4. Косарев, М.И. Рок-цитаты в американской политической коммуникации // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. / Твер. гос. ун-т: Урал. гос. пед. ун-т. - Тверь; Екатеринбург, 2007. - Вып. 9. - С. 92-96.
5. Косарев, М.И. Интертекстуальность в философии постмодернизма: концепция глобального интертекста / М.И. Косарев // Проблемы лингвокультурологического и дискурсивного анализа: материалы всерос. науч. конф. "Язык. Система. Личность". Екатеринбург, 23-25 апр. 2006 г. / Урал. гос. пед. ун-т. - Екатеринбург, 2006. - С. 87-93.
6. Косарев, М.И. Прецедентные феномены со сферой-источником "кино" в политической коммуникации Германии и США // Лингвистика, перевод и межкультурная коммуникация: материалы IX междунар. науч. -практ. конф., Екатеринбург, октябрь, 2007 г. / Институт международных связей. - Екатеринбург: Издательство Уральского госуниверситета им. А.М. Горького, 2007. - С. 43-46.
Положения, выносимые на защиту:
1. Важным источником прецедентных феноменов в современной политической публицистике Германии и США является голливудское кино, которое выступает как канал воздействия американской массовой культуры на политическую коммуникацию в названных странах.
2. В связи с универсальной привлекательностью голливудского кино для большинства потребителей продукции массовой кинокультуры в политической коммуникации ФРГ и США прослеживаются скорее общие особенности употребления прецедентных феноменов со сферой-источником "кино", нежели различия.
3. Источниками прецедентных феноменов в рамках сферы "Кино" являются субсферы "вестерн", "криминальное кино", "экшен", "кинофантастика", "триллер", "комедия", "драма", "приключенческое кино".
4. Наиболее употребимыми в политической публицистике ФРГ и США являются прецедентные феномены с субсферой-источником "экшен".
5. Среди всех видов прецедентных феноменов, восходящих к сфере-источнику "Кино", наиболее востребованным в современной политической коммуникации ФРГ и США является прецедентное имя.
6. Прецедентные феномены способны конструировать мифологическую картину мира и, будучи рассматриваемыми как интертекст, привносят в сферу-мишень характеристики сферы-источника (в данном случае - американского кино).
7. Ряд жанровых прецедентных полей имеет системную тематическую связь с политикой; в данном случае тематическое пересечение затрагивает практически все фильмы - источники прецедентов, отнесённые нами к данному жанру. Вторая группа жанровых прецедентных полей имеет окказиональную тематическую связь с политикой (на уровне отдельного фильма).
8. Американское кино оказывает существенное влияние на политическую коммуникацию современной Германии, что опосредованно влияет и на ментальность современных немецких журналистов и политиков.
Композиция диссертации отражает основные этапы и логику исследования: работа состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, списка источников языкового материала и приложений.
Во введении обосновывается актуальность поставленной проблемы, раскрывается научная новизна диссертации, определяются объект, предмет и методы исследования, характеризуется материал, обозначается цель и сопутствующие задачи исследования, раскрывается теоретическая и практическая значимость диссертации, приводятся сведения об апробации работы и формулируются положения, выносимые на защиту.
В первой главе представлена исходная теоретическая база для сопоставительного исследования прецедентных феноменов, используемых в немецкой и американской политической коммуникации. Рассматриваются существующие в отечественной и зарубежной литературе научные подходы к изучению интертекстуальности, определяется роль лингвокогнитивного подхода к исследованию феномена, приводится методика исследования прецедентных феноменов в политической публицистике ФРГ и США.
Во второй главе характеризуются особенности употребления разножанровых прецедентов. Прецедентные феномены классифицируются по признаку принадлежности фильма-источника к тому или иному киножанру, описываются их функции.
В третьей главе проводится анализ особенностей употребления разных видов прецедентных феноменов путём выделения в их числе прецедентных имён, текстов, высказываний и ситуаций.
В заключении подводятся итоги исследования, намечаются перспективы дальнейшей работы в данном направлении.
