Выживание цивилизации действительно зависит не только от решения проблем окружающей среды, но и от более широкой гаммы факторов и проблем. Экологическая трактовка оказывается лишь начальной и пока наиболее понятной и разработанной областью проблематики УР, но вместе с тем далее будет показано, в каких нетрадиционных направлениях будет расширяться и развиваться концепция, а в дальнейшем и реализоваться стратегия УР в её более широком варианте.
Созданная пока на концептуально-теоретическом уровне в форме нормативного прогноза, модель УР оказывается весьма «тощей», менее системной и не учитывает еще многие составляющие в плане развития и безопасности, которые характеризуют современную модель развития, именуемую моделью неустойчивого развития (НУР). Именно эти составляющие «тянут назад» движение казалось бы в более правильном, но недостаточно системном, весьма урезанно-одностороннем направлении. «Устойчивому движению» противостоят угрозы со стороны пока не включенных областей деятельности (они-то продолжают развиваться в рамках модели НУР) и существенно тормозят прогресс на пути к УР в его экологическом видении.
Представляется, что ныне доминирующий акцент на экологическом видении движения по пути УР оказывается лишь началом осознания смысла нового пути в глобальное устойчивое будущее. Экологическая проблема в ее глобальном видении оказывается частью того общего процесса, который требует решения всех глобальных проблем, на что уже обращалось внимание, как только была принята эта концепция и стратегия [13]. Вряд ли можно считать (и тем самым зауживать), что главное в переходе к УР - это решение экологических проблем, ставших теперь уже глобальными. Речь должна идти обо всех (и прежде всего наиболее опасных для существования цивилизации) глобальных проблемах и негативных общепланетарных процессах, которые должны решаться на пути перехода к УР и которые тормозят или даже срывают этот переход.
Концепция УР также не может ограничиться упомянутой триадой взаимосвязи экологии, экономики и социальной сферы, во всяком случае, в её современном представлении. Эти три «измерения» будущего перехода к УР следует существенно расширить, превратив «пространство движения к УР» в своего рода расширяющееся n-мерное пространство, где станут появляться и другие измерения, например, космическое или информационное (поскольку нужно выяснить, как взаимодействует устойчивое общество с обществом информационным). Предполагается «дробление» социальной составляющей и выделение из этого пока неопределенного компонента таких «измерений» как политическое, демографическое, правовое и т.д. (в принципе это возможно сделать даже по существующим наукам и проблемам). А это, в свою очередь, приведёт к тому, что необходимо будет выделять приоритетные направления и сферы деятельности по переходу к УР (приоритеты УР).
Не следует представлять дело таким образом, что искомая концепция УР уже создана и проблема заключается лишь в том, чтобы только её реализовать. Несовершенство концепции УР всё же оказывается одной из серьёзных причин того, что человечество не может идти достаточно быстро в направлении своего выживания, которое зависит не только от экологических факторов, о чём красноречиво свидетельствует обострившаяся современная геополитическая ситуация, приводящая к новой расстановке сил на мировой арене. Но всё стало ясным лишь спустя два десятилетия после принятия решения о смене курса цивилизационного развития и попыток его реализации.
В поисках глобальной демографической устойчивости
Сейчас предполагается, что главной проблемой при переходе к УР в глобальном ракурсе оказывается глобально-экологическая проблема. Между тем, эта проблема в логическом плане вовсе не является исходной и наиболее важной, поскольку само УР предполагает, прежде всего, выживание и сохранение цивилизации. Ведь первый вариант сохранения и выживания человечества, предложенный К.Э. Циолковским, хотя и предполагал наличие угроз со стороны окружающей среды, но не антропогенного характера (природные земные и космические катастрофы). Он считал необходимым для выживания человечества вообще выйти в космос и там продолжать развитие, которое виделось ему там более безопасным, чем на планете. И здесь не важно, какая стоит угроза выживанию цивилизации - антропоэкологическая либо иная. Важно выбрать приоритеты среди возможных и реальных опасностей, которые в первую очередь угрожают сохранению цивилизации,
Очевидно, что из двух главных и взаимосвязанных целей глобального перехода к социоприродному устойчивому развитию - сохранения человечества и биосферы - наиболее приоритетной является сохранение и выживание человеческого рода. Прежде всего, с этой целью и была предложена идея перехода мирового сообщества к УР. С помощью этой идеи предполагается «обмануть» природу, которая на протяжении всей биологической эволюции последовательно уничтожала все появляющиеся виды живых существ, отводя им средний срок существования на планете всего несколько миллионов лет (но не для всех, а большинства видов). А из существующих миллиарды лет, вряд ли можно обнаружить в современной биосфере какой-то вид, исключая некоторые микроорганизмы (археи и бактерии). Во всяком случае, животных, тем более таких крупных как человек, не существует среди долгожителей нашей планеты.
