Такая позиция, как уже отмечалось нами ранее, заслуживает поддержки. Однако, для того чтобы не возникало противоречий при трактовке закона, представляется целесообразным и в ст. 112 УПК РФ расширить перечень участников уголовного судопроизводства, у которых можно при необходимости взять обязательство о явке, путем приведения его в соответствие с ч. 2 ст. 111 УПК РФ.
Кроме того, следует отметить, что рядом ученых-процессуалистов высказывалось мнение о том, что возможно также отбирать обязательство о явке у законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), статиста, представителя гражданского ответчика [69, С. 254], представителя гражданского истца, защитника и др. [45, С. 310]
Однако, как представляется, указанное мнение, в большей мере было основано на первоначальной редакции ч. 2 ст. 111 УПК РФ, которая до июля 2003 года была изложена следующим образом: В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе применить к потерпевшему, свидетелю и другим участникам уголовного судопроизводства следующие меры процессуального принуждения: 1) обязательство о явке; 2) привод; 3) денежное взыскание».
Расширенное толкование этого положения и позволяло авторам говорить о возможности взятия обязательства о явке, в том числе у законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), статиста, представителя гражданского ответчика, представителя гражданского истца и защитника. Федеральный закон от 4 июля 2003 г. №92-ФЗ сузил круг участников уголовного судопроизводства, к которым могут быть применены указанные выше меры процессуального принуждения, исключив расширенное толкование.
В настоящее время в ч. 2 ст. 111 УПК РФ, как уже было указано выше, речь идет о конкретных участниках уголовного процесса без употребления выражения «…и другим участникам уголовного судопроизводства».
В то же время в юридической литературе высказывается мнение и о том, что «возложение обязательства о явке на потерпевшего и свидетеля… противоречит ч. 1 ст. 27 Конституции Российской Федерации [1], предусматривающей, что каждый имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства» [78, С. 179].
Однако с такой позицией достаточно трудно согласиться. А.П. Рыжаков, рассматривая указанное выше мнение, вполне справедливо отмечает следующее: «Во-первых, в ст. 27 Конституции Российской Федерации ничего не сказано о потерпевшем и свидетеле, как и о подозреваемом и обвиняемом. Часть 1 статьи гласит: «Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства». Уже только в этой связи можно утверждать, что закрепленное в данной статье конституционное право в равной мере касается как потерпевших и свидетелей, так и подозреваемых и обвиняемых. Любой из названных субъектов уголовного процесса может быть тем «каждым, кто законно находится на территории Российской Федерации». Между, тем даже автор выше приведенного высказывания, И.Л. Петрухин, не рискнул заявить, что институт обязательства о явке нарушает конституционное право обвиняемого (подозреваемого). Иначе он вынужден был бы говорить и о нарушении этого конституционного права избранием меры пресечения. А на это никто пока не решился.
Во-вторых, в отличие от мер пресечения, обязательство о явке не лишает лицо, в отношении которого оно применено, права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. На лицо возлагается обязанность лишь своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя, прокурора или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом» [86, С. 25].
Действительно, лицо, у которого взято обязательство о явке, не лишается возможности передвигаться. Кроме того, оно может свободно менять место своего жительства, уведомляя об этом следователя, дознавателя, суд (судью).
Таким образом, обязательство о явке может быть взято у подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и понятого.
Законодатель в ч. 1 ст. 112 УПК РФ также не сформулировал конкретные основания взятия обязательства о явке, а ограничился лишь указанием на то, что оно может быть взято у названных участников процесса при необходимости.
В то же время содержание ст. 111 и ч. 2 ст. 112 УПК РФ указывает, как представляется, на то, что взятие обязательства о явке мотивируется необходимостью обеспечить своевременную явку по вызовам подозреваемого, обвиняемого, свидетеля, потерпевшего и иных лиц, указанных в ч. 2 ст. 111 УПК РФ, при возникновении необходимости в проведении следственных или процессуальных действий, а также тем, что эти участники уголовного процесса постоянно проживают в месте ведения производства по уголовному делу либо в другом определенном месте.
По смыслу ст. 112 УПК РФ взятие обязательства о явке у подозреваемого обвиняемого уместно при отсутствии сведений, указывающих на возможность их уклонения от предварительного следствия, дознания и суда, совершения действий, направленных на создание препятствий при производстве по уголовному делу. Иначе необходимо избрание меры пресечения.
Отобрание обязательства о явке у потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика и (или) понятого также обусловливается необходимостью обеспечения оперативной явки этих лиц к следователю, дознавателю или в суд для участия в следственных и иных процессуальных действиях.
Кроме того, на целесообразность взятия у перечисленных участников уголовного судопроизводства обязательства являться по вызову могут указывать данные о ранее имевших место с их стороны фактах несвоевременной явки без уважительных причин.
