Материал: Процессы формирования гражданского общества в России

− общественные организации (объединения);

− религиозные организации (объединения);

− общины коренных малочисленных народов Российской Федерации;

− казачьи общества;

− некоммерческие партнёрства;

− автономные некоммерческие организации;

− социальные, благотворительные и иные фонды;

− ассоциации и союзы, в том числе профессиональные;

− государственные компании;

− государственные корпорации;

− государственные учреждения;

− муниципальные учреждения;

− частные учреждения;

− бюджетные учреждения.

Приведенный список показывает, что в понятие «некоммерческие» входят различные организации, в том числе с государственным или муниципальным участием, это, несомненно, затрудняет статистический учёт некоммерческого сектора. Определение организационно-правовых форм некоммерческой деятельности и общественных объединений нуждается в корректировке.

По данным доклада «Об осуществлении Министерством юстиции Российской Федерации государственного контроля (надзора) в сфере деятельности некоммерческих организаций и об эффективности такого контроля (надзора)», на 1 января 2013 года в Российской Федерации было зарегистрировано 219 688 некоммерческих организаций, из которых подлежат федеральному государственному надзору 187 960, в том числе:

− 104 949 (47,8%) общественных объединений;

− 25 541 (11,6%) религиозных организаций и 5 представительств иностранных религиозных организаций, открытых в РФ;

− 87 028 (39,6%) некоммерческих организаций иных организационно-правовых форм;

− 54 политических партии, 2 082 их региональных и 20 местных отделений;

− 14 отделений международных организаций, иностранных некоммерческих неправительственных организаций.

По данным на ноябрь 2013 года в разделе «Информация о зарегистрированных некоммерческих организациях» на сайте Министерства юстиции Российской Федерации числилось 418390 НКО (по состоянию на 02.10.2014 г. в Министерстве юстиции РФ зарегистрировано 432804 НКО). В этот перечень входят организации, имеющие статус «исключённых» (193127) и «зарегистрированных» (225263). В указанном списке присутствуют религиозные организации (более 30 тыс.), политические партии (6 тыс.), садоводческие, огороднические и дачные товарищества (25 тыс.), собственно «общественных организаций» - 120 тыс. По состоянию на 15 марта 2013 года, на Информационном портале Минюста России было размещено всего 120024 отчета некоммерческих организаций.

Официальная статистика не позволяет во всей полноте представить портрет некоммерческого сектора. По данным общественных палат субъектов Федерации, из числа официально зарегистрированных НКО значительная часть не работает. Так, по информации Общественной палаты Республики Дагестан от общего количества зарегистрированных в республике НКО реально действующих - около 13%. Из них 37,8% составляют религиозные организации, 22% - профсоюзы, ассоциации и благотворительные фонды, 14% занимаются социальной и социально-психологической поддержкой, реабилитацией населения, а в сфере науки, образования и просвещения задействованы 7% НКО. По данным Общественной палаты Челябинской области, из числа зарегистрированных НКО полноценно работает только каждая третья организация, при этом в сельской местности НКО представлены почти исключительно ветеранскими и женскими организациями.

По данным Фонда развития гражданского общества, количество людей, занятых в «третьем секторе», составляет около 1,1% экономически активного населения, или более 828 тыс. человек. В ходе опроса, проведенного Центром политических технологий, о своем участии в работе НКО (в различных формах) сообщило 8,9% россиян (в том числе 3,3% - о «неоднократном»). Несколько выше доля таких участников в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах (16,8 % и 16,4 % соответственно), среди людей с ежемесячным доходом выше 40 тыс. руб. (11,7 %), а также мужчин (10,4 %).

Репутация «третьего сектора» в значительной степени зависит от осведомленности россиян о деятельности некоммерческих организаций. По данным Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ, ни о каких общественных, некоммерческих организациях и инициативах не знают и не слышали 18% взрослых россиян. 46% опрошенных осведомлены о профсоюзах в своём городе (селе, поселке), чуть меньше (по 43%) знают о различных ветеранских объединениях, политических партиях, садовых и дачных товариществах, обществах инвалидов. Еще 38% респондентов слышали о деятельности обществ защиты прав потребителей в своём городе, а 36% - о товариществах собственников жилья. О домовых комитетах знают 34% опрошенных, о спортивных, туристических, охотничьих объединениях и объединениях автомобилистов - 31%. О религиозных общинах в своём городе слышали 29% респондентов, культурные, краеведческие, природоохранные движения отметили 26%. Наконец, четверть опрошенных (25%), упомянули благотворительные акции, а 23% знают о существовании в их городе благотворительных организаций.

За последние десять лет уровень информированности россиян о деятельности НКО вырос. По сравнению с 2004 годом, в 2012 году граждане, которые вообще ничего не знали об НКО, перестали составлять большинство - их доля снизилась с 58% до 44%.

