседневные бытовые дела. Например, живя самостоятельно дома, перестают готовить, едят только самую простую пищу, не убираются, захламляют квартиру, имеющиеся деньги тратят на ненужные мелочи, т.к. не могут противостоять сиюминутным желаниям и пр. При этом пациенты такого рода могут удовлетворительно существовать при наличии хороших социальных условий (ненавязчивая помощь близких или социальных работников должна помогать им «организоваться», служить опорой, поддержкой), но они очень чувствительны к неблагоприятным социальным факторам: в тех случаях, когда им, так или иначе, удается приспособиться к текущим условиям жизни, любое значимое неблагоприятное изменение в социальном окружении приводит к срыву этой адаптации, а далее к неблагоприятным психологическим последствиям этой дезадаптации (что служит ведущей причиной госпитализаций пациентов с резидуальной шизофренией в психиатрические стационары).
В наиболее выраженных случаях апато-абулического синдрома такие больные днями проводят в постели, пренебрегают даже элементарными гигиеническими процедурами, терпимы к длительному голоду. В стационаре или учреждениях социального обслуживания (психо-неврологических интернатах) персоналу приходится все время следить за тем, чтобы такие пациенты ели, мылись, убирали кровать, выходили гулять на улицу и пр.
Кроме того, прежде выделяли и другие типы дефекта при шизофрении:
Психопатоподобный дефект (похожий на проявления психопатии) — личностные изменения, в наибольшей степени страдает эмоциональная сфера и поведение, что проявляется чудаковатостью и неадекватностью эмоций с относительной сохранностью повседневной активности и пр.
Интеллектуальный дефект — неспособность к продуктивной интеллектуальной деятельности за рамками ограниченного круга интересов
Шизофренический дефект — необратимые изменения личности шизофреника, характеризующиеся диссоциацией мышления и аффектов. При этом наблюдается снижение уровня потребностей, равнодушие, неспособность вступать в аффективные контакты, сочувствовать другим. Мышление становится неясным, спутанным, непродуктивным, его результаты оказываются неправильными, причудливыми. По большей части память и логичность мышления не страдают, но их применение неадекватно. Бред и галлюцинации непосредственно не относятся к шизофреническому дефекту, но могут его усиливать. Наиболее существенным фоном для его проявлений является инактивность и социальная изоляция.
35. Синдром дисморфомании (дисморфофобии).
Дисморфофобия и дисморфомания — синдромы, включающие идеи своего физического (телесного) несовершенства или уродства.
Физическое несовершенство, по мнению больных, может заключаться в каких-либо «неправильных», уродливых чертах лица — некрасивом носе, подбородке, слишком больших ушах; некрасивой фигуре — чрезмерно полной (лежит в основе заболевания нервная анорексия) или, напротив, чрезмерно худой, малом росте и пр.
При дисморфофобии эти переживания имеют характер навязчивых, в основе лежит боязнь, что некие особенности или незначительные дефекты внешности станут заметны окружающим людям, привлекут их внимание (социофобия), стараются особенностями макияжа, прически, одежды скрыть свои мнимые дефекты, могут долгое время проводить у зеркала, рассматривая себя, испытывают в связи с этими переживаниями подавленное настроение и сниженную самооценку. Преходящая (транзиторная) дисморфофобия характерна практически для всех людей в подростковом возрасте, когда человек впервые начинает воспринимать себя как субъект межперсональных взаимоотношений, рефлексировать в отношении своих качеств. Со временем, по мере накопления опыта общения с другими людьми, в том числе с противоположным полом, большинство людей привыкают воспринимать себя такими, какие они есть, и эти переживания в значительной степени теряют свою актуальность. Однако у части людей дисморфофобические переживания той или иной степени выраженности могут сохраняться на протяжении всей жизни. В таких случаях эти люди становятся постоянными клиентами косметологов, диетологов, пластических хирургов. Общение с врачами происходит примерно так же, как и при ипохондрии: врачебное вмешательство (будь то разубеждение или выполнение неких манипуляций) существенно облегчает состояние пациента, на некоторое время уменьшая его страх, но в дальнейшем страх вновь возвращается и пациент снова и снова идет к врачам.
При дисморфомании переживания своего телесного несовершенства приобретают характеристики сверхценных или бредовых. Представляет собой более тяжелое расстройство, чем дисморфофобия, в некоторых случаях постепенно развиваясь из него, а в некоторых неожиданно возникает без предшествующей стадии фобий. Здесь у больного уже нет сомнений, но есть четкая убежденность в том, что именно во внешности «не так» и как именно внешность влияет на отношение к нему окружающих (бред отношений — убежденность в том, что нейтральные или относящиеся к другим лицам замечания окружающих на самом деле относятся к больному, намекают на него). Приходя к врачам, больные требуют проведения определенных вмешательств, проведения их таким образом, как это следует из их бредовой фабулы (обычно это странные, нелепые пожелания). Если врач соглашается выполнить такое вмешательство, то после него больному не становится лучше (ведь бред, в отличие от навязчивых идей, не поддается коррекции с помощью внешних вмешательств — будь то беседа с врачом, будь то пластическая операция). В некоторых случаях после подобных пластических операций больные, у которых по-прежнему остается фиксация на тех же мнимых дефектах своей внешности, теперь уже считают врачей повинными в этих дефектах (бредовая фабула расширяется идеями ущерба), требуют от них новых исправлений внешности или возмещения вреда, иногда проявляют в адрес врачей агрессию.