Глава 1. Теоретические основы исследования прецедентных феноменов со сферой-источником "Кино" в политической коммуникации
Целью политического дискурса является борьба за власть, ее распределение и использование. Лингвистический подход к политическому дискурсу имеет своим предметом как политический язык, используемый в манипулятивных целях, так и язык политики - терминологию и риторику политической деятельности. Тем не менее, политический дискурс не замкнут профессиональными рамками и доступен для понимания практически каждому члену общества.
Посредниками между аудиторией и реальностью выступают СМИ. Их способность воздействовать на аудиторию определяет специфику дискурса СМИ как коммуникативного явления, направленного на формирование общественного мнения. Ориентация газетного текста на воздействие определяет его жанровую и структурную специфику.
Суггестивность является одним из основных свойств политического дискурса, что определяет чёткую прагматическую направленность текстов политической коммуникации. Выбор языковых средств, используемых для характеристики субъекта политического процесса обусловливается стремлением представить его в выгодном свете или дискредитировать.
Как отмечает А.П. Чудинов, для современного политического текста очень характерна интертекстуальность - присутствие элементов других текстов, что обеспечивает его восприятие как частицы общего политического дискурса и - шире - как элемента национальной культуры (Чудинов 2003: 27). Включая в текст такие элементы, автор пытается вызвать у читателя нужные ему ассоциации и сформировать то или иное отношение к объекту. Такой приём способствует завуалированности и ненавязчивости прагматического воздействия (Кушнерук 2006: 13). Описание политической действительности с помощью прецедентных феноменов имеет большой суггестивный эффект, так как обращено к эмоциям, а не разумному началу.
Как указывает В.П. Руднев, кино - искусство, не просто специфическое для ХХ века, но в определенном смысле создавшее сам образ ХХ века. Как никакое другое искусство, кино может задокументировать реальность, но этот документ может быть самой достоверной фальсификацией (Руднев 1999 http). От других средств коммуникации кино отличается тем, что предлагает самый магический из потребительских товаров - грёзы (Маклюэн 2003: 331). Кинематограф как источник прецедентных феноменов неслучайно выступает одним из наиболее активных: кино формируют динамичную, постоянно изменяющуюся, а потому всегда актуальную периферию культурного фонда, того комплекса знаний, которыми обладает типичный представитель той или иной культуры, живущий в определенном времени. Массовая культура "ориентирована на среднюю языковую семиотическую норму, на простую прагматику, поскольку она обращена к огромной читательской, зрительской и слушательской аудитории" (Руднев 1999 http). Прагматический потенциал культурных знаков, извлеченных из феноменов массовой культуры, определяется их общеизвестностью, хрестоматийностью (Пикулева 2002 http).
Целью настоящей главы является создание теоретической базы для исследования закономерностей использования прецедентных феноменов в политической коммуникации Германии и США в последующих главах. В целом логика главы подчинена задачам:
- определения особенностей политического дискурса, обусловливающие "зрелищность" политического процесса и его взаимосвязь с киноискусством;
- обобщения опыта изучения феномена интертекстуальности отечественными и зарубежными учёными;
- выявления особенностей лингвокогнитивного толкования интертекстуальности с точки зрения антропоцентрической научной парадигмы в современном языкознании;
- определения понятийно-терминологического аппарата для исследования;
- описания методик, используемых различными специалистами при изучении интертекстуальности и прецедентности.
1.1 Театральность как свойство современной политической коммуникации
В современной науке широко распространена мысль о театрализованности сегодняшней социальной и духовной жизни. По убеждению Г. Амера, "всё от политики до поэтики стало театральным". Р. Барт приходит к выводу, что "всякая сильная дискурсивная система есть представление, демонстрация аргументов, приёмов защиты и нападения, устойчивых формул <…>" (цит. по: Ильин 1998 http). Как результат вновь оказалась актуальной шекспировская сентенция "весь мир - театр". С точки зрения современной теоретической социологии театральность представляет собой не метафорическую, а сущностную характеристику любого социального действа.