Но человечество в темпоральных сроках существования не желает подчиняться естественным законам эволюции биосферы и благодаря своему разуму и другим социальным качествам, отличающего его от животных, стремится продлить свое бытие на неопределенно долгие времена, о чём и свидетельствует создание концепции УР. Теоретически такая идея и концепция вовсе не противоречит естественным эволюционным процессам особенно на главной и перманентно-прогрессивной траектории эволюции во Вселенной (супермагистрали глобально-универсальной эволюции) [10, 14].
Поэтому можно считать, что если идея выживания человечества через переход к устойчивому развитию в принципе может быть реализована, то наряду с другими видами устойчивости (экономической, социальной, экологической и др.) должна будет реализована и демографическая устойчивость, причем она должна быть приоритетной.
Приняв в качестве фундаментального приоритета выживание человечества, важно проанализировать - как это проявиться на демографическом уровне, который оказался наименее изученным наукой, особенно в глобальном ракурсе (а тем более - в космическом). Поставив вопрос о глобальном демографическом процессе в перспективе УР, мы сталкиваемся с проявлением ряда противоречий в понимании этой проблемы. С одной стороны, человечество в планетарном масштабе не должно численно изменяться таким образом, чтобы исчезнуть с лица Земли, как это уже случилось с подавляющим большинством биологических видов. Это означает, что человеческий род, будучи уникальным не только в качестве биологического вида, но и как новая - социальная ступень эволюции материи, должен воспроизводить свою численность на необходимом уровне, ниже которого уже не сможет сохраниться (а ведь это едва не случилось, например, когда на Земле произошло извержение супервулкана Тоба более 70 тыс. лет тому назад). Тем самым, для реализации устойчивого развития необходимо не переходить некоторый, пока не установленный, нижний предел воспроизводства народонаселения планеты.
С другой стороны, с позиций устойчивого развития существует и верхний предел (тоже пока точно не определенный) упомянутой численности народонаселения планеты. Считать, что, чем больше будет населения на Земле, тем полнее будут реализовываться цели УР, тоже нельзя. Ведь биосфера, как и вся планета, имеет пространственные, экологические, ресурсные и другие ограничения и эволюционный коридор своей естественной устойчивости, т.е. несущую емкость биосферы. Эта устойчивость как естественная безопасность может нарушаться, и может произойти глобальная катастрофа. Тем самым беспредельное увеличение численности народонаселения (о котором мечтал, например, русский космист Н.Ф. Федоров) уже может разрушить наш общий дом с другими живыми существами, т.е. весьма вероятен глобальный омницид.
Как видим, эти весьма общие рассуждения в духе реализации целей глобального перехода к устойчивому развитию говорят о том, что численность населения земного шара должна находиться в определенном эволюционном коридоре с верхними и нижними пределами, в который должны вписываться все дальнейшие демографические траектории на нашей планете в процессе перехода к УР.
Поэтому необходимо будет рассмотреть, как будет идти реальный демографический процесс в мире и как он коррелируется с теми представлениями об этом процессе с позиций перехода к глобальной устойчивости. Именно от выработки адекватных представлений об этом соотношении зависит как демографическая стратегия в мире в целом, так и демографическая политика каждого государства-члена ООН, взявшего курс на переход к устойчивому будущему.