Можно было бы ожидать, что рост осведомлённости о некоммерческих организациях будет сопровождаться и ростом доверия, улучшением отношения к их деятельности. Однако распространённость положительных представлений о НКО за период между двумя исследованиями снизилась.

Каждый третий россиянин (30%) не относится с доверием к общественной организации. Реже всего выражают доверие молодежным политическим объединениям, этническим общинам, национальным диаспорам и землячествам, движениям национально-патриотического толка и молодежным объединениям неформального характера. Меньше всего недоверия вызывают профессиональные ассоциации, общества инвалидов, органы школьного самоуправления, женские организации, спортивные клубы. С большим доверием россияне относятся к ветеранским объединениям, обществам защиты прав потребителей, обществам инвалидов, профсоюзам.

В представлении россиян деятельность НКО должна быть сосредоточена, в первую очередь, на решении социальных проблем - охране материнства и детства, поддержке социально уязвимых слоев населения, осуществлении реформы ЖКХ, охране здоровья, развитии образования. «Третий сектор» в целом отвечает запросам граждан, деятельность большей части НКО направлена на решение именно социальных задач. Наиболее востребованными у граждан оказываются организации, готовые помочь в случае болезни, инвалидности, а также экологические; наименее (из предложенных в ходе опроса вариантов) - правозащитные и занимающиеся сохранением культурного наследия. Такие предпочтения возникают, в том числе из-за того, что большинство граждан имеет слабое представление о правозащитной деятельности.

Распределение ответов на вопрос: «Хотели бы вы, чтобы в вашем городе (районе) действовали добровольные общественные организации?»

Категория 1 - в нашем городе не нужны такие организации

Категория 2 - оказывающие помощь при аресте, судебном преследовании

Категория 3 - занимающиеся сохранением культурного наследия

Категория 4 - занимающиеся культурно-просветительной работой

Категория 5 - занимающиеся защитой окружающей среды

Категория 6 - оказывающие помощь в случае тяжелой болезни

Добровольческая деятельность представляет собой важнейшую практику гражданского общества и рассматривается как один из факторов социального развития в таких сферах, как образование, наука, культура, искусство, здравоохранение, охрана окружающей среды.

Труд добровольцев в той или иной мере используют более 75% российских НКО, а общий уровень вовлеченности в добровольческую деятельность в некоммерческом секторе (последние данные - на 2008 г.) составляет 3,02% численности экономически активного населения.

По данным различных научных центров, применяющих различные методы социологического исследования, в той или иной форме в добровольческой деятельности участвуют 40‑60% россиян. В нашей стране сегодня более развито неформальное добровольчество. Так, по данным фонда «Общественное мнение» 38% россиян являются не институциализированными добровольцами, они не связаны организационно-правовыми отношениями с НКО, но включены в самоорганизацию по месту жительства; еще 4% - добровольцы, включённые в деятельность тех или иных НКО. Кроме того, 23% россиян в повседневной жизни не участвуют в общественной деятельности, но активно пользуются Интернетом, проявляя и элементы социальной активности (благотворительность, подписание петиций и др.). 38% россиян не включены ни в реальную, ни в виртуальную добровольческую активность.

В последние годы волонтёры оказываются в центре внимания общества и СМИ, в первую очередь, в связи с чрезвычайными ситуациями, когда необходима быстрая и разносторонняя помощь пострадавшим районам. В декабре 2012 года волонтёры пришли на помощь водителям, которые попали в многокилометровый затор на трассе «Москва-Петербург» в Тверской области. В 2013 году новая волна общественного интереса к добровольчеству возникла на фоне наводнения на Дальнем Востоке. Удалось мобилизовать усилия многих добровольческих организаций, объединившихся с государственными инстанциями. Люди из разных городов России помогали спасать от воды Мылкинскую дамбу, основное защитное сооружение Комсомольска-на-Амуре. Местные волонтёры активно участвовали в строительстве дамб по берегам Амура и Зеи. Шли сбор и распределение гуманитарной помощи, первично-восстановительные работы. Кроме того, волонтёры собирали информацию о точечных, специфических потребностях пострадавших, быстро реагировать на которые государство не успевало. Особенно широкий интерес к такой деятельности распространился в молодёжной среде.

По данным Левада-Центра, на вопрос «Оказывали ли вы лично или ваша семья какую-либо благотворительную помощь за последние пять лет?» 76% россиян ответили отрицательно. 7% переводили деньги в ответ на теле- или радиообращение к гражданам с призывом поддержать благотворительную акцию. 9% в рамках благотворительных акций передавали вещи. При этом 22% россиян заявляют, что не готовы заниматься благотворительности ни при каких условиях.

Таблица 2. Оказывали ли Вы лично или ваша семья какую-либо благотворительную помощь за последние пять? Если да, то в какой форму Вы это делали?

