Проблемы реализации свободы совести в России в 2018 году
Информационно-аналитический центр «Сова» представляет очередной ежегодный доклад по свободе совести в Российской Федерации.
Доклад основан на информации, собранной в ходе мониторинга, который проводит наш Центр. Собранная информация представлена на сайте Центра в разделе «Религия в светском обществе» (www.sova-center.ru/religion), включая ссылки на источники в СМИ и в интернете. В докладе даются ссылки только на источники, не отмеченные на сайте.
По событиям предшествующего года, описанным в предыдущем докладе, здесь даны только необходимые обновления. Нашей задачей не является полное описание всех событий в религиозно-общественной сфере; упоминаемые в докладе события, как правило, служат иллюстрацией к отмечаемым тенденциям.
Проблемы и сюжеты, связанные со злоупотреблением антиэкстремистским законодательством, в основном представлены в отдельном докладе, посвященном этой теме.
Резюме
В 2018 году сохранился отмечаемый нами последние несколько лет государственный курс на ужесточение политики в отношении новых религиозных движений и протестантских организаций.
Наибольшую тревогу вызывает положение Свидетелей Иеговы, репрессии по отношению которым в прошедшем году стали массовыми. Более сотни человек уже подверглись уголовному преследованию за продолжение деятельности запрещенной организации, де-факто – за продолжение исповедания своей религии, 25 из них содержатся под стражей, несколько тысяч человек вынуждены были покинуть Россию. У общин по всей стране изымается имущество. Судя по жестокости приговора, вынесенного гражданину Дании Деннису Кристенсену, уже в 2019 году, смягчения политики в отношении Свидетелей Иеговы в ближайшее время ожидать не приходится.
Масштаб преследования верующих в рамках поправок из пакета «Яровой – Озерова», ограничивающих миссионерскую деятельность, не уменьшился. В 2018 году эти поправки стали применяться уже не только к протестантам и представителям новых религиозных движений, но и к «традиционным» религиозным организациям. Это позволяет предположить, что государство не намерено останавливаться на «антисектантской» борьбе и готово применить репрессии практически ко всем верующим, в идеале сведя деятельность неугодных федеральным или местным властям религиозных объединений только к богослужениям.
Строительство религиозных объектов, в первую очередь православных, остается источником напряженности, однако центр этой напряженности сместился из Москвы, на которую долгое время приходилась большая часть конфликтов вокруг строительства, в регионы. Причиной подобных конфликтов остается неудачный выбор места строительства, нарушения при проведении общественных слушаний или пренебрежение этим инструментом. Опыт противостояния предыдущих лет научил противоборствующие стороны находить компромисс, хотя по-прежнему достичь его удается не везде.
В то же время проблемы с использованием имеющихся зданий у религиозных организаций, в первую очередь у протестантских церквей, стали возникать чаще. Учитывая, что во многих случаях претензии у чиновников возникали к зданиям, использовавшимся на протяжении нескольких лет без каких-либо нареканий со стороны властей, можно рассматривать эти претензии как еще один способ давления на религиозные организации.
Одновременно уголовное преследование за оскорбление религиозных чувств приостановилось. Заметно снизилась и активность общественных защитников религиозных чувств, а все их протесты, в отличие от предыдущего года, носили мирный характер. Несмотря на это, организаторы различных культурных мероприятий, по-видимому, по инерции нередко прибегали к самоцензуре, чтобы избежать возможных претензий со стороны таких защитников.
По-прежнему в масс-медиа время от времени появлялись диффамационные публикации, направленные против религиозных меньшинств. Обилие «антисектантских» материалов на федеральных телеканалах, по-видимому, призвано легитимировать репрессивные меры по отношению к этим религиозным организациям. Однако, учитывая массовость аудитории этих телеканалов, можно говорить о формировании образа врага в лице значительной части законопослушных граждан – приверженцев новых религиозных движений и протестантизма.
В сочетании с некоторыми другими событиями, не затронутыми в этом докладе, например, конфликтом между Московским и Константинопольским патриархатами, можно говорить о нарастании напряженности в сферах государственной политики, имеющих отношение к религии.
