Секьюритология, должна осуществлять систематический анализ и обобщение концепций, доктрин, политики, стратегии безопасности различных стран, а также результатов научных исследования в этой области. Важнейшее значение в развитии этой науки имеет изучение взглядов выдающихся мыслителей, ученых, политиков по проблемам безопасности. Главным объектом исследований секьюритологии является человечество, включающее государства, общества и частных лиц, а предметом исследования - их деятельность по обеспечению безопасности своей жизнедеятельности и безопасности природных условий жизни в рамках ноосферы».
Секьюритология, с точки зрения упомянутого автора, уже приблизилась к общенаучному статусу и имеет фундаментальную и прикладную части. Фундаментальность этой науки видится в том, что она исследует закономерности такой сферы и такой деятельности, как обеспечение комплексной безопасности, которые в полной мере не входят ни в одну другую дисциплину. В соответствии с таким пониманием выделяются основные направления, методы и принципы секьюритологического исследования.
Вопрос о том, как именовать эту область исследований - секьюритологией, или как-то ещё - зависит и от того, как она позиционируется в системе научного знания. Не исключено, что это - наука в смысле дисциплины, но только в какой-то своей части, которая действительно интегрирует и обобщает самые фундаментальные знания о безопасности тех или иных объектов социальной, а может быть, и биологической ступени эволюции. Не исключено, что в этом смысле исследования безопасности напоминают в какой-то мере синергетику, которая выделилась и развивалась вначале в дисциплинарном ракурсе. Вместе с тем сейчас синергетика, по мнению Е.Н. Князевой, доходит до определенных пределов своего дисциплинарного расширения.
Но вместе с тем исследования безопасности выходят за пределы дисциплинарного расширения и видения, это обычно подчеркивают, но многие ученые продолжают считать в духе дифференциации и дисциплинарного мышления отраслью знания - дисциплиной (наукой), и кажется, что это выглядит логически противоречивым. Ведь странно было бы называть этот научно-исследовательский феномен «междисциплинарной дисциплиной». Но может быть, стоит именовать (учитывая, что все-таки наука и дисциплина - это не совсем тождественные термины) «междисциплинарной наукой»? Такой термин довольно часто употребляется (по нашим данным), например, в Википедии, причем там к таким наукам относят, например, биохимию и биофизику.
Под междисциплинарными науками некоторые ученые, публикующие статьи в упомянутой электронной энциклопедии, понимают научное сотрудничество специалистов разных научных дисциплин с общей целью исследования. Вопрос о том, возможно ли словосочетание «междисциплинарная наука», представляется пока дискуссионным и в «конкурсном отборе» наиболее подходящего наименования дисциплин и для исследований безопасности, и для устойчивого развития еще пройдет некоторое время, пока это установится. Но для этого необходимо доказать, или хотя бы предположить в качестве науковедческой гипотезы, что в принципе могут существовать такие кентаврообразные «дисциплинарно-междисциплинарные» научные феномены.
Если термин «междисциплинарная дисциплина» выглядит логически и редакционно противоречивым, а потому неудачным и вряд ли будет употребляться, то термин «междисциплинарная наука» может в какой-то степени обрести «права гражданства». Но для этого придется ввести новую понятийную нишу для самого термина «наука», который в основном употребляется в двух значениях. Во-первых, в значении науки как целостно-системного образования (независимо от гносеологической, деятельностной и иной ее трактовки), например, как компонента культуры в его отличии от других составляющих. Во-вторых, как отдельной отрасли, или дисциплины упомянутого выше целостного феномена. Эти два значения сложились ещё в рамках дисциплинарного видения науки, когда интегративно-междисциплинарные процессы еще не сильно влияли на понимание термина «наука». В свете же рассматриваемых здесь проблем может появиться и третье - «кентаврообразное» значение термина «наука», когда термин «наука» будет употребляться в значении «междисциплинарная наука». Впрочем, для нас более приемлемым и уже широко употребляемым представляется термин «междисциплинарные исследования» (нежели «междисциплинарные науки»). Кстати, термин «исследования» стал всё чаще употребляться: междисциплинарные исследования, глобальные исследования, цивилизационные исследования, информационные исследования, ноосферные исследования и т.д.