Сверхценная дисморфомания обычно заключается в увлечении изменениями своей внешности в контексте какого-либо субкультурального течения, но доведенные до предела эти изменения начинают нести негативные последствия для социальной жизни и здоровья индивида (полное покрытие себя татуировками, расщепление языка, имплантированные рога, введение масляных растворов в мышцы для создания иллюзии их больших размеров и пр.).
Дисморфофобический синдром может встречаться у подростков как:
1. Преходящие (транзиторные) подростковые дисморфофобии. Эти явления могут встречаться как преходящие у практически здоровых подростков, особенно если те отличаются повышенной ранимостью, впечатлительностью. Эти переживания были точно подмечены и мастерски описаны у себя еще Чарльзом Дарвиным. Ломающийся голос, покрытое юношескими угрями лицо, нескладная фигура в период интенсивного роста, колебания массы тела - все это создает благоприятную почву для дисморфофобических переживаний с преувеличением значений недостатков во внешности. отношение к этим переживаниям первое время практически не критичное. Однако преходящие (транзиторные) дисморфофобии существенно отличаются от иных дисморфофобий и дисморфоманий 2-мя следующими особенностями:
а) Они не сказываются на всем поведении подростка. Например, мальчик, лицо которого покрыто юношескими угрями, избегает общества девочек, но свободно чувствует себя в своей мальчишеской компании. Действительно, очень худощавый подросток избегает пляжей, бассейнов и бань, не ходит на занятия физкультурой, но в других местах забывает о своей худобе.
б) Подобная дисморфофобия поддается психотерапии, а с возрастом вообще проходит.
Таким образом, подобные дисморфофобии имеют под собой какие-то реальные основания, психогенный генез и вполне благоприятный исход.
2. Встречаются случаи, когда переживания по поводу своих физических недостатков существуют в качестве крайне стойкого "моносимптома". Их принято оценивать как своеобразные реактивные заболевания - затяжные реактивные состояния подросткового возраста (однако их генез не чисто психогенный - не меньшую роль играют эндогенные предпосылки, одной из которых является сенситивная акцентуация характера - пугливость, чрезмерная впечатлительность, чувство собственной неполноценности). По содержанию такие дисморфофобии не отличаются от транзиторных дисморфофобий, но им присуща страстная, не поддающаяся никаким психотерапевтическим воздействиям убежденность в наличии дефекта - чисто воображаемого или преувеличенного. Эта убежденность может достигать уровня настоящего паранойяльного бреда. Дисморфофобии целиком овладевают больным, становятся главенствующими в его жизни, именно они определяют, регулируют все поведение больного. Они заслоняют все другое - волнения за близких, планы на будущее, прежние увлечения; превращают подростка в замкнутого, уклоняющегося от контактов, занятого только самим собой, озлобленного и раздражительного субъекта. Эти состояния могут приводить к утрате работоспособности и социальной дезадаптации. Иногда присоединяются идеи отношения. Дисморфофобии нередко диссимулируются. Тогда о них приходится догадываться по поведению подростка. Например, по стремлению часто и подолгу в отсутствии посторонних подозрительно рассматривать себя в зеркало - "симптом зеркала" Абели-Дельма. По той же причине подростки могут упорно отказываться фотографироваться, даже для того, чтобы получить паспорт. Больные могут упорно добиваться косметических операций - требовать " исправить нос", "вырезать жир из ягодиц" и т.п. Прогноз в этих случаях менее благоприятен. Полного выздоровления часто не наступает. Однако с годами больные приучаются настолько хорошо скрывать свои переживания от посторонних, что эти переживания почти не сказываются на их поведении или же забота о своей внешности утрачивает прежнюю актуальность.
3. Дисморфофобии при вялотекущей и прогредиентной шизофрении. Здесь речь уже нередко идет не об одном проявлении дисморфомании, а о нескольких, причем также нередко очень вычурно излагаемых. Болезненная симптоматика в этих случаях развернута и включает в себя:
· наличие подавленного настроения;
· маскировку больными (с элементами нелепости) своих переживаний;
· активную деятельность, направленную на исправление мнимого дефекта (вплоть до хирургических операций), причем иногда сами больные выполняют у себя калечащие операции;
· тенденцию к возникновению и развитию идей отношения.
Наряду с дисморфоманией обычно скоро начинают вырисовываться и другие психопатологические симптомы - появляются галлюцинации, бред, который, как правило, так или иначе связан с мнимым дефектом ("тощая фигура - из-за онанизма", "длинный нос служит антенной для радиостанции инопланетян"). Т.е. здесь уже, как правило, довольно отчетливая, заметная симптоматика шизофрении. По началу психогенез дисморфомании сходен с описанным при аноректическом синдроме. Как отмечалось ранее, в подростковом возрасте собственная внешность, желание быть привлекательным становится предметом особого внимания и заботы. Бурный рост изменяет телесные ощущения. Возникающие диспропорции в росте частей тела, неуклюжесть и неловкость в ходе освоения его новых особенностей рождают недовольство своими физическими данными. Вместе с тем у детей с невропатическими состояниями, а также избалованных в условиях неправильного воспитания, невротическая анорексия может приобретать затяжное течение с длительным упорным отказом от еды. В этих случаях возможно снижение массы ребенка.