Правовое регулирование
В течение года было принято несколько законодательных актов, затрагивающих деятельность религиозных организаций. Три закона, разработанные по инициативе Русской православной церкви, упростили жизнь религиозных организаций, отменив для них явно избыточное регулирование.
26 июля были приняты Государственной Думой и 3 августа подписаны президентом поправки в Гражданский кодекс, позволяющие религиозным организациям использовать самовольные постройки, если они имеют религиозное назначение либо обслуживают имущество религиозного назначения и соответствуют требованиям законодательства. В случаях, когда требованиям законодательства эти постройки не соответствуют, их можно легализовать до 2030 года.
Принятые Государственной Думой 18 декабря и подписанные президентом 27 декабря поправки в ст. 3 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» освободили священнослужителей от исполнения части требований упомянутого закона. По мнению разработчиков, существующие стандарты условий труда не учитывали конфессиональные различия и специфику культовых территорий. Речь идет, в частности, о требованиях к освещенности, температурному режиму, размеру рабочего места и т. д.
Одновременно с этими поправками Трудовой кодекс РФ был дополнен статьей 345.1, предусматривающей упрощенный порядок отказа религиозных организаций от участия в региональных соглашениях о минимальной заработной плате. Новая статья позволяет религиозным организациям направить отказ от участия в соглашениях о минимальной заработной плате, не прилагая к ним протоколы консультаций с выборным органом первичной профсоюзной организации и предложения по срокам повышения оплаты труда, как это требовалось делать до принятия поправки. Участвовать в соглашении религиозным организациям было затруднительно по ряду причин: существование на пожертвования не всегда позволяет поднимать заработную плату до установленного минимума, должности сотрудников религиозных организаций отсутствуют в Общероссийском классификаторе профессий. Теперь централизованные религиозные организации могут направлять отказ и от имени входящих в их структуру организаций.
Требования же к религиозным группам, напротив, были ужесточены. Вступивший в силу 20 июля приказ Министерства юстиции «О внесении изменений в форму уведомления о начале деятельности религиозной группы» предписывает указывать в уведомлении о создании религиозной группы персональные данные ее создателя, а также «сведения об основах вероисповедания, о местах совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, руководителе, представителе, гражданах, входящих в религиозную группу». Понятие «религиозная группа» не имеет четкого определения, так как и создавалось для самых неформальных объединений, поэтому есть основания опасаться, что новая регламентация может создать проблемы для многих верующих.
Изменения законодательства, затрагивающие жизнь религиозных организаций, вносились и на региональном уровне. Например, в закон «О регулировании земельных отношений в Московской области», были внесены поправки, позволяющие передавать в собственность религиозных организаций земли сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, уже используемые религиозными организациями на правах бессрочного пользования. Де-факто это затронет находящиеся в Подмосковье угодья крупных православных монастырей.
Упомянем также, что Конституционный суд РФ в марте вынес определение по жалобе тамбовского журналиста Сергея Степанова, который в 2017 году был оштрафован за опубликованное в соцсети приглашение посетить пасхальное богослужение в баптистской церкви. Он пытался оспорить конституционность некоторых положений закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», касающихся миссионерской деятельности, а также упомянутой выше ч. 4 ст. 5.26 КоАП. Жалобу Степанова Конституционный суд не принял, однако в своем определении разъяснил нормы, регулирующие миссионерскую деятельность.
В частности, согласно определению, системообразующим признаком миссионерской деятельности религиозного объединения является «распространение гражданами, их объединениями информации о конкретном религиозном вероучении среди лиц, которые, не будучи его последователями, вовлекаются в их число». Отмечается также, что миссионерская деятельность «осуществляется особым кругом лиц (религиозное объединение, его участники, иные граждане и юридические лица в установленном порядке)». Таким образом, факт осуществления миссионерской деятельности может считаться доказанным, только если в деятельности религиозного объединения имеются все эти признаки. В противном случае его деятельность «не может квалифицироваться как миссионерская в смысле Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, а потому она, даже если и совершается с нарушением требований законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, не образует состава правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 5.26 КоАП Российской Федерации».
Данное определение пока не изменило кардинальным образом правоприменительную практику по ст. 5.26 КоАП, однако обвиняемые в «незаконном» миссионерстве теперь могут апеллировать к этому определению, настаивая на том, что суды не должны относить к миссионерской деятельности то, что не имеет указанных Конституционным судом признаков.
