Материал: prokopenko_tv_rol_sotsialnykh_setei_v_rossiiskoi_sisteme_pol

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

16

«цифровой дипломатии» во внешней политике получила активное развитие в зарубежных, в первую очередь американских исследованиях (например,

Н. Калла, М. Холмса и К. Бжола) 50 . В отечественном научном дискурсе проблема продвижения Россией своих внешнеполитических интересов в интернет-пространстве освещается отрывочно. Следует отметить работы А.Н. Марчукова, Н.А. Цветковой, А.А. Казакова, А.И. Кубышкина,

И.В. Сурмы 51 . В качестве отдельной выделяется подтема глобальной информационной безопасности, представленная в трудах Е.С. Зиновьева, А.В. Крутских, В.И. Анненкова и др.52

За последние годы сложилось отдельное направление изучения социальных сетей, в том числе их места и роли в политических процессах как

50 Cull N.J. The long road to public diplomacy 2.0: The Internet in US public diplomacy (2013).

International Studies Review 15(1): 123-139; Bjola C. Digital Diplomacy: Theory and Practice. London; New-York: Routledge, 2015. 238 p.

51Марчуков А.Н. Социальные медиа в публичной дипломатии. Волгоград, 2015. 68 с.; Марчуков А.Н. «Публичная дипломатия 2.0» во внешней политике Российской Федерации: проблемы и перспективы развития // Вестник Московского университета. Сер.

25.Международные отношения и мировая политика. 2014. № 3. С. 95-114; Казаков А. А. Грузино-югоосетинский конфликт: проблема политико-информационного взаимодействия России и США (по материалам «Российской газеты» и «The Washington Post») // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «Социология. Политология». Выпуск 1. 2009. Том 9. С. 113-117; Кубышкин А.И. Публичная дипломатия США: Учеб. пособие для вузов М., 2013. 271 с.; Сурма И.В. Цифровая дипломатия в мировой политике // Государственное управление. Электронный вестник. 2015. Выпуск № 49. Апрель. С. 220-

52Сетецентрическое управление: современная парадигма развития систем управления в вооруженных силах ведущих держав мира / В.И. Анненков, В.В. Карпов, А.В. Моисеев, И.В. Сурма // Национальная безопасность. 2014. № 2 (31). С. 317-327; Зиновьева Е.С.

Международная информационная безопасность. М., 2013. 194 с.; Крутских А.В. К

политико-правовым основаниям глобальной информационной безопасности //

Международные процессы. 2007. № 1 (5). С. 28-37.

17

в России, так и на международной арене53. Среди прочего анализируются следующие аспекты: социальные сети как платформы формирования регионального имиджа, зависимость данного процесса от медиаактивности лидера региона (Ш.Н. Кадырова 54 ); современные PR-технологии работы в Интернете и организация интернет-сообществ, ресурсы публичной политики,

объединяющие социальные практики и информационные технологии

(А.Н. Чумиков и др., А.Б. Шалимов, Н.А. Рябченко 55 ); преимущество социальных сетей как инструмента агитации и пропаганды (Р. Сулейманов56);

роль манипулятивных технологий в Интернете в современном управлении политическими процессами (А.П. Федоркина, И.В. Мирошниченко) 57 ;

проблемы взаимодействия государства и общества в социальных сетях

53 Социальные сети в публичной практике современной России: модернизационный потенциал / И.В. Мирошниченко, Е.В. Морозова, А.А. Гнедаш, Н.А. Рябченко. Краснодар, 2012. 184 с.

54Кадырова Ш.Н. Современные проблемы формирования имиджа региона в социальных сетях (на примере Чеченской Республики) // Филологические науки. 2016. №12 (54). С. 38-

55Современные PR-технологии работы в интернете / авт. коллектив: А.Н. Чумиков, М.П. Бочаров, М.В. Тишкова и др. Рязань, 2011. 131 с.; Шалимов А.Б. Человек в социальных сетях // Современные исследования социальных проблем (электронный научный журнал). 2013. № 9. URL: www.sisp.nkras.ru (дата обращения: 16.04.2019); Рябченко Н.А. Online-

социальные сети в публичной политике: «Семь мостов» Египта // Южно-российский журнал социальных наук. 2011. № 4. С. 92-102.

56 Сулейманов Р. Методы и формы агитации ИГИЛ в социальных сетях в Интернете. –

URL: http://www.apn.ru/publications/print34201.htm (дата обращения: 12.08.2020).

57 Федоркина А.П. Сетевое общество в управлении политическими процессами // Коммуникология. 2014. №5. С. 35-45; Мирошниченко И.В. Сетевой ландшафт российской публичной политики. Краснодар, 2013. 295 с.

18

(О.В. Крыштановская, А. Филиппова) 58 ; анализ политических сетей (А.С. Шерстобитов)59.

Между тем, несмотря на обилие материала и источников, посвященных тем или иным аспектам места и роли социальных медиа в современном политическом процессе, можно констатировать, что специальных научных исследований, выявляющих роль социальных медиа в системе политической коммуникации, на данный момент еще нет.

