Познавательные способности русских крестьян доиндустриальной эпохи
Б.Н. Миронов
Подавляющее большинство русских крестьян в позднеимперской России не прошли систематического школьного обучения. Даже в 1917 г. два из трех крестьян мужского и женского пола в возрасте 10 лет и старше были неграмотными. По этой причине они еще не вполне овладели познавательными способностями образованного человека и обладали специфическим, так называемым симпрактическим мышлением. Оно представляет собой практический анализ и синтез, обобщение без отрыва от конкретного и в пределах непосредственно доступной им информации. Абстрактное мышление слабо развито, индивид может оперировать информацией, почерпнутой почти исключительно из своего жизненного опыта и в рамках этого опыта. Однако равнодушие к формальным операциям и логическим абстрактным рассуждениям не есть неспособность к мышлению: те же самые крестьяне, которым отвлеченная мысль давалась с трудом, в тех случаях, когда какой-нибудь предмет представлял для них жизненный интерес, показывали себя рассудительными, умелыми, искусными и изощренными. Психологи полагают, что говорить об иерархии типов мышления некорректно, они оперируют разным языком, по-разному контактируют с миром и только во взаимодействии представляют собой единую систему психической деятельности. Познавательным способностям соответствуют метакогнитивные умения человека: текущий самоконтроль и саморегуляция, способность размышлять о мыслительных процессах своих и других людей, заниматься самоанализом и самокритикой, анализировать свои поступки в прошлом, связывать их с реальностью настоящего и мысленно переноситься в собственное будущее, рассуждать на высоком моральном уровне. Ввиду этого Я-концепция крестьян и образованных людей существенно различались. В своем большинстве земледельцы по сути своей являлись коллективистами, старались воздерживаться от того, чтобы идти вразрез с групповыми интересами, ставить личные цели и желания выше общественных, проявлять в своих действиях и поступках самостоятельность и независимость и строить свое поведение исходя из собственных убеждений.
Ключевые слова: крестьянство доиндустриальной эпохи, познавательные способности, когнитивные процессы, симпрактическое мышление, Я-концепция крестьян.
Intellectual Abilities of Russian Peasants of the Pre-industrial Era
B.N. Mironov
The overwhelming majority of Russian peasants in late imperial Russia did not undergo systematic schooling. For this reason, they have not yet fully mastered the cognitive abilities of the educated person and possessed a specific, so-called sympathetic thinking. It is a practical analysis and synthesis, a generalization without detaching from the concrete and within the information directly accessible to it. Abstract thinking is poorly developed, an individual can operate with information derived almost exclusively from his life experience and within the framework of this experience. However, indifference to formal operations and to logical abstract reasoning is not an inability to think: the same peasants to whom abstract thought was given with difficulty, in those cases when an object represented to them a vital interest, showed themselves to be judicious, skillful, and refined. Cognitive abilities correspond to the metacognitive skills of a person -- the current self-control and self-control, the ability to reflect on the thinking processes of one's own and other people, to engage in self-analysis and self-criticism, to analyze their actions in the past, to connect them with the reality of the present and mentally transfer to their own future, to reason at a high moral level. In view of this, the self-concept of peasants and educated people differed significantly. In their majority, farmers were collectivists in essence, tried to refrain from going against the group interests, to set personal goals and desires above the public, to show independence and independence in their actions and actions and to build their behavior based on their own convictions. Keywords: peasantry of preindustrial epoch, cognitive abilities, cognitive processes, sympraktic thinking, self-concept of peasants.
Среди множества когнитивных способностей человека я выбрал для анализа счет, измерение, определение времени и возраста, а также использование абстрактных понятий. Я руководствовался двумя соображениями. Во-первых, данные умения «экспериментально» изучались корреспондентами Этнографического бюро кн. В. Н. Тенишева (ЭБ), в анкете Тенишева содержались специальные вопросы. Во-вторых, именно эти умения наилучшим образом позволяют понять особенности мышления, наличие или отсутствие абстрактного концептуального мышления у людей, что представляет большой интерес при изучении поведения российских крестьян и рабочих в массовых движениях и революциях.