Таким образом, письменное обязательство явиться по вызову и сообщить о любой смене места жительства, сопровождаемое «угрозой» принудительного доставления в случае неявки без уважительной причины, выступает своеобразной «страховкой» для дознавателя, следователя и суда. «В таких случаях они, во-первых, знают точное их местонахождение, во-вторых, могут своевременно вызвать их для участия в процессуальных и следственных действиях и, в-третьих, рассчитывать на реальную явку данных лиц» [23, С. 204].
С учетом изложенного в качестве оснований взятия обязательства о явке можно рассматривать имеющиеся у дознавателя, следователя и суда (судьи) сведения о том, что подозреваемый, обвиняемый и иные лица, указанные в ч. 2 ст. 111 УПК РФ могут отказаться явиться по вызову. Условиями применения этой меры являются: наличие у этих лиц постоянного или временного места жительства; отсутствие оснований для избрания меры пресечения в отношении подозреваемого и обвиняемого.
С содержательной стороны обязательство о явке состоит из двух частей.
Во-первых, обвиняемый (подозреваемый) принимает на себя обязанность своевременно являться по вызовам. Во-вторых, они обязуются незамедлительно сообщать о перемене места жительства.
В первом случае обязательность явки включает в себя не только приход к следователю, дознавателю или в суд, но и нахождение лица в месте производства допроса, очной ставки, иного следственного или процессуального действия до его начала, во время производства, а также ознакомления с протоколом такого действия, аудио- и видеозаписью, осуществляемой в ходе их производства.
Выполнение второго требования также имеет своей целью обеспечение своевременной явки лица по вызову. Поскольку несвоевременное получение подозреваемым, обвиняемым, потерпевшим, свидетелем и иными участниками процесса, о которых речь идет в ч. 2 ст. 111 УПК РФ, повестки по причине смены ими места жительства и не уведомления об этом лица, осуществляющего предварительное следствие, дознание или суда, не является уважительной причиной неявки такого лица по вызову.
В юридической литературе некоторыми авторами последовательно высказывается мнение о том, в обязательстве о явке конкретный участник процесса дает обещание незамедлительно уведомлять не только о перемене своего места жительства, но и о перемене места регистрации.
Указанная позиция, видимо, связана с тем, что термин «место регистрации» упомянут в приложении №71 ст. 476 УПК РФ, расположенной в гл. 57 «Перечень бланков процессуальных документов». Согласно этому бланку, в частности, подозреваемый (обвиняемый) обязывался не только являться, но и «в случае перемены места жительства и (или) регистрации незамедлительно» сообщать об этом следователю, дознавателю или в суд.
Между тем думается, как справедливо отмечает А.П. Рыжаков, «даже наличие указанного бланка явки с повинной не налагает на любого подозреваемого (обвиняемого) обязанности сообщать следователю (дознавателю и др.) о перемене не только места жительства, но и о не связанном с таковым изменении места его регистрации» [86, С. 312].
Действительно, в настоящее время у одного и того же человека может быть в собственности несколько жилых помещений. В одном он проживает. В другом зарегистрирован. «В обязательстве о явке фиксируется его место жительства (помещение, где он постоянно проживает), а не место регистрации. Если в такой ситуации подозреваемый (обвиняемый) не меняет места жительства, но изменяет место своей регистрации (прописки), данное обстоятельство никак не может служить препятствием для его своевременной явки по вызову». В связи с этим нельзя согласиться с тем, что лицо, у которого взято обязательство о явке, несет обязанность сообщать об изменении места его регистрации безотносительно от перемены его места жительства.
Изменение места жительства может быть связано с переводом лица на другую работу, с поступлением в учебное заведение и т.п. в другом городе. Однако при этом важно учитывать, что обязательство о явке не нарушается переменой места жительства. Обязательство может быть нарушено, только если лицо не сообщило об имевшей место перемене места жительства (пребывания), что повлекло за собой неприбытие или несвоевременную явку по вызову. Рассматривая указанную меру процессуального принуждения, необходимо также остановиться на последствиях нарушения обязательства о явке. В УПК РФ такие последствия не указываются, а говорится лишь о том, что они должны быть разъяснены лицу, к которому эта мера применяется.
Таким образом, в соответствии с положениями действующего законодательства участнику уголовного судопроизводства последствия нарушения обязательства не оглашаются, не перечисляются, а разъясняются. Соответственно, такое требование будет, безусловно, выполненным только тогда, когда подозреваемому, обвиняемому (потерпевшему и другим) станет ясно, за что именно и какие именно последствия могут наступить, после того как им будет написано и подписано обязательство о явке.