Не получившие (пока) развития проекты
Часть законодательных инициатив не была реализована в 2018 году.
Среди них наибольший резонанс вызвали готовящиеся Министерством юстиции поправки в закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», о которых стало известно в октябре. Эти поправки предусматривают сокращение перечня документов, необходимых для государственной регистрации религиозных групп. В то же время подача уведомлений о продолжении деятельности религиозной группы, согласно поправкам, должна будет осуществляться не раз в три года, как это было до сих пор, а ежегодно. Эти же поправки обязывают священнослужителей и сотрудников религиозных организаций, получивших религиозное образование за рубежом, проходить аттестацию в российских духовных учебных заведениях (что применительно к некоторым конфессиям сложно себе представить).
Однако наибольшее опасение у многих верующих и юристов вызвало предложение разработчиков заменить в нескольких статьях закона слово «члены» на «участники» религиозной группы. Поскольку понятие «член церкви» для христиан очень важно и они продолжат использовать его вне зависимости от формулировки закона, религиозные группы будут подвергаться административному преследованию в случае неизбежного несоответствия между уставом, где будут упоминаться «участники», и тем, что люди в ответ на вопросы проверяющих будут именовать себя членами группы.
Предложенный Минюстом законопроект прошел общественное обсуждение, но пока еще не внесен в Госдуму.
Отметим, что Госдума не собирается отказываться от курса на ужесточение политики в отношении неугодной властям части религиозных объединений. В июне Госдума объявила о выделении более 4 млн рублей на подготовку экспертно-аналитического исследования о совершенствовании законодательства в части противодействия «сектам». В ноябре автор многих инициатив, направленных на регулирование деятельности религиозных организаций, Виталий Милонов перешел из комитета по международным делам в комитет по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений. На новом месте он намерен сосредоточиться на церковно-государственных отношениях и противодействовать «распространению тоталитарных сект в нашей стране, деструктивных культов». Однако с первой инициативой на новой должности – предложением сертифицировать поставщиков «оккультных» услуг – он выступил только в 2019 году, и на момент написания этого доклада Госдума еще не рассматривала этот законопроект.
Проблемы, касающиеся мест для богослужения
Проблемы, связанные со строительством храмов
Строительство храмов по-прежнему часто становится причиной конфликта с местными жителями, причем чаще всего это происходит, когда речь о православных храмах.
При этом в Москве программа строительства модульных храмов, несколько лет вызывавшая бурные протесты, по-видимому, перестала быть источником напряженности. Снижение числа конфликтных ситуаций вокруг строительства этих храмов мы отметили годом ранее, теперь же конфликты практически прекратились. В единичных случаях недовольства, например, в Новогирееве или Академическом районе, масштабы противостояния были несопоставимы с тем, что наблюдалось несколько лет назад. По всей видимости, опыт этих лет теперь учитывается и инициаторами строительства, и его противниками, и чиновниками, и конфликтующие группы граждан научились находить решение мирным путем.
В других же регионах строительство православных храмов по-прежнему во многих случаях сопровождается конфликтами. Чаще всего их причиной, как и в предыдущие годы, становилось нежелание местных жителей жертвовать парками и рекреационными зонами ради храма. Протесты против строительства храмов в зеленых зонах были отмечены в Ижевске, Челябинске, Чите, Первоуральске Свердловской области, селе Элекмонар Республики Алтай. Жители Канонерского острова в Петербурге, оспаривая распоряжение Комитета по градостроительству о выделении в сквере участка для строительства храма, обратились в суд.
В некоторых случаях протесты были обусловлены желанием видеть на спорном участке вместо храма какой-либо другой объект. Так было, например, в Кургане, жители которого сочли, что школа или детский сад будут более уместны на участке, выделенном для строительства храма. Другие объекты вместо храма предпочли бы видеть и жители Петербурга, Нижневартовска, Сыктывкара, Тольятти, Томска.