Как считали
А. Н. Энгельгардт (1832-1893) в своих известных «Письмах из деревни» рассказал, как неграмотный крестьянин, которому он доверил счетоводство в своем хозяйстве, вел учет:
«Иван грамоте не знает, писать не умеет, а между тем он заведует амбаром, принимает и отпускает хлеб, лен, сало, масло, крупу, жмыхи, считает летом сено, навоз, снопы и пр. и пр. Счетоводство у меня в порядке; приход и расход всего и ход всех работ записывается до малейших подробностей и все это ведется мною при посредстве Ивана, который ежедневно подает счет по большей части предметов, а по некоторым подает счет в конце месяца. Все свои счеты Иван отмечал, зарезывал прежде на бирках, то есть четырехгранных палочках, которые у него имелись отдельные для каждого предмета, а теперь пишет карандашом на узких листочках толстой бумаги, употребляя особые письмена, кресты, палочки, кружки, точки, ему одному известные. Вечером, отдавая отчет, Иван вынимает бумажку, долго ее рассматривает и, водя по ней пальцем, начинает: в застольную муки 2 пуда, круп ячных 3 фунта, сала 1 фунт, солонины 15 фунтов и т. д. В конце месяца Иван является с целым пучком палочек и отчитывается, диктуя, например, по овсяной палочке:
— Птицам 5 мерок, лошадям 1 куль, Мишке в город 4 гарнца, климовским лошадям 1 мерка, вам в город 1 мерка, ямщику, что привозил петербургского барина черненького, мерка, Петра Иваныча лошадям 4 гарнца и т. д. Всего 6 кулей.
— Теперь рожь: Панасу куль, дуровскому крестьянину 2 куля, Фоке осьмина, лужковской бабе 10 куль, для себя смололи 5 кулей, Роде куль, бабе из Ольховки три меры и т. д. Всего 38 кулей, 3 мерки.
Принимая от баб лен, если меня нет, Иван по-своему отмечает, сколько какая баба намяла и, отдавая вечером отчет, диктует мне по своей бумажке:
— Дарочка 33 фунта, Акулина 1 пуд 8 фунтов, Семениха Деминская 39 фунтов, Коз- лиха с дочкой 1 пуд 22 фунта, Немая 27 фунтов, Семениха Анципёровская 1 пуд, Катька 30 фунтов, Катька-солдатка 1 пуд, Хвросья 23 фунта, Фруза 29 фунтов, Матрена 1 пуд 20 фунтов и т. д.
Лен мнут от 30 до 40 баб, и никогда никакой ошибки, а тут всякая ошибка сейчас будет замечена, потому что каждая баба отлично помнит, сколько она когда намяла, и при окончательном расчете отлично знает, сколько ею всего намято и сколько приходится получить денег» Энгельгардт А. Н. Из деревни. 12 писем. 1872-1887. М., 1937. С. 190..
По сути Иван считал так, как считают теперь дети дошкольного или младшего школьного возраста, привязывая цифры к конкретным предметам.
Знаток крестьянского быта писатель Н. В. Успенский (1837-1889) в своем рассказе «Обоз» передает диалог крестьян, подсчитывавших свои расходы. «“Ивлий! Не знаешь ли: пять да восемь -- сколько?”. -- “Пять да восемь... А ты вот что сделай, поди острыгай лучиночку и наделай клепышков”. Пришлось идти раскалывать лучину. Два других мужика, затрудняясь сделать расчет, говорили: “Примерно, ты будешь двугривенный, а я четвертак, этак слободней соображать”» Успенский Н. И. Обоз // Русские очерки: в 4 т. Л., 1956. Т. 1. С. 544.. Как видим, мужики не могли ответить на вопрос, сколько будет 5+8. Чтобы решить эту задачу, им пришлось сделать лучинки и считать с их помощью.
Наблюдения Энгельгардта и Успенского подтверждаются массовыми сведениями, собранными в 1898-1900 гг. ЭБ по специально составленной в 1897 г. анкете, включавшей 491 вопрос. Цель исследования, предпринятого Тенишевым, состояла в том, чтобы получить всестороннее и глубокое представление о повседневной жизни великорусских крестьян-землепашцев Центральной России. Таким образом, предметом исследования являлся не быт всех российских крестьян и даже не всех русских крестьян, а быт тех русских крестьян, которые проживали в центральных великорусских губерниях, где русское население составляло большинство населения и где занимались земледелием. Это весьма важные ограничения, так как русские крестьяне, проживавшие в городских поселениях, а также и в сельских, но занятые преимущественно в промышленности, промыслах, торговле и других неземледельческих сферах, существенно отличались своими повседневными практиками от крестьян-земледельцев, а жизнь крестьянства нерусских этносов вообще проходила в рамках других культур.