Понятие "театральности" в нашей истории активно защищал Н. Евреинов: "примат театрократии, то есть господства над нами всеми Театра, понимаемого в смысле закона общеобязательного творческого преображения воспринимаемого нами мира, вытекает с достаточной убедительностью хотя бы из сравнительного изучения данного закона с законом развития религиозного сознания" (цит. по: Почепцов 1998 http). Уподобление политики театру также достаточно широко распространено, а выражение "политическая сцена" давным-давно стало расхожим. Не является новостью также и то, что многие политики используют актёрские приёмы для убеждения избирателей. Учения Станиславского, Мейерхольда, Брехта поставлены на службу популистской риторики. Целый ряд деятелей театра и кино занимаются или пытаются заниматься политикой (А. Шварценеггер, В. Гавел, Р. Рейган, К. Иствуд и др., в России - М. Евдокимов, И. Кобзон, А. Пугачёва, С. Говорухин, М. Малиновская, И. Демидов, А. Розенбаум, А. Новиков, К. Собчак и др.), поскольку, по выражению В. Гавела, "опыт работы в театре применим и в политике" (Гельман 1999 http).
В повседневной жизни люди не просто действуют, но инсценируют свои действия, сознательно или бессознательно снабжая их знаками-указаниями на способ истолкования этих действий другими людьми. В политической коммуникации все выражения политических субъектов также снабжены явными или неявными коммуникативными смыслами, то есть указаниями на то, как эти действия должны пониматься другими субъектами политики. Театральность в политике становится важнейшим условием успешной конкурентной борьбы. Современный политический маркетинг предполагает массивные инвестиции в политическую рекламу, в создание драматически инсценированного "имиджа" или стильного "тела" политических субъектов. Театрализованный политический имидж конструируется посредством театрально-визуальных эффектов, главную роль в котором играет телесная презентация политических акторов в стилизованном под сцену общественном пространстве (Театральность политическая http).
Е.И. Шейгал относит театральность к числу системообразующих характеристик политического дискурса (Шейгал 2000: 5). Политики, общаясь друг с другом и с журналистами, постоянно помнят о "зрительской аудитории" и намеренно или непроизвольно лицедействуют, "работают на публику", стараются произвести впечатление и "сорвать аплодисменты". Граждане не склонны относиться к политике слишком серьёзно, политика для них - не более, чем разновидность социальной игры, подобная футболу или лотерее, находящаяся в одном ряду с другими развлечениями, доступными массовому потребителю. Такое отношение к власти становится превалирующим (Шейгал 2000 http).
Разработанный К. Берком драматургический подход к коммуникации позволяет рассматривать политику как символическое взаимодействие в социальном контексте; оно происходит на сцене, осуществляется агентами/актёрами, которые преследуют определённые цели, и включает совершение действий с использованием различных коммуникативных средств. Вся человеческая коммуникация может быть рассмотрена через призму четырёх базовых мотивов: иерархия, вина, принесение в жертву, спасение (избавление). С их помощью, говорит Е.И. Шейгал, можно описывать развитие политических процессов: иерархия воплощает социальный порядок, отклонение от существующего порядка рождает ощущение вины, от которого избавляются, находя козла отпущения, воплощающего социальное зло, и, принося его в жертву, то есть устраняя "плохого" политика - грехи искуплены, зло побеждено, происходит переоценка ценностей, устанавливается новый порядок (Шейгал 2000 http).
Театральному поведению соответствует погружение языка СМИ в театральный контекст. Метафора театра является одним из наиболее распространённых фреймов интерпретации политики. По данным "Словаря политических метафор", метафора игра занимает здесь девятое место, а метафора театр (более общая категория по отношению к "Представлению/Шоу") - пятое (Баранов, Караулов 1994, цит. по: Григорьева 2001 http). Н.Г. Шехтман указывает, что "театральная метафора является универсальной для российской и американской лингвокультур", причём в России более употребительна театральная метафора, а в США - кинематографическая (Шехтман 2005: 156-157). Театральная метафора, как правило, сопровождается уничижительной коннотацией иронии или сарказма и содержит импликацию "ненастоящести" происходящего, отстранённости от него говорящего. Интенция адресанта, представляющего политику через фрейм театра - показать, что к такой политике не следует относиться серьёзно, что она не заслуживает уважения из-за лицемерия и неискренности её участников.