Демографическая устойчивость в глобальном ракурсе - это, на мой взгляд, самый главный вид устойчивости, который должен реализоваться при эволюционном переходе к устойчивому будущему. К сожалению, это ещё в достаточной степени не осознано широкими кругами учёных, не говоря уже о самом народонаселении планеты, ради которого и предложена идея УР. Ведь глобальная демографическая устойчивость - это фактически то, что лежит в основе идеи перехода к новой цивилизационной стратегии. Все остальные упомянутые и другие виды глобальной устойчивости явно или неявно направлены на реализацию главного вида «человеческой устойчивости» - устойчивости социально-демографических процессов как основного индикатора выживания цивилизации [15].
Выдвижение этого «индикатора» устойчивости будущего развития, хотя и кажется очевидным с позиций здравого смысла, может не устроить некоторых «глубинных» экологов, для которых выживание человечества представляется столь же равноправным, как и выживание любого другого вида живых существ. И здесь опять-таки уместно заметить, что выживание такого уникального вида как человеческий род не может быть лимитировано лишь естественными биологическими законами. Если все иные живые существа в своем популяционно-видовом бытии (не говоря уже об индивидуальном) смертны, то человек в социально-биологическом видовом аспекте через свою рациональность и социальность претендует уже на видовое бессмертие, о чем в начале прошлого века мечтал К.Э. Циолковский. Потому вряд ли идею демографической устойчивости следует рассматривать как очередную «антропошовинистическую» идею.
Человеческий род претендует на социально-биологическое бессмертие (как непрерывное существование и поступательное развитие) не просто как вид живых существ, а как социальное информационно-интеллектуальное образование (ступень эволюции материи), призванное продолжить универсальную эволюцию на ее супермагистрали [10, 14]. А это в принципе невозможно без обретения соответствующей демографической безопасности и устойчивости социальной ступени эволюции (пока «в лице» человечества, но не исключено, что и других - внеземных цивилизаций).
Медленное движение к глобальной устойчивости
В упомянутом докладе Группы высокого уровня отмечается, что «нынешняя модель глобального развития нерациональна». В результате её рационализации, т.е. перехода к УР в пока отдалённом будущем - на заключительном этапе среди ряда других характеристик социоприродной системы появится свойство (качество) глобальной устойчивости. Глобальная устойчивость - это характеристика цивилизационного процесса, когда устойчивое развитие становится общепланетарным, а другие глобальные процессы в том или ином ракурсе также рационализируются и становятся безопасными для дальнейшей эволюции человечества.
Вот почему новая модель (стратегия) цивилизационного развития оказывается более гуманной в своей стратегической и политической ориентации и перспективе. Удовлетворение потребностей будущих поколений выражает не всеми осознанную в данный момент времени, но будущую - своего рода опережающую гуманную потребность всего человеческого рода к своему выживанию и темпоральному продолжению существования. А через выживание и УР социальной ступени произойдёт и дальнейшее движение по супермагистрали глобальной эволюции.
Глобальное расширение человеческой деятельности, с одной стороны, существенно раздвигает пространство-время социальных и социоприродных взаимодействий до общепланетарного объема биосферы. Но, с другой стороны, это расширение наталкивается на планетарные (биосферные) ограничения, которые ставят объективный предел дальнейшему расширению социальных и социоприродных процессов и предполагает их «сжатие» и обретение целостности в границах биосферы (если не считать возможность дальнейшей космической экспансии, что пока сопряжено с огромными трудностями).
Между тем формирующийся глобальный мир обретает свою целостность не только под влиянием деятельности человека, но и природных глобальных ограничений и особенностей. Глобальный мир оказывается всё более целостным, но ограниченным земным миром социоприродных взаимодействий, воздействующих и даже определяющих все другие процессы на нашей планете. Наиболее зримые ограничения - не только ограничения пространственно-территориальные, ставящие предел дальнейшему экстенсивному развитию, но и исчерпаемость природных ресурсов, глобальная экологическая угроза и т.д. Это и ограничения темпорального характера, связанные с пространственными пределами, очень часто ставящие временной финал развитию тех или иных процессов на Земле, в том числе и существованию человечества.