Материалы опроса хранятся в архиве Российского этнографического музея Использованы опубликованные материалы по 9 губерниям: Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Материалы «Этнографического бюро» кн. В. Н. Тенишева (далее -- РК) / руководитель проекта В. М. Грусман; науч. ред. Д. А. Баранов, А. В. Коновалов. СПб., 2004-2016 (т. 1. Костромская и Тверская губернии; т. 2, ч. 1-2. Ярославская губерния; т. 3. Калужская губерния; т. 4. Нижегородская губерния; т. 5, ч. 1-4. Вологодская губерния; т. 6. Курская, Московская, Олонецкая, Псковская, Санкт-Петербургская и Тульская губернии; т. 7, ч. 1-4. Новгородская губерния); т. 9 этого издания (Казанская губерния) вышел в Казани в 2017 г.; Фирсов Б. М., Киселева И. Г. Быт великорусских кре- стьян-землепашцев. Описание материалов Этнографического бюро князя В. Н. Тенишева (на при-мере Владимирской губернии). СПб., 1993. Уезд далее обозначается сокращенно -- у.. Их тщательный источниковедческий анализ сделан Б. М. Фирсовым и И. Г. Киселевой Фирсов Б. М., Киселева И. Г.: 1) Структуры повседневной жизни русских крестьян конца XIX века (опыт этносоциологического изучения) // Социологические исследования. 1992. № 4. С. 3-14; 2) Быт великорусских крестьян-землепашцев... С. 5-32. Авторы опирались на труды предшествен-ников: Журавлева Л. С. К истории публикации «Программы» В. Н. Тенишева // Советская этногра-фия. 1979. № 1. С. 122-123; Начинкин Н. Н. Материалы Этнографического бюро В. Н. Тенишева в на-учном архиве Государственного музея этнографии народов СССР // Советская этнография. 1955. № 1. С. 159-163; Федоров В. А. Материалы В. Н. Тенишева как источник по истории культуры и быта русского крестьянства (конец) XIX -- начало XX в.) // Историографические и источниковедческие проблемы отечественной истории. Актуальные проблемы источниковедения и специальных исто-рических дисциплин. Днепропетровск, 1985. С. 54-59.. Согласно их оценке, в бюро поступило около 1873 рукописных сообщения от примерно 365 корреспондентов (в среднем по 5 сообщений от одного), распределенных с разной частотой по 23 великороссийским губерниям Центральной России Фирсов Б. М., Киселева И. Г. Быт великорусских крестьян-землепашцев ... С. 24. -- «По сведе-ниям же самих сотрудников Этнографического бюро, было получено в общей сложности 3492 руко-писи. Причины столь значительного численного расхождения не совсем ясны. В отдельных случаях рукописи, не представлявшие интереса или содержавшие материал, выходящий за рамки програм-мы, возвращались их авторам. Отдельные оригинальные рукописи оказались в собраниях других архивов» (Фирсов Б. М., Киселева И. Г. Структуры повседневной жизни. С. 5).. Поступившие материалы содержали, как правило, оригинальные сведения, собранные на основе включенного наблюдения образованными людьми -- лицами духовного звания, семинаристами, народными учителями, врачами, представителями сельской и волостной администрации, земскими деятелями, студентами, помещиками и очень редко крестьянами. Исследователи, пользовавшиеся материалами ЭБ, «единодушно подчеркивают богатство собранных сведений, их актуальную ценность, разветвленную связь с трудом, культурой, структурами повседневной жизни крестьян» и высоко ставят их достоверность Фирсов Б. М., Киселева И. Г. Быт великорусских крестьян-землепашцев. С. 11,14.. Отмечу, что полученная от корреспондентов информация хорошо коррелирует с данными, приводимыми известными и заслуживающими доверие исследователями и писателями-современ- никами, с другими материалами, полученными посредством программного метода, а также подтверждаются массовыми статистическими данными Миронов Б. Н.: 1) Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII -- нача-ло ХХ века. 2-е изд., испр., доп. М., 2012. С. 437-505; 2) Российская империя: от традиции к модерну: в 3 т. 2-е испр. изд. СПб., 2018. Т. 3. С. 371-453, 474-535..
