«Рыночное расширение» и другие параметры экономического роста завершают свою экспансию в сужающемся и в принципе ограниченном мире планеты. Глобальный характер предстоящего развития с его обозначившимися пределами и границами заставляет видеть наше общее будущее уже не таким спокойным и линейным, каким представлялось раньше это развитие, когда все параметры количественно росли - население, производство, спрос и т.д. и т.п. Именно на «идеологии непрерывного роста» и базируется рыночная экономика, но если рост замедлится и тем более прекратится в силу объективно существующих глобальных обстоятельств и пределов, то человечество ожидает кризис, из которого можно будет выйти, лишь создав принципиально новую глобальную устойчивую экономику и иные «устойчивые» сферы деятельности. Придется переходить на всё большее использование информационно-интеллектуальных ресурсов, а значит, создавать ту сферу обитания, которую В.И. Вернадский именовал ноосферой.
Однако осознанная эта опережающая потребность в выживании и продолжении человеческого рода всё больше будет влиять на потребности ныне живущих поколений, более рационально трансформируя их в направлении оптимальной реализации в устойчивом будущем. Это должно сказаться на всех процессах в обществе, на всех уровнях и масштабах развития, связывая их в единую целеустремленную систему. И что важно, - это должно сказаться на переходе процесса глобализации на траекторию УР.
Однако здесь мы сталкиваемся с противоречием между комплексом направлений глобализации, именуемых глобализационными процессами, насчитывающих уже несколько десятков, и упомянутой триадой УР. Разрешение этого противоречия мыслимо лишь на пути отхода от триады УР в пользу более широкого видения измерений УР (n-измерений), прежде всего тех, которые будут способствовать переходу всех глобализационных процессов на магистраль УР.
Глобальный ракурс развития вызывает обеспокоенность не только в плане глобализации, но и в контексте других глобальных процессов, поскольку это требует координации и интеграции усилий всего мирового сообщества. Поэтому важно не просто направить глобализацию по пути УР, на что уже нацеливают документы ООН, а все глобальное развитие должно, по крайней мере, в своей «антропогенной» части, реализовывать цели и принципы УР, которые будут уточняться с каждым новым этапом развития. Человечество в своем глобальном развитии вынуждено будет «вписываться» в окружающую природную среду и следовать естественным законам мироздания, прежде всего проявляющихся в биосфере.
Переход к устойчивому развитию настоятельно требует формирования глобального управления, ибо без него такой переход в принципе невозможен. Это предполагает разработку комплекса целей по обеспечению глобальной устойчивости, мониторинга перспектив глобального процесса устойчивого развития, повышение слаженности действий на всех уровнях перехода к УР и даже ставится вопрос о создании глобального совета по устойчивому развитию.
Глубинная причина усиления интереса к проблеме глобального управления заключается в необходимости изменения течения глобальных проблем и процессов (особенно, - глобализации), в которых нарастают негативные тенденции и последствия, вызывая обострение глобальных проблем. Деградационно-регрессивные последствия стихийного развертывания глобальных процессов и проблем требует их изменения с целью поворота вектора глобального развития на траекторию устойчивости. Поэтому переход к УР в силу целостности и сильной взаимосвязи компонентов биосферы (как фундамента жизни и регулятора окружающей среды) и формирования единства цивилизации через глобализацию должен оказаться процессом глобального управления, в тех или иных аспектах ограничивающих негативно-стихийное продолжение рыночно-экономоцентрической модели НУР.
Говоря о глобальном управлении, уместно обратить внимание на то, что в своем целостном виде этот феномен может появиться лишь в будущем, когда глобализация вступит в свою следующую, может быть, и не «завершающую» стадию, под которой мы имеем в виду управляемый переход в планетарном масштабе к устойчивому развитию УР. Причем процессы глобализации при переходе к УР и становления глобального управления весьма тесно взаимосвязаны, прогресс в одном направлении будет стимулировать продвижение в другом.
Существует очевидное противоречие между явно излишними потребностями определенной - относительно небольшой части нынешних поколений и возможностями удовлетворения даже витальных потребностей поколениями будущими (и настоящими). Рост потребностей нынешних поколений, в особенности потребностей неразумных и патологических (криминальная и богатая часть населения), ведет к существенному уменьшению возможностей и способов удовлетворения потребностей в природных ресурсах и экологических условиях не только нынешних, но и грядущих поколений людей вплоть до исчезновения человечества в результате глобальных антропоэкологических катастроф.