Самым резонансным стал продолжающийся уже не первый год конфликт вокруг строительства храма св. Екатерины в Екатеринбурге. В 2017 году власти под давлением протестующих перенесли участок со стрелки Исети в сквер у Театра драмы, однако и это место многие горожане сочли неподходящим. В течение года прошло несколько акций протеста – теперь уже против «храма-на-драме». Противники строительства также добивались проведения референдума по вопросу возведения храма в сквере на Театральной площади. Однако в феврале 2019 года городская дума отказала в проведении референдума, заявив, что процедуры по строительству регулируются Градостроительным кодексом и не относятся к полномочиям органов местного самоуправления. Одновременно депутаты одобрили изменения в городском земельном законодательстве, разрешающие строительство храма в сквере на Театральной площади.
Это был не единственный случай, когда власти принимали решение вопреки воле протестующих. Власти Петербурга вопреки протестам горожан дали согласие на строительство православного храма в квартале «Балтийская жемчужина». Игнорировали протесты и власти Благовещенска, подтвердившие договоренность о строительстве храма на новой насыпной набережной – «Золотой миле».
Однако все чаще власти прислушиваются к протестующим и учитывают их позицию при разрешении спорных ситуаций. Например, в Ростове-на-Дону чиновники после протестов горожан расторгли договор c православным приходом о безвозмездном пользовании земельным участком на территории парка «Электроаппарат», где предполагалось строительство храма. Поддержали протестующих и власти Томска: депутаты Заречного сельского поселения не поддержал проект изменения вида разрешенного использования участка, чтобы на нем можно было построить храм. Комитет по управлению имуществом Тамбовской области, не дожидаясь массовых протестов, отказался предоставить православной общине участок для строительства храма в Майском микрорайоне, отметив, что участок предназначен под строительство объектов социальной, транспортной и инженерной инфраструктуры.
Протесты местных жителей вызывало и строительство мечетей. Однако во всех известных нам случаях недовольство было обусловлено ожиданием возможных неудобств от соседства с мечетью или ксенофобными мотивами. Так, жители Казани, выступившие против строительства мечети на Хороводной улице, опасались громких азанов (призывов на молитву). Власти Перми, выделившие мусульманской общине участок для строительства мечети еще в 2016 году, в 2018 объявили, что на этом месте будет разбит сквер. Этому решению предшествовали протесты местных жителей, опасавшихся, что с появлением мечети в микрорайоне «Данилиха» возрастет и число мигрантов. Боязнь мигрантов, «мусульман разного толка», двигала и жителями Североуральска Свердловской области, также выступившими против строительства мечети. А один из местных депутатов даже пожаловался на это строительство в ФСБ.
С трудностями при строительстве храмов приходилось сталкиваться и другим религиозным организациям. Власти Перми отказали общине пятидесятников в выдаче разрешения на строительство храма на участке, который верующие приобрели еще в 2007 году вместе с ветхим зданием детского клуба. Городская комиссия по землепользованию и застройке сочла строительство церкви «экзотическим использованием территории» жилого квартала.
Новосибирским мормонам, купившим в Новосибирске участок еще в 2014 году, так и не удалось начать строительство здания, несмотря на решение Верховного суда от 20 декабря 2017 года, обязавшее мэрию Новосибирска перевести этот участок из рекреационной зоны в категорию земель общественно-деловой застройки и выдать разрешение на строительство. В феврале начальник департамента строительства и архитектуры мэрии Новосибирска Александр Кондратьев заявил, что мэрия и дальше будет затягивать выполнение решения суда, а один из депутатов назвал храм мормонов «сатанинским».
Отметим, что в некоторых случаях власти оказывали давление на граждан, принуждая их жертвовать деньги на строительство православных храмов. В июне губернатор Пензенской области Иван Белозерцев предложил депутатам перечислить однодневный заработок на восстановление Спасского кафедрального собора. В то же время один из жителей Пензы пожаловался журналистам на принудительное удержание с сотрудников предприятия, на котором он работает, части зарплаты на строительство собора. В декабре стало известно, что с военнослужащих хабаровского и псковского гарнизонов принудительно удерживают деньги на строительство главного храма Министерства обороны РФ, хотя само Министерство обороны опровергло эту информацию, назвав ее «фейковым вбросом украинских пропагандистов».
Проблемы с использованием уже имеющихся зданий
К сожалению, чаще, чем годом ранее, у религиозных организаций возникали трудности при использовании уже имеющихся зданий.