В анкете содержались четыре специальных вопроса о том, как крестьяне считают и меряют (№ 280, 281, 282, 283) Тенишев В. Н. Программа этнографических сведений о крестьянах Центральной России / сост. на основании соображений, изложенных в кн. В. Н. Тенишева «Деятельность человека» князем В. Н. Тенишевым при участии г.г. В. Н. Добровольского и А. Ф. Булгакова. Смоленск, 1897 (2-е изд., испр. и доп. -- Смоленск, 1898)., и многие корреспонденты на них ответили РК. Т. 1. С. 97 (Ветлужский у.), с. 241 (Галичский у.), с. 287 (Макарьевский у.), 327-329 (Соли- галичский у. Костромской губ.); РК, т. 2, ч. 1. С. 302, 586 (Пошехонский уезд -- далее у. Ярослав-ской губ.); РК. Т. 2, ч. 2. С. 315 (Ростовский у. Ярославской губ.); РК. Т. 3. С. 46 (Жиздринский у.), с. 276-277 (Калужский у.), с. 516 (Мещовский у. Калужская губ.); РК. Т. 5, ч. 1. С. 183, 218 (Вологод-ский у., ч. 2. С. 258 (Грязовецкий у.), с. 585, 662 (Кадниковский у.), ч. 3. С. 95, 195, 387 (Никольский у.), ч. 4. С 48, 172, 406-407 (Тотемский у.), 468-469, 481 (Устьсысольский у. Вологодской губ.); РК. Т. 6. С. 143-144 (Вытегорский у. Олонецкой губ), 434 (Одоевский у. Тульской губ.); РК. Т. 7, ч. 1. С 183-184 (Белозерский у. Новгородской губ.), ч. 2. С. 248-249, 527 (Череповецкий у.), ч. 3. С. 234-239 (Че-реповецкий у.), ч. 4. С 156-157 (Тихвинский у. Новгородской губ.); Фирсов Б. М., Киселева И. Г. Быт великорусских крестьян-землепашцев... С. 172-174 (Меленковский у., Шуйский у. Владимирской губ.).. Ответы основывались на включенном наблюдении и на экспериментах, которые респонденты проводили для понимания процесса и методики проведения вычислительных операций. Сделанные наблюдения представляют уникальный и бесценный материал, так как анализ операций с цифрами позволяет реконструировать интеллектуальные процессы. Профессиональные психологи этими проблемами на рубеже ХІХ-ХХ в. не занимались и таких экспериментов не ставили. Не все корреспонденты затронули вопрос счета и измерения. Тем не менее приведенных сведений оказалось достаточно для надежных выводов. Я дословно приведу самые полные, понятные и адекватные примеры, потому что лучше корреспондентов не сказать, а на остальные данные сошлюсь в сносках.
«По степени умения считать здешних крестьян следует разделить на две группы -- большую составят крестьяне неграмотные, считающие несколько своеобразными способами, и вторую, значительно меньшую, -- обучавшиеся в школе, ведущие счет по усвоенной в школе системе. Первые считают очень слабо и процесс счисления производят медленно; редкий из них может свободно производить все комбинации с числами даже в пределах первого десятка; некоторые довольно свободно составляют десяток из двух чисел, сразу, не задумываясь и не глядя на пальцы, скажут, например, что 6 да 4 будет 10; 8+2=10, 7+3=10; но не сообразят быстро, что, напр., 3+4+3 будет тоже 10; правда, каждый из них сосчитает это, но медленно, в 2 приема и непременно вслух, иной даже глядя на пальцы, соединив обе руки вместе: “3 да 3 будет 6; 6 да 4 будет 10”; только хороший математик из неграмотных мужиков сосчитает так: 3+4=7; 7+3=10. Для составления десятка из четырех чисел употребляют 3 приема, узнают сначала сумму каждых двух чисел в отдельности, а потом соединяют полученные суммы, и почти все прибегают в этом случае к помощи пальцев, которые вообще играют очень важную роль наглядного пособия при производстве счисления неграмотными крестьянами. Сложение двух чисел разной величины, в пределах тоже первого десятка, в особенности 4 и 3; 5 и 3, затрудняет иных крестьян, без пальцев сосчитать не могут, к 4 пальцам прикладывают 3 по одному: “Четыре, пять, шесть, семь”, -- говорят. Числа одинаковой величины складывают быстро, даже наизусть знают, что 3 пары = 6; 5 пар = 10; 3 тройки = 9; 3 четверки = 12; 3 пятака = 15, а дальше уж затрудняются. Знают, что 6+3=9, но производя это сложение, 6 разъединяют на тройки и складывают 3 одинаковые числа. На счетах считают чрезвычайно медленно и вслух. Если крестьянину нужно, напр., к положенным уже на счетах 93 коп. прибавить 68 коп., он, прибавляя, говорит: “Рубль на кости, 4 гривны с костей; гривенник на кости, 2 коп. с костей”» РК. Т. 7, ч. 3. С. 234, 237 (Череповецкий у. Новгородской губ.)..