По мнению А.П. Короткова, последствия нарушения подозреваемым, обвиняемым обязательства о явке выражаются не только в избрании меры пресечения, но и наложении на него денежного взыскания [57, С. 113].
При «невыполнении обязательства о явке, - указывает В.А. Михайлов, - к лицу могут быть применены другие обеспечительные меры в соответствии с законом (мера пресечения, привод), а также меры ответственности (денежное взыскание (ст. 117), административное взыскание (ст. 17.7 КоАП)» [52, С. 250].
С позицией о том, что нарушение обязательства о явке лицами, у которых оно отбиралось, может повлечь для них наложение административного взыскания, в соответствии со ст. 17.7 КоАП РФ, не соглашаются многие ученые-процессуалисты, так как, по их мнению, в таком случае имеет место уголовно-процессуальное, а не административное правонарушение [19, С. 6].
Б.Б. Булатов и В.В. Николюк в ходе проведенного исследования приходят к выводу о том, что денежное взыскание не может налагаться на обвиняемого, подозреваемого, свидетеля и потерпевшего в случае нарушения ими взятого у них обязательства [19, С. 16].
В связи с этим следует обратить внимание на то, что в настоящее время действительно денежное взыскание не может быть наложено на подозреваемого и обвиняемого, поскольку оно не входит в систему мер процессуального принуждения, применяемых к данным участникам уголовного процесса в соответствии с ч. 1 ст. 111 УПК РФ [90, С. 281].
На возможность применения денежного взыскания к потерпевшему и свидетелю прямо указывается в ч. 3 ст. 188 УПК РФ, а также в ст. 117 УПК РФ. При этом диспозиция последней статьи предусматривает применение денежного взыскания в любых случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей.
В связи с этим, по нашему мнению, денежное взыскание в уголовном судопроизводстве должно применяться и в отношении обвиняемых и подозреваемых. «Экономическое принуждение в условиях рыночной экономики, в том числе в уголовном судопроизводстве, могло бы действовать более эффективно, особенно в отношении состоятельных лиц, чем внеэкономическое принуждение к ним, в том числе заключение под стражу» [63, С. 38].
Кроме того, чтобы не возникало противоречий в толковании норм УПК РФ относительно возможности применения в отношении подозреваемого и обвиняемого меры процессуального принуждения в виде денежного взыскания необходимо дополнить ч. 1 ст. 111 УПК РФ пунктом пятым следующего содержания: «5) денежное взыскание».
Нарушением исследуемого обязательства является неявка (несвоевременная явка) без уважительных причин. Причем уважительными причинами неявки (несвоевременной явки) на практике признаются: стихийные бедствия, катастрофы; болезнь, реально лишающая обвиняемого возможности явиться; смерть близких родственников лица, вызываемого на допрос, другое следственное или иное процессуальное действие; болезнь члена семьи или наличие малолетних детей при невозможности поручить кому-либо уход за ними; несвоевременное получение либо неполучение повестки; длительный непредвиденный перерыв в движении транспорта; иные существенные обстоятельства.
Согласно ч. 2 ст. 112 УПК РФ процессуальный порядок применения обязательства о явке сведен к составлению соответствующего документа, именуемого письменным обязательством, в котором закрепляются обязанности лица являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, а в случае перемены места жительства незамедлительно сообщать об этом, при этом фиксируется также факт разъяснения последствий нарушения обязательств.
При отказе дать обязательство о явке следователю, дознавателю и судье целесообразно составить протокол, фиксирующий факт разъяснения обязанностей участнику процесса и его отказ дать соответствующее обязательство. Такой протокол, как справедливо отмечается в юридической литературе, будет в дальнейшем являться одним из доказательств основания применения последующих мер процессуального принуждения [89, С. 272].
На основании изложенных выше положений законодательства в юридической литературе получила распространение позиция, согласно которой при применении названной меры принуждения следователю, дознавателю не требуется выносить соответствующее постановление [32, С. 249]. В практической деятельности постановление о применении обязательства о явке также не составляется.
Однако такое суждение, как представляется, не в полной мере соответствует уголовно-процессуальному законодательству. Для применения к лицу меры процессуального принуждения следователь, дознаватель, суд (судья) обязан принять мотивированное решение, в котором указываются основания ее применения. Данное решение должно оформляться соответствующим процессуальным документом (постановлением, определением). В связи с этим в юридической литературе вполне справедливо высказывается мнение о том, что в уголовно-процессуальном законе необходимо предусмотреть обязанность составления дознавателем, следователем, судом постановления (определения) при отобрании обязательства о явке с указанием в нем оснований для избрания этой меры процессуального принуждения и вручения копии постановления лицу, в отношении которого оно вынесено [34, С. 46].