Продолжился начавшийся в 2017 году отъем имущества у общин Свидетелей Иеговы. В части случаев имущество, подлежащее конфискации в соответствии с решением Верховного суда РФ от 20 апреля 2017 года, религиозные организации успели оформить на зарубежных собственников. Однако государство изымало это имущество, признавая в судебном порядке сделки о передаче недействительными. Впервые такая схема была опробована в 2018 году при изъятии комплекса зданий в поселке Солнечное под Санкт-Петербургом, где размещался Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России. Свидетели Иеговы пытались оспорить это решение, однако безуспешно. Санкт-Петербургский городской суд оставил в силе решение Сестрорецкого районного суда, признавшего сделку о передаче комплекса иностранному собственнику ничтожной.
Аналогичным образом были признаны недействительными сделки о пожертвовании имущества Свидетелей Иеговы зарубежным организациям в Астрахани, Петрозаводске, Димитровграде Ульяновской области, Белореченске и Канске Красноярского края, в Тынде Амурской области, в Энгельсе Саратовской области, в Асино и Северске Томской области, Ангарске и Усолье-Сибирском Иркутской области.
Власти Краснодарского выставили изъятое имущество на торги в Армавире, Апшеронске, Новокубанске, Тихорецке, Гулькевичах и станице Отрадная. Так же поступили и власти Казани и Нижнекамска. В этом случае, даже если запрет организаций Свидетелей Иеговы будет когда-нибудь отменен, изъять проданное имущество у добросовестного покупателя будет затруднительно.
У протестантских организаций проблемы с использованием помещений тоже возникали чаще, чем в предыдущем году. Обычно чиновники усматривали проблемы с документами на здания, используемые верующими на протяжении многих лет. Например, в Туле и Новороссийске были снесены молитвенные дома пятидесятников. В обоих случаях здания были признаны самовольными постройками по решению судов еще в 2017 году. Более того, в Новороссийске суд обязал пастора выплатить 353 тысячи рублей в качестве неустойки за несвоевременный снос.
В мае Железнодорожный суд Орла по иску прокуратуры запретил евангельской церкви «Воскресение» эксплуатацию молитвенного дома на Железнодорожной улице. Причиной послужило обнаруженное в ходе прокурорской проверки нарушение: в соответствии с документами часть молитвенного дома – 8 кв. м – построена на земле, не принадлежащей руководителю общины, из-за чего не удалось оформить ввод здания в эксплуатацию. Одновременно администрация Орла потребовала лишить общину части земельного участка. В январе 2019 года община подала встречный иск к администрации: руководитель общины считает, что спор о принадлежности участка возник из-за кадастровой ошибки, и требует от управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области исправить эту ошибку.
Кировский районный суд Казани в июне постановил снести частный дом, в котором проходили богослужения евангельских христиан-баптистов, а в августе это решение утвердил Верховный суд Республики Татарстан. Дом был приобретен служителем церкви в 2010 году и надстроен, после чего владелец несколько лет безуспешно пытался оформить право собственности на дом и участок. Кроме того, чиновники сочли, что дом не является жилой постройкой, следовательно, участок используется не по целевому назначению.
В Ростове-на-Дону Росреестр сразу по двум делам оштрафовал на общую сумму 1 млн 300 тыс. рублей организацию «Молодежь с Миссией», находящуюся под юрисдикцией Российской церкви христиан веры евангельской, и ее руководителя.Росреестр и суд сочли участок самозахваченным, притом что его оформления организация добивалась с 2013 года. Кроме того, организация и ее руководитель были оштрафованы за нецелевое использование участка. Обжаловать эти решения не удалось.
Конечно, иногда трудности с использованием зданий у религиозных организаций возникали не из-за претензий чиновников, а в связи с внутренними обстоятельствами. Например, в Хабаровске здание Новоапостольской Церкви на улице Калинина было выставлено на продажу в связи с финансовым кризисом. С 1999 года, когда при поддержке верующих из Германии был построен храм, число прихожан значительно сократилось, и общине перестало хватать средств на содержание большого здания. Для проведения богослужений приход подобрал себе здание меньшей площади. По этой же причине уже проданы храмы Новоапостольской Церкви в Якутске, Южно-Сахалинске и Магадане.