«Чтобы показать, как считают крестьяне, я однажды в воскресение пригласил к себе знакомого мужика и попросил его сосчитать мне кучку мелких денег, в которой было 9 руб. 85 коп. такими монетами: 18 двугривенных, 21 пятиалтынный, 17 гривенников, 13 пятачков, 14 монет по три копейки, 12 по 2 и 9 по 1 коп. Крестьянин был самый обыкновенный мужик, т. е. не особенно развитой, но и не глупый, знал грамоту, умел несколько на счетах считать. Прежде всего, он монеты разложил в кучки по их стоимости; сначала выбрал все двугривенные и положил их в сторону, потом пятиалтынные, затем гривенные и т. д. Всего составилось 7 кучек. После этого приема он стал составлять рубли: взял пять двугривенных. “Это будет рубль”, -- сказал он и отложил его в сторону, потом другой и третий. Остается 3 двугривенных, к которым он присоединил 2 пятиалтынных и 1 гривенник. Таким образом, у него составилось 4 кучки по рублю в каждой. Принялся за пятиалтынные: отобрал их шесть штук и прибавил к ним гривенник; так он из этих монет, с придачей к ним гривенников, получил 3 рубля. Из серебрушек у него осталась одна в 15 копеек и тринадцать по 10 копеек. Он взял 8 руб., оставшийся пятиалтынный и 5 копеек меди. Был готов и восьмой рубль. Из оставшихся 5 гривен с прибавкою 10-ти пятачков образовался 9-й рубль. Поглядел на оставшиеся монеты, пораскинул в уме, но видит, что рубля не выйдет, начал составлять гривенники: 2 пяточка -- гривенник, две монеты по 2 копейки и 2 по копейке -- еще гривенник. Всего гривенников набралось 8. Когда и этот процесс был кончен, он стал подводить общий итог. “Раз, два, три, -- считал кучки по рублю, тыча в них пальцем, и насчитал 9 рублей, потом -- раз, два, три...”, -- кучки по гривеннику. “Восемь гривен и пять копеек, -- произнес он, -- а всего это выйдет 9 руб. 8 гривен с пятаком”. Если бы крестьянину пришлось считать крупные суммы, тогда бы он сперва стал составлять сотни рублей, потом десятки, затем уже единицы. Так он считает и в уме..Мясник, например, продал 28 1/2 ф. говядины по 8 1/2 коп. фунт. Он вот как сосчитал стоимость проданного мяса: за пуд 3 руб. 40 коп., за полпуда полтора рубля да 20 коп. -- 1 руб. 70 коп. за 10 фунт. -- 85 коп., за фунт долой 8 1/2 коп. да за 1/2 фунт. 4 1/4 коп., а всего 13 без четверти; ну, для уважения 1/4 коп. сбрасываю, 13 долой -- 72. 1 руб. 70 коп. да 30 коп. оттуда возьмем, будет 2 руб. 42 коп.» Там же. Ч. 2. С. 248, 249 (Череповецкий у. Новгородской губ..
«Многие крестьяне знают счет лишь только до ста, и то часто счет ведется неправильно, например, считая: двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, далее ведут счет -- не тридцать, -- двадцать десять, тридцать один и т. д.» РК. Т. 1. С. 241 (Ветлужский у. Костромской губ.).. «На практике крестьянам приходится считать не более как до 2--3 тысяч. Что же касается умственных действий над числами, то этим крестьяне совсем не занимаются, если только не принимать во внимание школьников. Счет производится сначала единицами и десятками, потом, сотнями и тысячами. Например нужно сложить 36 и 14 снопов льна. Крестьянин считает вслух: “6 снопов льна да 4 -- это будет 10” (при этом откладывается спичка или небольшая лучинка), 30 снопов льна да 10 -- будет 40 (откладывается еще четыре лучинки) и т. д.; затем считаются лучинки, в данном случае 5 лучинок, т. е. 5 десятков или 50. Когда лучинок много бывает, то они раскладываются на партии по 10 штук в каждой, чтобы узнать, сколько сотен. Слово “тысяча” редко произносится, предпочитаются сотни, напр., вместо тысячи говорят «десять сот», вместо 1200 -- ”двенадцать сот” и т. д. Крестьяне, умеющие на счетах (а таковых очень мало) сложение и вычитание на них и производят, а те, которые не умеют, -- на пальцах или посредством спичек и лучинок. Например, 45 крестьяне так вычитают из 73: берут 7 лучинок (по числу десятков 73), из них откладывают 4 (десятка), остается 3 (десятка), потом уже своим умом из 5 вычитают 3, остаток -- 2, последнее число вычитается из 3 десятков получается 28. У тех крестьян, у которых хорошая память, при счетах лучинки не употребляются. Деление и умножение сводятся к вычитанию и сложению (курсив мой. -- Б. М.)» РК. Т. 5, ч. 4. С. 406 (Тотемский у. Вологодской губ.)..