Глобальные кризисы уже случались в эволюции человечества, например, когда разразился кризис верхнего палеолита, который угрожал только первобытному человечеству и сравнительно небольшой части биоты - в основном мегафауне. Между тем нынешний - уже в полном смысле глобальный кризис угрожает и цивилизации в целом и биоте - тоже в целом (особенно высшим её представителям). Стратегия УР представляется в качестве выхода из пока углубляющегося глобально-экологического кризиса и возможного омницида. Такой кризис антропогенного происхождения усиливается в результате обострения других глобальных проблем и роста негативов глобальных процессов, обретая все больший масштаб и угрожая существованию человечества и всей жизни на Земле. И в этом смысле УР выступает как бескризисное, антиэнтропийное, наиболее безопасное социоприродное развитие, создающее основу для формирования будущей сферы разума.
Поэтому переход к УР в силу целостности и сильной взаимосвязи компонентов биосферы (как фундамента жизни и регулятора окружающей среды) и формирования единства цивилизации через глобализацию должен оказаться процессом глобального управления, в тех или иных аспектах ограничивающих негативно-стихийное продолжение рыночно-экономоцентрической модели НУР. И хотя только к ограничениям, разумеется, нельзя свести переход к УР, однако, они приобретают сейчас приоритетное значение и в зависимости от степени осознания этих биосферных и иных пределов и границ можно будет в будущем судить об эффективности перехода к УР на глобальном, региональном, национальном и локальном уровнях.
Если модель неустойчивого развития (НУР) акцентировала внимание на отдельном «экономизированном» индивиде, то модель УР уже выступает как глобальная стратегия выживания всего человечества. Стало очевидным, что не только права и свободы, но и жизнь отдельного человека не может быть обеспечена, если будет деградировать и разрушаться вся сфера обитания homo sapiens (которую вряд ли сейчас можно именовать сферой разума), не только его социальное, но и природное окружение. Вот почему новая модель (стратегия) цивилизационного развития оказывается более гуманной, социально, экономически и экологически справедливой в своей стратегической и политической ориентации и перспективе.
Поскольку в модели неустойчивого развития (HУР) невозможно удовлетворить даже жизненно важные потребности в одинаковой степени как нынешних, так и будущих поколений людей, то эта модель развития предполагает достаточно быстрый драматический финал расточительного рыночно-экономоцентрического развития цивилизации. Этот возможный конец истории «рыночного человечества» (если можно так называть финал экономоцентрической модели эволюции цивилизации) связан с антропоэкологической катастрофой, прежде всего, с ухудшением окружающей природной среды и истощением природных ресурсов.
«Рыночное расширение» и другие параметры экономического роста завершают свою экспансию в сужающемся и в принципе ограниченном мире планеты. Но если расширение рынков по каким-то причинам ограничено, то, с какого-то момента, дальнейшее углубление разделения труда становится невозможным, а значит, экономика сталкивается с серьезным глобальным кризисом, который М.Л. Хазин назвал кризисом падения эффективности капитала. Этот ученый делает вывод: «поскольку процесс расширения рынков ограничен размерами Земли, то научно-технический прогресс в своей нынешней модели принципиально ограничен во времени, он неминуемо должен, рано или поздно, закончиться» [16, 17].
Глобальный характер предстоящего развития с его обозначившимися пределами и границами заставляет видеть наше общее будущее уже не таким спокойным и линейным, каким представлялось раньше это развитие, когда все параметры количественно росли - население, производство, спрос и т.д. и т.п. Именно на «идеологии непрерывного роста» и базируется рыночная экономика, но если рост замедлится и тем более прекратится в силу объективно существующих глобальных обстоятельств и пределов, то человечество ожидает кризис, из которого можно будет выйти, лишь создав принципиально новую глобальную экономику.