Когда речь идет о безопасности, а также тесно связанном с этим понятием УР, то достаточно очевидна мульти- или полидисциплинарность исследуемой области научного знания, поскольку включаются знания о безопасности из различных дисциплин (это со всей очевидностью следует из серии более тридцати книг под общим наименованием «Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты», опубликованных в последние годы издательством «Знание»). Поли-, или мультидисциплинарность предполагает участие ряда наук в разработке той или иной проблемы, в данном случае проблемы безопасности, но при этом входящие в проблемную область науки (дисциплины) могут лишь «соседствовать» друг с другом, не подвергаясь существенному взаимодействию или синтезу.
Однако исследователи проблемы безопасности констатируют междисциплинарность этой области исследований, поскольку она включает пересечение и взаимодействие ряда наук (дисциплин, или отраслей научного знания). Междисциплинарные исследования обычно понимаются как такой способ организации научной деятельности, который предполагает взаимодействие в изучении одного и того же объекта представителей различных дисциплин, возможно, даже какую-то форму их интеграции. Исследования безопасности и УР, без сомнения, представляют собой такую форму или способ научного исследования.
Характерной особенностью таких новых исследований является то, что в каком-то смысле, прежде всего, - в теоретико-методологическом эти исследования обладают некоторым дисциплинарным статусом, поскольку они появились на пути не только интеграции, но и дифференциации науки. Выделение какой-то области исследований - это уже процесс специализации и дифференциации науки: ведь выделившаяся область научных исследований отличается от уже существующего знания, от тех научных дисциплин, которые были до его появления. Поэтому такое выделение - это процесс дифференциации науки. Но возникшее специальное научное знание может обладать определенным междисциплинарно-интегративным потенциалом, как, например, науки о безопасности, экологии, устойчивом развитии или о глобальных процессах, которыми охватываются значительное количество других существующих дисциплин.
И здесь хотелось бы отметить, что подобные вопросы или проблемы определения места и статуса вновь возникающих научных феноменов в научном знании уже обсуждались ранее, когда проявлялся достаточно выраженный их интегративный потенциал. Речь шла, например, о кибернетике, когда задавался вопрос: можно ли считать её частной наукой (дисциплиной) или же научным направлением?. Было высказано мнение, что научное направление представляет собой систему научных дисциплин и проблем, имеющих достаточно общую исследовательскую программу, которая для кибернетики заключалась в познании общих закономерностей информационной связи и управления в биологической и социальных сферах. Причем чаще всего не отрицалось, что кибернетика - это одновременно и частная наука (дисциплина) и в то же время - научное направление.
Такая же проблема возникала несколько позже в отношении статуса синергетики и был получен аналогичный вывод. «Междисциплинарность и трансдисциплинарность не противоречат статусу синергетики как особой дисциплины, - считает В.С. Степин. - В этом качестве она сегодня конституируется, и с этим связаны дискуссии относительно ее места в современной системе наук. Она должна очертить свою предметную область, определить систему методологических принципов исследования и включить их в состав сложившейся системы научного знания».
Как видим, эта точка зрения (как и раннее упомянутое мнение Е.Н. Князевой) совпадает по своему содержанию с выводами, сделанными ранее на базе исследования кибернетики и некоторых других аналогичных научных феноменов.
Эти выводы представляются вполне уместными для исследований безопасности, и устойчивого развития, и экологии, и глобальных и многих других междисциплинарных исследований. Междисциплинарность и трансдисциплинарность того или иного феномена современной науки вовсе не противоречат его дисциплинарному статусу, но для этого в самой дисциплине должны существовать некоторые необходимые условия.
Для появления такого междисциплинарного потенциала и статуса в любой вновь появившейся науке (дисциплине) важно, чтобы основные понятия и концептуальные идеи выделившейся новой научной дисциплины оказались бы достаточно широкими и благодаря этому начинали свою экспансию по пространству научного знания. Причем, чем шире идеи и понятия новой области научного поиска, тем больше возможностей у неё обрести меж- и трансдисциплинарный статус.