Теоретико-методологическая основа исследования.

В настоящий момент имеется значительный объем исследований социальных медиа, выполненных как зарубежными, так и отечественными авторами, представляющими различные сферы профессиональной деятельности (включая ученых, журналистов, специалистов по маркетингу,

связям с общественностью и других экспертов). Это объясняет весьма существенное разнообразие подходов к определению термина «социальные медиа».

В диссертационном исследовании используется понятие, предложенное британским специалистом по связям с общественностью С. Блэком, который под социальными медиа подразумевает «совокупность онлайн-технологий и практик, которые позволяют людям обмениваться мнениями, впечатлениями или взглядами, обеспечивая коммуникацию и укрепляя взаимоотношения между всеми участниками коммуникативного процесса»60.

Кроме этого, вслед за А.Н. Чумиковым под социальными медиа мы также будем понимать «любые интернет-проекты, содержание которых формируется пользователями с помощью социальных сетей, блогов,

58 Крыштановская О.В. Исследования политической коммуникации: государство и

социальные сети // Вестник ГУУ. 2018. № 6. С. 171-176.

59Шерстобитов А.С. Коммуникативный подход к анализу политических сетей // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. 2010. Вып. 1. С. 135-141.

60Блэк С. Введение в паблик рилейшнз. Ростов-на-Дону, 2011. С. 113-115.

19

подкастов, web-сайтов, интернет-форумов, Wiki, видеохостингов, а также печатных, онлайновых и мобильных продуктов»61.

Отличительные особенности и принципы организации социальных медиа стали предметом исследования целого ряда ученых. В качестве синонима социальных медиа в научной литературе часто используются термины «новые медиа» и «новые социальные медиа». Прилагательное

«новые» призвано подчеркнуть особую, отличающуюся от традиционных характеристику медиа. В данной диссертационной работе сознательно не используется термин «новые медиа», так как это более широкое, чем социальные медиа, понятие, которым обозначают все новейшие цифровые технологии.

В качестве теоретико-методологической основы исследования используется теория М. Кастельса, трактующая информационное общество как сетевое. Сети имеют не только организационное, но и коммуникативное измерение. Сетевые структуры разноформатны и динамичны, и вследствие этого они особым образом влияют на такую необходимую для развития и саморазвития сетей характеристику политических процессов, как диффузность.

Всякие сети выстраиваются на основе коммуникации, и взаимодействие между элементами сети осуществляется посредством информационных сообщений. Поэтому такие понятия, как «коммуникация» и «информация»,

являются базовыми для понимания развития нового качества социальных процессов 62 . Здесь происходит возврат к феномену сетевого общества, к

стремительному формированию которого приводит возрастающее влияние коммуникации и информации. Исследование сетевого общества связано с именами таких известных ученых, как М. Кастельс, П. Бурдье, Ж. Делез,

61Чумиков А.Н. Медиарилейшнз: учебное пособие. М., 2014. С. 56-58.

62Назарчук А.В. Сетевое общество и его философское осмысление // Вопросы философии. 2008. №8. С. 61.

20

Б. Вельман и др., а также с авторами теории социальных иерархий и социальных сетей В.М. и К.М. Сергеевыми.

Одним из первых природу сетевого общества исследовал М. Кастельс.

Он ввел в научный дискурс такие фундаментальные понятия, как

«информационное общество» и «потоки», и пришел к выводу о принципиальном отличии этого общества от существовавших ранее. Новый тип общества среди прочего означает создание принципиально иного типа цивилизационного взаимодействия63. М. Кастельс анализирует сети с точки зрения процессов коммуникации: в силу развития новых коммуникационных возможностей у человека появились новые потребности, которые он может удовлетворять без реальной связи с другими людьми. Исследуя это явление,

М. Кастельсназвал его сетевым индивидуализмом, «персонализируемым сообществом». Он пришел к выводу, что сети создают особые условия жизнедеятельности человека в новой социальной реальности, так как происходит замена социальных связей индивида – от непосредственных в реальном мире к опосредованным в мире виртуальном.

Другой теорией, фундировавшей настоящее исследование, стала теория Дж. Ная, Термин «мягкая сила», который закрепился в современной политической науке, был введен Дж. Наем в 1990-м г. По его мнению, «мягкая сила» определяетсяспособностью оказывать влияние с целью реализации собственных целей через сотрудничество в определенных сферах, направленное на убеждение и формирование положительного восприятия. В связи с повсеместным распространением Интернета, важным инструментом воздействия и реализации потенциала «мягкой силы» на современном этапе являются именно социальные медиа, на которые приходится большая доля активности пользователей сети Интернет и которые, в связи с ростом числа активных пользователей, становятся важнейшим источником новостей, политической информации и аналитики.

63 Кастельс М. Власть коммуникации: учеб.. М., 2016. 565 с.