Будущие поколения уже будут жить в нелинейном глобально-ограниченном мире и им придется соединять не только экономику и экологию, о чем не часто говорят экономисты, но и создавать иную - не просто и не только «зеленую» экономику, а альтернативную нелинейную интенсивную хозяйственную деятельность [18, 19] и пока не ясно, какое место в нем займет рыночная стихия. И как будут удовлетворять свои потребности наши потомки, когда многие из ресурсов будут не только ограничены, но просто исчезнут, во всяком случае - ряд невосполнимых материально-природных ресурсов, которые хищнически используются сегодня. Невольно придется переходить на информационно-интеллектуальные ресурсы, а значит, создавать ту сферу обитания, которую В.И. Вернадский считал ноосферой.
Потребности выживания будущих поколений большинство ныне живущих на планете «здесь и сейчас» не только не осознает, но и игнорирует, если видеть развитие человечества в координатах упомянутой рыночно-экономоцентрической стихии. Понимание опережающей потребности к темпоральному продолжению человеческого рода появляется, когда от сиюминутного наша мысль устремляется в глобально-космические масштабы пространства и времени. Эта потребность находится за пределами сиюминутного «рыночного горизонта» мышления, она устремлена в весьма отдаленное гуманистическое устойчивое будущее, имеет принципиально виртуально-стратегический характер.
Однако осознанная эта опережающая потребность в выживании и продолжении человеческого рода всё больше будет влиять на потребности ныне живущих поколений, более рационально трансформируя их в направлении оптимальной реализации в устойчивом будущем. Это должно сказаться на всех процессах в обществе, на всех уровнях и масштабах развития, связывая их в единую целеустремленную систему. Особую обеспокоенность вызывает глобальное измерение развития (о чём уже шла речь выше), поскольку оно требует координации и интеграции усилий мирового сообщества. Поэтому важно не просто направить глобализацию по пути УР, на что уже нацеливают документы ООН, а все глобальное развитие должно, по крайней мере, в своей «антропогенной» части, реализовывать цели и принципы УР, которые будут уточняться с каждым новым этапом развития.
Подобная весьма пессимистическая перспектива как раз и потребовала изменения современной модели развития цивилизации (как модели НУР) с целью реализации постепенно осознаваемой опережающей потребности в темпоральном продолжении (желательно на неопределённо долгие времена) существования человеческого рода. Поскольку эта потребность уже в какой-то степени начинает осознаваться, то она становится общечеловеческим интересом, причем долговременного стратегического характера, который все больше должен учитываться по мере перехода к устойчивому будущему. Возникшее противоречие между современными и будущими потребностями человечества может решаться только одним единственным способом - сохранением возможностей удовлетворения потребностей будущими поколениями за счет разумного ограничения (естественно, без затрагивания витальных потребностей) удовлетворения потребностей нынешних поколений (но отнюдь не бедной части человечества, у которой уже нечего отнимать). Ведь в условиях ограниченности планетарных ресурсов и условий современные поколения (не все, конечно), по сути, живут взаймы за счет поколений будущих, фактически бездумно растрачивая и природные ресурсы, и создавая для них все более ухудшающиеся условия существования в биосфере, что явно антигуманно, если иметь в виду стратегическую перспективу существования человечества на нашей планете.
Процесс все большего удовлетворения осознаваемых опережающих потребностей, выходящих за пределы краткосрочного «рыночного горизонта» уместно назвать процессом футуризации потребностей (и интересов). И переход к УР предполагает долговременную целостную систему мероприятий, которые реализуют процесс футуризации и, тем самым, рационализацию и «стратегическую гуманизацию» потребностей. А это предполагает постепенный отказ от современного общества потребления и переход на более рациональное удовлетворение потребностей, превращая их в «коэволюционно-разумные» потребности, что и предполагает переход к УР.
В этом случае будет происходить темпоральная оптимизация потребностей нынешних и будущих поколений, проявляющаяся в футуризации и рационализации потребностей человечества, которое необходимо рассматривать не просто как единое целое в пространственном смысле, но и как единое целое и непрерывно существующее в темпоральном измерении. Ведь вряд ли целью, скажем, процесса глобализации является достижение только пространственной либо иной целостности в модели НУР, которую рано или поздно разрушит возможная антропоэкологическая катастрофа. Ясно, что человеческая история не должна ограничиться только прошлым и настоящим, она должна быть продлена в непрерывно длящееся будущее.