Несмотря на определённую историю функционирования отечественной системы местного самоуправления, приходится констатировать, что инструментом «самостоятельного и под свою ответственность решения населением вопросов местного значения» он так и не стал.

С одной стороны, это связано с низким уровнем общественной инициативы, иждивенческой позицией граждан, ожидающих, что всё за них должны устроить власти, отсутствие у граждан желания участвовать в какой-либо форме в решении местных вопросов. Ярким показателем этой тенденции стало снижение явки на местных выборах, прошедших в сентябре 2013 года, когда был зафиксирован своего рода исторический минимум: явка во многих крупных городах была ниже 20%. Тем не менее, для развития общественного участия в решении вопросов местного значения прямые выборы руководителя исполнительного органа власти просто необходимы. Глава местной власти не избранный, а назначенный сверху, не имеет стимулов прислушиваться к голосам жителей. Об этом говорит и далеко не всегда удачный опыт работы сити-менеджеров в ряде регионов. В случае отмены прямых выборов на местном уровне, все претензии граждан будут адресованы непосредственно губернаторам.

С другой стороны, те граждане, которые всерьёз хотели бы внести вклад в развитие своих городов и поселков, не всегда имеют необходимые рычаги для воздействия на ситуацию, их деятельность нередко не находит поддержки у местных властей. Более того, зачастую активисты воспринимаются не в качестве полезного ресурса, а как досадная помеха. Значительное количество руководителей муниципальных образований продолжает считать, что взаимодействие с общественностью сводится к просьбам граждан по отношению к властям и более или менее полное удовлетворение этих просьб со стороны органов местного самоуправления. Модели партнёрского взаимодействия граждан и общества с местной властью пока ещё мало распространены на местном уровне. В последние годы мониторинг Общественной палаты Российской Федерации фиксирует нарастающие противоречия между всё большей активностью граждан и готовностью местных властей организовать с ними партнёрское взаимодействие. На местном уровне фактически отсутствует практика согласования интересов различных социальных групп, не работают механизмы переговоров. И потому различные взгляды на пути решения той или иной проблемы быстро трансформируются в политическое и, зачастую, личностное противостояние, при котором никакие компромиссы уже невозможны.

Существующие проблемы в сфере взаимоотношений местных властей

С одной стороны, - это объективные исторические причины развития российского общества. Массовый переезд граждан из сёл в города, из малых городов - в крупные мегаполисы сопровождается разрушением соседских связей, ростом индивидуализма. Зачастую люди живут в одном месте, а работают в другом. Работа и дорога отнимают практически всё время. Оставшегося хватает только на сон и домашние дела. Для взаимодействия с соседями не остаётся ни возможности, ни сил. С другой стороны, даже в деревнях сегодня личное общение всё больше заменяется просмотром телевизора или контактами в социальных сетях. Всё это создает принципиально новую реальность, новые формы общественной активности, которые не всегда совместимы с привычными моделями местного самоуправления.

Пассивность граждан - прямой результат сформировавшейся в муниципальных образованиях управленческой модели, сложившейся социальной практики. Вместо истинной общественной активности в некоторых муниципалитетах взращиваются имитационно-демонстрационные её формы. Большинство механизмов общественного участия (референдумы, собрания, конференции, сходы, публичные слушания, опросы граждан, правотворческая инициатива) зачастую остаются невостребованными или превращаются из формы народного волеизъявления в его имитацию.

Средне российский уровень политического и общественного участия, несмотря на периодические «вспышки» гражданской и протестной активности, принципиально не растет. Но меняется качество этого участия, оно становится более осмысленным и социально мотивированным.

Так, по данным мониторинговых исследований ВЦИОМ, за последние семь лет почти в два раза (с 25% до 45%) выросло число тех, кто заявил, что участвует в политической жизни, преследуя не свои личные интересы, а руководствуясь идеями и ценностями общего блага - изменить жизнь к лучшему в своем городе, поселке, стране.

Помимо возросшего интереса к политике исследования выявляют другую тенденцию - интерес некоторой части российского общества к участию в организации и проведении выборных кампаний. 13% россиян готовы выдвигаться кандидатами в депутаты, либо в главы органов местного самоуправления, 14% - войти в состав избирательных комиссий, 10% - работать на выборах агитаторами или сборщиками подписей.

Современные процессы развития гражданского общества в России тесно связаны с более сложной проблемой - институционализацией самого российского общества. Граждане не могут объединяться в ассоциации, эффективно защищать общественные интересы, если они не знают, в каком обществе живут, на каких принципах и ценностях оно основано, каковы права и обязанности его граждан. Что есть Российская Федерация сегодня? В настоящее время Россия - страна с поливариантной структурой самоидентификации и отсутствующей четкой национальной идеей. Это затрудняет попытки консолидации граждан, равно как и процесс выработки общенациональной идеологии.