Если же выделившаяся новая область исследований в своем понятийном поле не выходит за рамки дисциплины, в которой она появилась, то она будет продолжать развиваться по пути специализации, углубляясь в уже существующую сферу исследований. Поэтому на междисциплинарный статус претендуют лишь те новые специальные исследования, которые в своем теоретическом арсенале содержат более широкие и фундаментальные понятия и идеи, чем те, которые использовались ранее.
Впрочем, понимание того, в какой «системе координат» научного или образовательного пространства находится та или иная специальность или область исследования (преподавания) далеко не проста. Здесь существует противоречие между дифференциацией и интеграцией и наиболее прочные позиции - за специализацией. Именно она и заставляет втискивать нередко в «прокрустово ложе» специальности те или иные проблемы или междисциплинарные исследования, которым уже тесно в рамках породившей её научной или учебной специальности. Такова и проблематика безопасности и УР, которая в принципе может захватить многие научные дисциплины и сферы научного поиска.
Впрочем, в этом случае нередко междисциплинарность трансформируется в трансдисциплинарность (термин, введенный Ж. Пиаже в 1970 г.), что является очень важной формой (способом) обретения наукой своего единства, о котором мечтал К. Маркс. Трансдисциплинарность предполагает выход той или иной области науки за дисциплинарные границы, предполагает использование универсальных форм и методов научного исследования за пределами конкретной дисциплины в процессе междисциплинарных взаимодействий. Трансдисциплинарные понятия, методы и теории вначале возникли как обобщение определенных дисциплинарных представлений и когнитивных схем прежде всего в физике, химии, биологии, математике.
Кстати, математика являет собой классический пример дисциплины, проявляющей свои трансдисциплинарые возможности в ходе математизации научного знания. Другой известный пример трансдисциплинарности - научная философия, проникающая благодаря методологическим средствам в самые различные дисциплины. Когнитивные трансдисциплинарные формы и средства исследования вначале развиваются в своем дисциплинарном лоне, затем отрываются от своих истоков и развиваются на своей собственной концептуально-теоретической основе, проходящей проверку использованием в других областях знания.
Рассмотренный путь меж- и трансдисциплинарного движения знаний о безопасности (как и УР) представляется нам лишь одним из возможных направлений формирования упомянутой общей науки.
Глобально-эволюционный подход к проблеме безопасности
Любое научное направление (или дисциплина) проходит вначале через выделение предметного поля исследования, описательный этап, а затем, спустя некоторое время, упорядочивание, систематизация полученных на предыдущем этапе результатов.И лишь на более позднем этапе начинается осознание, выделение и освоение адекватных предмету исследования методов и подходов. Такая последовательность познавательного процесса характерна для формирования практически всех наук и научных направлений, и глобальные исследования не являются исключением.
Представляется логичным ожидать, что рано или поздно на эволюционный путь (как это случилось в своё время в биологии, а затем и во многих других науках) переходят если не все, то ряд областей научного поиска. Хотя эволюционный подход время от времени захватывал те или иные научные дисциплины и междисциплинарные области исследований, сейчас стало ясно, что это медленное проникновение идеи эволюции в какие-либо научные исследования уже выглядит данью их стихийному развитию.
В какой-то мере, такое положение было стимулировано тем, что официально стимулировался и внедрялся лишь исторический подход (он требовался при написании, например, диссертаций и иных квалификационных работ), который соседствовал с описательным подходом во многих областях и направлениях науки. Более того, эволюционный подход зачастую отождествляется с историческим подходом и это было характерно даже для крупных ученых, не разделяющих эволюцию и историю.
И всё же «эволюционная ситуация» в науке (и не только в науке) в целом должна будет кардинально поменяться. Вовсе не отвергая необходимость исторического подхода, было бы целесообразным, где это уже возможно, использовать в научных исследованиях эволюционный подход, который всё же отличается от исторического, хотя вместе они составляют единый эволюционно-исторический подход [10]. Это важно для дальнейшего не только понимания, но и использования его результатов в практической деятельности. Применяя эволюционный подход, можно узнать в каком направлении, например, прогрессивном или регрессивном происходит движение исследуемого объекта, что часто бывает не ясно при принятии практических решений и, как правило, связано с появлением негативных последствий.